УДК 343.98 

Страницы в журнале: 78-80

 

А.И. Волков,

помощник судьи Саратовского областного суда Россия, Саратов rysskii3000@mail.ru

 

Посредством научного анализа трансформации внутринаучной рефлексии устанавливается неразрывная связь понятий «структура» и «система», которая, в свою очередь, привела исследователей системного подхода к понятию «структура системы», сторонников метода функциональной системы — «структура функциональной системы». Признается наиболее эффективным инструментом исследования процесса расследования преступлений системный подход в форме концептуальной конструкции под названием метода функциональной системы. Дефиниция структуры функциональной системы проецируется на конкретно-научные исследования. Формулируется базовая дефиниция структуры системы расследования преступлений. Предлагается использовать ее в процессе исследования различных проблем, возникающих вокруг структуры системы расследования преступлений.

Ключевые слова: структура, функциональный, система, подход, расследование, преступление, эффективный.

 

В  условиях построения демократического правового социального государства [3, с. 18] расследование преступлений как важнейший фактор [5, с. 1391] борьбы с преступностью требует оптимизации. Наиболее эффективным инструментом модернизации этого процесса признан системный подход в форме концептуальной конструкции под названием «метод функциональной системы» [9, с. 4—96]. В то же время изучение расследования преступлений выявило узкие места, требующие специального изучения. Прежде всего это структурные проблемы, отдаляющие исследователя от конструирования соответствующей методу функциональной системы структуры системы расследования преступлений. Сложившаяся таким образом противоречивая ситуация актуализирует тему настоящего исследования.

Несмотря на то что генезис структурных исследований уводит нас в античное время [4, с. 83], формирование методологических направлений, ориентированных на изучение структур систем, началось в Новое время в результате перехода «от онтологизма к гносеологизму как типов внутринаучной рефлексии» [10, с. 103]. Онтологизм, «господствовавший на протяжении всего классического периода развития науки, характеризуется направленностью на объект познания. Самосознание науки движется вокруг связки “знание — объект”, а субъект познания, поскольку он привлекается к анализу, рассматривается лишь в качестве посредника между объектом и знанием». Для онтологизма главный вопрос состоял в том, как достигнуть истинного знания об объекте, каковы предпосылки этого. С середины XIX века направление внутринаучной рефлексии постепенно изменяется — под влиянием достижений немецкой классической философии «самосознание науки концентрируется вокруг связки “субъект — объект”, т. е. вокруг гносеологического отношения». Так возникает гносеологизм. В отличие от онтологизма, он «сосредоточивает размышления над проблемой тех познавательных предпосылок, которые увеличивают конструктивную силу познания». Естественное развитие линии гносеологизма приводит в начале XX века к методологизму, суть которого состоит в том, что «рефлексия направляется на средства познания в самом широком смысле этого слова» [2, с. 27—29].

Рассмотренные трансформации внутринаучной рефлексии нашли конструктивное выражение в таких методологических направлениях, ориентированных на изучение структур систем, как, например, структурно-функциональный анализ и системный подход.

Структурно-функциональный анализ возник как антитеза плоскому, линейному историзму гегелевского толка. Главным в структурно-функциональном анализе является «изучение различных подразделений социальной системы с точки зрения выполняемых ими функций по отношению к более широкому целому». Этим были определены два его основных методологических принципа: во-первых, выделение структуры объекта как некоего инварианта, характеризующего принципы строения этого объекта; во-вторых, функциональное описание этой структуры или иным образом фиксированного социального объекта [2, с. 49—51].

Системный подход как методологическое направление призван исследовать сложноорганизованные объекты [8, с. 409—410]. С одной стороны, это сближает его со структурно-функциональным анализом. Однако, с другой стороны, системный подход имеет одно главное преимущество перед структурно-функциональным анализом. Если в структурно-функциональном анализе принцип целостности реализуется через понятия структуры и функции с соответствующим их приоритетом, «то в системном подходе центральным, естественно, является более широкое понятие — “система”, которое тесно связано с целым рядом других понятий», в том числе, с понятием «структура». Это очевидное расширение исходной понятийной базы позволило говорить о неразрывной связи «системы» и «структуры» [2, с. 57—58]. К примеру, А.И. Уемов пишет: «…структура — это не самостоятельное понятие, а всего лишь один аспект системы. Поэтому исследование системы предполагает исследование структуры этой системы…» [7, с. 129].

Очевидная связь структуры и системы приводит исследователей к понятию структуры системы. Так, Ю.П. Сурмин сформулировал структуру системы как «совокупность устойчивых связей между элементами системы, которые обеспечивают целостность системы и тождественность самой себе» [6, с. 109]. Подобная дефиниция содержится в «Философском словаре»: структура системы — это «строение и внутренняя форма организации системы, выступающая как единство устойчивых взаимосвязей между ее элементами, а также законов данных взаимосвязей» [8, с. 437].

Несколько по-иному формулируют понятие структуры системы сторонники системного подхода в форме концептуальной конструкции под названием «метод функциональной системы». Пионером этого процесса стал Р.Р. Хаснутдинов. Учитывая специфические особенности метода функциональной системы, он представил структуру функциональной системы «как некую архитектуру системы, созданную по закономерностям механизма, обеспечивающего системные связи между ее структурными элементами (компонентами) посредством фокусированного полезного результата» [10, с. 117].

Поскольку данная дефиниция сформулирована в пределах общей теории систем, она проектируется и на наши конкретно-научные исследования. С этой целью на первом этапе установим методы проектирования. Р.Р. Хаснутдинов, к примеру, из всего многообразия таких методов выделил анализ, метод сравнения, синтез и метод аналогии. На его взгляд, данные методы, применяемые в совокупности, позволяют производить необходимые для проектирования действия. Не исключает Р.Р. Хаснутдинов и возможность применения других методов проектирования. Главное, чтобы совокупность методов проектирования обеспечивала следующий алгоритм действий:

— разложить дефиницию структуры функциональной системы, сформулированную Р.Р. Хаснутдиновым, на части;

— выделить свойства и признаки этих частей;

— сопоставить их с частями предполагаемой дефиниции структуры системы расследования преступлений;

— перенести свойства и признаки каждой части дефиниции структуры функциональной системы на части предполагаемой дефиниции структуры системы расследования преступлений;

— познать и перенести свойства и признаки дефиниции структуры функциональной системы как единого целого во взаимосвязи его частей на предполагаемую дефиницию структуры системы расследования преступлений [10, с. 76].

На втором этапе следует выделить структурные элементы (компоненты) системы расследования преступлений и сформулировать фокусированный полезный результат как неотъемлемый и решающий компонент системы [1, с. 34]. По результатам исследования Р.Б. Хаметова, фокусированным полезным результатом системы расследования преступлений можно считать «максимально возможное ограничение проявлений преступности». В качестве структурных элементов (компонентов) данной системы он выделяет криминалистическое обеспечение, оперативно-розыскную деятельность, судебно-экспертную деятельность, процессуальное и правовое обеспечение [9, с. 48, 51, 93].

Опираясь на выделенные Р.Б. Хаметовым структурные элементы (компоненты) системы расследования преступлений и сформулированный им фокусированный полезный результат, мы можем перейти к третьему этапу проектирования дефиниции структуры функциональной системы на наши конкретно-научные исследования. Для этого необходимо конкретизировать некоторые формулы дефиниции структуры функциональной системы: к выражению «архитектуру системы» нужно добавить выражение «расследования преступлений»; к «ее структурными элементами (компонентами)» — «криминалистическим обеспечением, оперативно-розыскной и судебно-экспертной деятельностью, процессуальным и правовым обеспечением»; к «фокусированного полезного результата» — «формулируемого как максимально возможное ограничение проявлений преступности». Отсюда структуру системы расследования преступлений можно сформулировать как некую архитектуру системы расследования преступлений, созданную по закономерностям механизма, обеспечивающего системные связи между ее структурными элементами (компонентами) — криминалистическим обеспечением, оперативно-розыскной и судебно-экспертной деятельностью, процессуальным и правовым обеспечением — посредством фокусированного полезного результата, формулируемого как максимально возможное ограничение проявлений преступности. Данное понятие можно использовать как базовое в процессе исследования различных проблем, возникающих вокруг структуры системы расследования преступлений.

Проведенное исследование дает основание выделить полученные результаты. Во-первых, неразрывная связь «структуры» и «системы», установленная в результате трансформации внутринаучной рефлексии, привела исследователей системного подхода к понятию структуры системы, а сторонников метода функциональной системы — структуры функциональной системы. Во-вторых, структура функциональной системы была поэтапно спроектирована на наши конкретно-научные исследования: на первом этапе были установлены методы проектирования; на втором — выделены структурные элементы (компоненты) системы расследования преступлений и сформулирован фокусированный полезный результат как неотъемлемый и решающий компонент системы; на третьем — конкретизированы соответствующие выражения дефиниции структуры функциональной системы. В итоге была сформулирована базовая дефиниция структуры системы расследования преступлений для дальнейших конкретно-научных исследований.

 

Список литературы

 

1. Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М., 1975. С. 34.

2. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973. С. 27—29, 49—51, 57—58.

3. Осейчук В.И. Конституционные основы строительства демократического правового социального государства в России: моногр. Тюмень: ТГУ, 2006. С. 18.

4. Свидерский В.И. О диалектике элементов и структуры в объективном мире и познании. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1962. С. 83.

5. Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. 2-е изд. М.: Сов. энциклопедия, 1982. С. 1391.

6. Сурмин Ю.П. Теория систем и системный анализ. К.: МАУП, 2003. С. 109.

7. Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М.: Мысль, 1978. С. 129.

8. Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Политиздат, 1991. С. 409—410, 437.

9. Хаметов Р.Б. Системный подход к расследованию преступлений: моногр. Саратов, 2014. С. 4—96.

10. Хаснутдинов Р.Р. Методология системного подхода к юридической ответственности: моногр. / отв. ред. д-р юрид. наук, проф. Р.Л. Хачатуров. Самара: Самарский юридический институт ФСИН России, 2014. С. 76, 103, 117.