УДК 343.2/.7(581)

Страницы в журнале: 152-158

 

А.В. Петровский,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гуманитарных дисциплин филиала Кубанского государственного университета в г. Новороссийске Россия, Новороссийск Anton-Petrovski@yandex.ru

 

Необходимо различать классическое мусульманское уголовное право и уголовное право мусульманских государств. На примере развития уголовного законодательства Исламской Республики Афганистан рассматриваются источники, происхождение, развитие и становление основных институтов.

Ключевые слова: Исламская Республика Афганистан, классическое исламское уголовное законодательство «уккубат», Конституция Афганистана, Шариат, Уголовный кодекс Исламской Республики Афганистан 1976 года.

 

Стоит отметить, что в Афганистане еще во времена правления Абд аль-Рахман Хана (1844—1901) предпринимались первые попытки создания государственного уголовного законодательства (см.: [1]). Придя к власти в 1883 году, Абд аль-Рахман Хан сообщил населению, что любые преступления, которые произойдут за период, когда он будет пребывать у власти, будут расследованы в полном объеме. Основой системы уголовного правосудия выступало Руководство для судей (Asas al-quzat), опубликованное через пять лет после восшествия Абд аль-Рахмана на престол. Появление такого документа стало первым случаем в истории Афганистана, когда свод законов шариата был «кодифицирован» и централизован. Большинство преступных деяний того периода определялись положениями Ханафитской правовой школы, что было очень удобно для применения на местном уровне.

Несмотря на то, что классическое исламское уголовное законодательство уккубат предусматривает обязательные нормированные наказания за совершение определенных деяний, подавляющее большинство иных опасных для общества и государства деяний определялось таковыми правителем государства в соответствии с уголовной политикой. Данные преступления относились к категории тазир, и наказание за их совершение устанавливалось дискреционно. Целью этого наказания являлись защита населения, общая или специальная превенция и перевоспитание виновного. Как отмечает Фадель Мохаммад, есть грехи, которые причиняют светской власти настолько несущественный вред, что они не могут на законных основаниях повлечь за собой уголовное наказание, поэтому применение штрафа достаточно, чтобы удержать преступника, показать несоразмерность причиненного вреда и возможных последствий (см.: [4, р. 39]). Однако, поскольку воля Амир Хана рассматривалась как проявление воли и закона Аллаха на земле, мусульманские правоведы предложили считать любой закон эмира законом шариата. Абд аль-Рахман Хан воспользовался предложением и ввел наказание для чиновников, уличенных во взяточничестве и коррупции, в виде лишения свободы и конфискации всего имущества, мотивируя это обязанностью служащих быть честными и лояльными по отношению к эмиру (см.: [10, р. 87]).

Преступления, изложенные в Asas al-quzat, были разделены на две категории: первые, с фиксированным наказанием, — деяния категорий худдуд, кисас и дийя, а вторые — деяния, за которые наказания мог устанавливать сам Амир Хан [3, р. 13—14]. Кроме того, Абд аль-Рахман являлся высшей судебной инстанцией, ему принадлежало право окончательного решения по поводу применения и способа исполнения смертной казни. Решения по уголовным делам выносили шариатские суды, которые обладали юрисдикцией в отношении большинства преступных деяний, они были в каждом судебном округе, располагаясь либо в центральных мечетях, либо в домах религиозных судей. Кроме шариатских судов были созданы уголовно-полицейские суды (kutwali), возглавлялись они хакимом (hakim), который выступал в качестве судьи и следователя. Эти суды рассматривали преступления против государственной власти: нарушения общественного порядка, создание опасности для общественного благополучия, создание угрозы для благополучия центральной власти. Для судебного разбирательства по фактам фальсификации правительственных документов, доказательств, подделки печатей для незаконного использования, а также за незаконное предоставление жилья сосланным диссидентам виновные направлялись в Кабул.

В 1923—1964 годах (годы принятия первой и третьей конституций монархического Афганистана) в Афганистане так и не был создан единый общий перечень преступных деяний, вместо этого существовали указы эмира, выполняющие функции отдельных уголовных законов. Изучить их в настоящей работе мы не сможем, поэтому обратимся к единственному доступному источнику — Конституции. Принятая в 1923 году Конституция Афганистана (далее — Конституция 1923 года) подтвердила в ст. 51 принцип кодификации законодательства, типы и иерархию судов, базовую организацию правительства. Реформы эмира Аман Аллаха 1919—1929 годов привели к созданию кодифицированного сборника «светских преступлений», хотя вопрос первичной подсудности между шариатскими судами и уголовно-полицейскими судами этот документ не решал (см.: [9, р. 36—42]). В 1923 году в Афганистане появляется Высокий Суд, имевший право выносить судебные решения по апелляционным жалобам осужденных к телесным и имущественным наказаниям. Право утверждать смертный приговор также перешло к Высокому Суду, но одобрял данный вердикт эмир, который оставался еще «судом последней инстанции» с правом определять обоснованность уголовного наказания. Конституция 1923 года формально указала принцип nullem crimen sine lege, определив в ст. 21, что в судах все споры и дела будут решаться в соответствии с принципами шариата, а также гражданскими и уголовными законами (см.: [6, р. 25—29]). В отношении преступлений категории тазир в ст. 24 Конституции 1923 года говорилось, что только те наказания могут назначаться любому лицу, которые предусмотрены общим уголовным кодексом. Позднее, под давлением мусульманских теологов, ст. 24 была изменена, и в ней говорилось, что только те наказания могут назначаться любому лицу, что предусмотрены общим уголовным кодексом, за исключением деяний, за которые установлены наказания в соответствии с шариатом, и находятся в согласии с другими общественными законами (см.: [6, р. 30—35]). В 1931 году, во времена правления Надир-шаха, после внесенных изменений ст. 19 Конституции 1923 года установила запрет на оскорбляющие наказания и закрепила, что никто не может быть подвергнут наказанию иначе как согласно нормам шариата и исламской конституции Афганистана, а ст. 87 определила, что светские суды могут рассматривать обычные иски, относящиеся к шариатским судам.

Конституционные изменения 1964 года, внесенные Захир Шахом, положили начало нынешней системе уголовного судопроизводства, поэтому важны для понимания уголовно-правовой системы. Во-первых, Конституция Афганистана 1964 года (далее — Конституция 1964 года) более четко определила принцип nullem crimen sine lege в ст. 26: «Никто не может быть подвергнут наказанию иначе как по решению компетентного суда, после открытого судебного разбирательства, проходящего в присутствии обвиняемого. Никто не может быть наказан иначе как в соответствии с положениями закона, который вступил в силу до совершения преступления, в котором он обвиняется. Никто не может преследоваться и давать показания иначе как в соответствии с положениями закона. Никто не может быть задержан, за исключением решения компетентного суда в соответствии с положениями закона. Невиновность — исходное состояние; обвиняемый считается невиновным, если не признан виновным приговором суда» [3, р. 17—18]. Во-вторых, судебная власть состояла из Верховного Суда и других судов, под юрисдикцией которых находились физические, юридические лица, в том числе и государство, имеющие право выступать как в качестве истца, так и в качестве ответчика. Суды общей юрисдикции заменили шариатские суды, получив право рассматривать дела как в сфере гражданских, уголовных, так и религиозных правоотношений, судебная ветвь власти была признана равноправной ветвью власти, в деятельность которой запрещено вмешиваться исполнительной (ст. 98 Конституции 1964 года). Теперь все окончательные решения Верховного и иных судов считались обязательными для исполнения, за исключением случаев вынесения смертного приговора, где для окончательного его исполнения требовалась подпись шаха. Вершиной судебной реформы стало принятие в 1965 году первого Уголовно-процессуального кодекса Афганистана, который послужил началом кодификации законодательства.

Дуализм правовой системы был отражен и в новой Конституции 1964 года, где указывалось, что суды применяют при производстве положения Конституции и другие законы государства, если же в Конституции и законах отсутствуют положения, необходимые для справедливого разрешения дела, то суды обязаны следовать принципам юридической Ханафитской школы в рамках конституционных ограничений. Положение Конституции 1964 года о том, что законы государства предпочтительней, чем закон шариата, являлось серьезным изменением формальных законов Афганистана. Но на практике это не оказало значительного влияния на уголовное законодательство: законы шариата определяли квалификацию и наказание за деяния категорий худуд, кисас и дийя, в то время как преступные деяния категории тазир оставались в ведении государства, как это было и в 1923 году. Таким образом, основа материального уголовного права в Афганистане осталась неизменной.

После прихода к власти талибов система уголовного законодательства и правосудия изменилась в первый раз с 1964 года. Вопрос о принятии новой Конституции Исламского Эмирата Афганистан талибами в 1996 году решался в соответствии с постулатом о том, что «необходимости в каком-то своде законов, которые бы регулировали жизнь общества, нет, поскольку священный Коран — это и есть лучшая конституция для всех правоверных, более того, Коран был создан раньше всех конституций» [5, р. 180—181]. Талибы заменили общую юрисдикцию первичных судов, сведя судопроизводство к единой системе, которая руководствовалась только нормами шариата. Объявив все предыдущие законы недействительными, талибы издавали указы, уведомляющие население о том, какие законы обязательны. Судебную систему официально признали ведомством в правительстве талибов, полицию обязали передавать преступников шариатским судам, находившимся во всех деревнях и городах. Судебные разбирательства перестали быть публичными, на судебных слушаниях улемы (судьи) внимали доказательствам виновности от полицейских и оглашали приговор. Обвиняемые не имели право на апелляцию, наказание приводилось в исполнение незамедлительно, иногда наказания исполнялись в общественных местах.

Миссия Организации Объединенных Наций в Афганистане, начавшаяся в 2002 году, предпринимает попытки восстановления институтов власти, а также правовых институтов. Современный уголовный закон Афганистана не имеет единого источника, кроме того, необходимо отметить сильное влияние мусульманского права на его основные принципы и особенности (см.: [4, р. 40—42]). Тем не менее в последнее время усиливается влияние на уголовное законодательство Конституции страны и специальных уголовных законов. Поэтому к основным источникам уголовного закона Республики Афганистан можно отнести: Конституцию, нормы шариата, Уголовный кодекс (Уложение о наказаниях), специальные законы.

1. Конституция Республики Афганистан 2004 года (далее — Конституция 2004 года) в ст. 27 установила отправную точку принципов уголовного законодательства: «Деяние не считается преступным, пока это не определено обнародованным законом. Никто не может быть арестован или задержан без надлежащей правовой процедуры. Никто не может быть наказан без решения суда, в соответствии с принятым законом, обнародованным до совершения преступления» [11]. Конституция Демократической Республики Афганистан 1976 года содержала схожее положение в ст. 2, где было записано: «Никакое поведение не считается преступлением, кроме как в соответствии с законом». По мнению американских ученых, Конституция 2004 года устанавливает два принципа: 1) легальный — деяние не считается преступным, пока закон страны это не установит (nullem crimen sine lege); 2) отсутствия обратной силы уголовного закона, под которым понимается, что постфактумность закона, устанавливающего преступность и наказуемость, не допускается (см.: [3, р. 9—10]). Необходимо отметить, что Уголовный кодекс Республики Афганистан 1976 года в ст. 21 допускает обратную силу уголовного закона в случае, если он уменьшает наказание за преступление, изменяет тяжесть преступного деяния либо исключает преступность деяния вообще.

Конституция 2004 года содержит еще ряд положений, определяющих принципы уголовного права. Так, ст. 26 определяет, что преступление — это индивидуальное поведение, ст. 28 запрещает лишение гражданства и ссылку и высылку из страны гражданина Афганистана, а также экстрадицию своих граждан иностранным правительствам при отсутствии взаимных соглашений, ст. 29 запрещает наказание, противоречащее человеческому достоинству, ст. 32 закрепляет, что наличие долга не является основанием для ограничения либо лишения свободы.

2. Шариат оказал серьезное влияние на современное уголовное законодательство Афганистана, потому что уголовное законодательство определяет преступность деяния и наказания за деяния категории тазир. Как указано в ст. 1 Уголовного кодекса Республики Афганистан: «Настоящий уголовный кодекс определяет преступления и наказания за деяния “тазир”. Те же, кто совершает деяния категории “худдуд”, “кисас” и “дийя”, должны наказываться в соответствии с положениями Ханафитской религиозной правовой школы» [8]. Данные положения уголовного кодекса соответствуют ст. 3 Конституции 2004 года, которая определяет, что никакой закон не должен противоречить положениям священной религии ислама в Афганистане. Шариат стремится установить справедливость не только за счет корректирующих и карательных свойств, но и за счет справедливого распределения благ, равных льгот и преимуществ в обществе (см.: [7, р. 30]). Статья 130 Конституции 2004 года указывает, что суды должны опираться на положения Конституции, а также других законов. Если же в Конституции или других законах не содержится соответствующих положений, тогда суды должны применять положения Ханафитской правовой школы в пределах, установленных Конституцией, для достижения лучшего и должного правосудия.

3. Уголовный кодекс (Уложение о наказаниях) был подготовлен во время правления первого президента Мухаммеда Дауд Хана после свержения монархии. Одной из целей нового президента была программа кодификации права. Необходимо отметить, что во время правления Мухаммеда Дауд Хана законодательство того периода было кодифицировано и у Афганистана появились Уголовный, Уголовно-процессуальный и Гражданский кодексы. Уголовный кодекс Республики Афганистан 1976 года (далее — Уголовный кодекс 1976 года) пережил первого президента, социалистическую эпоху, период гражданской войны, период правления Талибана и в 2002 году, согласно Боннскому соглашению, был восстановлен как официальный кодекс страны.

Уголовный кодекс 1976 года состоит из книг, разделов, глав, частей и статей. Первая Книга «Общие положения» включает Раздел I «Предварительные положения», содержащий Главу I «Основные принципы и определения» и Главу II «Пределы действия закона». Второй раздел называется «Преступление» и включает Главу I «Преступления с точки зрения тяжести», Главу II «Элементы преступления», Главу III «Соучастие в преступлении», Главу IV «Основания для освобождения от уголовного преследования». Третий раздел «Преступник» содержит Главу I «Основания ответственности для физических лиц и препятствия к уголовной ответственности», Главу II «Ответственность юридических лиц». Раздел IV включает Главу I «Принципы наказания», Главу II «Основные наказания», Главу III «Дополнительные наказания», Главу IV «Меры безопасности», Главу V «Юридические оправдания и смягчающие условия», Главу VI «Основные отягчающие условия», Главу VII «Влияние множественности преступлений на наказание», Главу VIII «Приостановление исполнения наказания». Пятый раздел «Прекращение уголовного преследования и отказ от наказания» состоит из Главы I «Общие положения» и Главы II «Подробные положения».

Вторая Книга «Фелонии, мисдиминоры, непристойность и наказание за их совершение» состоит из Раздела I: «Фелонии и мисдиминоры против публичных интересов», включающего Главу I «Преступления против внешней безопасности государства», Главу II «Преступления против внутренней безопасности государства», Главу III «Взяточничество», Главу IV «Растрата, присвоение собственности и предательство», Главу V «Неправомерное поведение официальных лиц на публичной службе в отношении отдельного гражданина», Главу VI «Кража и уничтожение официальных бумаг и документов», Главу VII «Превышение пределов законной власти и посягательство на ее интересы официального государственного служащего», Главу VIII «Преступления в отношении должностных лиц, находящихся на публичной службе»,  Главу IX «Присвоение полномочий и титулов», Главу X «Подделка валюты», Главу XI «Подделка», Главу XII «Имитация знаков и публикация почтовых, телеграфных и налоговых артикулов», Главу XIII «Прекращение либо приостановка деятельности транспорта», Главу XIV «Побег из мест заключения и сокрытие преступников», Главу XV «Нарушение или уничтожение печатей», Главу XVI «Разрушение общественных зданий и недвижимости», Главу XVII «Торговля запрещенными товарами», Главу XVIII «Преступления против религий», Главу XIX «Употребление алкогольных и наркотических веществ», Главу XX «Азартные игры», Главу XXI «Неоказание помощи», Главу XXII «Преступления в отношении детей, лиц, обладающих ограниченной дееспособностью, а также создание угрозы безопасности несовершеннолетним», Главу XXIII «Поджоги и взрывы», Главу XXIV «Преступления, связанные с затоплением, коммунальным комплексом и общественным здоровьем», Главу XXV «Введение в заблуждение судебных органов», Главу XXVI «Ложная информация и воздержание от раскрытия истины», Главу XXVII «Ложные показания», Главу XXVIII «Нарушение клятвы (Клятвопреступление)», Главу XXIX «Непочтительность к усопшим (мертвым) и могилам».

Второй раздел книги называется «Фелонии и мисдиминоры против частных лиц» и содержит следующие главы: Глава I «Убийство», Глава II «Случайное убийство в результате избиения», Глава III «Сокрытие тела убитого», Глава IV «Аборт», Глава V «Избиения и истязания», Глава VI «Незаконные аресты и задержания», Глава VII «Похищение детей», Глава VIII «Прелюбодеяние, педерастия и нарушение чести», Глава IX «Подстрекательство к совершению преступлений», Глава X «Проступки в отношении других граждан и лиц другого вероисповедования», Глава XI «Угроза», Глава XII «Клеветнические заявления (Клевета)», Глава XIII «Оскорбление», Глава XIV «Разглашение закрытой индивидуальной информации», Глава XV «Разбой или грабеж с насилием», Глава XVI «Похищение имущества и вымогательство», Глава XVII «Злоупотребление доверием», Глава XVIII «Мошенничество», Глава XIX «Сокрытие предметов, добытых преступным путем», Глава XX «Общие положения», Глава XXI «Вмешательство в проведение аукционов», Глава XXII «Преступления, касающиеся торговли», Глава XXIII «Нарушение прав нематериальных владений», Глава XXIV «Преступления, относящиеся к сносу, разрушению и переносу межевых границ», Глава XXV «Преступления, относящиеся к убою и причинению вреда животным».

Третий Раздел называется «Непристойное поведение» и состоит из Главы I «Непристойное поведение в общественном транспорте и общественных местах», Главы II «Непристойное поведение в отношении общественного спокойствия», Главы III «Непристойное поведение в отношении общественного здоровья», Главы IV «Непристойное поведение в отношении имущества, товаров и животных», Главы V «Непристойное поведение в отношении обычаев», Главы VI «Нарушение правил проживания в гостинице», Главы VII «Прочие положения».

4. Законы, декреты и правительственные указы — это специфические источники уголовного законодательства, поскольку принимались правительством и законодательными органами как автономные нормативные акты. К ним относятся Законодательный акт о борьбе с наркотиками 2004 года и Закон «О противодействии взяточничеству и коррупции»

2004 года. По мнению Эбрахима Афсах, Военный уголовный кодекс, Закон «О контроле за ценами и запрете присвоений», а также нормативные правовые акты президента, имеющие силу закона (ст. 76 Конституции 2004 го-да), также необходимо относить к источникам уголовного законодательства (см.: [2,  р. 75—76]).

Рассматривая развитие уголовного законодательства Афганистана, необходимо отметить, что его эволюция и становление основных институтов происходили одновременно с аналогичными правовыми системами ближайших мусульманских государств — Турции и Ирана. Система и теоретические положения заимствованы из Французского уголовного кодекса, что также характерно для того периода: Уголовный кодекс Турции от 01.03.1926 взял за основу итальянский кодекс «Занар-делли» 1889 года, а уголовное законодательство Ирана начала ХХ века основывалось на английской системе. Влияние шариата как социально-правовой системы прослеживается на всех стадиях эволюционного развития, однако в середине 70-х годов ХХ века его влияние начинает ослабевать, оставляя за собой сферу пробелов в законе и рассмотрение классических мусульманских деяний категорий хадд (худдуд), кисас и дийя. Принятый в 1976 году Уголовный кодекс (Уложение о на-казаниях) Афганистана соответствовал социально-экономическому уровню развития страны того периода и содержал в себе основные культурно-этнические особенности государства. Интервенции не позволили уголовному праву Афганистана окончательно сформироваться, но существующая система отличается рядом особенностей, самобытностью и возможностью дальнейшего развития. Так складывалась система, называемая мазалим, которая сегодня существует в мусульманских государствах.

 

Список литературы

 

1. Абд аль-Рахман Хан // Энциклопедия Британника. URL: http://www.britannica.com/EBchecked/topic/871/Abd-al-Rahman-Khan (дата обращения 01.08.2014).

2. Basics of Afghan Law and Criminal Law and Criminal Justice // ed. by Ebrahim Afsah. — European Union Police Mission to Afghanistan, 2006. Р. 75—76.

3. Erik Jensen, Palo Aito. An introduction of Criminal Law of Afghanistan. Afghanistan Legal Education Project at Stanford Law School. — California: Stanford University, 2009. Р. 13—14, 17—18.

4. Fadel Mohammad. The True, the Good and the Reasonable: The Theological and Ethical Roots of Public Reason in Islamic Law // 21 Canadian Journal of Law and Jurisprudence. 2008. Р. 9—10, 39, 40—42.

5. Hossien Glohami. Basics of Afghan Law and Criminal Justice // Max Planck Institute, 2007. Р. 180—181.

6. Kamali Mohammad Hashim. Law in Afghanistan: A Study of the Constitution, Matrimonial Law, and the Judiciary. — Leiden, E.J. Brill, 1984. Р. 25—29, 30—35.

7. Mohammad Hashim Kamali. Shari’ah Law. — California: Oneworld Publications. Stanford University. 2008. S. 30.

8. Penal Code. Official Publication of the Government of the Republic of Afghanistan. Issue N 13. Serial № 347. Date 15 Mizan 1355 (7 October 1976). Decree № 910 dated 31 Sunbula 1355 (21 September 1976) of the Prime Ministry. P. 1. URL: http://www.geneva-academy.ch/RULAC/national_legislation.php?id_state=1 (дата обращения 01.08.2014).

9. Senzil K. Nawid Religious Response to Social Change in Afghanistan, 1919—29: King Aman-Allah and the Afghan Ulama. — California: Costa Mesta, 2000. Р. 36—42.

10. Tarzi Amin. The Judicial State: Evolution and Centralization of the Courts in Afghanistan 1883—1896 // UCLA Journal of Islamic and Near Eastern Law. 2003. Р. 87.

 

11. The Constitution of Afghanistan. January 3, 2004 // Translated by Sayed Shafi Rahel for the Secretariat of the Constitutional Commission. URL: http://supremecourt.gov.af/fa(constitution2004_english241201294958325553325325) (дата обращения 01.08.2014).