УДК 347.24:347.251 

Страницы в журнале: 92-95

 

А.А. НОВОСЕЛОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Северо-Западного филиала  Российской академии правосудия novanna2007@yandex.ru

 

Предпринимается попытка определения правовой природы виндикационного и негаторного исков, предъявляемых титульными владельцами. Достаточно подробно рассматривается вопрос об установлении круга лиц, которые, не являясь собственниками предметов споров, вправе инициировать виндикационный и негаторный иски.

Ключевые слова: вещное право, владение, титульное владение, виндикационный иск, негаторный иск, ограниченные вещные права.

 

Proprietary Protection of Ownership Title

Novoselova A.

The paper attempts to define the legal nature of replevin and negatory actions that are brought by titular owners. Sufficient detail the question of determining the number of persons who, not being the owner of the subject matter, have a right to bring replevin and negatory actions.

Keywords: property law, ownership, legal possession, replevin, negatory action, limited property rights.

 

В  силу ст. 305 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 года (далее — ГК РФ) права на заявление виндикационного и негаторного исков принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Толкование указанного положения ГК РФ зачастую вызывает множество проблем, одна из которых связана с определением правовой природы вещных исков титульных владельцев.

Спор о правовой природе исков титульных владельцев начался еще в римском частном праве. Виндикационный и негаторный иски в римском правопорядке имели возможность подавать только собственники. Носители других вещных прав были вправе предъявлять аналогичные искам собственника actiones negatoriae utiles (негаторные иски по аналогии) либо основанные на конструкции виндикации actio confessoria, actio vectigalis, actio de superficie, actio hypotecaria (иски из сервитута, из эмфитевзиса, о суперфиции и ипотечные).

Дискуссия о правовой природе исков титульных владельцев сопряжена с разрешением вопроса о том, как квалифицировать иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения и иск об устранении нарушений, не связанных с лишением владения, предъявленного титульным владельцем: как виндикационный и негаторный иски или же как иски, лишь носящие характер виндикационного и негаторного исков, но в точном смысле ими не являющиеся[1].

Так, М.Б. Братусь считает: иски титульного владельца и держателя не должны именоваться виндикационными; они лишь построены по модели виндикационных, но непосредственно таковыми считаться не могут. По мнению автора, это объясняется тем, что в случае тождественности таких исков придется допустить возможность столкновения или конкуренции двух имеющих разные правовые основания виндикационных исков[2]. С таким доводом согласиться нельзя в силу того, что у иска собственника и титульного владельца одно юридическое основание. Более подробно об этом пойдет речь при рассмотрении структуры виндикационного иска.

Вещные иски титульного владельца отличаются от вещных исков собственника тем, что, во-первых, титульный владелец хоть и является законным владельцем, но он все же не собственник; во-вторых, он может предъявить иски лишь в течение срока, указанного в законе или договоре о передаче ему во владение имущества, так что его право на предъявление исков ограничено; в-третьих, отказ титульному владельцу в иске не лишает собственника права предъявить соответствующий вещный иск.

По мнению К.И. Скловского, ст. 305 ГК РФ устанавливает основания защиты законного владения от посягательств третьих лиц. Очевидно, что речь идет именно о таких третьих лицах, с которыми владельцы не связаны какими-либо договорными, обязательственными отношениями. Именно этим объясняется помещение данной нормы в главе о вещных средствах защиты права, т. е. о средствах, предоставляющихся при отсутствии обязательственных правоотношений между истцом и нарушителем его права[3].

Предоставление титульному владельцу возможности предъявления вещных исков является еще одним подтверждением тенденции сближения вещных и обязательственных отношений, проникновения вещных элементов в обязательственные правоотношения. Если придерживаться строгого разграничения вещных и обязательственных отношений, то титульное владение, основанное на договоре, вообще осталось бы без защиты от любых неправомерных посягательств со стороны третьих лиц. Так, связь собственника и фактического владельца друг с другом договорным правоотношением по поводу спорной вещи не исключает возможности отыскивать вещь как с помощью соответствующего вещного, так и договорного иска. Примером может служить право титульного владельца, являющегося таковым на основе договора, на предъявление виндикационного иска против собственника вещи в ряде случаев. При возникновении вещного права у субъекта на основании договора можно выделить две правовые связи: обязательственного характера (между сторонами договора) и вещного характера (между субъектом вещного права и иными пассивно обязанными по отношению к нему лицами).

Таким образом, субъекты ограниченных вещных прав, а также иные титульные владельцы имущества по существу получают равную вещно-правовую защиту своих прав наряду с собственником.

В этой связи стоит указать лица, которые не являются собственниками, но тем не менее обладают правом на предъявление негаторного или виндикационного иска. Согласно ст. 305 ГК РФ предъявление вещных исков возможно лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, поэтому  перечень титулов, на который могут опираться лица, предъявляющие вещные иски, является открытым. Возможно лишь определить группы таких лиц: субъекты ограниченных вещных прав и субъекты обязательственных прав, связанных с владением чужой вещью.

К ограниченным вещным правам согласно ГК РФ относятся права хозяйственного ведения (ст. 294), оперативного управления (ст. 296), пожизненного наследуемого владения (ст. 265) и др. В соответствии с п. 4 ст. 216 ГК РФ вещные права лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения любым лицом в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК РФ.

По существу рассмотрение этого вопроса сводится к решению проблемы отнесения того или иного субъективного права к вещному. В ст. 216 ГК РФ содержится подробный, хотя и не исчерпывающий перечень ограниченных вещных прав, что, несомненно, порождает трудности. При этом в ст. 216 ГК РФ закреплены некоторые признаки ограниченных вещных прав. К их числу отнесены производность данных прав от права собственности и их ограниченное в сравнении с правом собственности содержание (п. 2 ст. 216); «право следования» (п. 3 ст. 216); абсолютный характер правовой защиты (п. 4 ст. 216).

К числу ограниченных вещных прав относятся ставшие традиционными для отечественного правопорядка права хозяйственного ведения и оперативного управления имуществом. Следует отметить, что на праве хозяйственного ведения может находиться не только имущество унитарных предприятий: на доходы и имущество, приобретенное учреждением в результате осуществления разрешенной предпринимательской деятельности, также следует распространить режим хозяйственного ведения.

Интересен вопрос о том, может ли унитарное предприятие, владеющее имуществом на праве хозяйственного ведения, предъявлять виндикационный иск, или это право принадлежит только собственнику? Так, А.А. Рубанов, ссылаясь на п. 4 ст. 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее — Закон № 161-ФЗ), считает, что субъект права хозяйственного ведения исключен из круга лиц, на которых распространяется ст. 301 ГК РФ[4]. Этот довод не основан на законе, поскольку в силу п. 3 ст. 20 Закона № 161-ФЗ собственник имущества унитарного предприятия вправе истребовать имущество унитарного предприятия из чужого незаконного владения. Следовательно, закон не предусматривает наличия права на виндикацию только у собственника имущества, переданного на праве хозяйственного ведения унитарному предприятию.

Судебная практика также исходит из возможности муниципальных и государственных унитарных предприятий истребовать из чужого незаконного владения принадлежащее им на праве хозяйственного ведения имущество[5]. Так, в постановлении от 29.10.2008 № А14-11519/2007/431/17 ФАС Центрального округа указал, что, удовлетворяя требование истца об истребовании из чужого незаконного владения объектов движимого и недвижимого имущества, принадлежащего истцу на праве хозяйственного ведения, суд правомерно исходил из того, что имущество у истца изъято собственником в нарушение действующего законодательства.

Вещные иски могут быть использованы залогодержателем, но только в случае, когда он владеет вещью либо и владеет, и пользуется ей. Право залогодержателя обладает обоими свойствами, указанными в ст. 216 ГК РФ (право следования и вещная защита), лишь в том случае, если договор залога предусматривает владение или пользование вещью залогодержателем[6]. В соответствии со ст. 347 ГК РФ залогодержатель, у которого находилось или должно было находиться заложенное имущество, вправе истребовать его из чужого незаконного владения, в том числе из владения залогодателя (необходимо отметить, что иск залогодержателя к залогодателю о выдаче вещи, которая должна быть ему передана, не является виндикационным, это обязательственный иск); в случаях, когда по условиям договора залогодержателю предоставлено право пользоваться переданным ему предметом залога, он может требовать от других лиц, в том числе и от залогодателя, устранения всяких нарушений его права, даже если эти нарушения и не были соединены с лишением владения, т. е. предъявлять негаторный иск.

Еще одним примером сложности определения принадлежности субъективного права к вещному праву может служить положение п. 3 ст. 292 ГК РФ. В соответствии с указанной статьей члены семьи собственника жилого помещения могут требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения. В литературе высказано мнение, что право на жилое помещение членов семьи собственника жилья обладает вещно-правовым характером. Право проживания предложено рассматривать как вещное, потому что это право на чужую вещь, ограниченное по своему содержанию, обладающее правом следования и имеющее абсолютный характер защиты.

В п. 3 ст. 292 ГК РФ действительно первоначально закреплялось ограниченное вещное право пользования членом семьи собственника принадлежащим последнему жилым помещением. Отнесение этого права к ограниченному вещному праву косвенно подтверждалось названием гл. 18 ГК РФ «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения», говорящим о «других вещных правах на жилые помещения». В настоящее время новой формулировкой п. 2 ст. 292 ГК РФ данное право было лишено правомочия следования и тем самым утратило свой вещный характер. Этот вывод подтверждает и п. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации 2004 года. Указанное в п. 3 ст. 292 ГК РФ право не является ограниченным вещным правом, оно представляет собой социальное выражение прав членов семьи собственника.

Еще одним проблемным моментом является вопрос о том, можно ли назвать лицо, производящее удержание (в качестве способа обеспечения исполнения обязательства), титульным владельцем? Как представляется, удержание является мерой обеспечения исполнения обязательства (ст. 329 ГК РФ), и владение, основанное на удержании, происходит вопреки воле собственника, что делает такое владение беститульным[7].

Субъекты обязательственных прав, связанных с владением чужим имуществом (арендой, наймом, доверительным управлением и др.), обладают вещно-правовыми средствами защиты своих прав.

Не совсем логичным представляется мнение И.Б. Живихиной, которая предлагает лишить титульных владельцев вещно-правовой защиты, если их владение основано на договоре, в силу того, что они обладают обязательственно-правовыми средствами защиты, а конкуренция вещных и обязательственных исков недопустима[8].

От обратного пошла Е.М. Тужилова-Орданская, указывающая: лицами, которые наделены правом предъявления вещных исков против всех третьих лиц, а также против собственника, следует признавать лишь обладателей ограниченных вещных прав. Автор предлагает рассматривать их в качестве лиц, обладающих правом не вещно-правовой, но абсолютной защиты против третьих лиц, и закрепить данное право в отдельной статье в рамках главы 20 ГК РФ[9]. Также следует привести мнение А.Н. Латыева, который полагает, что единственным разумным объяснением правилу ст. 305 ГК РФ может быть лишь признание всякого титульного владения вещным правом[10].

Конечно, с таким мнением нельзя согласиться. Возможность защиты вещными исками владения, основанного на договоре, объясняется наличием так называемого воздействия относительной связи на всех третьих лиц, отраженным или внешним действием обязательств. Как объясняет это Т.П. Подшивалов, «важность наличия вещно-правовой защиты титульного владения объясняется еще и тем, что титульный владелец не наделен правом на предъявления деликтного иска в случаях, когда находящемуся в его владении имуществу причинено повреждение»[11].

Предоставление вещно-правовой защиты любому титульному владельцу существенно укрепляет его правовой статус и обусловлено интересами собственника, который, передав имущество во владение другому лицу, теряет связь со своим имуществом. Как отмечает С.В. Моргунов, «такая широкая защита придает владению титульного владельца черты, характерные для абсолютного права. В этом нет ничего противного праву. Более того, в данной ситуации находит отражение процесс взаимного проникновения вещных прав в обязательственные и наоборот, который является одной из особенностей эволюции гражданского права»[12].

Вещный иск, предъявляемый титульным владельцем, выступает в двух ипостасях: как средство защиты субъективного права, связанного с вещью самого титульного владельца, и как средство защиты прав собственника этой вещи[13]. Последнее обусловлено тем, что титульный владелец отвечает перед собственником за сохранность переданной ему вещи. Более того, от титульного владельца гражданское законодательство требует рачительной заботы о переданной ему вещи. У титульного владельца в силу обладания вещью больше непосредственной возможности по защите и охране прав на имущество, нежели у собственника, который не осуществляет хозяйственного господства над ней.

Завершая рассмотрение круга лиц, имеющих право на предъявление вещных исков в качестве титульных владельцев, следует заметить, что правом на вещный иск в качестве исключения обладают и лица, не являющиеся титульными владельцами. В соответствии с п. 3 ст. 33 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», если имущество, заложенное по договору ипотеки, оказалось в незаконном владении третьих лиц, залогодержатель вправе, действуя от собственного имени, истребовать это имущество из чужого незаконного владения в соответствии со ст. 301—303 ГК РФ для передачи его во владение залогодателя. Следовательно, законодательство наделяет несобственника правом на предъявление виндикационного иска от своего имени, но в интересах собственника, даже когда истец не является титульным владельцем.

 

Библиография

1 См.: Эрделевский А.М. О защите прав титульного владельца // Закон. 2004. № 2. С. 33; Подшивалов Т.П. Негаторный иск: сущность и элементный состав // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». 2009. № 19. Вып. 18. С. 89.

2 См.: Братусь М.Б. Вещно-правовые способы защиты права собственности и владения: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2005. С. 7.

3 См.: Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении: практические вопросы. — М., 2004. С. 218.

4 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. — М., 2007. С. 274.

5 См.: постановления ФАС Волго-Вятского округа от 20.06.2008 № А29-5300/2007; ФАС Западно-Сибирского округа от 19.05.2008 № Ф04-3237/2008; ФАС Центрального округа от 07.11.2008 по делу № А14-871-2008/19/13; ФАС Уральского округа от 24.04.2006 № Ф09-2978/06-С3, от 14.01.2008 № Ф09-11054/07-С6, от 18.10.2008 № Ф09-8499/08-С6 и др.

6 См.: Подшивалов Т.П. Охранительные правоотношения и нормы: гражданско-правовой аспект // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». 2012. № 43. Вып. 32. С. 74.

7 См.: Подшивалов Т.П. Негаторный иск и защита прав на недвижимое имущество // Закон. 2011. № 1. С. 87; Подшивалов Т.П. Негаторный иск: дис. ... канд. юрид. наук. — Челябинск, 2011. С. 76.

8 См.: Живихина И.Б. Гражданско-правовые проблемы охраны и защиты права собственности: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2006. С. 9—10.

9 См.: Тужилова-Орданская Е.М. Проблемы защиты прав на недвижимость в гражданском праве России: моногр. — М., 2007. С. 86.

10 См.: Латыев А.Н. Вещно-правовые способы в системе защиты гражданских прав // Юрист. 2003. № 4. С. 24.

11 Подшивалов Т. Вещные иски: конкуренция и сочетание // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 12. С. 20.

12 Моргунов С.В. Виндикационный иск: дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. С. 18.

 

13 См.: Подшивалов Т.П. Негаторный иск в Концепции развития гражданского законодательства // Законодательство. 2010. № 12. С. 11.