УДК 347.998.85

Страницы в журнале:  86-90

 

Т.Т. Алиев,

доктор юридических наук, профессор кафедры административного и финансового права Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации Россия, Москва tta70@mail.ru

О.Л. Бегдан,

аспирант кафедры административного и финансового права Российской правовой академии министерства юстиции Российской Федерации Россия, Москва ombu@list.ru

 

На примерах из судебной практики рассматривается вопрос об отдельных средствах доказывания, которые предлагаются законодателем к использованию судами в рамках принятого в первом чтении Государственной Думой Кодекса административного судопроизводства РФ. В качестве положительной процессуальной тенденции указывается на введение в структуру закона открытого перечня доказательств по административным делам, отнесение к этим доказательствам электронных документов в качестве самостоятельного средства доказывания. Вместе с тем подчеркивается, что в законопроекте четко не регламентирован процессуальный порядок использования электронных документов, не приведены критерии их отграничения от других доказательств, прежде всего письменных и вещественных. Последнее обстоятельство может вызвать трудности практического характера, что следует принять во внимание в ходе дальнейшей законодательной деятельности, связанной с введением в действие административного судопроизводства.

Ключевые слова: суд, административное судопроизводство, проект закона, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, доказательство, электронный документ, судебная практика. 

 

В  связи с принятием 21 мая 2013 г. Государственной Думой в первом чтении Кодекса административного судопроизводства РФ (далее — КАС РФ) в литературе обсуждается множество проблем, связанных с идеей введения в России самостоятельного административного процессуального регулирования. Среди прочих достаточно активно обсуждается актуальная проблема средств доказывания в новом КАС РФ [6, c. 3—7]. В частности, согласно ст. 61 КАС РФ доказательствами по административному делу являются сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в административном деле. В качестве доказательств предлагается рассматривать: показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов, электронные документы, иные документы и материалы. Другими словами, законодатель предполагает использовать в административном судопроизводстве открытый круг средств доказывания, включив в них электронные документы как самостоятельный вид доказательств. При этом каких-либо правовых особенностей в регламентировании использования судом электронных документов законодатель не приводит, хотя жизнь показывает, что именно здесь возникают значительные трудности, на которые следует обратить внимание и учесть их в ходе представления поправок к КАС РФ при его рассмотрении в последующих двух чтениях.

Итак, в современной практике деловых и личных отношений использование электронных документов и обмен ими находят все большее применение. Они имеют свою специфику, которая в полной мере не отражена в действующем законодательстве и не вполне учитывается судебной практикой, склонной в большинстве случаев анализировать их в качестве хотя и своеобразных, но письменных доказательств.

Электронный документ, как и иные современные средства информации — магнитная и видеозапись, фотография, кинофильм, голография, Интернет и т. д., — обладают спецификой, которая в необходимых пределах должна быть отражена в материальном и процессуальном законодательстве.

Между тем при обсуждении данной проблемы необходимо иметь в виду следующее. Обычные письменные доказательства могут создаваться человеком с применением как самых примитивных приемов и приспособлений (например, написание текста с помощью обыкновенной ручки или карандаша), так и относительно сложных технических устройств.

Электронные документы создаются исключительно с помощью современных сложных технических средств и приспособлений, прежде всего персонального компьютера. Такой документ существует в машиночитаемом виде на жестком диске ПК, но при желании всегда может быть переведен в «человекочитаемую» форму.

 

При рассмотрении гражданских дел суд по общему правилу имеет дело с «человекочитаемым» аналогом «машинного» или электронного документа. Поэтому и к исследованию таких доказательств обычно применяются правила, рассчитанные на исследование письменных доказательств (ст. 71, 181—182 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Однако порой возникает необходимость в уточнении, когда был создан соответствующий документ, когда и какие в него вносились изменения и дополнения. В этом случае с помощью специалистов (ст. 188 ГПК РФ) суд обращается к зафиксированной на жестком или съемном диске машиночитаемой версии документа.

По отдельным гражданским делам электронные документы превращаются в главные, а порой, по существу, в единственные доказательства, исследование и правильная оценка которых позволяют установить действительные обстоятельства дела [1, c. 41]. Например, офицер М., обратившись в военный суд, просил признать незаконными действия начальника военного университета ПВО, связанные с изданием приказа о лишении М. допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну. Офицер пояснил, что 8 апреля 2002 г. в военном университете проводилась комплексная проверка защиты государственной тайны, обеспечения режима секретности и ведения секретного делопроизводства. В ходе проверки у него на квартире в служебном компьютере были обнаружены и изъяты не учтенные в секретном делопроизводстве документы, содержащие сведения, составляющие государственную тайну.

Московский окружной военный суд отклонил заявление М. В кассационной жалобе М. указал, что в ходе проведенного расследования не была соблюдена правовая процедура изъятия служебной ПЭВМ и дисков, предварительного просмотра информации, уяснения ее структуры и общих свойств папок и файлов, находящихся на жестком диске компьютера, не составлен соответствующий акт.

Получая служебный компьютер, М. был уверен, что на жестком диске нет документов, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, поскольку ПЭВМ не предназначалась для работы с секретными документами. Специального исследования она не проходила, и в ней не хранилась секретная информация. Поэтому он не мог знать о наличии на жестком диске файла с кандидатской диссертацией по тематике, с которой никогда не работал.

Совершенно необоснованно суд отклонил ходатайство М. о направлении запроса в организации, на которые имеется ссылка в диссертации, с целью установления степени ее секретности, а также фамилии автора и причины, по которой диссертация записана на неучтенный носитель информации без соответствующих реквизитов.

Между тем М. последовательно утверждал, что обнаруженного текста диссертации он не видел, с ним не работал и на жесткий диск его не записывал.

Указанные обстоятельства суд оставил без оценки.

Имеющимися в деле актами, письменными рапортами с докладами должностных лиц факультета подтверждается, что с момента регистрации файла с диссертацией, которая, по данным операционной системы, осуществлена в ноябре 2001 г., он не был выявлен специально обученными должностными лицами на служебном компьютере.

Отменяя состоявшееся решение и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Военная коллегия Верховного Суда РФ, в частности, отметила, что «действительно ли М. допустил нарушение требований... нормативно-правовых актов, суд... достоверно не установил. Компьютер... специального исследования не проходил.

При таких обстоятельствах суду следовало тщательно выяснить... почему перед выдачей во временное пользование сотруднику военного университета ПЭВМ не прошла специального исследования на наличие в ней секретной информации.

О том, что эта информация содержит составляющие государственную тайну сведения, установлено лишь в ходе специального исследования компьютера после его изъятия.

Таким образом, без тщательной проверки всех этих обстоятельств нельзя признать обоснованным содержащееся в обжалованном приказе начальника военного университета ПВО утверждение о том, что именно заявитель причастен к хранению сведений, составляющих государственную тайну, на жестком диске выданной ему для временного пользования ПЭВМ».

Учитывая, что судом неправильно определены и не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела, Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила решение Московского окружного военного суда и направила дело на новое судебное разбирательство [2].

С учетом сложности дела и круга специфических относимых доказательств окружной военный суд не смог установить его действительных обстоятельств. Судебной ошибке способствовало также и то, что к исследованию электронных документов суд не привлек специалиста.

Как видно из приведенного дела, источник информации в виде жесткого диска персонального компьютера, который в достаточной степени не был исследован при рассмотрении конкретного гражданского дела, никоим образом нельзя было отнести к письменному доказательству. При определенных чертах сходства с вещественным доказательством он, тем не менее, обладает существенной спецификой. Такая специфика требует отнесения электронного документа (а по приведенному делу суд должен исследовать электронный документ в собственном смысле этого слова) к самостоятельному виду процессуальных источников, который в гражданском процессуальном законодательстве не закреплен.

Необходимо подчеркнуть, что электронный документ является далеко не единственным новым средством доказывания, которое нуждается в постепенной правовой легализации. Развитие научно-технического прогресса, проникновение его в производственные, а также в бытовые отношения людей «вбрасывает» в залы судебных заседаний такого рода средства доказывания, не предусмотренные процессуальным законом. Среди иных новых источников информации, которые де-факто уже существуют в судебной практике, необходимо назвать показания специальных технических средств, а также информацию, полученную из Интернета.

На сегодняшний день о первом из числа названных источников информации в рамках действующего законодательства говорится лишь в ч. 1 ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Под специальными техническими средствами здесь понимаются измерительные приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую проверку.

Прямо не упоминается о таком источнике информации в гл. 6 ГПК РФ «Доказательства и доказывание» и в одноименной, но несколько менее формализованной в данном отношении гл. 7 АПК РФ. В ч. 2 ст. 64 АПК РФ в качестве допустимых средств доказывания называются также «иные документы и материалы». Между тем анализ судебной практики показывает, что данный источник информации порой имеет весьма существенное значение.

Например, при рассмотрении гражданских дел о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу и т.п., возможны ссылки на показания приборов, определяющих скорость транспортных средств либо степень алкогольного опьянения водителя [5, c. 54—59]. В последнее время происходит широчайшее внедрение в практику работы органов ГИБДД системы приборов, автоматически фиксирующих превышение скорости участниками дорожного движения [3].

Показания приборов, содержащиеся в так называемых черных ящиках, имеют весьма важное значение при расследовании авиационных катастроф и, соответственно, при рассмотрении гражданских дел о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью и имуществу пассажиров самолетов и иных граждан. Постепенно «черными ящиками» будут оснащаться и иные транспортные средства, в том числе автомобили. В зарубежной судебной практике уже появились судебные постановления, основанные главным образом на показаниях «черного ящика» автомобиля [4].

Таким образом, можно сделать вывод, что в КАС РФ законодатель сделал определенный шаг вперед по сравнению с действующими ныне ГПК РФ и АПК РФ, указав на автономность такого средства доказывания, как электронный документ. Однако нужно принимать во внимание, что неизбежно возникнут трудности, связанные с разграничением электронных документов от письменных и вещественных доказательств, а также от «иных документов и материалов». Кроме того, поскольку КАС РФ, видимо, заменит собой КоАП РФ, необходимо решить проблему, связанную с использованием показаний специальных технических средств, ибо в проекте КАС РФ об этом фактически умалчивается. Однако, если это не будет сделано, то суды непременно столкнутся с множественными процессуальными трудностями при рассмотрении административных дел, ведь именно на базе полно представленных и всесторонне изученных доказательств возможно вынести законное и обоснованное судебное постановление.

 

 

Список литературы

 

1. Архипов С.П. Электронный документ как средство доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводствах // Юрист. 2010. № 12.

2. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 29 июля 2004 г. Дело № 1-40/04 // Доступ из СПС «Гарант».

3. Пятилетова Л. Пробки возьмут в кольцо: как столичные власти решают транспортную проблему // Российская газета. 2006. 11 дек.

4. Салмин В. «Черные ящики» на автомобилях ставили еще 50 лет назад // Известия. 2004. 28 апр.

5. Тарковский Д.Ф. Метрологические вопросы контроля трезвости водителей // Адвокат. 2004. № 11.

 

6. Хахалева Е.В. Некоторые вопросы определения процессуальных средств защиты в порядке административного судопроизводства // Вестник Адыгейского государственного университета. 2013. № 2.