УДК 343.34

Страницы в журнале: 123-128

 

Н.И. Верченко,

кандидат юридических наук, доцент кафедры криминологии и уголовного права Новосибирского государственного университета экономики и управления, доцент кафедры уголовного права и процесса Новосибирского государственного технического университета Россия, Новосибирск n.verchenko@yandex.ru

 

Рассматривается объективная сторона экологических преступлений. Несмотря на обилие научной литературы по проблемам правовой охраны окружающей среды, вопросам уголовно-правовой характеристики экологических преступлений посвящено мало исследований. Особое внимание уделяется проблеме бланкетности диспозиций составов экологических преступлений и форме общественно опасного деяния, составляющего экологическое преступление.

Ключевые слова: окружающая среда, действие, экологическое преступление, загрязнение природы, преступное бездействие, закон, бланкетная норма.

 

Введение. Состояние природной среды в Российской Федерации представляет угрозу жизни и здоровью людей. По оценкам экспертов, более половины граждан «проживает в населенных пунктах, где качество атмосферного воздуха не соответствует экологическим нормативам» [6, с. 3]. Уголовный закон обязан оперативно и эффективно реагировать на каждое незаконное вторжение в область экологических интересов общества. Ежегодно растет число выявляемых экологических преступлений. Так, в 2013 году было зарегистрировано 24 728 преступлений, в 2014 — 25 566, 2015 — 24 856 преступлений [16].

Установление объективной стороны составов преступлений, содержащихся в главе 26 Уголовного кодекса РФ, на практике представляет большую сложность. Проблема заключается в том, что нормы данной главы связывают уголовную ответственность с нарушением тех или иных правил взаимодействия общества и природы: охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246); транспортировки, хранения, использования опасных веществ и отходов (ст. 247); безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами (ст. 248) и т. п. Однако часто нормативные документы с подобными названиями в системе российского законодательства отсутствуют. Кроме того, в экологической сфере действует большое количество правовых актов. В связи с вышесказанным цель настоящего исследования можно обозначить как анализ объективной стороны экологических преступлений с выявлением проблем квалификации последних.

Бланкетность диспозиций составов экологических преступлений. Нормы, регулирующие взаимоотношения общества и природы, содержатся в нормативных актах различного уровня: Конституции РФ, федеральных законах, указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, документах органов государственной власти и управления. Исследователи насчитывают в данной сфере около 550 нормативных правовых актов, в том числе 45 законов, 5 кодексов и более 140 постановлений Правительства РФ [13, с. 771; 14].

Таким образом, по смыслу норм главы 26 УК РФ правила — это нормы, регулирующие правоотношения в сфере природопользования, которые могут содержаться в нормативных правовых актах различного уровня. Соответственно, использование слова «правила» есть не что иное, как прием законодательной техники для удобства и краткости изложения правовой нормы.

Поскольку нормы рассматриваемой главы связывают ответственность с нарушением определенных правил, для квалификации преступления против природной среды Верховный Суд РФ настаивает на выявлении конкретной нормы, нарушение которой привело к наступлению указанных в законе последствий. Так, п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 18.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» обязывает суды выяснять, «какими нормативными правовыми актами регулируются соответствующие экологические правоотношения, и указывать в судебном решении, в чем непосредственно выразились их нарушения со ссылкой на конкретные нормы (пункт, часть, статья)».

Например, к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 247 УК РФ привлечен И., директор ООО «ЩитЭкос», который дал указание захоронить около 25 т опасных веществ и отходов на полигоне твердых бытовых отходов «Сочнево» в нарушение пунктов 2.4, 8.5 Санитарных правил 2.1.7.1038-01 «Гигиенические требования к устройству и содержанию полигонов для твердых бытовых отходов», ст. 14 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», что создало угрозу причинения существенного вреда здоровью человека и окружающей среде [19]. Отсутствие в обвинительном заключении ссылок на нормативные акты, нарушенные подсудимым, может повлечь возврат уголовного дела прокурору. Так, М., несмотря на приостановление функционирования полигона твердых бытовых отходов, продолжала его эксплуатацию. Органами следствия М. инкриминирована ч. 1 ст. 251 УК РФ. Ленинский районный суд г. Владивостока вынес постановление о возвращении дела прокурору в связи с тем, что в обвинительном акте, помимо ссылки на общие положения Федерального закона от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха», не содержится указаний на нарушение М. нормативных актов, регламентирующих порядок выброса в атмосферу загрязняющих веществ [18].

Ввиду отсутствия нормативных актов с названиями, перечисленными в статьях главы 26 УК РФ, а также наличия значительного массива документов в экологической сфере установить, какие конкретно правила не соблюдены и в чем же заключается нарушение таких правил, затруднительно. Как отмечает О.Л. Дубовик, «наличие большого объема норм и актов, противоречий между ними и одновременно пробелов правового регулирования дает веские основания специалистам считать, что задача кодификации в области охраны окружающей среды является более чем сложной» [5, с. 48].

В научной литературе высказываются возражения против использования в уголовном законе бланкетных норм. Так, по мнению М.М. Бринчука, «в правовом государстве основным источником права окружающей среды должен быть закон. В настоящее время в законе, в том числе и уголовном, закреплены общие правила, развиваемые затем на подзаконном уровне теми, чье призвание — исполнять закон, а не творить нормы» [1, с. 78]. В этом ученый видит проявление отступления от конституционного принципа разделения власти.

Н.Ф. Кузнецова высказала мысль, что в перспективе при совершенствовании УК РФ желательно дать единую формулировку всех бланкетных статей, использующих термин «незаконное». Это позволит избрать для квалификации именно законы, а не подзаконные акты [8, с. 114]. Л.Д. Гаухман предлагал закрепить в УК РФ положение о допустимости апеллирования бланкетных норм только к законам. Тексты законов, на которые сделаны ссылки в бланкетных нормах, должны являться обязательными приложениями к нему [2, с. 243—248].

Такие предложения не приведут к желаемому результату, поскольку нормы федеральных законов в большей степени носят рамочный характер и, как правило, наделяют правительство и уполномоченные государственные органы правом детального правового регулирования тех или иных общественных отношений. Например, согласно ст. 43.1 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» «правила рыболовства утверждаются федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства для каждого рыбохозяйственного бассейна». В зависимости от природно-климатических и экономических особенностей каждого такого бассейна установлены специфические правила, определяющие виды разрешенного рыболовства; нормативы, параметры и сроки разрешенного рыболовства; ограничения рыболовства и иной деятельности, связанной с использованием водных биоресурсов, отнесенных к объектам рыболовства; требования к сохранению водных биоресурсов, являющихся объектами рыболовства.

Это свидетельствует о том, что без ссылки на подзаконные акты, регламентирующие порядок добычи водных биологических ресурсов, невозможно определить незаконность совершаемых нарушителем действий. Если такие правила будут существовать только на уровне федеральных законов, то, учитывая процедуру их принятия или внесения в них изменений,  при ухудшении экологической ситуации в том или ином рыбохозяйственном бассейне сложная и продолжительная по времени процедура внесения изменений в закон не позволит оперативно принять соответствующие меры реагирования на сложившуюся обстановку.

Положительные стороны в наличии бланкетных норм видны в том, что при их использовании не нужно модифицировать УК РФ в случае изменения специальных правил [12, с. 36—37]. Однако этот эффект нивелируется тем обстоятельством, что частое изменение нормативно-правового регулирования порождает негативное отношение к закону (правовой нигилизм) и создает предпосылки для обоснования нарушителем своего морального права не знать закон, подверженный слишком частым изменениям.

Одна из трудностей при квалификации преступлений, указанных в главе 26 УК РФ, заключается в том, что сложно установить весь перечень нормативных актов, регулирующих защищаемые общественные отношения. Решению данной проблемы могло бы способствовать принятие Экологического кодекса РФ, в рамках которого были бы кодифицированы нормативные акты в сфере взаимоотношения общества и природы.

Полагаем, принятие такого документа значительным образом облегчит работу правоохранительных органов при квалификации преступлений против природной среды. Вместе с тем, учитывая обилие норм, регулирующих взаимодействие общества и природы, нельзя рассчитывать на то, что все они в него войдут. Поэтому для целей квалификации нужно, чтобы такой кодифицированный документ содержал перечень подзаконных актов.

Действие или бездействие в экологическом преступлении. Составы преступлений, названных в главе 26 УК РФ, как правило, являются материальными, т. е. ответственность наступает за причинение вреда природной среде. Это означает, что для привлечения виновного к ответственности необходимо доказать наличие преступных последствий [10, с. 66]. Уголовно наказуемы только противоправные деяния, повлекшие указанные в законе последствия. Загрязнение и иное негативное воздействие на компонент природной среды могут быть как противоправными, так и правомерными. Деяние приобретет признак противоправности только в случае, когда вред причиняется неправомерными действиями. Если лицо действует правомерно, то нет оснований для уголовной ответственности.

Противоправно то загрязнение природы, которое совершено без получения соответствующего разрешения либо с превышением согласованных уполномоченным органом качественных или количественных величин эмиссии вредных веществ в природную среду. В таком случае для обоснования противоправности действий лица достаточно доказать отсутствие у него законных оснований для негативного воздействия на природу и наступление перечисленных в законе последствий.

Таким образом, составы, устанавливающие ответственность за загрязнение и иное негативное воздействие на компоненты природной среды, должны содержать лишь указание на сам факт противоправного посягательства, а также предусматривать преступные последствия, при наступлении которых содеянное признается преступлением.

На практике возникают проблемы с обоснованием уголовной ответственности за преступления против природной среды при бездействии. Большинство составов преступлений, содержащихся в главе 26 УК РФ, совершаются в активной форме, путем действия. «Преступление, совершаемое путем действия, возникает, как правило, только там, где обнаруживается воздействие на предмет преступления. Действие означает определенное воздействие на что-то» [11, с. 131]. Браконьерство, рубка лесных насаждений или их уничтожение, загрязнение природы осуществляются посредством воздействия на компонент природной среды или природные объекты (комплексы).

Например, приговором Рыбно-Слободского районного суда Республики Татарстан Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, он осуществил рубку 33 деревьев в объеме 41,69 куб. м, причинив ущерб в особо крупном размере [21]. В другом случае Т. и Р. около с. Луговское Большемуртинского района Красноярского края, используя самоходное транспортное средство — моторную лодку «Обь-3», в весенний запретный период на лов рыбы осуществили ее добычу в реке Енисей с помощью сплавной сети [17]. Преступления против флоры и фауны могут быть только результатом активных действий, поскольку особенность подобных преступлений заключается в изъятии природных компонентов из их естественной среды обитания.

В свою очередь, загрязнение природы может быть результатом и действия, и бездействия. Так, приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 13.01.2009 осужден по ч. 2 ст. 247 УК РФ генеральный директор ООО «ТеплоСтройИнвест» А., который на открытых участках грунта, незащищенной почве организовал деятельность по транспортировке, перегрузке, размещению, временному хранению, переработке, измельчению и уплотнению опасных отходов, что повлекло причинение существенного вреда окружающей среде. Превышение концентрации загрязняющих веществ в почве на площади 2 616 кв. м. составило: по свинцу — от 4 до 200 раз, по меди — от 6 до 600 раз, по цинку — от 6 до 80 раз [22]. В приведенном примере преступление совершено путем действия.

Ответственность за бездействие наступает при условии, если уполномоченное лицо не выполняет тех обязанностей, которые на него возложены законом, иными нормативными актами или должностными инструкциями. В науке уголовного права отмечается, что «для всякого случая преступного бездействия характерным признаком состава является возможность совершить требуемое от данного лица действие, которое подразумевается как необходимое условие наступления уголовной ответственности за преступное бездействие» [7, с. 85].

Так, приговором Орджоникидзевского районного суда г. Уфы осужден по ч. 1 ст. 247 УК РФ Ш., главный инженер ГУ «НИТИГ» АН РБ, который в нарушение должностной инструкции не обеспечил должного хранения химических веществ и не выполнил возложенных на него обязанностей по соблюдению правил при хранении химических веществ, относящихся к I—III классу опасности, требующих особых мер осторожности при обращении с ними — хранения в специально оборудованных местах, исключающих доступ лиц, не имеющих допуск к работе с такими веществами. В результате бездействия Ш. неизвестные лица вывезли опасные химические вещества с территории ГУ «НИТИГ» и складировали их в 68 полиэтиленовых мешках на открытом грунте на ул. Войкова г. Уфы, создав полный доступ граждан к данным химическим веществам [20]. В этом деликте должностное лицо организации не выполнило возложенных на него обязанностей, что следует рассматривать как бездействие.

Наибольший вред окружающей среде и человеку наносят многочисленные аварии, которые являются следствием бездействия уполномоченных лиц хозяйствующих субъектов, не выполняющих или выполняющих ненадлежащим образом свои должностные обязанности по контролю, диагностике, своевременному ремонту и замене изношенных узлов и агрегатов.

Преступное общественно опасное бездействие выражается в воздержании от действий, которые субъект должен был и мог совершить и которые возложены на него должностными полномочиями, конкретной обстановкой, либо если эта обязанность вытекает из совершенных им действий [9, с. 6]. Началом преступного бездействия является тот момент, когда в совокупности имеются три следующих обстоятельства: а) обязанность лица выполнить определенное действие; б) возможность совершить его в данных условиях; в) невыполнение данным лицом тех действий, которые от него требуются [15].

Объективная сторона экологических преступлений имеет прямую связь с нарушением специальных правил, поскольку большая часть составов главы 26 УК РФ устанавливает ответственность за нарушения правил, повлекшие негативные последствия. Поэтому верна позиция В.Д. Курченко, что исходный момент «установления причинной связи между деянием и наступившими последствиями есть определение факта нарушения этих правил в целях выяснения, какое именно деяние вызвало вредные последствия и кому конкретно оно должно быть вменено» [12, с. 37].

Бездействие в большинстве случаев — результат преступной неосторожности. Следует согласиться с точкой зрения П.С. Дагеля, согласно которой неосторожность — следствие психологических дефектов такого лица. Психологическими корнями неосторожности «являются, как правило, легкомыслие, беспечность, пренебрежительное отношение к правилам предосторожности, несосредоточенность на выполняемой работе, недостаточность прилагаемых волевых усилий и т. д. Все они могут быть объединены общим понятием “невнимательность”» [3, с. 53].

Присоединяемся и к позиции П.С. Дагеля, согласно которой причинная связь в таких деяниях устанавливается между двумя явлениями: деянием, выразившимся в нарушении определенного правила предосторожности (нарушении техники безопасности, дорожного движения и т. д.), с одной стороны, и преступным последствием, предусмотренным данным составом — с другой [4, с. 28—29]. Поэтому причинная связь должна устанавливаться не просто с действием или бездействием лица, а с нарушением соответствующих норм. Невыполнение обязанности, возложенной законом или иным нормативным актом, находится в причинной связи с наступившим результатом, если нарушение: а) предшествовало ему; б) выступало условием наступления преступного результата; в) создало реальную возможность наступления конкретного результата или воплотило в действительность уже создавшуюся возможность его наступления.

Таким образом, причинная связь при бездействии устанавливается между невыполнением лицом обязанности, возложенной на него законом, нормативным или ненормативным актом и наступившими в результате этого преступными последствиями. С помощью данной юридической конструкции можно обосновать наказание лиц, ответственных за ненадлежащую эксплуатацию и несвоевременный ремонт технологического оборудования, что повлекло указанные в законе последствия.

Выводы. Нормы главы 26 УК РФ, как правило, связывают уголовную ответственность с нарушением тех или иных правил взаимодействия общества и природы. Однако нормативные акты с такими названиями в системе российского законодательства, как правило, не встречаются. Нормы, регулирующие взаимоотношение общества и природы, содержатся в нормативных документах различного уровня.

Из этого следует, что, по смыслу норм главы 26 УК РФ, правила — это установки, которые регулируют правоотношения в сфере природопользования и могут содержаться в разных правовых актах. Поскольку нормы данной главы связывают ответственность с нарушением определенных правил, для квалификации преступления против природной среды ВС РФ настаивает на определении конкретной нормы, нарушение которой привело к наступлению указанных в законе последствий.

При обосновании уголовной ответственности за преступления против природной среды при бездействии следует основываться на обязанности, закрепленной в ст. 58 Конституции РФ: «Каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам». Обязанность действовать для сохранения окружающей природы предусмотрена природоохранными законами и нормативными правовыми актами. Например, в преамбуле к Федеральному закону от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» утверждается об обязанности каждого человека сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природе и природным богатствам.

Обоснование ответственности при бездействии заключается в невыполнении лицом действий, возложенных на него правовым актом либо обстановкой.

Подводя итог, можно отметить, что для объективной стороны экологического преступления характерно наличие трех элементов:

а) противоправность поведения; б) реальная угроза либо причинение вреда экологии, нарушение прав и интересов субъектов экологического права; в) причинная связь между общественно опасным противоправным поведением и нанесенным вредом или реальной угрозой причинения такого вреда, либо нарушением прав и интересов субъектов экологического права.

 

Список литературы

 

1. Бринчук М.М. Теоретические проблемы формирования законодательства об окружающей среде // Государство и право. 1998. № 12. С. 73—82.

2. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: Юринфор, 2001. С. 243—248.

3. Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М.: Юридическая литература, 1977. С. 53.

4. Дагель П.С. Причинная связь в преступлениях, совершаемых по неосторожности // Вопросы борьбы с преступностью. 1981. № 34. С. 28—38.

5. Дубовик О.Л., Трунцевский Ю.В. Экологическое право. М.: НОРМА, 2011. С. 48.

6. Каторгина Г.И. Исследование и разработка коррекционных и адаптационных механизмов детского организма при функциональных расстройствах, вызванных экологическими факторами: автореф. дис. … д-ра биол. наук. Владимир, 2012. С. 3.

7. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрист, 2006. С. 85.

8. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / науч. ред. и предисл. В.Н. Кудрявцева. М.: Городец, 2007. С. 114.

9. Кузнецова Н.Ф., Куринов Б.А. Понятие преступления по советскому уголовному праву / отв. ред. В.Д. Меньшагин. М.: Госюриздат, 1962. С. 6.

10. Кузнецова Н.Ф. Избранные труды. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. С. 66.

11. Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М.: Изд-во Академии МВД СССР, 1980. С. 131.

12. Курченко В.Д. Проблемы применения норм о преступлениях против экологической безопасности. Липецк: ЛЭГИ, 2003. С. 36—37.

13. Лушина Л.А. Кодификация экологического законодательства: теория и практика // Кодификация законодательства: теория, практика, техника: мат. междунар. науч.-практ. конф. (Нижний Новгород, 25—26.09.2008) / под ред. В.М. Баранова, Д.Г. Краснова. Н. Новгород: Изд-во Нижегородской академии МВД России, 2009. С. 765—772.

14. Неверов И. Подмена понятий. Экологическое законодательство можно трактовать как угодно // Российская бизнес-газета. 2013. 22 окт.

15. Попов И.В. Ответственность за преступное загрязнение вод (по материалам Сибирского и Уральского федеральных округов Российской Федерации): дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2003.

16. Портал правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ. URL: http://crimestat.ru/offenses_chart (дата обращения: 21.05.2016).

17. Приговор Большемуртинского районного суда Красноярского края по делу № 1-20/2007. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 07.06.2016).

18. Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока по делу № 1-57/2011. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 07.06.2016).

19. Приговор Нагорского районного суда Кировской области по делу № 1-17/2010. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 11.06.2016).

20.Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Уфы по делу № 1-929/08. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 02.06.2016).

21. Приговор Рыбно-Слободского районного суда Республики Татарстан по делу № 1-47/2009. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 25.05.2016).

22. Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 13.01.2009. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 25.05.2016).

23. Фаткулин С.Т. Понятие и уголовно-правовая характеристика экологических преступлений // Аграрное и земельное право. 2013. № 5 (101). С. 82—88.