УДК 340.11:342.76

Страницы в журнале: 19-29

 

Ю.Г. Федотова,

кандидат юридических наук, эксперт центра экспертных исследований факультета национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Россия, Москваjulia.fedotowa@yandex.ru

 

Рассматриваются правовые принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина в целях обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также требования к применению данных ограничений. По мнению автора, специфика ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства состоит в том, что приведение в исполнение такого ограничения способствует не только реализации государственных интересов, но и обеспечению общественной безопасности, защите личности, ее прав и свобод, законных интересов.

Ключевые слова: права и свободы личности, ограничение, безопасность личности, оборона страны, безопасность государства, правовой принцип, требование.

 

Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина по-прежнему сохраняет свою актуальность в связи с высокой социальной значимостью как ценностей прав и свобод личности, так и охраняемых посредством вводимых ограничений интересов общества и государства. Так, например, предметом острой дискуссии стали вопросы о допустимости введения ограничений на основании Типовых требований к школьной одежде и внешнему виду обучающихся в государственных и муниципальных общеобразовательных организациях Республики Мордовия, утвержденных постановлением Правительства Республики Мордовия от 12.05.2014 № 208 «Об утверждении Основных требований к школьной одежде и внешнему виду обучающихся в государственных общеобразовательных организациях Республики Мордовия и муниципальных общеобразовательных организациях Республики Мордовия».

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Соответствие этих границ ограничений прав и свобод установленным Конституцией РФ критериям может быть предметом судебной проверки, при этом ограничения прав и свобод должны быть соразмерны их конституционным целям, соответствовать характеру и природе отношений государства и гражданина [11].

В соответствии с ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 года при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Соразмерность, законность, демократизм и целевой характер ограничений прав и свобод устанавливаются в положениях Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года. Статья 4 Пакта определяет, что государство может устанавливать только такие ограничения прав, которые определяются законом, и только постольку, поскольку это совместимо с природой указанных прав, и исключительно с целью способствовать общему благосостоянию в демократическом обществе. Согласно ст. 5 данного правового акта ничто в Пакте не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на уничтожение любых прав или свобод, признанных в Пакте, или на ограничение их в большей мере, чем предусматривается в нем. Никакое ограничение или умаление каких бы то ни было основных прав человека, признаваемых или существующих в какой-либо стране в силу закона, конвенций, правил или обычаев, не допускается под тем предлогом, что в Пакте не признаются такие права или что в нем они признаются в меньшем объеме. Согласно ст. 8 Пакта об экономических, социальных и культурных правах участвующие в нем государства обязуются обеспечить в том числе право каждого человека создавать для осуществления и защиты своих экономических и социальных интересов профессиональные союзы и вступать в таковые по своему выбору при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации (пользование указанным правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других); право профессиональных союзов функционировать беспрепятственно без каких-либо ограничений, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других. Это не препятствует введению законных ограничений пользования этими правами для лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции или администрации государства.

Целевой характер законодательно вводимых ограничений прав и свобод прослеживается в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 года, который определяет возможность ограничения законом права на свободное передвижение и выбор места жительства для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других (ст. 12). Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц (ст. 18). В соответствии со ст. 19 Пакта каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения. Пользование предусмотренными правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц, для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения. Согласно ст. 20 Пакта всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом. Всякое выступление, разжигающее национальную, расовую или религиозную ненависть, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом.

В соответствии со ст. 21 Пакта о гражданских и политических правах признается право на мирные собрания. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. Аналогично, согласно ст. 22 Пакта, пользование правом на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов, не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. Данное положение не препятствует введению законных ограничений пользования этим правом для лиц, входящих в состав вооруженных сил и полиции. Ничто в настоящей статье не дает право государствам, участвующим в Конвенции Международной организации труда 1948 года о свободе ассоциаций и защите права на организацию, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в ней, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года (далее — Конвенция) устанавливает в своих нормах цели ограничений прав и свобод, а также требование их введения на основании закона. Так, определяя право каждого на уважение его личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции, данная конвенция указывает на недопустимость вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Согласно ч. 2 ст. 9 Конвенции свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Статья 10 Конвенции устанавливает, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Аналогично, согласно ст. 11 Конвенции, осуществление права на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов, не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государств.

В условиях современной правовой системы, политического режима и геополитической реальности не допустимы в полном объеме подходы к ограничению прав и свобод личности и организаций, применявшиеся на разных этапах развития российской государственности. При этом исторически сформировалась система ценностей российского общества, которая должна определять смысл законодательных норм об ограничении прав и свобод граждан и организаций. Приемлемым является сочетание прямых (явных) и косвенных (скрытых) ограничений прав и свобод граждан и организаций в зависимости от степени угрозы какой-либо деятельности или ее субъекта основам конституционного строя, обеспечению обороны страны и безопасности государства.

В Российской Федерации в настоящее время не применимы подходы, основанные на недемократических принципах, использовании влияния церкви и т. д. Так, например, одной из важнейших задач, стоявших уже перед Московским царством конца XVI — начала XVII вв., как и перед другими государствами, была задача поддержания необходимой политической стабильности и обеспечения внутренней безопасности. Для ее решения использовались разнообразные меры экономического, организационно-политического, идеологического и военного характера. Среди используемых Московским государством инструментов обеспечения внутренней безопасности заметную роль играли правовые средства предупреждения посягательств на политический строй. Их формы и содержание были обусловлены особенностями правовой системы Московской Руси. Правовая система России конца XVI — начала XVII вв. носила сложный характер. Ее материальным источником являлись сложившиеся феодальные экономические отношения, породившие вытекавшие из них социальные связи, а также интересы и потребности основных общественных групп. Идеологическим источником правовой системы было господствующее религиозно-правовое сознание, находившее отражение в официальных религиозных и политических воззрениях. Для обеспечения внутренней безопасности Московское государство широко использовало систему правовых средств, включавших как меры убеждения, так и меры принуждения. Одним из правовых средств предупреждения посягательств на государственный строй был институт ответственности за преступления против царя как Государя всея Руси и против его государственной власти. Роль ведущего правового средства общего предупреждения посягательств на государственный строй России в конце XVI — начале XVII вв. играла присяга (крестное целование) на верность царю. Она имела не только религиозный, но и правовой характер в силу своей общеобязательности, формальной определенности, гарантированности мерами государственного принуждения. Присяга была мощным средством воздействия на волю и сознание населения, закрепляла обязательства подданных перед царем и неблагоприятные последствия при их неисполнении, обеспечивала предупреждение посягательств на основы государственного строя вообще и на личность государя в частности [17, с. 217—220].

В то же время не применимы в полной мере и подходы к ограничению прав и свобод личности и организаций, наблюдаемые в советский период развития российской государственности. Как известно, в советском обществе общественно-политическая активность находилась под контролем государства, но на низовом уровне степень самостоятельности была несколько выше. Поэтому существовало достаточно много форм проявления общественно-политической активности на местах. При этом государство всячески способствовало втягиванию человека в деятельность местных сообществ, поскольку занятый продуктивной деятельностью человек имеет меньше свободного времени для чего-то «неконструктивного», вредного для государства. Его вовлеченность в какие-то дела одновременно формировала представление, что от него что-то зависит. Сейчас полностью поставить под контроль общественно-политическую активность граждан невозможно, так же как и принудить их к определенным действиям. Кроме того, если в СССР общественно-политическая активность находила свое проявление в строго определенной идеологии, то сейчас какая бы то ни было государственная идеология отсутствует. Коллективизм сменился крайним индивидуализмом [1, с. 340].

Отметим, что исторически сформировалась система ценностей российского общества, которая должна определять смысл законодательных норм об ограничении прав и свобод граждан и организаций (ценности конституционализма, парламентаризма, многопартийности [7, c. 78—84], федерализма и территориальной целостности [20, c. 796—801], социальной справедливости, семьи, взаимоуважения и ответственности, в частности, перед нынешним и будущими поколениями [9, c. 92—96], русской (российской) цивилизационной идентичности, единства, дружбы и солидарности русского и всех братских народов России, патриотичности и любви к Родине, сочетания традиционности и прогресса [13] и т. д.). Поэтому приемлемым является сочетание прямых и косвенных ограничений прав и свобод граждан и организаций в зависимости от степени угрозы какой-либо деятельности или ее субъекта основам конституционного строя, обеспечению обороны страны и безопасности государства. Такой подход обусловлен широким пониманием содержания ограничения прав и свобод человека и гражданина. Действительно, в отдельных ситуациях в интересах обеспечения обороны страны и безопасности государства целесообразно и соразмерно введение дополнительной обязанности, сопутствующей реализации права, установление контроля, нежели ограничение конкретного права путем введения различных пределов его реализации (по кругу лиц, по юридическим фактам возникновения правоотношений, в которых допустима реализация прав и свобод, по объекту правоотношения, которым могут быть материальные блага (вещи), нематериальные блага, действия, результаты действий, по времени, по пространственному критерию, по обеспечению гарантий исполнения прав и свобод со стороны третьих лиц, по обеспечению гарантий соблюдения прав и свобод со стороны третьих лиц).

В связи с целесообразностью применения широкого подхода к ограничениям прав и свобод личности и организации актуализируются вопросы о принципах данного правового института. Правовые принципы — это основополагающие, исходные идеи, которые, соответствуя требованиям объективных закономерностей отношений общества, государства и личности, задают содержание и направленность деятельности по определению структурных элементов правового положения личности и их связей между собой, по их использованию и развитию в контексте общественного прогресса [4, c. 13—14].

В Сиракузских принципах толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах 1985 года (далее — Сиракузские принципы) отмечено, что применение ограничения не может быть истолковано таким образом, чтобы поставить под угрозу сущность соответствующего права. Толкование любых ограничений должно быть максимально конкретным, и любые сомнения должны решаться в пользу защиты рассматриваемых прав. Толкование ограничений должно происходить с учетом характера и контекста, в котором существует каждое из ограничиваемых прав. В данных положениях имеются требования к юридической технике законодательного введения ограничений. Как и положения конвенций и пактов, Сиракузские принципы закрепляют требование и принцип законности ограничений. Так, все ограничения признаваемых в Пакте прав должны быть закреплены в соответствии с национальным законом и соответствовать целям и задачам Пакта. Перечисленные в Пакте ограничения не могут быть применены для целей, не совпадающих с описанными в Пакте. Произвольное применение ограничений не допускается. Законом должны быть предусмотрены возможность обжалования и эффективные средства правовой защиты от неправомерного введения или применения каждого из ограничений. Ни одно из ограничений прав, признаваемых в Пакте, не может быть дискриминационным. В тех случаях, когда Пакт предписывает, чтобы ограничение было «необходимым», термин «необходимо» подразумевает, что такое ограничение основано на одном из положений, согласно которым такое ограничение является допустимым в соответствии с одной из статей Пакта, отвечает насущной потребности государства или общества, преследует законные цели, а также является соразмерным этим целям. Любая оценка необходимости того или иного ограничения должна основываться на объективных факторах. При применении ограничения государство не должно применять меры, приводящие к большему ограничению прав, чем это необходимо для достижения цели, с которой вводится ограничение.

Ссылка на интересы национальной безопасности для оправдания мер по ограничению некоторых прав возможна только в том случае, когда такие меры принимаются для защиты существования государства, его территориальной целостности или политической независимости от применения силы или угрозы ее применения. На интересы национальной безопасности нельзя ссылаться в качестве основания для введения ограничений с целью предотвращения лишь локальной или относительно изолированной угрозы правопорядку. Интересы национальной безопасности не могут использоваться в качестве предлога для введения неопределенных или произвольных ограничений, и на них можно ссылаться лишь при наличии адекватных гарантий и эффективных средств правовой защиты от нарушений. Систематическое нарушение прав человека подрывает истинную государственную безопасность и может представлять угрозу международному миру и безопасности. Государство, несущее ответственность за такое нарушение, не должно ссылаться на интересы государственной безопасности в качестве оправдания мер, направленных на подавление сопротивления такому нарушению или проведение политики репрессий в отношении своего населения.

Сиракузские принципы определяют перечень прав, которые не могут быть ограничены. Ни одно государство-участник даже во время чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации, не имеет права отступать от статей Пакта, гарантирующих право на жизнь, свободу от пыток или жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, а также медицинских или научных опытов без свободного согласия, право на свободу от рабства, работорговли и содержания в подневольном состоянии, право на свободу от заключения вследствие неспособности выполнить какое-либо договорное обязательство, право на то, чтобы уголовная ответственность определялась положениями только того законодательства, которое действовало и применялось в момент совершения деяния или упущения, за исключением случаев, когда принятое позже законодательство установило более легкое наказание, право на признание правосубъектности человека и право на свободу мысли, совести и религии. Права, закрепленные в этих положениях, не подлежат ограничениям ни при каких обстоятельствах, даже при подтвержденной цели сохранения жизни нации.

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ