УДК 343.1

Страницы в журнале: 91-97

 

Г.А. Трофимова,

эксперт научно-исследовательского объединения «Правовая инициатива» Россия, Иркутск Trofimova_Galy@mail.ru

 

Совершенное преступление влечет нарушения в самых разных сферах человеческого бытия — физической, психической, общественно-правовой, однако лишь некоторые из этих нарушений прямо обозначены законодателем как вред. Предпринимается попытка определить, какого типа вред причиняется преступлением, а также обозначить направления совершенствования законодательства с целью систематизации уголовно-правовых деяний в зависимости от их вредоносности.

Ключевые слова: юридический вред, психический вред, психологический вред, моральный вред; вред, причиненный преступлением, формальный состав преступления, материальный состав преступления, виды вредоносности.

 

Теория причиняемого преступлением вреда, несмотря на кажущееся установившимся положение, имеет несовершенный характер. Например, неясно, почему формальный состав правонарушения не предполагает наличия вредоносных последствий, однако наказуем? Как учитывается тип (категория) и вид причиняемого преступлением вреда при определении тяжести преступления и наказания? Если в результате преступления происходит воздействие на психику лица, но без возникновения психического заболевания, учтен ли такой вред при квалификации преступления? И какой вообще вид вреда может быть включен в уголовно-правовой состав? Если моральный вред причиняется  не только лицу, в отношении которого совершается преступление, но и окружающим людям, социуму, учитывается ли он и как? Может ли этот вред быть расценен как возмещаемый по правилам имущественной компенсации, или же мера наказания включает весь объем негативных последствий для правонарушителя?

Перечень вопросов не мал, а ныне существующий порядок регламентации уголовно-правовых составов, к сожалению, не дает возможности для четкой дифференциации причиняемых преступлением вредоносных последствий, а без этого, разумеется, нет смысла говорить о точной квалификации преступлений и о размере и виде назначаемого за совершенное деяние наказания. Между тем тип, вид причиненного вреда и его объем, а также круг субъектов, которым может быть причинен вред в результате совершения преступления, имеют значение для понимания того, из каких элементов складывается определение тяжести совершенного деяния.

Противоправность и юридический вред. Исходя из сконструированных в Уголовном кодексе РФ составов в зависимости от вида причиняемого вреда можно выделить следующие группы преступлений:

1) преступления, повлекшие наступление материального вреда (физического, имущественного, экологического);2) создавшие угрозу причинения материального вреда;3) повлекшие причинение морального вреда;4) создавшие препятствия в работе правоохранительных органов и органов управления государством, органов местного самоуправления без конкретизации вида причиняемого вреда.

То есть на сегодняшний день можно констатировать, что четкое определение вида причиняемого вреда имеют только некоторые виды преступлений — те, что влекут причинение имущественного, физического (выделяемого отдельными исследователями экологического) вреда и в специально установленных случаях — морального вреда (например, при клевете в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, проводящего дознание, судебного пристава — ст. 298.1 УК РФ). В литературе главным образом указывается на возможность причинения преступлением только этих трех разновидностей вреда [9, c. 57].

Но достаточно большая часть преступлений не подпадает под эту категорию, в связи с чем становится непонятным, какие последствия они за собой повлекут. Представить себе ситуацию, что преступление может иметь место, но при этом не быть вредоносным, невозможно, так как то, что не влечет неблагоприятных последствий, нельзя назвать преступлением и даже правонарушением. Соответственно, преступления с так называемым формальным составом либо вообще не являются преступлениями, либо же они так же, как и преступления с материальным составом, обладают определенной вредоносностью.

Например, фальсификация избирательных документов или документов референдума; заведомо неправильные подсчет голосов или установление результатов выборов либо референдума; нарушение тайны голосования (ст. 142 УК РФ) влекут наказание независимо от того, наступают ли в результате преступных действий какие-либо последствия, т. е. искажаются ли в итоге результаты выборов либо референдума [8, c. 280—281].

Так как любой формальный состав влечет нарушение нормального функционирования урегулированных правом отношений, преступление с формальным составом, безусловно, обладает вредоносностью. В данном случае преступление влечет причинение юридического вреда. Данное понятие редко используется в литературе и трактуется не всегда однозначно. Например, по мнению Т.Н. Смыгиной, поскольку единой межотраслевой формулировки понятия «вред» законодатель не дал, следует признать, что юридический вред — это реальное или потенциальное следствие чрезвычайной ситуации природного или техногенного характера, противоправного деяния или же деяния, совершенного в рамках закона, повлекшее за собой негативные последствия, выраженные как в материальной, так и в нематериальной форме [11, c. 184].

Можно согласиться с этим положением лишь отчасти и констатировать тот факт, что юридический вред — это совершенное противоправное деяние. Любой иной вред, причиненный лицу в результате нарушения какой-либо из сфер его жизнедеятельности, может также подлежать компенсации, но юридическим вредом его признать нельзя, так как он не был вызван нарушением правовых норм. Юридический вред можно рассматривать и в качестве организационного вреда, т. е. вреда, влекущего нарушение закрепленных законом взаимоотношений.

Преступления с материальным составом отличаются от преступлений с формальным составом как раз наличием наряду с юридическим вредом (самой противоправностью деяния) еще и последствий материального характера.

Обозначение юридического вреда как самостоятельной правовой категории наряду с противоправностью важно не только для определения вредоносности преступлений с формальным составом, но еще и для того, чтобы показать преступление не только с внешней стороны — как некое явление, противоправное действие (бездействие), которое имеет присущие ему признаки для квалификации, но и с внутренней — как последствие совершенного деяния, возникшее для потерпевшей стороны. Для жертвы преступления не имеет значения, как характеризуется деяние с юридической точки зрения, является важным лишь вид и объем причиненного вреда.

Общественная опасность и причиняемый преступлением в виде морально-нравственных страданий вред. Еще Н.Д. Сергиевский отмечал, что вред, заключающийся в преступном деянии, может быть или вредом отдельному лицу, или вредом всему обществу (вред общественный, так как всякая норма, нарушаемая преступным деянием, имеет своим предметом права, блага либо интересы частных лиц, либо интересы целого общества, либо то и другое вместе); вследствие этого в праве формируется сознание о том, что всякое нарушение права отдельного лица есть вместе с тем правонарушение общественное [10, c. 80, 290—291].

Современными исследователями также проводится деление вреда на причиняемый конкретному лицу и причиняемый обществу. В частности, С.М. Воробьев указывает на то, что в зависимости от объекта посягательства можно выделить непосредственный моральный вред (причиняемый человеку в результате противоправных действий при условии, если лицо впоследствии становится потерпевшим); и опосредованный моральный вред (наносимый человеку, группе людей в результате совершения противоправных и иных действий, имеющих объектом посягательства нравственные ценности, и порождающий дискомфортное состояние людей (переживания, страх, тревогу, негодование)) [3, c. 14]. Таким образом, если в частном праве моральный вред всегда является индивидуальным вредом, вредом, причиняемым конкретному лицу, то морально-нравственные страдания, возникающие при совершении преступных деяний, могут быть двух видов — личные (частные) и общественные (публичные), причем последние возникают в связи с самим фактом совершения общественно опасного деяния.

И если вину, мотив совершения преступления и другие элементы субъективной стороны преступления, отражающей внутренние ощущения лица, совершившего преступление, признают заслуживающими внимания, то вот те же ощущения, возникающие у лиц, кому непосредственно или опосредованно был причинен вред, воспринимают лишь частично, через категорию морального вреда, признаваемого частным делом.

Вместе с тем чтобы определить тяжесть совершенного преступления, необходимо выяснить степень его вредоносности. И потому вред, представленный в виде морально-нравственных страданий, также должен быть учтен. Сущность и понятие вреда, описываемого в виде морально-нравственных страданий. Как правило, переживания, страдания, негативные эмоции, возникшие в результате совершения преступления, представляют в качестве морального вреда, однако этот термин предполагает наличие не только морально-нравственных, но и физических страданий, а также определенных условий их установления и возмещения — в порядке гражданского судопроизводства путем подачи гражданского иска и посредством применения меры гражданско-правовой ответственности.

Но так как в уголовном праве переживания, страдания, негативные эмоции могут иметь еще и публичный характер, они должны учитываться в нормах уголовного, а не гражданского права.

Поэтому важно определить, к какому виду вреда можно отнести наличие переживаний, страданий и негативных эмоций, независимо от того, по поводу чего этот вред возник, в результате каких взаимоотношений и в каком порядке он должен и может быть компенсирован. То есть следует установить правовую природу такого вида вреда независимо от порядка его возмещения.

Этот вопрос не имеет однозначного решения в научной литературе.

Так, с точки зрения А.М. Эрделевского, претерпевание страданий лишает человека психического благополучия, являющегося одним из нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения, и одновременно одним из составляющих другого нематериального блага — здоровья в широком смысле, представляет собой причинение человеку психического вреда [14, c. 22, 32]. Другие исследователи также называют страдания, возникающие вследствие совершенного преступления, психическим вредом или нарушениями психики [4, c. 17], нарушением нормального психического благосостояния [6, c. 6—7]. И очень редко вместо дефиниции «психический» используется понятие «психологический», как, например, в следующем суждении: «Общая природа принуждения, понуждения и угрозы применения насилия состоит в психологическом воздействии на человека с целью принудительного выполнения им определенных действий, поступков, подчинения его поведения воле преступника» [12, c. 160].

Однако если в результате претерпевания страданий нарушается психическое благополучие, причиняется вред психике, то такое последствие следует рассматривать в качестве психического заболевания. А возникшие в связи с совершенным преступлением переживания могут и не привести к психическому заболеванию, на что, в частности, указывает Н.В. Васильева: «Террористические акты, травмирующие события, насилие, издевательства неизбежно влияют на психику людей. Реакция на травмирующее событие включает страх, чувство беспомощности, состояние ужаса. Последствия, связанные с пережитыми событиями, описываемые как депрессия, тревога, носят обычно обратимый характер и заканчиваются выздоровлением» [1, c. 470].

Вместе с тем сами переживания независимо от наступивших последствий есть негативное явление, уже вред, так как нарушают нормальное состояние человека. Во-первых, приводят к психологическому дискомфорту. Во-вторых, действительно, представляют угрозу наступления физического вреда (в силу аккумуляции жизненных сил организма с целью преодоления внутреннего дискомфорта и в результате — ослабления иммунной системы), а в случае мощного стресса, вызванного преступлением, еще и угрозу наступления психического вреда (в виде возможности нарушения психики из-за перегрузки нервной системы), которую можно рассматривать в качестве покушения на причинение психического вреда.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что в результате переживаний, страданий, негативных эмоций, вызванных совершенным преступлением, происходит нарушение психологического благополучия человека, покушение на психическое благополучие и возникает угроза физическому благополучию.

Вред, причиненный психическому благополучию, следует именовать психическим вредом; вред, наносимый психологическому благополучию человека, — психологическим вредом. Так как физическое и психическое благополучие принято называть здоровьем, то вред, причиненный в результате нарушения психики, с точки зрения привычной уголовно-правовой практики следует относить к физическому вреду.

Составляющие психологический вред переживания, страдания, негативные эмоции принято называть душевными переживаниями или, исходя из контекста научной литературы, нравственными или морально-нравственными страданиями. Последствия психологического вреда менее существенны, чем психического. Психологический вред нейтрализуется самим организмом человека, его психикой. Однако наступающий в результате психического вреда дискомфорт разрушает привычное восприятие окружающего мира, а потому имеет чаще всего социальную основу, представляя собой гнев, страх, ненависть, обиду, недоверие и другие отрицательные эмоции по отношению не только к тому лицу, кем было совершено преступление, но и к иным лицам. Такое состояние может длиться сравнительно недолго, а порою в приглушенной форме оставаться на всю жизнь.

Ни психический, ни психологический вред не назван законодателем в качестве вреда, причиняемого преступлением. Объясняется это двумя причинами: во-первых, тем, что психический вред сложно доказать; во-вторых, тем, что затруднительно также определить размер этого вреда [4, c. 18]. А без представления соответствующих формальных доказательств, как полагается, остается недоказуемым и сам факт совершения преступления, так как любой вред является одним из обязательных элементов при материальном составе преступления, предполагающим наличие неизменной триады «деяние — причинная связь — наступивший вред» [4, c. 18]. На этот счет можно возразить, указав на то, что лишь при материальном составе преступления необходимо доказывание наличия вреда и его объема. А непосредственным признаком материального состава преступления является материальный вред. Психологический вред к числу видов материального вреда не относится, а потому и его непосредственное доказывание отсутствует.

Как определяет А.М. Эрделевский, нарушение психического благополучия как результат неправомерных действий (бездействия) со стороны правонарушителя никогда не наступает само по себе, но лишь в соединении с нарушением какого-либо иного вида принадлежащих гражданину прав или с умалением иных благ [14, c. 32].

То же самое можно сказать и в отношении психологического вреда. Он может иметь самостоятельный характер в случае нанесения оскорбления, иного унижения человеческого достоинства личности, но также может представлять собой сопутствующий любому преступному деянию вред, за исключением, пожалуй, некоторых преступлений, имеющих формальный состав. И потому следует присоединиться к мнению тех авторов, которые указывают на то, что моральный вред (под моральным вредом чаще и понимается психологический вред) может быть причинен не только преступлениями, дела по которым находятся в сфере частного обвинения, но и другими преступлениями, нарушающими защищаемые законом права и интересы граждан [5, c. 40; 7, c. 53—54]. По мнению С.М. Воробьёва, моральный вред — это последствие любого преступного деяния [2, c. 9].

На наш взгляд, можно бесспорно признать, что все преступления влекут в силу их общественной опасности причинение психологического вреда публичного характера, а причинение психологического вреда, носящего частный характер, — преступления, направленные против жизни и здоровья человека, животных, все экологические преступления, преступления против свободы, чести и достоинства личности, половой неприкосновенности и половой свободы личности, семьи и несовершеннолетних, собственности, а также геноцид, экоцид, применение запрещенных средств и методов ведения войны, публичные призывы к развязыванию агрессивной войны и ведение войны; в отношении пострадавших (в данном случае имеются в виду лица, узнавшие об угрозе наступления материальных последствий в отношении себя, а также лица, в отношении которых наступили соответствующие материальные последствия) — преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, основ конституционного строя и безопасности государства, государственной власти и интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в сфере компьютерной информации, против правосудия, порядка управления, военной службы, мира и безопасности человечества, указанные в ст. 353 (кроме ведения агрессивной войны), статьях 355, 359, 360 УК РФ, против нравственности, общественной безопасности и конституционных прав и свобод человека и гражданина, преступления в сфере экономической деятельности.

Морально-нравственные страдания или переживания, образующие психологический вред, являются следствием посягательства на тот или иной объект правовой защиты, как материальный, так и нематериальный, сопутствуют совершению преступления при его явном характере.

Правда, требуется на основе мнения психологов, психотерапевтов и психиатров создать таблицу степени переживаний (тяжести потери), возникающих вследствие воздействия того или иного преступления, причем как для отдельного лица — непосредственного потерпевшего, так и опосредованных потерпевших в зависимости от степени общественного порицания и негативных эмоций, вызываемых совершением преступления.

Понятно, что степень переживаний по поводу утраты члена семьи или иного близкого человека будет весомее, чем степень переживаний в случае приобретения поддельного лотерейного билета и т. д.

Такая дифференциация создаст возможность для четкого определения положения человека, пострадавшего в результате преступления, а также укажет на степень общественного воздействия совершенного деяния. Если степень психологического вреда частного порядка принято учитывать при компенсации морального вреда, т. е. посредством гражданско-правовой защиты нарушенного права, то степень психологического вреда, причиненного обществу, можно учитывать только при определении меры наказания лицу, совершившему преступление.

О возможности установления презюмируемого морального вреда и его размера в цивилистической науке уже высказаны предложения. Например, А.М. Эрделевский отмечает, что «презюмируемый моральный вред — это страдания, которые должен испытывать (т. е. не может не испытывать) “средний”, “нормально” реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек» [13, c. 6].

Думается, не может служить препятствием в отношении отдельных групп (видов) преступлений установление наличия, размера, а также обозначения персонального или коллективного субъекта, которому в результате такого преступления причиняется психологический вред.

К тому же на сегодняшний день имеются доктринальные предпосылки выделения групп преступлений, следствием которых является причинение морального вреда. Например, А.И. Иванков предлагает определить их следующим образом: «Во-первых, это практически все преступления, где родовым объектом являются такие неимущественные блага, как жизнь, здоровье, свобода и достоинство личности (главы 16, 17 УК РФ).

Во-вторых, это некоторые составы из главы 19 УК РФ “Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина”, а именно: ст. 138 “Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений”, ст. 139 “Нарушение неприкосновенности жилища”, где общим объектом выступает такое нематериальное благо, как неприкосновенность частной жизни (ст. 150 ГК РФ).

В-третьих, это некоторые составы из главы 21 УК РФ “Преступления против собственности”.

В-четвертых, это некоторые преступления из главы 31 УК РФ “Преступления против правосудия”» [5, c. 40].

Перечень этот должен быть расширен.

Так как переживания, возникшие в связи с совершенным преступлением, можно разделить на личные (частные) и общественные (публичные), то остановимся подробнее на последних, не выделяемых частным правом. К конкретным видам таких переживаний можно отнести переживания в связи с:

1) совершением убийства постороннего лица (т. е. лица, не являющегося родственником или иным близким лицом);2) совершением массового убийства, в том числе акта террора, не коснувшегося непосредственно самого лица или его близких;3) совершением религиозного (ритуального) убийства, не коснувшегося непосредственно самого лица или его близких;4) совершением преступления в виде посягательства на жизнь и здоровье постороннего лица;5) совершением преступления, посягающего на общественную безопасность, не коснувшегося непосредственно самого лица или его близких;6) нарушением работы объектов повышенной опасности, не коснувшимся непосредственно самого лица или его близких;7) угрозой возникновения пожароопасной обстановки;8) возникновением пожароопасной обстановки, не коснувшейся непосредственно самого лица или его близких;9) угрозой причинения вреда в результате некачественно произведенных ремонтных и строительных работ;10) причинением материального вреда, не коснувшегося непосредственно самого лица или его близких, в результате некачественно произведенных строительных и ремонтных работ.11) угрозой экологического бедствия, в том числе в результате пожара, заражения биологически опасными компонентами или химическими веществами;12) угрозой возникновения или (и) распространения эпидемии;13) угрозой начала военных действий, военных конфликтов, терактов;14) наступлением вооруженного конфликта внутри или за пределами страны, связанного с принятием участия в нем российских военных;15) частными случаями нарушения внешней безопасности, не коснувшимися непосредственно самого лица или его близких;16) совершением преступления, направленного на свержение конституционного строя, захват власти;

17) совершением преступления, посягающего на порядок управления, не коснувшегося непосредственно самого лица или его близких;18) деформацией деятельности учреждений правопорядка, не коснувшейся непосредственно самого лица или его близких;19) неправомерным применением правосудия, искажением следствия, не коснувшимся непосредственно самого лица или его близких;20) нарушением общественных устоев, морально-нравственных норм, возведенных в норму закона;21) незаконностью деятельности религиозных сект и других общественных организаций, не коснувшейся непосредственно самого лица или его близких;22) утратой произведений искусства, памятников культуры и т. д.

Физический вред и физические страдания. Физический вред в уголовно-правовой практике трактуется как заболевание или увечье, т. е. некое ущемление нормального (имеющего быть до преступления) состояния человека как биологического существа. Однако физические страдания представляют собой не нарушение какой-либо системы организма, а ощущение субъектом физической боли. В цивилистической науке физические страдания включены в состав морального вреда (ст. 151 ГК РФ).

С одной стороны, и физические страдания, и физический вред объединяет то, что они возникают в связи с причинением вреда организму человека (физическому объекту), с другой стороны, однородность физических и душевных страданий заключена в наличии неких болезненных ощущений, создающих дискомфорт. И если душевные переживания образуют психологический дискомфорт, то физические болезненные ощущения — физический дискомфорт, наступающие в связи с ним душевные переживания.

При физических страданиях происходит нарушение физического благополучия человека, но так как физические болезненные ощущения не носят материального характера, то их нельзя причислить к физическому вреду в традиционном его понимании. Можно предположить, что физические страдания — это физический вред нематериального характера, т. е. физический вред в виде болезненных ощущений, нарушающих одновременно физическое и психологическое благополучие человека, или физико-психологический вред.

В уголовном праве в качестве последствий причинения физического вреда названы преимущественно те, что образуют определенную степень нарушения какой-либо из систем человеческого организма (легкий вред здоровью, средней тяжести вред здоровью, тяжкий вред здоровью). И лишь в некоторых уголовно-правовых составах причинение вреда связывается с наличием болезненных ощущений от физического воздействия, это касается, например, побоев, истязания (статьи 116, 117 УК РФ); а также в случае применения физического насилия как способа подчинения себе жертвы. Можно предположить, что любой вариант совершения насильственного преступления включает в себя причинение физических страданий потерпевшему.

С точки зрения действующего законодательства физическое насилие выступает одновременно в качестве и физического вреда (применение физического насилия всегда учитывается независимо от нанесения потерпевшему какого-то видимого физического повреждения или травмы), и морального вреда, так как сопровождается физическими страданиями потерпевшего. Между тем выделение такой категории, как физико-психологический вред даст возможность для более правильной квалификации деяния с точки зрения наступивших в результате его совершения последствий.

В результате проведенного исследования можно отметить следующее.

Во-первых, причиняемый преступлением вред может носить как материальный, так и нематериальный характер. К числу материальных видов вреда можно отнести имущественный, физический и реже называемый  экологический вред, к числу нематериальных — юридический, психологический и физико-психологический.

Психический вред, влекущий разрушение психики человека и наступление психического заболевания, традиционно включается в число видов физического вреда на основе предположения, что любое нарушение здоровья — это физический вред.

Душевные страдания являются выражением психологического вреда, физические страдания — физического и одновременно психологического вреда (в юридическом плане — физико-психологического вреда).

Таким образом, преступления с материальным составом — это преступления, обязательным признаком которых является причинение вреда материального характера; преступления с формальным составом — преступления, вредоносность которых заключается в причинение вреда нематериального характера.

Во-вторых, юридический вред является обязательным признаком любого преступления, выражает собой противоправность (совершение запрещенного законом деяния).

В-третьих, психологический вред возникает в результате воздействия на психику человека без ее разрушения и представляет собой душевные переживания (морально-нравственные или нравственные страдания) в результате нарушения психологического благополучия лица; личный (частный) психологический вред выступает следствием большинства преступлений, сопровождает преступления, имеющие явный или открытый характер.

В-четвертых, специалистам в области психологии и смежных с психологией наук необходимо создать таблицу степеней возникших в результате совершения преступления утрат, т. е. таблицу степеней причиняемого в результате совершения того или иного преступления психологического вреда частного и публичного характера; а на основе этих данных уже сформировать систему взаимосвязи степени причиненного преступлением психологического вреда и тяжести преступления, вида и размера назначения наказания.

Специалистами в области медицины должна быть представлена таблица степеней физических страданий с указанием конкретных источников их возникновения — видов травм и заболеваний.

В-пятых, при построении системы уголовно-правовых деяний в УК РФ можно использовать один из двух вариантов учета причиняемого преступлением психологического вреда: 1) когда психологический вред, носящий общественный характер, будет учитываться как составная часть вреда, причиненного данным преступлением, и влиять на вид и размер уголовного наказания, а психологический вред, носящий личный характер, компенсироваться путем подачи гражданско-правового иска; 2) когда психологический вред, носящий как общественный, так и личный характер, будет учитываться при определении в целом вреда, причиненного преступлением, однако форма компенсации личного (частного) психологического вреда будет выбираться самим пострадавшим лицом (будет ли она носить имущественный характер, в том числе посредством заглаживания вреда, представлена в виде социальной помощи, публичного извинения и т. д.) из числа закрепленных в законе вариантов, соответствующих объему и виду имеющихся в результате преступления потерь. Аналогичным образом должен быть решен вопрос и о последствиях причинения физико-психологического вреда.

В-шестых, следует выделить преступления, включающие в себя лишь причинение юридического вреда; преступления с презюмируемым психологическим вредом, наличие вредоносности которых должно обусловливаться законодателем в связи с самим фактом совершения деяния.

Все насильственные преступления, а также преступления ненасильственного характера, влекущие возникновение травмы или заболевания, должны быть обозначены в качестве преступлений, которыми был причинен физико-психологический вред, тоже, соответственно, презюмируемый, но на основании уже других фактов.

Все это внесет необходимые коррективы в дифференциацию преступлений в зависимости от наличия порождаемых ими вредоносных последствий, что позволит создать объективный подход к системе уголовно-правовых деликтов, определению наказания за них и создаст наиболее справедливые условия реализации принципа общей и частной превенции.

 

Список литературы

 

1. Васильева Н.В. Психическое расстройство как вид причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего // Актуальные проблемы российского права. 2007. № 1. С. 470.

2. Воробьёв С.М. Моральный вред как одно из последствий преступного деяния: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 9.

3. Воробьёв С.М. Эволюция института компенсации морального вреда в российском праве (теоретико-правовое исследование): автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 14.

4. Гертель Е.В. Виды психического насилия // Научный вестник Омской академии МВД России. 2012. № 3. С. 17, 18.

5. Иванков А.В. Моральный вред в нормах УК РФ // Адвокатская практика. 2008. № 1. С. 40.

6. Кривощеков Н.В. Моральный вред, устанавливаемый в ходе производства по уголовному делу (на стадии предварительного расследования): автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2004. С. 6—7.

7. Крюкова Н.И. Моральный вред как основание для признания лица потерпевшим // Российская юстиция. 2012. № 7. С. 53—54.

8. Пикалов И.А. Уголовное право: Общая и Особенная части в схемах и таблицах. М., 2011. С. 280—281.

9. Селедникова О.Н. Гражданский иск как форма реализации права граждан на возмещение причиненного преступлением имущественного и морального вреда // Современное право. 2008. № 5 (1). С. 57.

10. Сергиевский С.Д. Русское уголовное право: пособие к лекциям. Спб., 1836. С. 80, 290—291.

11. Смыгина Т.Н. Понятие юридического вреда // Вестник Владимирского юридического института. № 4 (29). С. 184.

12. Фокин М.С. Содержание понятия «насилие» по действующему уголовному законодательству // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2010. № 3. С. 160.

13. Эрделевский А.М. Критерии и метод оценки размера компенсации морального вреда // Государство и право. 1997. № 4. С. 6.

14. Эрделевский А.М. Проблемы компенсации морального вреда в зарубежном и российском законодательстве и судебной практике // Государство и право.