УДК 347.9

Страницы в журнале: 102-106

 

Ю.А. Свирин,

доктор юридических наук, заведующий кафедрой гражданского права и процесса Академии труда и социальных отношений Россия, Москва usvirin@mail.ru

 

В свете модернизации процессуального законодательства отстаивается идея единой отрасли гражданского процессуального права, разработки единого гражданского процессуального кодекса как для судов общей юрисдикции, так и для арбитражных судов. Автор полагает также необходимым в рамках модернизации процессуального права и законодательства исходить из тезиса о том, что исполнительное право представляет собой самостоятельную отрасль права.

Ключевые слова: единый гражданский процессуальный кодекс, искусственно созданные отрасли права, модернизация системы права, сущность права, исполнительная система, гражданская процессуальная система.

 

В  современном правоведении сложилась практика формирования отраслей права, и в еще большей степени формирования отраслевых юридических наук вслед за появлением кодифицированного или просто инкорпорированного законодательства. Причиной тому является возникновение новых общественных отношений, носящих сложноподчиненный характер, которые нуждаются в своем, узкоправовом (отраслевом) регулировании. Вместе с тем в правовой материи наблюдаются и противоположные процессы, когда искусственно из одной отрасли права вычленяются отдельные нормы и институты, которые впоследствии неестественным путем аккумулируются в самостоятельные отрасли права и отрасль науки. Так, из гражданского процессуального права искусственно была выделена отрасль арбитражного процессуального права после того, как в России был принят первый Арбитражный процессуальный кодекс.

В литературе описываются отрасли предпринимательского, транспортного, спортивного и интеллектуального права и науки. Однако выделение некоего законодательного массива не объективирует самостоятельные отрасли права и науки, а только свидетельствует об определенном уровне законодательной (кодификационной) техники. С.Ю. Филиппова совершенно справедливо по данному поводу замечает: «Разделение науки, следующее за законодателем, оказывается обусловленным случайными факторами… предметы исследования разделенных таким образом наук часто пересекаются, и в этом случае различные науки изучают один предмет» [12, с. 3].

Как нам представляется, сегодня перед цивилистической научной мыслью должна стоять одна главная задача — поиск оптимальной эффективной модели защиты гражданских прав, и не только в суде, но и на стадии исполнения правоприменительных актов.  К сожалению, в современных условиях при активном развитии всех сфер общественной жизни и экономики развитие институциональных теорий права задерживается и не отвечает реалиям сегодняшнего дня. К.В. Каверин справедливо отмечает: «Научные разработки в последние годы носили преимущественно прикладной или узкоспециальный характер и осуществлялись в отрыве друг от друга» [4, с. 9]. Отмечая слабость и отсталость институционального развития права, А.В. Ладышкин называет такое положение институциональным вакуумом (см.: [6, с. 15]). Г.В. Явлинский также указывает на неэффективность институциональной системы (см.: [14, с. 17]).

Сегодня недостаточно просто систематизировать и закреплять нормативно существующий массив неразрешенных проблем. Имеющиеся институты (в частности, институт исполнительного производства в составе гражданского процессуального права) не в состоянии адекватно реагировать на возникшие потребности общества. Появилась своего рода институциональная недостаточность. В таких условиях требуется проведение модернизации как системы права, так и отраслевых наук, чтобы создавать эффективный механизм регулирования возникших проблем и противоречий в обществе. В связи с этим в процессуальной теории и практике назрела необходимость преобразований. Начало этому положено объединением двух высших судебных инстанций (Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ). Практическая польза такого объединения несомненна. Следующим шагом, по нашему мнению, должна стать подготовка единого гражданского процессуального кодекса в рамках одной отрасли гражданского процессуального права, устраняющего искусственное расчленение указанной отрасли. Ведь у гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права общие отраслевые критерии: предмет и метод, отраслевые принципы, субъектный состав, цели и задачи.

Н.А. Стручков совершенно справедливо указывал, что «сам по себе факт нахождения в одном законе норм, относящихся к нескольким отраслям права, или одного института — в нормах разных отраслей права ни о чем еще не говорит с точки зрения системы права» [9, с. 190]. Поэтому при разделении всех отраслей права необходимо познание сущности каждой отрасли, ее отличительных особенностей, критериев, отличающих отрасли друг от друга. По справедливому замечанию М.Н. Марченко, «сущность есть стержень, основа, характеризующая вещи и явления» [8, с. 127]. Тем не менее понятие сущности права как основополагающей категории имеет гносеологическое значение и в праве далеко не однозначно. Так, некоторые авторы сводят сущность права к главному в предмете (см.: [4, с. 8]). Другие исследователи считают, что такое определение сущности всегда оставляет «смутное ощущение произвольного выбора исследователем критерия отделения главного от неглавного, и в этом случае сущность носит случайный характер» [11, с. 46].

Н.И. Козюбра предлагал исследовать сущность права посредством его взаимного влияния на экономические и социальные процессы (см.: [5, с. 110]). Думается, сущность каждой отрасли права можно определить через ее критерии, и в первую очередь через предмет правового регулирования той или иной отрасли права. И в этом смысле и гражданское процессуальное, и арбитражное процессуальное право суть одна отрасль права. В связи с чем существование двух параллельных кодексов одной отрасли права вряд ли представляется целесообразным.

С другой стороны, проводя реформу процессуального права, необходимо определить место в системе права исполнительного производства. Автор настоящей статьи в ранних своих публикациях не раз доказывал самостоятельность отрасли исполнительного права. В 2012 году им была защищена диссертация доктора юридических наук на тему «Исполнительное право в системе российского права». Не останавливаясь на подробном изложении материала о самостоятельности исполнительного права, заметим, что исполнительное право содержит в себе черты комплексной отрасли права, поскольку предмет его правового регулирования охватывает правоотношения, возникающие как в исполнительном производстве, так и в механизме исполнения правоприменительных актов в целом, т.е. широкий круг правоотношений и не только гражданско-исполнительных. О сложности структуры права упоминал еще В.К. Райхер, который писал: «Будучи в одном отношении комплексом разнородных элементов, они (отрасли права. — С.Ю.) обладают в другом отношении известным предметным единством» [10, с. 189—190]. На комплексный характер отраслей права указывали многие исследователи. Пруденциальность вывода о комплексном характере отраслей права отнюдь не вытекает из утверждения о том, что комплексность зависит от правовых норм, расположенных в нормативных актах различных отраслей права. Как уже говорилось, это вопрос кодификационной техники. Комплексность отрасли можно определить только в зависимости от комплексности регулируемых общественных отношений, т.е. опираясь на предмет правового регулирования.

Важным элементом системы права являются цели, на которые направлены действия субъектов права. В процессуальной отрасли права такими целями являются установление истины, разрешение конфликта в праве, устранение неопределенности в праве. В исполнительном праве цель основного субъекта (судебного пристава-исполнителя) направлена на фактическое восстановление права, принудительное исполнение требований исполнительных документов, имеющих бесспорный характер. Представляется, что будет большой ошибкой назвать такие действия процессуальными, как они именуются в гражданской процессуальной системе. В исполнительном производстве действия основного субъекта не всегда облечены в процессуальную форму. И примером тому могут быть, например, действия банка по списанию денежных средств со счета клиента по исполнительному листу без обращения в службу судебных приставов-исполнителей. Вместе с тем такие действия могут носить как принудительный, так и не принудительный характер. В гражданском процессе действия суда всегда носят процессуальный характер и направлены всегда на отправление правосудия.

На различие задач и целей, стоящих перед гражданским процессом и исполнительным производством, указывал еще Т.Я. Яблочков, который писал: «Задача суда — решить вопрос о праве: конечно, его решение не остается мертвой буквой: оно должно быть приведено в исполнение manu military; но совершение действий по осуществлению права есть следствие, но не содержание деятельности суда» [13]. В гражданском процессе происходит номинальное восстановление права. В исполнительном производстве право фактически призвано к восстановлению.

Большинство процессуалистов как в странах континентального права, так и в странах общего права видят цель гражданского процесса именно в защите нарушенного права. Так, Дж. Йолович утверждает, что гражданское судопроизводство должно рассматриваться в первую очередь как процесс по разрешению споров (см.: [2]). Другой видный профессор Н. Эндрюс также видит цель гражданского процесса в деятельности, когда исковые требования превращаются из простых утверждений в обязывающие определения (см.: [1]). Процессуалисты в континентальной системе права придерживаются практически такой же позиции. Например, немецкий исследователь права Р. Стурнер указывает, что основной целью гражданского процесса является установление права и его реализация путем установления материальной истины (см.: [3]). Никто из западных процессуалистов не говорит в своих работах о цели гражданского процесса как о фактическом принудительном восстановлении права.

Д.Я. Малешин совершенно справедливо в качестве элемента гражданской процессуальной системы называет организацию судебной власти (см.: [7]). Согласно конституционному принципу разделения властей судебная власть сегодня отделена от исполнительной власти. И в обязанности именно исполнительной власти сегодня вменено принудительное исполнение требований судебных и иных приравненных к ним законом актов.

Можно утверждать, что сегодня исполнительная система объективирована от гражданской процессуальной системы и от процессуальной системы в целом. Она отражает сущность и специфику правоотношений, возникающих не только в процессе исполнения решений судов общей юрисдикции, но и арбитражных судов, приговоров судов, а также в процессе исполнения иных правоприменительных актов, не являющихся судебными.

С учетом вышеизложенного, по нашему мнению, при разработке единого гражданского процессуального кодекса необходимо исходить из того, что гражданский процесс представляет собой единый процесс без вычленения из него арбитражного процесса. Также при разработке кодекса должно быть учтено, что исполнительное производство не является частью гражданского процесса. В рамках начавшейся процессуальной реформы необходимо принять во внимание объективные критерии разграничения процессуальной и исполнительной формы.

 

Список литературы

 

1. Andrews N. English Civil Procedure. Fundamentals of the New Civil Justice System. — Oxford, 2003.

2. Jolowich J. On Civil Procedure. — Cambridge, 2000.

3. Sturner R. German Civil Justice. — Durham, 2004.

4. Каверин К.В. Сущность и основные параметры институциональной недостаточности как категории современного права // Современное право. 2009. № 1. С. 8—9.

5. Козюбра Н.И. Некоторые тенденции развития права. — М., 1983. С. 110.

6. Ладышкин А.В. Специфика депрессивных малых городов и стратегия их возрождения: автореф. дис. ... канд. экон. наук. — Иваново, 2006. С. 15.

7. Малешин Д.Я. Гражданская процессуальная система России. — М.: Статут, 2011.

8. Марченко М.Н. Теория государства и права: учебник. — М., 2004. С. 127.

9. Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. — М., 1967. С. 190.

10. Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. — М., 1947. С. 189—190.

11. Спиридонов Л.И. Социальное развитие и право. — Л., 1973. С. 46.

12. Филиппова С.Ю. Инструментальный подход в науке частного права: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2013. С. 3.

13. Яблочков Т.Я. Учебник русского гражданского судопроизводства. — Ярославль, 1912.

 

14. Явлинский Г.А. Социально-экономическая система России и проблема ее модернизации. — М., 2005. С. 17.