УДК 343.24:343.35

Страницы в журнале: 73-76

 

А.В. Полукаров,

кандидат юридических наук, докторант кафедры уголовного права и процесса Российского университета дружбы народов Россия, Москва polukarov@mail.com

 

Анализируются теоретические основы назначения наказаний за коррупционные преступления и статистические данные о практике применения данных наказаний в последние годы. Отмечается, что штраф стал основным, но не самым эффективным видом наказания за коррупционные преступления. Акцентируется внимание на том, что практика назначения наказаний за коррупционные преступления  постоянно менялась, что неразрывно связано с реформированием уголовного права в части наказаний по коррупционным составам. Автор делает вывод, что теоретические основы и практика применения наказаний за коррупционные преступления в России в целом соответствуют международным стандартам, а виды наказаний, предусмотренных по коррупционным составам, сопоставимы с зарубежными аналогами, т. е. в качестве основных за рубежом применяются такие меры наказания, как  штраф и лишение свободы.

Ключевые слова: коррупция, преступность, социальная сфера, наказание, статистические данные, практика правоприменения, уголовный закон, совершенствование, международный опыт.

 

Назначение наказаний за коррупционные преступления является довольно сложным явлением, претерпевшим за сравнительно небольшой период ряд значительных изменений. Основной трудностью практики назначения наказаний за коррупционные преступления является множественность видов наказаний, применяемых за такие преступления, а также постоянные изменения уголовного законодательства в этой части.

Законодатель предоставил органам судебной власти целый набор видов наказаний, которые они могут применять за коррупционные преступления в качестве как основных, так и дополнительных. Относя коррупционные преступления к тяжким и особо тяжким, законодатель справедливо — и в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации — предусмотрел лишение свободы как один из видов наказания за данные преступления. В то же время, являясь корыстными по своей природе, коррупционные преступления вполне справедливо требуют применения наказания в виде денежного взыскания — штрафа (по мысли законодателя, штраф является наиболее эффективным средством в борьбе с коррупцией), а также такой меры уголовно-правового воздействия в отношении осужденного по отдельным коррупционным составам, как конфискация.

Принимая во внимание, что большая часть коррупционных преступлений относится к категории преступлений против государственной службы, такой вид наказания, как лишение права занимать должности, связанные с выполнением властных, организационно-распорядительных функций, объясняется несоответствием личности осужденного коррупционера этическим принципам государственной службы; как следствие, такие лица не могут выполнять должностные функции государственного служащего. Аналогичным образом можно объяснить, на наш взгляд, и применение в качестве наказания за коррупционные преступления лишения специального воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград. Наконец, введение в Уголовный кодекс РФ новых видов наказания, часть из которых применяется и к лицам, признанным виновными в коррупционных преступлениях, расширило список наказаний за такие преступления и, как следствие, усложнило практику назначения наказаний [1].

Стоит отметить, что практика назначения наказаний за коррупционные преступления (в том числе и за коррупционные преступления в социальной сфере) постоянно изменялась, что неразрывно связано с постоянным реформированием уголовного права в части наказаний по коррупционным составам УК РФ. В советский период развития уголовного права практика назначения наказаний за коррупционные преступления шла по пути их ужесточения, что отразилось и в ужесточении  уголовных наказаний  и, соответственно, на практике назначения наказаний. Так, в УК РСФСР 1960 года получение взятки должностным лицом, занимающим ответственное положение, либо лицом, ранее судимым за взяточничество, а также за взяточничество в особо крупном размере наказывалось в том числе смертной казнью.

С гуманизацией современного уголовного права (УК РФ 1996 года) законодатель установил возможность применения за наименее опасные формы коррупционных преступлений более мягкой формы уголовного наказания —штрафа. Позднее штраф в качестве основного наказания стал назначаться за все, в том числе и наиболее тяжкие, категории коррупционных составов УК РФ. Следствием таких законодательных изменений стало изменение практики назначения наказаний по данной категории дел: сегодня штраф уже основной вид наказания за коррупционные преступления.

Необходимо отметить, что практика назначения наказаний за коррупционные преступления в социальной сфере не отличается от практики назначения наказаний за коррупционные преступления в целом. Иначе говоря, к коррупционерам социальной сферы, как и к осужденным за коррупционные преступления в целом, применяется весь набор предусмотренных за такие преступления видов наказаний. Так, в деле о выдаче врачом листка временной нетрудоспособности при отсутствии у пациента заболевания к врачу были применены виды наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 290 УК РФ: три года лишения свободы условно с испытательным сроком три года, а также лишение права занимать должности в медицинских учреждениях сроком на три года. Но в  большинстве случаев в рамках коррупционных дел в социальной сфере в качестве основного наказания все же применяются штрафы [2]. Исключением остаются лишь исправительные работы, которые неохотно, но используются органами правосудия как в качестве наказания за коррупционные преступления в социальной сфере, так и за коррупционные преступления в целом.

Если практика назначения наказаний за коррупционные преступления не раз являлась объектом исследования Верховного Суда РФ, то практика назначения наказаний за такие преступления в социальной сфере им не анализировалась, что связано с высокой латентностью коррупционных преступлений в социальной сфере и, как следствие, незначительным количеством таких дел. Кроме того, в качестве основного направления уголовной антикоррупционной политики рассматривается борьба с коррупцией вне социальной сферы (в частности, в правоохранительных органах).

Действительно, ни в Обзоре судебной практики ВС РФ за второй квартал 2012 года, ни в постановлении Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» нет разъяснений касательно назначения наказаний за коррупционные преступления именно в социальной сфере. Более того, статистические данные, предоставляемые органами государственной власти в отношении коррупционных преступлений в соответствии с указаниями Генеральной прокуратуры РФ от 15.02.2012 № 52-11/2 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности», не содержат сведений о коррупционной преступности и осужденных по данной категории дел в зависимости от сферы жизнедеятельности. 

Если в соответствии с общефедеральными статистическими данными, подготовленными Генеральной прокуратурой РФ, количество зарегистрированных коррупционных преступлений постоянно растет, что свидетельствует о росте и интенсивности борьбы с данным явлением, то количество лиц, осужденных по делам о коррупции (в сравнении с другими категориями дел), остается довольно невысоким: к уголовной ответственности по таким делам  привлекается около 13% обвиняемых от общего количества возбужденных дел. Более того, общее число направленных в суд уголовных дел коррупционной направленности и количество обвиняемых по этим делам, а следовательно  и применяемых уголовных санкций за данные преступления также сокращается. Причем соотношение уголовных дел, возбужденных в отношении должностных лиц социального сектора, и уголовных дел, возбужденных в отношении должностных лиц других сфер жизнедеятельности, практически не меняется: основная категория осужденных коррупционеров приходится на последних. Такую диспропорцию можно объяснить как антикоррупционной политикой, направленной на борьбу с коррупцией в первую очередь в правоохранительных органах, так и тем, что, судя по статистике, коррупционера социальной сферы бывает непросто привлечь к ответственности: совершившее коррупционное преступление  лицо часто не является лицом должностным, следовательно, не может быть субъектом такого преступления.

Именно поэтому практика назначения наказаний за коррупционные преступления в целом пошла по пути все большего применения в качестве наказания штрафов. Статистика Генеральной прокуратуры РФ свидетельствует, что к штрафу в качестве основного вида наказания за коррупционные преступления приговорен 51% осужденных по данной категории дел. Статистические данные за 2014 год, подготовленные Судебным департаментом при ВС РФ, подтверждают данную тенденцию: из общего количества привлеченных к уголовной ответственности по составам коррупционной направленности (10 748 лиц) штраф в качестве основного наказания был назначен 6370 осужденным. Более того, в отношении 1369 лиц штраф был назначен и в качестве дополнительного наказания. Следовательно, штраф был применен в качестве основного или дополнительного наказания к более чем 72% осужденных по коррупционным делам.

Размеры штрафов, налагаемых на лиц, осужденных по коррупционным составам УК РФ, довольно высоки. В результате критических выступлений научного сообщества по этому поводу недавно были внесены изменения в уголовное законодательство. Тем не менее стоит отметить, что на практике средний размер штрафов не так велик, как представляется научной общественности [3], а по сравнению с зарубежным уровнем штрафов за аналогичные преступления — даже с учетом разницы в уровне доходов — российские штрафы являются относительно невысокими. За отсутствием статистики по размеру штрафов, вменяемых физическим лицам за коррупционные преступления в рамках уголовных процессов, но располагая данными о том, что средний размер взяток в 2013 году составлял от 500 до 10 000 рублей, можно предположить, что штраф, назначенный, например, в качестве основного наказания по составу, закрепленному ч. 3 ст. 291 УК РФ (наибольшее количество коррупционных дел рассматривается именно в рамках данного состава УК РФ), не может превышать 60-кратного размера взятки, т. е. 600 000 руб.

В отсутствие уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные преступления стоит сказать несколько слов об их административной ответственности по данной категории дел, так как она непосредственно связана с уголовно-правовой ответственностью физических лиц, а штраф является основным видом наказания и в административных антикоррупционных делах. Возбуждение прокурором административных производств в отношении юридических лиц по коррупционным делам (ст. 19.28 Кодекса РФ об административных правонарушениях) осуществляется как следствие уголовного процесса, возбужденного в отношении физического лица, и неразрывно связано с ним, а штрафы здесь также являются чуть ли не единственной мерой воздействия на коррупционера. За неимением уголовно-правовой ответственности юридических лиц в российском правопорядке сложно предположить применение каких-либо других санкций за коррупционные преступления, совершаемые юридическими лицами. Исключением остается конфискация, которая в соответствии со ст. 19.28 КоАП РФ также может быть применена в отношении юридических лиц в качестве административной ответственности за незаконное вознаграждение. Как следствие, единственным видом ответственности юридических лиц по данной категории правонарушений является административная ответственность (штраф и конфискация), что, конечно, не соответствует тяжести данных правонарушений: на наш взгляд, вид ответственности и количество видов наказаний юридических лиц не  пропорциональны тяжести правонарушения, а также целям современной уголовной политики по борьбе с коррупцией.

В целом же практика применения наказаний за коррупционные преступления в России соответствует международным стандартам. Более того, виды наказаний, предусмотренные по коррупционным составам, вполне сопоставимы с зарубежными аналогами, т. е. в качестве основных видов наказания там применяются и штрафы, и лишение свободы.

 

Список литературы

 

1. Авдеев В.А. Принудительные работы как новый вид наказания в системе мер уголовно-правового характера // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2012. № 6. С. 100. 

2. Астафьева Т.А., Филоненко Т.В. Коррупция в сфере образования / Владивостокский центр исследования организованной преступности. URL: http://www.crime.vl.ru/index.php?more=1&p=3636

3. Боровых Л. Проблемы практики применения уголовного законодательства Российской Федерации об ответственности за взяточничество, коммерческий подкуп и иные коррупционные преступления // Уголовное право.  2013.  № 5. С. 39—40.