УДК.340.132:340.122

 Страницы в журнале: 8-13

 

В.В. Кожевников,

доктор юридических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского Россия, Омск kta6973@rambler.ru

М.В. Мартыненко,

инспектор отдела УФМС России по Омской области в Кировском административном округе города Омска Россия, Омск mmv79.79@ mail.ru

 

Анализируются различные подходы к оценке интегративного типа понимания права с акцентом на отдельных аргументах ученых. Приводятся определения права с позиции данных подходов. Критически рассматриваются позиции ученых, понимающих право как в узком, так и в широком смысле. 

Ключевые слова: право, тип, подход, комплексный, сторонники, противники, узкое понятие, широкое понятие.

 

Как следует из названия данной статьи, посвящена она будет по крайней мере двум важнейшим общетеоретическим проблемам: во-первых, интегративному (комплексному) типу правопонимания, его оценке с точки зрения тех или иных научных подходов, во-вторых, узкому и широкому пониманию права, которые разрабатывались советскими учеными-юристами.

Анализ отечественной юридической литературы позволил нам выделить не два (сторонники — противники), как утверждается другими исследователями [24, с. 15], а три подхода к интегративному типу правопонимания. Забегая вперед, отметим, что большая часть работы будет посвящена позиции сторонников указанного типа понимания, что обусловливается второй из указанных нами проблем.

Итак, первый из подходов к оценке интегративной концепции права объединяет тех ученых, которые принципиально выступают против ее использования при конструировании понятия права. В качестве аргументов ими называются непреодолимые противоречия, существующие между позитивистским и непозитивистским типами правопонимания [19, с. 18]. 

Противники интегративного правопонимания, оценивая различного рода определения понятия права с позиции данного подхода, в качестве методологического недостатка указывают то, что с их помощью пытаются охватить как собственно правовые явления в юридическом смысле, представления о которых весьма конкретны и не вызывают серьезных споров (например, субъективное юридическое право, позитивное право), так и те социальные явления, которые не могут расцениваться как право в юридическом смысле (такие, как естественное право, правосознание — интуитивное право, «живое», социальное право — сложившийся порядок отношений и т.д.) [1, с. 242].

Сторонниками второго, умеренного подхода являются ученые, в принципе признающие интегративный тип правопонимания, но при наличии определенных условий. Например, М.Н. Марченко в качестве такого условия указывает отсутствие механического внедрения элементов естественного права в позитивное право. Между тем, по его мнению, дальнейшее развитие правовой теории в каждой стране видится в последовательном наполнении содержания позитивного права духом и принципами естественного права [19, с. 30].

Думается, что к этой же группе относится и О.В. Мартышин, полагающий, что «теория естественного права вполне совместима с анализом системы позитивного права, если верно определить ее место, если рассматривать как идеал. Неразрешимые проблемы возникают тогда, когда естественное право понимается не как идеал, а буквально, т.е. выдается за действующее право. Это создает путаницу» [10, с. 64].

На наш взгляд, идею об интегративном типе понимания не отвергает и В.В. Лапаева при условии, что логически последовательной концептуальной основой для соединения различных типов правопонимания может стать лишь «философское правопонимание, которое признает наличие у права сущностных характеристик, фиксирующих отличие права от других социальных явлений» [8, с. 42—44].

Третий подход объединяет взгляды тех ученых, которые полагают, что интегративный тип правопонимания имеет право на существование. При этом следует иметь в виду, что интегральная (синтезированная) идея понимания права появилась не на пустом месте, а имеет свою длительную историю [6, с. 49—64].

Представляется, что в свое время возможность использования интегративного подхода в выработке определения понятия права не отвергал В.С. Нерсесянц, полагавший, что «даже самая краткая дефиниция общего понятия права должна включать как минимум два определения, первое из которых содержало бы характеристику права (до и независимо от закона) как обусловленного специфического социального явления, а второе — характеристику права в ее официальной признанности и общеобязательности (право в качестве специального установления, закона)» [15, с. 30].

Сторонником интегративного подхода к пониманию права выступает и Е.А. Лукашева, отмечающая, что право неотделимо от нравственности, от категорий свободы и справедливости, от самооценки личности, т.е. от тех идей, которые выдвигала естественно-правовая доктрина. Эти идеи должны получить закрепление в правовом законе, который, опираясь на них, получает дополнительную «энергию» [19, с. 9—10].

Н.А. Пьянов, оценивая интегративный подход, обращает внимание на то, что «именно он призван объединить все ценное, что присуще и нормативному, и социологическому, и нравственному подходам» [22, с. 131].

Импонирует интегративному подходу и В.И. Червонюк, приводящий ряд весомых аргументов в его пользу. Так, рассуждает ученый, одна из тенденций современного развития правоведения — углубление представления о праве как едином целом. Нужно восстановить на более широкой теоретической основе расчлененное анализом единство всех сторон права, с помощью синтеза (интеграции) представить его как целое, показать суть и взаимодействие отмеченных сторон, место и меру каждой из них. Этой задаче как раз и отвечает интегративный подход — способ теоретического познания и практического освоения социально-правовой действительности, позволяющий «собрать» воедино, объединить на общей основе все компоненты права — идеи, нормы и отношения (действия), отобразив тем самым естественно-правовую природу закона, его нормативность, обязательность и деятельностный характер. С позиции интегративного подхода в праве, по его мнению, все в одинаковой мере важно. С этой точки зрения право есть правовая идея, воплощенная в норме (законе) и фактических правомерных действиях — правовом порядке [25, с. 234].

Интегративный подход поддерживает и ряд других авторов [3, с. 220; 18, с. 323; 26, с. 234—237].

В.В. Лазарев, используя интегративный подход, трактует право как «совокупность признаваемых в обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом» [23, с. 98].

Как интегративное понимание нами оценивается трактовка права В.К. Бабаева: «…это система нормативных установок, опирающихся на идеи человеческой справедливости и свободы, выраженная большей частью в законодательстве и регулирующая общественные отношения» [2, с. 111].

Отметим, что, во-первых, актуальность проблемы типов правопонимания, в том числе и интегративного, в определенной мере проанализированного выше, обусловлена тем, что на основе четкого представления о том, что есть право, можно определить пути совершенствования юридической теории и практики; от решения данного вопроса зависит определение круга юридических источников, правильное установление критериев правомерного и противоправного поведения и др.

Во-вторых, это касается уже второй обозначенной нами проблемы, весьма трудно согласиться с теми учеными, которые отождествляют интегративное (интегральное) понимание права с так называемым широким пониманием. Так, имея в виду подобное отождествление, О.В. Мартышин полагает, что под правом понимаются не только юридические нормы, но и возникающие в соответствии с этими нормами общественные отношения (правоотношения) и представления о том, какими должны быть эти нормы (правосознание) [11, с. 24]. Дело в том, что, если под типом вообще понимается «форма, вид чего-нибудь, обладающие определенными признаками, а также образец, которому соответствует известная группа предметов, явлений» [17, с. 692], под типом понимания — теоретико-методологический подход к формированию образа права, осуществляемый в рамках определенной методологии анализа с позиций того или иного теоретического видения проблемы [20, с. 41], то широкое понимание права показывает наличные элементы содержания права. Например, известный ученый-теоретик Г.В. Мальцев, рассматривая право как нормативную регулятивную систему, считает, что это «совокупность норм, идей и отношений (не правоотношений. — Авт.), которая устанавливает поддерживаемый средствами власти порядок организации, контроля и защиты человеческого поведения» [9, с. 7].

Кстати, следует отметить, что широкое правопонимание сформировалось в отечественной науке в 60—80 годах ХХ века и противостоит узконормативному подходу к праву. Эта концепция основана на представлениях о праве как единстве правовых идей, норм и отношений. Его сторонники включали в содержание права идеи, нормы, отношения. Такая позиция вначале была обоснована в работах П.И. Стучки, Е.Б. Пашуканиса, а в последующем получила развитие в трудах С.Ф. Кечекьяна, А.А. Пионтковского, А.К. Стальгевича, Я.М. Миколенко, Н.В. Витрука, В.Д. Зорькина, В.П. Казимирчука, Г.В. Мальцева, Р.З. Лившица, Е.А. Лукашевой, Н.Н. Козюбры, В.А. Туманова, В.С. Нерсесянца, Л.С. Явича и других отечественных ученых. В рамках этого подхода обозначилось несколько направлений: одна группа авторов склонна была сводить право к правовым идеям (право — нормативно выраженная справедливость, мера, масштаб свободы и др.), другая группа под правом понимала идеи, нормы и отношения; третья отождествляла право с системой общественных отношений. Так, еще в конце 1930—1940 годах А.К. Стальгевич, а в 1950 годах С.Ф. Кечекьян и А.А. Пионтковский предложили включать в понятие права, наряду с нормами права, также правоотношения, а затем Я.Ф. Миколенко — правоотношение и правосознание. При этом правоотношение и правосознание рассматривались ими как формы реализации правовых, т.е. законодательных, норм. Общий вывод сторонников такого подхода заключался в том, что право несводимо к нормативным установлениям. То, что является достоинством узконормативного подхода (формальная определенность, нормативность), следует признать основным упущением для широкого правопонимания [5, с. 70].

В-третьих, нужно отметить, что интегративный подход к правопониманию укладывается в плюралистическое восприятие мира, отвечает актуальным запросам времени, навеянным процессами глобализации. Этот подход имеет ряд позитивных моментов: 1) снимает напряженность в противостоянии одной теории другой, признавая за каждой из них свою относительную истину; 2) позволяет конструировать общее определение права, в котором присутствует полный охват известных истории правовых ценностей, присущих разным цивилизациям; 3) выделяет среди всех ценностей сущностные, т.е. без которых право не было бы правом, признавая среди таковых равенство в свободном проявлении личности; 4) не акцентирует внимание ни на творцах права, ни на его источниках, признавая многообразие и тех и других; 5) в утилитаристских, прагматических целях допускает конвенциональное начало в признании правом определенной ценности для определенного места и времени; 6) позволяет смотреть на право глазами познающего его, глазами практика и оком философа, не подвергая сомнению ценность и вместе с тем различие целей в каждом из этих случаев [7, с. 223].

Будучи солидарными с приведенными положениями, попутно заметим, что вызывает большое сомнение то, как В.В. Лазарев и С.В. Липень трактуют узкое и широкое понимание права. Ученые полагают, что «так называемое узкое понимание права содержится исключительно в нормативных (вернее, нормативных правовых. — Авт.) актах, издаваемых государственными органами… Сторонники так называемого широкого понимания права обычно соглашаются с характеристикой нормативного права как основного источника права. Однако они говорят и о том, что писаное право… не в состоянии полностью и адекватно регулировать общественные отношения… Поэтому нормативный акт не единственный источник права. Наряду с ним, нормы права находятся в других источниках права, прежде всего в судебной и административной практике». Думается, что и в последнем случае речь опять-таки идет об узком (узконормативном) понимании права, ибо любой юридический источник права, а не только нормативный правовой акт, содержит нормы права. Как справедливо пишут авторы, с позиции узконормативного подхода «право есть совокупность норм, исходящих от государства и им охраняемых» [7, с. 227—228].

На протяжении последнего столетия общим пониманием права, насаждаемым в отраслевых юридических науках, является именно узконормативная его трактовка. Данное представление о праве (позитивистская теория права) сформировалось в Европе в первой половине ХIХ века. Основоположники этой теории выступали под прогрессивным лозунгом верховенства закона как источника права, отождествляли правовые нормы с предписаниями государственной власти. В российских условиях того времени идеи позитивизма имели положительные черты, поскольку выражали требования ограничения самодержавия, господства закона.

Вместе с тем уже тогда некоторые ученые указывали на ограниченный характер позитивизма, его губительное влияние на правовую науку. Так, отечественный цивилист Ю.С. Гамбаров писал, что учение, закрепляющее юриспруденцию в тисках действующего законодательства, не согласуется со всей историей права и что сводить все правоведение к толкованию действующего законодательства, «значит вести юриспруденцию как науку к банкротству» [4, с. 10]. Как и в советскую эпоху, так и в настоящее время господствующим в правоведении остается понимание права «как нормативной формы упорядочения и стабилизации общественных отношений, охраняемых государственным принуждением» [16, с. 4]. Б.И. Пугинский, оценивая позитивистские идеи, указывает на очевидный огромный вред, причиняемый ими обществу и правовой науке. Автор полагает, что сам позитивизм уже давно исчерпал свой познавательный и прогностический потенциал, обнаружил неспособность к творческому научному поиску. Под прессом нормативистских представлений юридическая наука остается ущербной, односторонней, замыкающейся в рамках догматического изучения законодательных текстов. «Облучение позитивистскими идеями», по мнению ученого, парализовало творческие способности нескольких поколений российских юристов, вморозило в лед правовую практику [21, с. 7]. При таком подходе право поставлено в строгую зависимость от государства и по существу сводится к государственным установлениям, т.е. отождествляется исключительно с законодательством. Признание монополии государства на «производство» права порождает иллюзию относительно истинной роли субъективного фактора в формирования права. При узконормативном подходе происходит отождествление правотворчества и правообразования, вследствие чего нормативный юридический акт признается едва ли не единственным источником права [5, с. 67].

Стоит отметить, что полемика между сторонниками узкого и широкого понимания права в науке оценивается по-разному. Так, в свое время В.С. Нерсесянц полагал, что она носит непринципиальный характер, «поскольку в фактически неправовой ситуации оба направления в одинаковой мере базируются на априорной предпосылке о наличии советского социалистического права, которое по существу отождествляется с советским законодательством». Под нормой права в обоих случаях понимается норма законодательства, производными от которой являются компоненты более широкого понимания права («правоотношение» и «правосознание») [14, с. 286].

Еще более категоричны в оценке широкого подхода к пониманию права О.Ю. Винниченко и В.И. Попов, полагающие, что по своей методологической природе он «нормативен, поскольку отождествляет право и закон, отдает первичность в регулировании общественных отношений юридической норме, первичной по отношению к правоотношению, правосознанию и субъективному праву» [3, с. 219]. Иными словами, применительно к широкому подходу к пониманию права можно сказать, что он не выходил за рамки легизма, потому что не ставил под сомнение главный его постулат — отождествление права и закона, а лишь несколько расширил легистское понятие права, включая в него, наряду с нормами закона, также и формы их реализации на практике. М.Н. Марченко обратил внимание на то, что анализ многочисленных в той или иной степени отличавшихся друг от друга точек зрения и подходов, возникших за относительно короткий период времени в рамках широкого правопонимания, со всей очевидностью свидетельствовал о том, что предлагавшиеся широкие представления о праве и его соответствующие определения не носили никакого радикального характера и по существу своему фактически не выходили за пределы официального узконормативного представления о праве [12, с. 11].

Несколько по-иному на данную проблему смотрит Н.И. Матузов, который, оценивая события в России начала 1990 годов, пишет следующее: «Кто бы мог подумать, что безобидная на первый взгляд концепция о широком понимании права будет использована в острейшей политической схватке для обоснования одной из конфликтующих сторон своей “правоты”, что указанная (вполне корректная в научном плане) идея объективно дает в руки облеченных властью лиц такой желанный и необходимый “козырь”» [13, с. 162].

В заключение отметим, что рассмотренные в статье проблемы, касающиеся соответствующих типов правопонимания, имеют принципиальный характер, поскольку вопрос о понятии права исходный, ключевой, т.к. в зависимости от его решения понимаются и трактуются все другие правовые явления, определяются необходимость и обоснованность создания и функционирования механизмов реализации права и его охраны.

 

Список литературы

 

1. Актуальные проблемы теории государства и права: учебное пособие / отв. ред. Р.В. Шагиева. — М., 2011.

2. Бабаев В.К. Понятие права // Общая теория права: курс лекций / под ред. В.К. Бабаева. — Н. Новгород, 1993.

3. Винниченко О.Ю., Попов В.И. Теория государства и права: учебное пособие. — М., 2010.

4. Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть: учебник / под ред. В.А. Томсинова. — М., 2003.

5. Гойман-Калинский И.В., Иванец Г.И., Червонюк В.И. Элементарные начала общей теории права: учебное пособие / под ред. В.И. Червонюка. — М., 2003.

6. Графский В.Г. Интегральная (синтезированная) юриспруденция: актуальный и все еще незавершенный проект // Правоведение. 2000. № 3.

7. Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права: учебник. — М., 2010.

8. Лапаева В.В. Основные типы правопонимания // Проблемы теории государства и права: учебник / под ред. В.М. Сырых. — М., 2008.

9. Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. — М., 1999.

10. Мартышин О.В. О концепции учебника по теории государства и права // Государство и право. 2002. № 8.  

11. Мартышин О.В. Понятие и функции права // Теория государства и права: учебник / под ред. О.В. Мартышина. — М., 2007.

12. Марченко М.Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. — М., 2008. Т. 2. Право.

13. Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. — Саратов, 2003.

14. Нерсесянц В.С. Наш путь к праву: от социализма к цивилизму. — М., 1992.

15. Нерсесянц В.С. Право: многообразие определений и единство понятия // Советское государство и право. 1983. № 10.

16. Общая теория государства и права: академический курс: в 2 т. / под ред. М.Н. Марченко. — М., 1998. Т. 2. Право.

17. Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1984.

18. Оксамытный В.В. Теория государства и права: учебник. — М., 2004.

19. Основные концепции права и государства в современной России (круглый стол) // Государство и право. 2003. № 5.

20. Проблемы государства и права: учебник / под ред. В.М. Сырых. — М., 2008.

21. Пугинский Б.И. Понимание права с позиций современной цивилистики // Правоведение. 2007. № 6.

22. Пьянов Н.А. Консультации по теории государства и права: учебное пособие. — Иркутск, 2008.

23. Теория государства и права: учебник / под ред. В.В. Лазарева. — М., 1997.

24. Фролова Е.А. Методологические основы разграничения типов правопонимания // Государство и право. 2009. № 4.

25. Червонюк В.И. Теория государства и права: учебник. — М., 2006.

 

26. Шепелев В.И. Понимание права // Теория государства и права: учебник / под ред. В.Я. Любашица. — Ростов н/Д., 2006.