УДК 347.91/95

Страницы в журнале: 84-90

 

Н.А. Гущина,

доктор юридических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Юридического института Балтийского федерального университета им. И. Канта Россия, Калининград vika4113@mail.ru

 

Рассматриваются вопросы формирования единства судебной практики судов общей юрисдикции, а также юридическая природа и применение правовых позиций высшей судебной власти. Автором обосновываются предложения по внесению изменений в действующее гражданское процессуальное законодательство.

Ключевые слова: суд, судебное разбирательство, нормы права, правовые позиции, единство судебной практики, законность.

 

В  условиях совершенствования российской судебной системы особую роль приобретает проблема формирования единства судебной практики. Практика (от греч. praktikos — деятельный, активный) — преобразовательная деятельность людей, творчески осваивающих мир; работа, занятия по специальности как основа опыта, умения [7, с. 485]. В литературе отмечалось, что судебная практика охватывает собой взятые в единстве организацию, процесс и итоги деятельности судов по осуществлению правосудия [4, с. 3]. Ее изучение и обобщение преследуют цель повышения качества и эффективности деятельности судов общей юрисдикции, устранения допускаемых нарушений закона, обеспечения единообразного понимания и применения норм материального и процессуального права, а также правовых позиций верховной судебной власти всеми судьями в рамках территориальных границ Российской Федерации.

Одновременно судебная практика предстает как мощный ресурс обновления законодательства. Обобщенная высшим судебным органом практика деятельности судов выступает критерием истинности норм закона, их способности воздействовать на общественные процессы. Деятельность судов как основа опыта позволяет устанавливать полезность или вредность юридических норм, выявлять пробелы и коллизии в законодательстве, требующие своевременного их устранения и разрешения. Ценность судебной практики, ее возможность влиять на законотворчество и правоприменение формирует социальные приоритеты практической значимости. Можно сказать, что в той или иной степени судебная практика влияет на происходящие в обществе процессы, способствуя их дальнейшему развитию либо превращаясь в тормоз этого развития. Низкое качество принимаемых законов, не отвечающих потребностям общества, равно как и ошибочное толкование действующих юридических норм в процессе правоприменения могут негативно влиять на общественные отношения, замедлять процесс обновления российского общества.

Основы формирования судебной практики закладываются в нижестоящих судах, в которых регулярно проводятся обзоры их деятельности. В порядке такого обзора констатируется ситуация, сложившаяся на данный момент в том или ином суде: указываются конкретные нарушения норм закона при рассмотрении дел, дается анализ типичных судебных ошибок, допускаемых судьями при разрешении спорных вопросов и т.д. Обзоры и другие документы поступают в высшую судебную инстанцию, которая является своеобразным банком аккумуляции судебных практик.

На основании их изучения и обобщения с учетом конструктивных научных рекомендаций ученых и отдельных юристов-практиков высшая судебная инстанция формирует определенные правовые позиции, которые получают материализованное выражение в актах высокой судебной власти — постановлениях и разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ.

Являясь необходимой частью организационного руководства судами общей юрисдикции, Верховный Суд РФ своевременно выявляет и разрешает спорные вопросы, определяет тенденции развития судебной деятельности, обеспечивает единство в практической работе судов общей юрисдикции.

С принятием Федерального закона от  09.12.2010 № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации», вступившего в силу с 1 января 2012 года, действуют апелляционные суды. Они реализуют нормы апелляционного производства при рассмотрении и разрешении апелляционных жалоб и представлений. В рамках их деятельности формируется практика применения законодательных новаций. Единство этой практики в судах апелляционной инстанции значительно повысит эффективность и качество деятельности судов первой инстанции, укрепит авторитет судебной власти в целом.

Между тем ни акты высокой судебной власти, ни действующее законодательство не содержат понятия «единство судебной практики», не указывают признаков, по которым можно было бы судить о нарушении этого единства. Сам термин «единство судебной практики» лишь упоминается в ч. 3 ст. 377 и ч. 2 ст. 378 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 2002 года (далее — ГПК РФ).

В юридической науке сложились различные подходы к понятию «единство судебной практики». Ученые излагают свои собственные представления о сути этого понятия. Так, Л.А. Грось под единством судебной практики понимает законность судебных актов, основой которой является правильное применение норм материального и процессуального права [2, с. 50—57]. Подобную позицию занимает Г.Л. Осокина [5, с. 724]. Под единством судебной практики она понимает единообразное толкование и применение закона, являющееся следствием единообразной правовой квалификации юридических дел. Единство судебной практики рассматривается как правильное и единообразное применение судами на всей территории РФ федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских.

В понятие «единство судебной практики» ученые включают устойчивые, постоянные характеристики, позволяющие определить свойство этого объекта. Такими характеристиками являются указания на единообразное толкование и применение судами законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Представляется, что в вышеупомянутых определениях ученых отражены не все характеристики, позволяющие более полно определить сущность понятия «единство судебной практики». По нашему мнению, единство судебной практики не ограничивается только единообразным, правильным применением судами федерального законодательства. В юридической литературе понятие «законодательство» определяется как «совокупность нормативных правовых актов, изданных органами государственной власти и управления; органическое единство всех действующих в государстве законодательных актов, которые подразделены на отрасли законодательства». Судебная практика формируется не только на основании применения законодательства [3, с. 85]. Более полно понятие «единство судебной практики» раскрывается через правильное и единообразное понимание и применение судами не только федерального законодательства, но и актов верховной судебной власти. Они как основа объективированного опыта способны влиять на правоприменение и совершенствование практической деятельности судов. Поэтому нельзя умалять их значения в процессе формирования единства судебной практики. По своей юридической природе акты верховной судебной власти не являются законодательством, а представляют собой специфическую, гибкую правовую реальность, вплотную примыкающую к правотворчеству и непосредственно связанную с правоприменением и дальнейшим совершенствованием практической деятельности судов. С учетом их значимости в практике работы судов можно представить понятие «единство судебной практики» как правильное, единообразное истолкование и применение законодательства и актов верховной судебной власти всеми судами общей юрисдикции в рамках правового пространства Российской Федерации.

Верховный Суд РФ, обеспечивая руководство нижестоящими судами, в различных формах осуществляет свои полномочия. Одной из таких форм является издание постановлений, указаний (разъяснений) по вопросам судебной практики. Тем самым верховный судебный орган устанавливает единый подход при отправлении правосудия. В этой связи возникает ряд вопросов: какова юридическая природа этих актов, содержат ли они норму права, можно ли их рассматривать как нормативный правовой акт, обладающий юридической силой, можно ли в процессе правоприменения ссылаться на них как на норму права и ряд других. Несомненно, своими постановлениями, указаниями (разъяснениями) Верховный Суд РФ помогает нижестоящим судам добиться единообразия в судебной практике. Вместе с тем юридическая неопределенность природы этих актов зачастую создает судьям затруднения в практике применения и приводит к судебным ошибкам.

Среди ученых и практиков-юристов десятилетиями ведется дискуссия по проблеме понимания юридической силы актов верховной судебной власти, их толкования и применения в практике судов общей юрисдикции. Однако до сих пор вопрос о юридической природе этих актов остается открытым. Постановления Пленума Верховного Суда РФ официально не признаны формой (источником) права. Они не содержат норму права и не обладают присущими ей признаками, которые упоминаются в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2007 № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» [6]. Из сказанного вытекает, что постановления Пленума Верховного Суда РФ применяются не иначе как в рамках закона и не могут претендовать на роль нормы права до тех пор, пока не будут признаны официальной формой выражения и закрепления правовых норм. Большинство современных российских ученых и практиков отмечают, что было бы правильно официально признать судебную практику Верховного Суда РФ источником права, придав опубликованным постановлениям Верховного Суда РФ, имеющим принципиально важное значение, силу прецедента и предоставив суду право ссылаться на них в своих решениях.

В практике судов общей юрисдикции нередки случаи, когда суды вышестоящих и нижестоящих инстанций по-разному дают толкование юридической природы постановлений (разъяснений) Пленума Верховного Суда РФ. Обратимся непосредственно к практике. Так, апелляционная инстанция Балтийского флотского военного суда осуществляла проверку правильности решения, вынесенного нижестоящим Калининградским гарнизонным военным судом по частной жалобе заявительницы К. Законность и обоснованность вынесенного гарнизонным военным судом решения не поставлены под сомнение апелляционной инстанцией Балтийского флотского военного суда. Последний своим определением оставил без изменения определение судьи гарнизонного военного суда, а частную жалобу К. — без удовлетворения. Однако в адрес председателя гарнизонного военного суда С. и судьи этого суда Г. вынесено частное определение, в котором указывалось на «допущенные нарушения при направлении сопроводительного письма и материалов дела в Балтийский флотский военный суд». В результате этого нарушения заявительница К. не была извещена о направлении ее частной жалобы в суд апелляционной инстанции и о том, что ее жалоба будет рассматриваться без ее извещения и вызова в судебное заседание.

Гражданским процессуальным законодательством не регламентирован порядок направления сопроводительного письма и материалов дела в суд апелляционной инстанции. Пробел восполнен постановлением (разъяснением) Президиума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства»[8]. Однако Верховный Суд РФ официально не признан правотворческим органом и изданные им акты не признаны формой (источником) российского права. В данном случае постановление (разъяснение) Президиума Верховного Суда РФ — это не норма права, а правовая реальность, содержащая прообраз нормы права. Она будет общеобязательной юридической нормой лишь при условии официального признания судебной практики одной из форм (источников) российского права. Поэтому нарушение этого акта Верховного Суда РФ вряд ли правомерно рассматривать как нарушение законности. По действующему законодательству (ч. 1 ст. 226 ГПК РФ) суд выносит частное определение при выявлении случаев нарушения законности и направляет его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах. В случае несообщения о принятых мерах виновные должностные лица могут быть подвергнуты штрафу. Наложение штрафа не освобождает должностное лицо от обязанности сообщить о мерах, принятых по частному определению суда.

В данном случае суд апелляционной инстанции допустил переоценку юридической природы постановления (разъяснения) Президиума Верховного Суда РФ, отождествив его с нормой гражданского процессуального права. Допущенная неточность (судебная ошибка) в применении акта верховной судебной власти ущемляет интересы судьи нижестоящего суда. Однако сложившееся положение исправить невозможно, поскольку определения суда апелляционной инстанции вступают в силу со дня их принятия (ч. 5 ст. 329 ГПК РФ). Для предотвращения подобных ошибок, недопущения нарушений законных интересов судей необходим единый подход в понимании юридической природы актов верховной судебной власти и их применении в практической деятельности судей судов общей юрисдикции. Единство судебной практики предполагает единообразное понимание и применение как законодательства, так и актов верховной судебной власти, в которых выражена ее правовая позиция. Формирование такой практики в судебной деятельности обеспечит недопустимость отступлений от принципа законности и послужит основой утверждения справедливости.

В целом сам факт введения апелляции в судах общей юрисдикции позитивно повлиял на результаты судебной деятельности. Это наиболее доступный и эффективный способ проверки решений, принятых судом первой инстанции. Осуществляя контроль за правильностью принятых решений, суд апелляционной инстанции вправе выйти за пределы апелляционной жалобы или представления. В п. 2 ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ сказано, что суды апелляционной инстанции могут воспользоваться этим правом «в интересах законности». Однако такая формулировка слишком абстрактна и неопределенна, что порождает ее вольное использование. Это может негативно сказаться на формировании единства судебной практики. В литературе отмечается, что необходимость выхода за пределы жалобы действительно возникает, но полномочия в этой части применяются очень точечно, исключительно при наличии обстоятельств, которые нельзя игнорировать [1, с. 83].

Думается, такими обстоятельствами могут быть выявленные в связи с проверкой жалобы конкретные случаи нарушения закона либо нарушения судом первой инстанции нормы процессуального права, которая может быть основанием для отмены решения суда первой инстанции. Использование этого права в широком масштабе при отсутствии исключительных обстоятельств (законных оснований) может привести к принижению роли судебных органов и созданию предпосылок для превращения судов апелляционных инстанций в пустую формальность. При этом апелляция может утратить свою главную сущность — проверка самого процесса рассмотрения дела в суде первой инстанции и его решения. Вот почему важно изучение законодательных новаций и практики производства в судах апелляционной инстанции. Если судья хочет профессионально осуществлять правосудие, то он обязан быть в курсе достижений науки, хорошо владеть знаниями материального и процессуального права, знать юридическую природу правовых позиций Верховного Суда РФ, превратив свои знания в умения применять их в практической деятельности.

Судебная практика формируется в ходе осуществления судебной деятельности нижестоящими судами, а Верховный Суд РФ является тем единственным органом, который ее изучает и обобщает. Судьи этого суда часто участвуют в качестве авторов (соавторов) практических пособий, комментариев, составляемых в виде практики применения норм гражданского, уголовного, административного права и процесса. Однако эти обобщения они осуществляют при непосредственном исполнении своих обязанностей, поэтому такие обобщения не могут отражать позиции всей судебной власти и не могут выступать от ее имени. Ответственность за обобщение судебной практики лежит только на верховной судебной власти. Согласно ст. 126 Конституции РФ Верховный Суд РФ осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и дает разъяснения по вопросам судебной практики. Эти разъяснения (указания) являются обязательными для нижестоящих судов при выявлении смысла нормы закона, подлежащего применению. Они служат инструментом устранения неясности содержания той или иной нормы права и позволяют судье-правоприменителю вынести законное, обоснованное решение по делу. В частях 2 и 3 ст. 330 ГПК РФ указывается, что неправильное истолкование и применение норм материального права, а также нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если это нарушение привело или может привести к принятию неправильного решения, являются основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции. Следовательно, в основе формирования единства судебной практики должно лежать одинаковое (единообразное) истолкование и применение норм материального и процессуального права, а также правовых позиций Верховного Суда РФ всеми судьями на всей территории Российской Федерации.

В целях устранения условий, при которых одни и те же нормы материального и процессуального права, а также акты верховной судебной власти по-разному толкуются и применяются в судах разных инстанций, необходимо закрепить отдельным юридическим актом понятие «единство судебной практики», включив в него одинаковое толкование и применение норм материального и процессуального права, а также правовых позиций Верховного Суда РФ. Это позволит не допускать отождествления разъяснений Президиума Верховного Суда РФ с нормами права, что позволит исключить судебные ошибки в случаях применения разъяснений (указаний) верховной судебной власти в качестве нормы права, не допустив их отождествления. Несоблюдение последних не может квалифицироваться как нарушение законности нижестоящим судом, поэтому недопустимо реагирование на него посредством вынесения частных определений, исходящих от вышестоящего суда. Должен быть обеспечен единый подход к применению позиций Верховного Суда РФ в судах разных инстанций всеми судьями в пределах территориальных границ Российской Федерации.

Предлагается внести в ГПК РФ норму, предоставляющую судье нижестоящего суда право на обжалование судебных актов (определений, частных определений и т. д.) вышестоящего суда, вынесенных в порядке судебного надзора, которыми нарушаются или ущемляются права судьи на осуществление справедливого правосудия при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Это будет способствовать укреплению законности, формированию уважительного отношения к закону и суду. Такое положение, когда судьи исполняют профессиональные обязанности и лишены права на защиту своих нарушенных (оспариваемых) прав, свобод и законных интересов, противоречит ст. 46 Конституции РФ и ст. 3 ГПК РФ. В этих целях рекомендуется внести изменение в ст. 34 ГПК РФ, расширив состав лиц, участвующих в деле, включив в него не только прокурора, но и судью.

Немотивированный судебный акт или частное определение в адрес судьи нижестоящего суда, основанные на искажении фактических обстоятельств дела и истинной юридической природы постановлений, разъяснений (указаний) верховной судебной власти, порождают сомнение в объективности и беспристрастности судей вышестоящего суда. Такое положение можно рассматривать как способ давления на «неугодных» судей, покушаясь на их самостоятельность и независимость. Только единство судебной практики станет важным звеном стабильности судебных актов и сможет гарантировать высокий авторитет судебной власти.

Проблема единства судебной практики приобретает особую актуальность в условиях слияния Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Принятие необходимых мер для устранения пробелов и противоречий в правоприменительной практике судов — одно из важнейших направлений в их деятельности.

Создание единообразной практики судов общей юрисдикции и судов, рассматривающих экономические споры, станет мощным средством укрепления судебной системы, повышения доверия народа к суду и правоохранительным органам.

 

 

Список литературы

 

1. Апелляционное производство: первый опыт вселяет надежды. Интервью с председателем судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда, заслуженным юристом России  Н.И. Маняком. Беседу ведет д.ю.н., профессор Г.Д. Улетова // Современное право. 2013. № 9. С. 81—86.

2. Грось Л.А. Единство судебной системы РФ как важная предпосылка единства и единообразия судебной практики // Материалы международной научно-практической конференции «Концепция развития судебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решений Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и Европейского суда по правам человека». 20—23 апреля 2007 г., Краснодар. — СПб., 2007. С. 50—57.

3. Иванов А.А. Теория государства и права. Основные категории и понятия. — М., 2006. С. 85.

4. Методика обобщения судебной практики / Алексеев В.Б., Гравина А.А., Кашепов В.П., Морщакова Т.Г. и др.; под ред. Шапкина М.А. — М.: Юрид. литература, 1976.

5. Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Особенная часть. — М., 2007.

6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2007 № 48  «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» // Бюллетень Верховного Суда РФ.  2008. № 1.

7. Современный словарь иностранных слов. — СПб., 1994.

 

8. URL: http://www.consultant.ru/Law/hotdocs/19300.html