УДК 343.98:351.761.3

Страницы в журнале: 112-117

 

С.И. Земцова,

преподаватель кафедры криминалистики Сибирского юридического института ФСКН России, подполковник полиции Россия, Красноярск zemsvetlana@mail.ru

 

На основе анализа мнений ученых, проводящих исследования в области теории криминалистики и уголовного процесса, а также судебно-следственной практики  рассматривается цель проверки показаний на месте. Аргументируется точка зрения, что целью является установление осведомленности лица о совершенном преступлении. Предлагается авторская конструкция ч. 1 ст. 194 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Кроме того, изучается содержание четырех традиционных задач данного следственного действия через призму преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Ключевые слова: проверка показаний на месте, цель, задача, наркотические средства, действие, преступление, закон, практика, закладка, тайник.

 

В  последние несколько десятилетий учеными внесен значительный вклад в разработку сущности такого следственного действия, как проверка показаний на месте1. Сформулированы теоретические основы данного явления; выделены ситуации, в которых целесообразно производство проверки показаний на месте; обоснованы тактические приемы; утверждены рекомендации по осуществлению процедуры при расследовании отдельных видов преступлений (в основном корыстных и корыстно-насильственных) [5; 15]. Вместе с тем анализ уголовно-процессуальной и криминалистической литературы свидетельствует, что имеются лишь единичные и достаточно противоречивые работы, раскрывающие цель и задачи данного следственного действия при расследовании преступлений вообще и незаконного оборота наркотиков в частности. Это накладывает негативный отпечаток на деятельность лиц, осуществляющих предварительное следствие, поскольку без однозначного понимания целей и задач производимых действий качественное производство расследования фактически невозможно. На это справедливо указывал и основоположник криминалистики Г. Гросс: «Труд судебного следователя не есть искусство, но есть искусная деятельность, состоящая из ряда различного рода действий или приемов, которые нужно знать, а для этого предварительно их изучать» [3].

Для ликвидации указанного пробела логичным представляется осуществить анализ мнений ученых по данному вопросу, судебно-следственной практики, нормативных правовых актов Российской Федерации и некоторых стран ближнего зарубежья, начав с уяснения цели проверки показаний на месте.

Значимость этого вопроса заключается в том, что именно цель2 следственного действия отражает его сущность, позволяет отграничить от других, сходных по правовой природе действий. Однако учитывая формулировку, используемую законодателем в ч. 1 ст. 194 Уголовно-процессуального кодекса РФ — «установление новых обстоятельств», — сделать это практически не представляется возможным. С.А. Шейфер подчеркивает, что формулировка цели «лишь затуманивает смысл “проверки на месте”, ибо любое следственное действие направлено на выявление существенных обстоятельств дела, в том числе и новых» [17, с. 186]. Разделяют это мнение и другие ученые, предлагая при этом собственные варианты. Так, М.В. Давыдов полагает, что целью проверки показаний на месте является «сопоставление и последующий анализ показаний допрошенных лиц с обстановкой мест проверяемого преступного события; уточнение показаний допрошенных лиц для сравнения их содержания с демонстрируемыми действиями; выяснение и устранение причин противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц» [5, с. 15]. В.И. Белоусов и А.И. Натура к этому перечню добавляют «формирование внутреннего убеждения у следователя об объективности и относимости информации, полученной в ходе допроса, к преступному событию в целом или отдельным его обстоятельствам» [2, с. 47—48].

Перечисленные взгляды не лишены логики и здравого смысла, они значительно более прогрессивны по сравнению с действующей редакцией УПК РФ. Наблюдается их сходство с целями, изложенными в уголовно-процессуальном законодательстве некоторых стран ближнего зарубежья. В частности, в ст. 238 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан отмечается, что проверка показаний на месте производится для: а) выявления достоверности показаний путем их сопоставления с обстановкой происшедшего события; б) уточнения маршрута и места, где совершались проверяемые действия; в) установления новых фактических данных. Аналогичные цели указываются и в ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь.

Несовершенство законодательной конструкции в УПК РФ негативно влияет и на правоприменительную практику. В частности, неоднозначно понимая цель данного следственного действия, следователи и дознаватели нередко сводят проверку показаний к рассказу лица, чьи показания проверяются на месте совершения преступления, и его фото- и видеофиксации, ошибочно полагая, что таким образом они увеличивают совокупность доказательств, учитывая при этом не качественный, а количественный показатель. Вместе с тем, «получение информации из одного общего источника и присутствие ее в уголовном деле в различных видах не умножают количества доказательств, искусственно создается лишь ложное представление о наличии их совокупности» [6, с. 61].

Не претендуя на исчерпывающее разрешение этой проблемы, все же отметим, что цель проверки показаний, по нашему мнению, заключается в установлении осведомленности лица (свидетеля, подозреваемого, обвиняемого) о совершенном преступлении. Осведомленность может быть в отношении места совершения преступления, его обстановки, совершенных на нем действий.

Например, по уголовному делу по обвинению Прокофьева Р.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 229 Уголовного кодекса РФ, была проведена проверка показаний на месте, в ходе которой Прокофьев Р.В., находясь по адресу: «…», пояснил, что около 22 часов был с похмелья и решил украсть наркотическое средство «…», принадлежащее матери, чтобы его употребить и облегчить похмелье. В коробке с лекарственными препаратами он взял упаковку «…»

5 ампул, из них 2 ампулы разбавил водой и выпил. Никакого эффекта не последовало. Тогда он ввел себе внутримышечно 2 ампулы в ногу, а третью ампулу разлил. Пустые ампулы и упаковку спрятал возле забора в траве. Следователям Прокофьев показал на коробку с лекарственными препаратами, стоящую на шифоньере в комнате, откуда он взял наркотики, на кухонный стол, где он вскрывал ампулы и употреблял наркотик, а также на место возле забора, рядом с входной дверью по адресу «…», где он спрятал пустые ампулы [9].

Кроме того, осведомленность может быть также установлена относительно пути следования к месту преступления, имеющихся на нем предметах, следах и орудиях преступления, а также иных фактах, имеющих значение для уголовного дела. Это в дальнейшем позволит сопоставить полученные данные с результатами других следственных действий, исключить самооговор лица, выявить противоречия с показаниями других лиц (например, соучастников).

Установление осведомленности либо ее исключение обусловлено решением одной или нескольких задач1 по конкретному уголовному делу. При этом напрашивается вопрос: являются разрешаемые задачи типичными или они имеют специфику в зависимости от категории уголовных дел? В теории криминалистики и уголовного процесса нет единства мнений и по данному вопросу. В частности, одна группа авторов пытается оптимизировать классические (устоявшиеся, традиционные) точки зрения, дополняя их в количественном отношении (выделяя в отдельных случаях до одиннадцати), без привязки к конкретным составам преступлений [5, с. 15; 2, с. 47—48]. Другая наоборот идет по пути выявления специфики в зависимости от определенной категории дел (корыстно-насильственных, экономических и т. д.) [4].

Безусловно, каждая из точек зрения имеет право на существование. Истина, как правило, где-то посередине.

В частности, анализ судебно-следственной практики по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, позволяет утверждать, что в основном решаются традиционные задачи, однако с учетом специфики новых преступлений, введенных законодателем в УК РФ в последние годы (статьи 234.1, 229.1, 228.1 и др.), возможно предполагать, что появится практическая потребность в решении и специфических, характерных именно для них.

Рассмотрим, в чем же сущность каждой из задач, входящих в первую (традиционную) группу, поскольку задачи данной группы решаются наиболее часто.

Потребность в реализации первой задачи возникает, когда из сведений, сообщенных лицом (подозреваемым, обвиняемым, свидетелем) в процессе допроса, следователь не может получить полное представление о пути следования к месту совершения преступления, не осуществив проверку показаний на месте.

Иллюстративным является следующий пример из судебно-следственной практики.

По уголовному делу по обвинению Синепуповой Н.А. в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, была проведена проверка показаний на месте, в ходе которой был установлен путь от места ее проживания до места проживания малоизвестного ей мужчины по имени «Александр» по прозвищу «Монах», возле дома которого, на расстоянии примерно 20 метров, росла конопля, с которой она сорвала листья и соцветия в день совершения преступления [11].

Вторая задача возникает, когда из сведений, сообщенных лицом в ходе допроса, следователь не может получить полное представление о месте совершения преступления, не осуществив проверку показаний на месте.

Так, по уголовному делу по обвинению Гудкова в организации и содержании притона свидетель Данилевская пояснила, что почтовый адрес дома, где Гудков изготовил ей наркотическое средство и предоставил для дальнейшего употребления, она не знает, но сможет указать на дом при проверке показаний на месте, что в дальнейшем и было сделано [12].

Решение данной задачи необходимо и при расследовании других преступлений — незаконного культивирования (ст. 231 УК РФ), контрабанды наркотиков (ст. 229.1 УК РФ), незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта (ст. 234 УК РФ).

Однако наиболее часто она решается при расследовании преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотиков, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая Интернет (ст. 228.1 УК РФ). Связано это в первую очередь с бесконтактным способом взаимодействия организатора (криминального лидера), оператора, наркоприобретателя, закладчика (курьера). В случае задержания последнего и последующего его допроса понять, под каким именно камнем, доской, в каком углублении, около какого знака дорожного движения1 и т. д. оборудован тайник или сделана закладка, практически невозможно.

В некоторых случаях данная задача решается и в отношении наркоприобретателя. Показательным является следующий пример.

По уголовному делу по обвинению Козловского А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, была проведена проверка показаний на месте, в ходе которой Козловский А.В. указал место закладки, приспособленное иным лицом (незнакомой ему ранее женщиной) под тайник для хранения героина, который был помещен в пачку из-под сигарет, а также продемонстрировал, как он изымал впоследствии обнаруженное у него при личном досмотре наркотическое средство из данного укрытия [13].

Сущность третьей задачи заключается в необходимости воочию убедиться в существовании: а) следов преступления (например, следов рук, ног закладчика и приобретателя наркотиков и т. д.); б) средств и орудий преступления (например, при совершении преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей — сотовых телефонов, нетбуков, планшетов, сим-карт; при других составах — инструментов, приборов для изготовления, упаковки наркотических средств и т. п.).

В связи со спецификой рассматриваемой категории преступлений в ходе реализации данной задачи могут быть обнаружены и предметы преступного посягательства (наркотические средства, психотропные вещества). Например, после указания места закладки в нем может еще находится сама закладка (наркотик), которую по тем или иным причинам не успел забрать наркоприобретатель. При этом напрашивается вопрос: возможно ли отразить сведения об изъятии наркотического средства в протоколе проверки показаний на месте?

Однозначного ответа на него как в теории, так и на практике не существует. Связано это с недостаточно корректной законодательной конструкцией ч. 2 ст. 194 УПК РФ, в которой отмечается: «… допрошенное лицо… указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела», в связи с чем невозможно понять, какой должен быть алгоритм действий в данной ситуации.

В законодательстве других стран ближнего зарубежья этот вопрос также остается открытым. Например, не урегулирован он ни в ст. 238 УПК Республики Казахстан, посвященной производству данного следственного действия, ни в ст. 225 УПК Республики Беларусь. Нет ответа на него и в статьях 260, 261 Уголовно-процессуального кодекса Республики Азербайджан.

С точки зрения логики, вариантов действий может быть несколько:

а) приостановить производство данного следственного действия (проверки показаний на месте) и произвести осмотр места происшествия, в протоколе которого отразить сведения в целом об обстановке, следовой «картине», упаковке, фиксации и изъятии наркотика, а затем возобновить проверку показаний на месте;

б) закончить проверку показаний на месте, а затем произвести осмотр места происшествия;

в) изложить сведения об изъятии наркотического средства в протоколе проверки показаний на месте.

По-разному складывается и правоприменительная практика. В частности, результаты анкетирования следователей следственных служб ФСКН России из различных регионов страны свидетельствуют, что 73% опрошенных1 приостанавливают проверку показаний на месте, а затем в ходе следственного осмотра осуществляют извлечение наркотического средства из тайника и его упаковку. Полагаем, что такая позиция является обоснованной. Связано это с тем, что целью осмотра согласно ч. 1 ст. 176 УПК РФ является обнаружение следов и изучение других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в то время как проверки показаний на месте, как нами было установлено, — осведомленности лица о совершенном преступлении. Поэтому подменять одно следственное действие другим представляется необоснованным.

Четвертая задача возникает при наличии противоречий в показаниях нескольких лиц о пути следования к месту преступления или о самом месте преступления, а также совершенных на нем действиях.

В зависимости от ситуации по уголовному делу могут быть решены не только перечисленные традиционные, но и другие задачи (например, направленные на установление причин и условий, способствовавших осуществлению преступной деятельности).

Резюмируя изложенное, отметим:

1) необходимо более корректно сформулировать ч. 1 ст. 194 УПК РФ, изложив ее в редакции: «В целях установления осведомленности лица о месте преступления и пути следования к нему, обстановке, следах, орудиях, предметах и иных обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, показания, ранее данные подозреваемым, обвиняемым, свидетелем, потерпевшим, могут быть проверены или уточнены на месте, связанном с исследуемым событием»;

2) в ходе проверки показаний на месте по преступлениям в сфере незаконного оборота наркотиков могут быть решены как традиционные, так и эвристические задачи с учетом новых видов преступлений и следственных ситуаций по уголовному делу;

3) осуществлять подмену следственного осмотра проверкой показаний на месте представляется неразумным, учитывая сущность данных следственных действий, самостоятельные цели и задачи. Поэтому при необходимости изъятия обнаруженных в ходе проверки показаний на месте следов, орудий, предметов преступного посягательства следует приостановить производство проверки показаний на месте и произвести осмотр места происшествия, в котором отразить сведения о следовой картине, объектах и обстановке.

 

Список литературы

 

1. Белкин Р.С. Проверка и уточнение показаний на месте. М., 1961.

2. Белоусов В.И. Проверка показаний на месте в ходе предварительного следствия: учеб.-практич. пособие. М., ЦОКР МВД России, 2008.

3. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. Спб., 1908.

4. Гвилия Д.М. Криминалистическая тактика проверки показаний на месте при расследовании преступлений в сфере экономики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007.

5. Давыдов М.В. Проверка показаний на месте: перспективы совершенствования: моногр. Орел: Орловский юридический институт МВД России (ОрЮИ МВД России), 2013.

6. Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе. М., 2009.

7. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 21.06.2012 № 48-О1244 по кассационному представлению государственного обвинителя Дуккардт И.П., кассационным жалобам осужденных Савельева А.Ю., Сунистовой В.Я., Храмцова И.В., Стасюк Е.Х., Макарова В.А., Долгушина В.В., Алымчева А.А., Игнатьевой С.Б., Сандакова В.Ю., Лукьянца Д.В., адвокатов Мякина М.Д., Сывороткина А.А., Гайнетдинова Р.Ф., Филатова Е.В., Корниенко К.А., Тони П.Д. на приговор Челябинского областного суда от 12.08.2011 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8. Кондаков Н.И. Логический словарь. М., 1974 .

9. Обвинительный приговор от 20.09.2011 в отношении Прокофьева Р.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ. URL: https://rospravosudie.com/court-tyumencevskij-rajonnyj-sud-altajskij-kraj-s/act-101203056/ (дата обращения: 17.02.2015).

10. Ожегов С.И. Словарь русского языка: около 57 000 слов / под ред. чл.-кор. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 5-е изд.,стереотип. М.: Русский язык, 1986.

11. Приговор от 08.04.2011 в отношении Синепуповой Н.А. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ. URL: https://rospravosudie.com/court-maloarxangelskij-rajonnyj-sud-orlovskaya-oblast-s/act-100163122/ (дата обращения: 15.02.2015).

12. Приговор от 18.06.2012 в отношении Гудкова В.А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ. URL: https://rospravosudie.com/court-essentukskij-gorodskoj-sud-stavropolskij-kraj-s/act-105212103/ (дата обращения: 15.02.2015).

13. Приговор от 17.07.2013 по обвинению Козловского А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ. URL: http://uloblsud.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=192&Itemid=63&idCard=40114/ (дата обращения: 15.02.2015).

14. Соя-Серко Л.Я. Проверка показаний на месте: метод. пособие / под ред. А.Р. Ратинова. М., 1966.

15. Ушаков А.Ю. Некоторые тенденции, указывающие на совершенствование правовой регламентации в отношении следственного действия «проверка показаний на месте» // Российский следователь. 2014. № 5.

16. Хлынцов М.Н. Проверка показаний на месте / под ред. проф. Д.П. Рассейкина. Саратов: Саратовский юридический институт, 1971.

17. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М.: НОРМА, 2009.