М.И. СМИРНОВ,
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса, замдиректора Института прокуратуры и следствия Одесской национальной юридической академии
 
Эффективным правовым средством, используемым в международной практике сотрудничества государств в сфере уголовного процесса, является институт экстрадиции, посредством которого обеспечивается неотвратимость ответственности и наказания лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние.
 
В последнее время возрос интерес, проявляемый к исследованию института экстрадиции. Так, теоретическим и практическим вопросам экстрадиции, истории, современному состоянию и перспективе развития посвящены не только многочисленные научные статьи, но и фундаментальные исследования, выполненные на монографическом уровне[1]. Однако несмотря на достаточно высокий уровень изученности института экстрадиции и значительное внимание международного сообщества к формированию его правовой основы, ни в науке, ни в законодательстве, ни в практике его применения не сложилось единого понимания экстрадиции и ее правовой природы.
Проблемы, связанные с терминологией. Необходимо прежде всего внести ясность в вопрос терминологии для правильного понимания и разграничения отличных по своему содержанию и смежных с экстрадицией процедур передачи лиц, применяемых в сфере международного сотрудничества государств.
Не вызывает дискуссий соотношение терминов «экстрадиция» и «выдача», так как большинство теоретиков считают их тождественными. Хотя в юридической литературе можно встретить особое мнение. Так, А.К. Романов и О.Б. Лысягин считают, что «экстрадицию часто принимают за выдачу, а вопросы экстрадиции сводятся к вопросам выдачи. Это приводит к тому, что анализу подвергаются лишь те нормы института экстрадиции, которые в той или иной мере оказываются связанными с выдачей»[2]. Поясняя, что «экстрадиция» и «выдача» — не тождественные понятия, они пришли к ошибочному выводу об отнесении передачи осужденного для отбывания наказания в страну своего гражданства и выдачи к самостоятельным формам экстрадиции.
В Большом юридическом словаре содержится следующее определение: «Выдача преступников (экстрадиция) — передача (курсив мой. — М.С.) преступника государством, на территории которого он находится, другому государству по требованию последнего для привлечения к уголовной ответственности или исполнения вступившего в законную силу приговора». Но далее содержится другое определение: «Экстрадиция…— выдача (курсив мой. — М.С.) одним государством другому лица для привлечения к уголовной ответственности»[3]. В первом определении речь идет о передаче преступника для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора, во втором — о выдаче лица только для привлечения к уголовной ответственности.
По мнению Р.М. Валеева, «под выдачей следует понимать основанный на международных договорах и общепризнанных нормах и принципах международного права акт правовой помощи, заключающийся в передаче обвиняемого или осужденного государством (на территории которого он находится) государству, требующему его передачи (на территории которого такое лицо совершило преступление или гражданином которого оно является), или государству, потерпевшему от преступления, для привлечения его к уголовной ответственности или для приведения к исполнению приговора»[4].
В.К. Звирбуль и В.П. Шупилов предложили следующее определение: «Выдача преступников — это акт правовой помощи, осуществляемый в соответствии с положениями специальных договоров и норм национального уголовного и уголовно-процессуального законодательства, заключающийся в передаче (курсив мой. — М.С.) преступника другому государству для суда над ним или для приведения в исполнение вынесенного приговора»[5].
По мнению Л.Н. Галенской, выдачу можно определить как «процесс передачи (курсив мой. — М.С.) преступника в соответствии с нормами международного права другому государству для применения уголовного наказания»[6]. В.Ш. Табалдиева определяет выдачу как «передачу (курсив мой. — М.С.) лица одним государством другому государству для его уголовного преследования или исполнения приговора»[7]. Как полагает Е.В. Карасева, выдача — не просто акт, состоящий в передаче лица другому государству, а совокупность действий, осуществляемых конкретными органами государства, направленных на обеспечение принудительной доставки лица органам другого государства[8].
Л.В. Иногамова-Хегай отмечает, что выдача состоит в передаче лица, совершившего преступление, государством, на территории которого оно находится, запрашивающему государству[9]. Такой же точки зрения придерживается и Л.М. Лобойко[10]. Т.Н. Москалькова под выдачей (экстрадицией) понимает «возвращение (курсив мой. — М.С.) лица, совершившего преступление, государством, на территории которого оно находится, государству, на территории которого этим лицом было совершено пре-ступление или гражданином которого оно является, в целях осуществления в отношении него расследования и правосудия, а также предшествующие передаче розыск, задержание и арест данного обвиняемого или подозреваемого»[11].
В.М. Волженкина определяет экстрадицию как «процедуру, согласно которой государство, под чьей уголовной юрисдикцией преследуется лицо, запрашивает и получает это лицо из страны, где оно скрывалось, с целью последующего привлечения к уголовной ответственности или для обеспечения исполнения приговора»[12].
Многие исследователи определяют экстрадицию через термин «передача», которым, в свою очередь, обозначается другая, отличная по правовой природе от экстрадиции самостоятельная и сформировавшаяся форма международного сотрудничества государств в сфере уголовного процесса. Более того, некоторые авторы отмечают, что целью выдачи является наряду с привлечением выдаваемого лица к уголовной ответственности или исполнением приговора также отбывание наказания осужденным в стране своего гражданства[13]. Несмотря на внешнее сходство, в основе выдачи и передачи осужденных лежит принципиальное различие[14].
Термин «передача» используется в международной практике для обозначения процедур, которые в меньшей степени обременены препятствиями правового характера, присущими выдаче. Так, термин «передача» применяется для обозначения следующих процедур: 1) передача осужденного в страну своего гражданства для отбывания наказания; 2) передача обвиняемого международным уголовным трибуналам; 3) передача лица в рамках применения Европейского ордера на арест (далее — ЕОА).
Выдача и передача осужденного в страну гражданства для отбывания наказания. Сходство выдачи осужденного и его передачи заключается в том, что это перемещение лица, в отношении которого вступил в законную силу обвинительный приговор суда, в сферу исполнительной юрисдикции для обеспечения реализации приговора. В основе выдачи и передачи лежит взаимное признание приговора и юрисдикции другой стороны. И в том, и в другом случае речь идет о перемещении осужденного в другое государство с целью отбывания уже назначенного наказания, что исключает его уголовное преследование за то же преступление.
При некотором сходстве этих институтов между ними существуют отличия по основаниям возникновения взаимоотношений, составу субъектов, целям и т. д., которые сводятся к следующему.
Передаче подлежит лицо, осужденное по законодательству иностранного государства, тогда как при экстрадиции речь идет о выдаче лица, заочно осужденного запрашивающим государством либо скрывшегося после осуждения с целью уклонения от отбывания наказания.
Передача осужденного осуществляется из государства, вынесшего приговор, в государство, гражданином которого является передаваемое лицо. Выдача осужденного осуществляется из государства, на территории которого он находится, в государство, судом которого он осужден.
Передача осужденного может быть осуществлена исключительно государству, гражданином которого он является. При экстрадиции теоретически возможна доставка лица как в государство его гражданства, так и в любое другое государство, которое преследует его в уголовном порядке либо вынесло в отношении него судебный приговор. Выдача не всегда касается гражданина запрашивающего государства, так как лицо может быть выдано любому государству, установившему в отношении него территориальную, персональную, реальную или универсальную юрисдикцию. Передача всегда касается гражданина запрашивающего государства, т. е. гражданина того государства, в которое для исполнения приговора запрашиваемого государства он передается. В отличие от передачи осужденного экстрадиция применяется в отношении подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления.
Инициатором передачи может выступать государство как вынесшее приговор, так и заинтересованное в его исполнении, в то время как инициатива выдачи осужденного может исходить только от государства, вынесшего приговор и не имеющего возможности его исполнить ввиду нахождения осужденного в другом государстве. В первом случае требуется согласие и на передачу лица, и на его прием, т. е. согласие и передающей стороны, и стороны, которой осужденный передается, во втором — только согласие на выдачу.
Некоторые исследователи называют обязательным элементом выдачи отсутствие согласия самого лица на его выдачу запрашивающему государству. Выдача осужденного рассматривается ими как принудительная процедура, не всегда отвечающая интересам выдаваемого. Передача должна основываться на согласии не только государств, но и самого осужденного. В любом случае отношение осужденного к процедуре его передачи является определяющим.
Запрашивающее государство, направив ходатайство о выдаче лица, осужденного его судом, преследует цель реализовать собственную власть над преступником, исполнив приговор своего суда. При передаче осужденного таких целей у запрашивающего государства нет. Оно заинтересовано в исполнении приговора в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. При передаче осужденного речь идет об исполнении наказания в месте, в котором оно наиболее целесообразно и эффективно.
При передаче осужденного государство, гражданином которого является передаваемое лицо, разрешает только вопрос относительно объема исполнения наказания, не пересматривая установленные факты, не подвергая сомнению юридическую квалификацию, т. е. принимающее государство связано приговором, вынесенным передающим государством. При экстрадиции запрашиваемое государство фактом выдачи признает приговор запрашивающей стороны. При передаче осужденного принимающее государство признает приговор иностранного суда и берет на себя обязательство его исполнить.
Выдача и передача обвиняемого международным уголовным трибуналам. Понятия экстрадиции и передачи четко определены в Римском уставе Международного уголовного суда 1998 года (далее — Устав). Передача означает доставку лица государством в Международный уголовный суд в соответствии с Уставом, а экстрадиция — доставку лица одним государством в другое в соответствии с положениями международного договора, конвенции или национального законодательства.
Одним из наиболее важных критериев для разграничения процедур выдачи и передачи обвиняемого Международному уголовному суду является межгосударственный характер выдачи и применяемая только между государствами-участниками и Международным уголовным судом процедура передачи. Кроме этого, экстрадиция предусматривает возможность получения государством как обвиняемого для осуществления уголовного преследования, так и осужденного для исполнения ранее вынесенного приговора. При передаче речь идет об обвиняемом, который должен предстать перед Международным уголовным судом.
При экстрадиции обязательным является соблюдение правила «двойного вменения», тогда как при передаче Международному уголовному суду его соблюдение не обязательно. Это означает, что государство—участник Устава не может отказать в передаче лица на том основании, что просьба этого суда касается преступления, которое не криминализировано в национальном уголовном законодательстве.
Конституционный суд Украины подтвердил нетождественность правовой природы экстрадиции и передачи лица. В своем заключении от 11.07.2001 по делу относительно соответствия Конституции Украины Уставу он указал, что термины «передача» и «выдача» в общеупотребительном понимании часто рассматриваются как синонимы, но в международно-правовых документах и специальной литературе в них вкладывается разное содержание, что делает их юридическую природу не идентичной. Доставление лица в другое такое же суверенное государство принципиально отличается от доставления лица в суд, созданный в соответствии с международным правом с участием и с  согласия заинтересованных государств. Если первое по международно-правовой терминологии обозначается термином «выдача», или «экстрадиция», то второе — «передача». Запрещается выдача (экстрадиция) граждан Украины другому государству (ч. 2 ст. 25 Конституции Украины). Запрет касается только национальной, а не международной юрисдикции; имеет целью гарантировать беспристрастность судебного разбирательства, справедливость и законность наказания для своих граждан.
Конституционный суд Украины разъяснил, что Международный уголовный суд не может приравниваться к иностранному суду, поскольку создается с участием и с согласия государств на основе международного, а не национального права. Цель, объясняющая запрет выдачи граждан одного государства другому, достигается в Международном уголовном суде посредством применения соответствующих положений Устава, разработанных (или одобренных) государствами-участниками. Эти положения базируются на международных пактах, согласие на обязательность которых для Украины уже дано. Конституционные положения о запрете выдачи граждан Украины (даже при условии широкого толкования понятия «выдача») нельзя рассматривать отдельно от международно-правовых обязательств Украины.
Выдача и передача лиц в рамках применения ЕОА. Одним из аргументов в пользу необходимости разграничения процедур выдачи и передачи является применяемый в странах Европейского союза механизм привлечения лица к уголовной ответственности. ЕОА представляет собой выданное государством-участником судебное решение для ареста и передачи другим государством-участником запрашиваемого лица для осуществления целей уголовного преследования или исполнения наказания, а также мер безопасности, связанных с лишением свободы.
Введение ЕОА как упрощенной процедуры передачи обвиняемого или осужденного, основанной на принципе взаимного признания судебных решений государств—членов Европейского союза, заменяет процедуру экстрадиции. Передача лица в рамках применения ЕОА более оперативна и проста по сравнению с традиционной выдачей, поскольку осуществляется исключительно между судебными, а не политическими органами государств—участников Европейского союза.
ЕОА внес существенные изменения в практику экстрадиции. Во-первых, передача лица становится исключительно судебной процедурой. Во-вторых, передача не предполагает соблюдения принципа «двойного вменения», что существенно отличает ее от процедуры выдачи. Для применения ЕОА не действует условие, согласно которому деяние должно рассматриваться как преступление по законодательству обоих государств. В-третьих, в отличие от международных договоров Рамочное решение Европейского совета от 13.06.2002 «О Европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами-членами» предусматривает ограниченный перечень оснований (императивных и факультативных) для отказа в исполнении ЕОА. В-четвертых, передача лица не предполагает соблюдение правила «политического преступления». В-пятых, существенные изменения претерпело правило невыдачи собственных граждан. Факт принадлежности лица к гражданству государства, которому направлен ордер на арест, не рассматривается как императивное основание для отказа от его исполнения.
Процедура передачи, применяемая в странах Европейского союза, в меньшей степени обременена препятствиями правового характера, присущими выдаче. Экстрадиция и передача — самостоятельные правовые процедуры, применяемые в практике международного сотрудничества государств. При определении экстрадиции правильнее использовать термин «доставка» или «перемещение».
Часто используемое словосочетание «выдача преступника» юридически некорректно, так как противоречит основополагающему принципу презумпции невиновности. Субъектом экстрадиции может быть не только осужденный, т. е. лицо, чья виновность в совершении преступления установлена вступившим в законную силу обвинительным приговором суда, но и лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления. При использовании термина «преступник» применительно к институту выдачи в нарушение принципа презумпции невиновности предрешается вопрос о виновности выдаваемого лица.
Заслуживает внимания вопрос относительно возможности участия подозреваемого в процессе выдачи в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Подозреваемым согласно ст. 46 УПК РФ признается лицо:
1) в отношении которого возбуждено уголовное дело; 2) задержанное в соответствии со статьями 91, 92; 3) к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения. Согласно ст. 43.1 УПК Украины подозреваемым признается лицо либо задержанное по подозрению в совершении преступления, либо к которому применена мера пресечения до вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.
Задержание подозреваемого в совершении преступления не может продолжаться более 72 часов (ст. 29 Конституции Украины, ст. 106 УПК Украины). Избранная мера пресечения по истечении 10 суток либо отменяется (соответственно лицо перестает пребывать в процессуальном статусе подозреваемого), либо в отношении лица выносится постановление о привлечении в качестве обвиняемого (ч. 4 ст. 148 УПК Украины). Принимая во внимание сроки пребывания лица в процессуальном статусе подозреваемого, а также продолжительность процедуры выдачи, привлечение применительно к экстрадиции подозреваемого имеет скорее теоретический, нежели практический характер. В то же время использование термина «подозреваемый» согласно иностранному процессуальному законодательству многих государств является юридически корректным.
Таким образом, под экстрадицией (выдачей) понимается процедура, осуществляемая в соответствии с международными договорами, национальным законодательством или на основе принципа взаимности, согласно которой лицо (подозреваемый, обвиняемый, осужденный), находящееся на территории запрашиваемого государства, доставляется (перемещается) в запрашивающее государство с целью привлечения его к уголовной ответственности или исполнения наказания.
Понимание правовой природы экстрадиции. До сих пор нет единства взглядов, к какой отрасли права относить экстрадицию: к уголовному, уголовно-процессуальному, международному, административному или конституционному? Мнения относительно правовой природы экстрадиции условно можно разделить на следующие три группы.
Представители первой группы придерживаются позиции о междисциплинарном характере этого института. По мнению М.Д. Шаргородского, вопрос о выдаче является «смежным для международного, государственного и уголовного права»[15]. Выдача — это «акт высших органов государственной власти, осуществляющих государственный суверенитет, а не судебный или административный акт»[16].
Некоторые исследователи полагают, что экстрадиция — чисто административный вопрос, ибо часто решение о ней принимает не суд, а правительство или какой-либо его орган. Так, во Франции вначале запрос об экстрадиции рассматривается в судебной инстанции, которая выносит свое решение. Если оно отрицательное, процедура экстрадиции на этом завершается. Если положительное — запрос поступает в правительственные органы и премьер-министр подписывает соответствующий документ. Однако администрация и глава правительства могут отказать в экстрадиции. Решение о выдаче остается за политиками, тогда как судебные инстанции ограничиваются проверкой законности самого запроса[17].
Институт выдачи можно отнести к административному, или государственному, праву; экстрадиция — элемент уголовно-процессуального права, ибо это процедура (порядок) передачи человека, совершившего преступление, другому государству с соблюдением определенных процессуальных гарантий. Экстрадицию можно считать и частью уголовного права, а именно института исполнения наказания[18].
Представители второй группы считают выдачу самостоятельным институтом международного уголовного права, включающего в себя материальные и процессуальные нормы. А.Х. Абашидзе и Ю.Г. Васильев, определяя «институт выдачи преступников как комплексный юридический феномен», отмечают, что именно в контексте процессуального и сугубо материального воспринимается институт экстрадиции в системе международного уголовного права[19].
Н.А. Сафаров указывает на то, что качественной составляющей экстрадиции, характеризующей ее как самостоятельный правовой институт, является полисистемность выдачи. Она включает в себя нормы международного и национального права[20].
Для представителей третьей группы характерно выдвижение на первый план либо материальных, либо процессуальных аспектов выдачи. В.М. Волженкина считает, что содержанием выдачи как процессуальной деятельности является совокупность общих и специально созданных уголовно-процессуальных процедур. Даже если признать выдачу институтом уголовного права, ее реализация требует производства процессуальных действий и регламентации взаимодействия с другими странами, что относится только к уголовному процессу[21]. Схожей точки зрения придерживается и Р.М. Валеев: «Вопросы выдачи преступников следует отнести к области процессуального права»[22].
При подобном подходе, отмечает Н.А. Сафаров, приоритетное значение придается лишь одной из сторон экстрадиции в ущерб другим. Он полагает, что процессуальные нормы имеют существенное значение для регулирования экстрадиции. Ряд действий, предпринимаемых в ходе осуществления выдачи (арест лица, процесс обжалования либо опротестования принятого решения, деятельность защиты и т. д.), носят процессуальный характер и регламентируются нормами процессуального права. Однако это обстоятельство не является достаточным основанием для утверждения, что экстрадиция — институт уголовно-процессуального права[23].
Однозначно высказался на этот счет Ю.Г. Васильев: «Низведение такого комплексного и насыщенного нормами процессуального и материального порядка института к пониманию простой процедуры представляется с научной и практической точек зрения юридически несостоятельным»[24].
Экстрадиция представляет собой сложную юридическую процедуру, практическое осуществление которой невозможно (даже при наличии специального нормативного правового акта) без обращения к нормам конституционного, уголовного, уголовно-процессуального и других отраслей права. Институт выдачи включает в себя нормы различных отраслей права.
В уголовном законе России и Украины предусмотрены материально-правовые основания выдачи лица, обвиняемого в совершении преступления, и осужденного за совершенное преступление. Материальное основание выдачи, т. е. то, что предшествует выдаче, и пределы уголовной ответственности выданного лица, т. е. то, что следует из нее, — все это предмет уголовного права.
Процессуально-правовые нормы, представляющие собой правила поведения организационно-процедурного характера, регламентируют порядок, формы и методы реализации норм материального права. Осуществление выдачи и связанные с экстрадицией взаимоотношения компетентных органов и должностных лиц взаимодействующих государств должны регламентироваться только уголовно-процессуальным законодательством.
Выдача — не одномоментный акт, а процесс, состоящий из последовательно совершаемых процессуальных действий, связанных с подготовкой к экстрадиции, непосредственно самим фактом выдачи и ее последствиями. Выдача как сложный, насыщенный нормами процессуального права и правилами процедурного характера институт находится в сфере действия уголовно-процессуального права.
 
Библиография
1 См.: Сафаров Н.А. Экстрадиция в международном уголовном праве: проблемы теории и практики. — М., 2005; Васильев Ю.Г. Институт выдачи преступников (экстрадиции) в современном международном праве. — М., 2003.
2 Романов А.К., Лысягин О.Б. Институт экстрадиции: понятие, концепции, практика // Право и политика. 2005. № 3. С. 91—98.
3 Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2002. С. 107, 689.
4 Валеев Р.М. Выдача преступников в современном международном праве (Некоторые вопросы теории и практики). — Казань, 1976. С. 19.
5 Звирбуль В.К., Шупилов В.П. Выдача уголовных преступников. — М., 1974. С. 11.
6 Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. — М., 1972. С. 122.
7 Табалдиева В.Ш. Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства: Учеб. пособие. — М.; Воронеж, 2004. С. 62.
8 См.: Карасева Е.В. Расследование отдельных видов преступлений в сфере экономики и международное сотрудничество по уголовным делам. — М., 2005. С. 83.
9 См.: Иногамова-Хегай Л.В. Международное уголовное право. — СПб., 2003. С. 130.
10 См.: Лобойко Л.М. Криминально-процессуальное право: Курс лекций. — К., 2005. С. 420.
11 Уголовный процесс: Учеб. / Под ред. В.П. Божьева. 4-е изд., перераб. и доп. — М., 2004. С. 626.
12 Волженкина В.М. Нормы международного права в российском уголовном процессе. — СПб., 2001. С. 183.
13 См.: Озерська А.В. Экстрадиция в криминальном праве Украины // Экономика. Финансы. Право. 2005. № 1. С. 35.
14 См.: Колибаб К.Е. Институт передачи осужденных для отбывания наказания в другие государства // Журнал российского права. 1999. № 5/6. С. 90.
15 Шаргородский М.Д. Уголовный закон. — М., 1948. С. 290.
16 Там же. С. 300.
17 См.: Ермаков В. Арест без границ // Заграница. 2005. № 40. С. 14.
18 См.: Блищенко И.П., Каламкарян Р.А., Карпец И.И. и др. Международное уголовное право. — М., 1995. С. 157, 163—164; Международное уголовное право: Учеб. пособие / Под ред. В.Н. Кудрявцева. — М., 1999. С. 237, 246.
19 См.: Абашидзе А.Х., Васильев Ю.Г. Институт экстрадиции в современном международном праве // Юрист-международник. 2003. № 3. С. 14—16.
20 См.: Сафаров Н.А. Указ. соч. С. 20.
21 См.: Волженкина В.М. Выдача в российском уголовном процессе. — М., 2002. С. 183.
22 Валеев Р.М. Указ. соч. С. 91.
23 См.: Сафаров Н.А. Указ. соч. С. 19—20.
24 Васильев Ю.Г. Указ. соч. С. 111.