УДК 343.4
 
А.А. ЦЫБЕЛОВ,
аспирант Академии Генеральной прокуратуры РФ
 
В статье раскрываются некоторые факторы установления уголовной ответственности по статье 136 Уголовного кодекса РФ: степень общественной опасности, достаточная степень распространенности дискриминации, соблюдение предписаний принципов и норм международного права, Конституции РФ, федерального законодательства.
 
Some factors of criminal liability determination to 136 article of the criminal code of the Russian Federation are revealed in the article. They are the following: social danger degree, sufficient degree of discrimination prevalence, observance of directions, foundations and the standards of international law, constitution of the Russian Federation, fegeral law.
 
Статья 136 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.
Проблема криминализации и декриминализации деяний является одной из сложных и дискуссионных проблем в науке уголовного права. Критерии классификации оснований (факторов, предпосылок, принципов) рассматривались, например, такими авторами, как И.М. Гальперин, Г.А. Злобин, А.И. Коробеева, В.Д. Филимонова[1].
Многие ученые указывают на необходимость учитывать в процессе  криминализации любого преступления, в том числе и дискриминации, следующие обстоятельства:  степень общественной опасности деяния; его распространенность; соответствие не только принципам и нормам международного права, но и системе норм внутреннего законодательства, в том числе и основному закону страны.
Попытаемся оценить социальную обусловленность уголовно-правового запрета, установленного в ст. 136 УК РФ, с позиции названных общепризнанных критериев криминализации деяния.
Первым обязательным основанием (фактором, условием, принципом) криминализации деяния является общественная опасность, определяемая характером и степенью поражения общественных отношений.
В литературе общественная опасность определяется как признак преступления, выражающий его свойство производить существенные отрицательные изменения для личности, общества, государства[2]. При этом  характеристику общественной опасности можно получить как через содержание юридических признаков, входящих в состав преступления (она выступает основным материальным признаком преступления), так и через ряд факторов, лежащих за пределами модели преступления.
Таким образом, общественная опасность дискриминации находит свое выражение в самом деянии, способе его совершения и других признаках объективной стороны. Именно внешние признаки ложатся в основу состава преступления, закрепляются в законе, устанавливающем уголовную ответственность за дискриминацию.
Общественная опасность, с одной стороны, по своему характеру объективна и неизменна, и ее наличие (отсутствие) не зависит ни от воли законодателя, ни от воли органа, применяющего закон; в то же время это исторически изменчивая категория, и эти изменения обусловлены политическими, социально-экономическими процессами, происходящими в обществе.
Общественную опасность как одно из оснований криминализации сочетают в первую очередь с объектом посягательства. Как верно заметил А.А. Герцензон, общественная опасность преступления «определяется прежде всего общественно-политическим значением самого объекта, на который посягает преступление»[3]. Как известно, объектом преступления, предусмотренного ст. 136 УК РФ, является равноправие, выступающее общепризнанным, фундаментальным и неотъемлемым правом человека, данным ему от рождения. Направленность действия против  объекта равноправия следует считать недопустимым и достаточным основанием для признания такого действия преступным.
Наличие общественной опасности в посягательствах на равноправие обусловлено тем исключительным значением, что  каждому человеку с рождения гарантируется равенство возможностей независимо от признаков, предусмотренных в диспозиции ст. 136 УК РФ. Равноправие является высшей ценностью для общества; признание и защита равноправия — обязанность государства.
Вторым основанием (фактором, условием, принципом) криминализации деяния является достаточная степень его распространенности[4]. В то же время «криминализируемое деяние не должно быть излишне распространенным, так как уголовный закон не будет действовать, ибо в общественном сознании эти деяния будут рассматриваться как норма обычного поведения»[5].
Между тем уголовная статистика свидетельствует о том, что уголовно-правовая норма об ответственности за дискриминацию применяется на практике относительно редко. Так, на-
пример, в 1997 году было зарегистрировано всего 3 преступления подобного рода, осуждено 8 человек; в 1998 — 4 преступления, осуждено 2 человека; в 1999 — 5 преступлений, осуждено 2 человека; в 2000 — 1 преступление, осужденных нет; в 2001 —  3 преступления, осуждено
5 человек; в 2002 и 2003 — по 1 преступлению, осужденных нет; в 2004 — 2 преступления, осуждено 2 человека; в 2005 году не зарегистрировано ни одного преступления, осуждено по дополнительной квалификации 2 человека; в 2006 году — зарегистрировано 2 уголовных дела, а осужден только 1 человек.
Однако представляется, что статистические данные об относительно редкой применяемости ст. 136 УК РФ не могут служить основанием для категоричного вывода о незначительной степени фактической распространенности исследуемого явления. Действительно, нужно признать, что число фактически совершаемых деяний, подлежащих квалификации по ст. 136 УК РФ, во много раз превышает число зарегистрированных преступлений, выражающихся в нарушении равноправия. Безусловно, уголовная статистика регистрирует минимальное число преступных нарушений равенства прав, свобод и законных интересов человека и гражданина. Реальное состояние дел можно проследить в различных социологических опросах граждан страны, материалах правозащитных организаций[6].
Так, например, Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) приводит данные о том, как россияне оценивают терпимость и миротворческий потенциал нашего народа; в каких ситуациях чаще сталкиваются с дискриминацией по национальному признаку, как россияне относятся к идее «Россия для русских»; кого считают русскими; чьи права, по мнению респондентов, ущемляются чаще — русских или граждан других национальностей.
Многие россияне (44%) считают, что «Россия — общий дом многих народов», в котором все должны обладать равными правами. Однако сторонников этой точки зрения стало меньше (в 2003—2005 гг. их было 49—53%). И напротив, несколько возросла доля респондентов, полагающих, что «русские должны иметь больше прав, поскольку составляют большинство населения», — с 31% в 2003 году до 36% в 2006 году.
Но есть и третья точка зрения — «Россия должна быть государством русских людей», — ее разделяют 15% опрошенных[7].
Отношение к идее «Россия для русских» во многом зависит от того смысла, который каждый вкладывает в это понятие. Так, треть респондентов (34%) поддерживают эту идею при условии, что под русскими подразумеваются все граждане России (число сторонников данного мнения составляло: в 2003 году — 30%, в 2004 году — 23%). Четверть опрошенных (23%) не возражали бы, если бы эту идею удалось осуществить, «но только в разумных пределах». Еще 12% считают, что ее давно пора реализовать и без всяких ограничений. Неприятие данная идея вызывает у 23% опрошенных, из них 12% аргументируют свою позицию опасениями, что осложнится вхождение России в западное сообщество, и 11% — тем, что это «настоящий фашизм».
Жители Москвы и Санкт-Петербурга настроены наиболее радикально, среди них 22% считают, что идею «Россия для русских» давно пора осуществить. Не вызывает удивления, что данный лозунг уже реализуют не только жители двух федеральных городов. Так, вечером
15 ноября 2008 г. у метро «Заречная» в Нижнем Новгороде в присутствии прохожих и лиц, ожидающих общественный транспорт, трое нижегородцев напали на двоих граждан Узбекистана и нанесли одному их них ножевые ранения в область спины. В ходе нападения жители города выкрикивали фразы: «Смерть узбекам! Россия для русских! Узбеки, убирайтесь!» Свои действия нападавшие фиксировали на видеокамеру сотового телефона с целью последующего распространения в средствах массовой информации[8].
Анализ социологических исследований показывает, что дискриминация становится уже устойчивой тенденцией:  4% опрошенных постоянно сталкиваются с нарушением прав по национальному признаку, а 14% респондентов — время от времени. Чаще всего это происходит в общественных местах — магазинах, отелях, общественном транспорте и т. п. (4% опрошенных отмечают, что это случается с ними или их ближайшими знакомыми часто, и 14% — что иногда), при приеме на работу (2 и 11% соответственно) и на учебу (1 и 7% соответственно)[9].
Происходят регулярные нападения на почве национальной ненависти. Так, например, в вечернее время 13 января 2008 г. на западе Москвы в подземном переходе между Ленинским проспектом и улицей Миклухо-Маклая был избит гражданин Камеруна, по предварительным данным, студент Российского университета дружбы народов. Как сообщили в правоохранительных органах столицы, «пострадавший был госпитализирован в бессознательном состоянии с сотрясением мозга и закрытой черепно-мозговой травмой»[10].
Вызывает опасение мнение граждан об уровне социального равенства в российском обществе. Данные дискриминационные признаки предусмотрены в диспозиции ст. 136 УК РФ: «имущественное положение», а также «принадлежность к каким-либо социальным группам».
Лишь 1% респондентов полагают, что уровень социального равенства в нашем обществе сегодня высок. Пятая часть (21%) характеризует его как средний. Большинство (71%) считают этот уровень в целом низким (в том числе 25% — очень низким); доля низких оценок сокращается с 82% в группе финансово неблагополучных опрошенных до 58% в группе тех, кто относит себя к материально обеспеченным; одновременно возрастает процент отзывов респондентов о том, что уровень социального равенства у нас средний (с 12 до 34%)[11].
Мнения россиян о равенстве человека от рождения разделились практически поровну. 47% опрошенных полагают, что люди рождаются равными, а неравными их делает социальное окружение и общество в целом. 49% опрошенных придерживаются прямо противоположной точки зрения — на их взгляд, люди рождаются неравными, имеют принципиально разные способности, таланты и стартовые возможности. При этом россияне в возрасте до
35 лет склоняются к либеральной идее изначального неравенства людей (55—56% против 42%), а опрошенные в возрасте 60 лет и старше — к социалистической идее об изначальном равенстве всех людей (53 против 40%).
Почти две трети россиян (60%) склоняются к мнению, что социальное равенство в принципе недостижимо, ведь люди обладают разными возможностями, способностями, талантами. В реализуемость принципа социального равенства верят меньше трети респондентов (29%).
В то же время две трети россиян (63%) хотели бы жить в обществе социального равенства. Значительно меньше (28%) тех, кто равенству предпочитает общество индивидуальной свободы.
Таким образом, относительно редкая применяемость уголовно-правовой нормы об ответственности за дискриминацию не может служить показателем распространенности соответствующего преступления, которое характеризуется высоким уровнем латентности.
Третьим основанием криминализации нарушения равенства прав, свобод и законных интересов человека и гражданина является соблюдение предписаний принципов и норм международного права, Конституции РФ, федерального законодательства.
В российский уголовный закон включена статья о запрете дискриминации, присутствие которой обусловлено международно-правовыми обязательствами России в силу ратификации ею различных международно-правовых документов[12].
Во всех международных документах в сфере защиты прав человека можно встретить нормы, запрещающие дискриминацию. Первым основополагающим документом выступает Устав ООН 1945 года, в котором закреплены положения об уважении и соблюдении прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии ( п. 3 ст. 1 и ст. 55).
Следующим документом, признающим естественный характер прав человека, является Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. Данная политическая резолюция провозглашает, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и в своих правах». Всеобщей декларации прав человека отводят ведущую роль в международном праве в связи с тем, что она, во-первых, оказала огромное влияние на становление и развитие конституций в большинстве демократических стран, во-вторых, используется как всеобщий стандарт поведения, а также в связи с тем, что приобрела обязательный статус в соответствии с международными соглашениями и договорами.
В 1966 году Генеральная Ассамблея ООН приняла еще два документа: Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, в положениях которых развиваются  идеи о запрещении дискриминации. Данные акты в совокупности с Всеобщей декларацией прав человека 1948 года представляют собой международный билль о правах человека. Так, например, в ч. 2 ст. 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах говорится о гарантировании государствами провозглашенных в данном пакте прав без какой бы то ни было дискриминации, как то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства. Международный пакт о гражданских и политических правах в п. 1 ст. 2 закрепил аналогичное суждение.
В специальных международно-правовых документах термин «дискриминация» впервые появился в Конвенции о дискриминации в области труда и занятий Международной организации труда (Конвенции № 111), принятой в 1958 году в Женеве. Осуждению дискриминации посвящены международные конвенции «О борьбе с дискриминацией в области образования» (1960), «О ликвидации всех форм расовой дискриминации» (1965), «О пресечении преступления апартеида и наказании за него» (1973); Декларация о расе и расовых предрассудках (1978), Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии и убеждений (1981). Международное сообщество особое внимание уделяет проблеме реализации принципа равенства прав мужчины и женщины (так называемое гендерное равенство). Этой проблеме посвящены Конвенция о равном вознаграждении мужчин и женщин за труд равной ценности (1951), Конвенция о политических правах женщины (1952), Декларация о ликвидации дискриминации в отношении женщин (1967), Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979).
Государства—участники этих конвенций берут на себя обязательства не поощрять, не защищать и не поддерживать различные виды дискриминации. Также они обязуются принять решительные и действенные меры, запрещающие дискриминацию и подстрекательство к ней во всех формах, проводимых любыми лицами, группами и организациями. В международном праве считается необходимым не только отменять всякие законодательные акты, ведущие к возникновению или существованию дискриминации, но и карать по закону всякое распространение идей и создание организаций, поощряющих дискриминацию.
Россия является членом Совета Европы с 1996 года, поэтому на нее автоматически распространяются нормы, идеи и принципы Совета Европы. Под эгидой Совета Европы принято более 180 конвенций и соглашений, направленных на совершенствование защиты прав человека. В их число входят и те, которые содержат запрет дискриминации: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950), Европейская социальная хартия (1961), Европейская хартия местного самоуправления (1985), Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств (1992), Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств (1995)[13].
Криминализация нарушения равенства прав, свобод и законных интересов человека и гражданина также обусловлена исполнением предписаний норм Конституции РФ.
Так, например, ст. 19 Конституции РФ запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
Согласно ч. 2 ст. 29 Конституции РФ не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
Часть 5 ст. 13 Конституции РФ запрещает  на территории России создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.
Таким образом, юридическая ответственность за дискриминацию выступает одной из форм гарантии реализации уголовно-правовой защиты такого основополагающего конституционного принципа правового регулирования, как равноправие.
 
Библиография
 
1 Всего в литературе выделяют 20 факторов криминализации. Некоторые ученые расширяют систему оснований установления уголовной ответственности, утверждая, что их  перечень не является исчерпывающим (см., например: Гальпе-
рин И.М. Уголовная политика и уголовное законодательство // Основные направления борьбы с преступностью. — М., 1974. С. 58; Филимонов В.Д. Криминологические основы уголовного права. — Томск, 1981; Злобин Г.А. Основания и принципы уголовно-правового запрета // Советское государство и право. 1982. № 4. С. 70—76; Коробеев А.И. Советская уголовно-правовая политика. — Владивосток, 1987. С. 66).
2 Рассматривая общественную опасность в качестве основания криминализации, некоторые авторы указывают на факторы, связанные (и не связанные) с ней: социальные, экономические, иные (см.: Курляндский В.Н. Уголовная политика: дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности // Основные направления борьбы с преступностью. — М., 1975. С. 81—82; Дагель П.С. Условия установления уголовной наказуемости // Правоведение. 1975. № 4. С. 69).
3  Герцензон А.А. Понятие преступления в советском уголовном праве. — М., 1955. С. 55.
4 К числу оснований криминализации также относят и статистические показатели (см.: Филимонов В.Д. Указ. соч.  С. 67—68).
5 Келина С.Г. Основания уголовно-правового запрета // Материалы IV советско-западногерманского симпозиума по проблемам криминологии, уголовного права и процесса / Отв. ред. А.Я. Светлов, Г.И. Чангули. — Киев, 1990. С. 9.
6 Информационно-аналитический центр «СОВА» ведет ежедневный мониторинг преступлений экстремистской направленности. Статья 136 УК РФ посвящена таким преступлениям (см.: Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»); см.: http://xeno.sova-center.ru/
7 Всероссийский опрос ВЦИОМ проведен 2—3 декабря 2006 г. Опрошено 1600 человек в 153 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4% (см.: http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii-arkhiv/socialnyeroblemy/mezhnacionalnye-otnoshenija-nacionalizm.html). Аналогичные данные получены и другими исследователями (см.: Политический экстремизм и его профилактика у студенческой молодежи Дона / Под ред. А.С. Зайналабидова, В.В. Черноуса. — Ростов н/Д, 2004. С. 79; Бурковкая В.А. Актуальные проблемы борьбы с криминальным религиозным экстремизмом в современной России. — М., 2005. С. 59).
8 Информационное сообщение // Прокуратура Нижегородской области. 2008. 16 янв.  www.procuratura. nnov.ru/ru/ news/?nid=92&a=entry.show
9 Инициативный всероссийский опрос ВЦИОМ проведен 25—26 августа 2007 г. Опрошено 1562 человека в 153 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%. См.: http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskiirkhiv/item/single/8556.html; Бурковская В.А. Криминальный религиозный экстремизм в современной России. — М., 2005. С. 6.
10 На западе Москвы избит студент из Камеруна // РБК. 2008. 14 янв. http://top.rbc.ru/moscow/14/01/2008/ 133674.shtml
11 Всероссийский опрос ВЦИОМ проведен 7—8 июля 2007 г. Опрошено 1599 человек в 153 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.
12 Некоторые ученые также выделяют дополнительный критерий криминализации: соблюдение международно-правовых обязательств (см.: Основания уголовно-правового запрета. Криминализация и декриминализация / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, А.М. Яковлев. — М., 1982. С. 206, 231, 254).
13 Международные акты о правах человека: Сб. документов. — М., 2000. С. 536—640.