О.Л. СЕМУШКИНА,

адъюнкт Академии управления МВД России

 

Современная уголовно-правовая и как ее составляющее уголовно-процессуальная политика России формируется из стратегических направлений, одним из которых постоянно актуальным остается обеспечение процессуального паритета сторон правового спора на основе предоставления участникам уголовного процесса реальных гарантий защиты их прав и законных интересов, как от возможных необоснованных притязаний со стороны профессиональных обвинителей, так и от незаконных действий со стороны защиты.

Гарантом обеспечения такого паритета, помимо установленных законодателем процедур, выступает суд, в том числе на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Деятельность судьи по проверки законности и обоснованности решений и действий (бездействие) профессиональных участников стороны обвинения может осуществляться в условиях состязательности, когда у сторон имеется возможность непосредственно отставать свою позицию в судебном заседании, и, напротив, в условиях, исключающих такую возможность.

В состязательной форме судья проверяет законность и обоснованность решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, а также о продлении срока содержания под стражей.

Официальная статистика свидетельствует, что из всех мер пресечения, избираемых с согласия суда, наибольшее распространение получило заключение под стражу. В стадии предварительного расследования она применялась в 2007 году в отношении 224 469 человек. В 2008 году органы предварительного расследования 230 269 раз обращались с ходатайствами о заключении под стражу, из них было удовлетворено 207 456 ходатайств[1]. В отдельные годы в следственных изоляторах до суда содержалось свыше 90% лиц, которым инкриминировались особо тяжкие преступления, до 30% обвиняемых в совершении тяжких преступлений. Лица, совершившие преступления небольшой и средней тяжести, под стражей содержатся гораздо реже, и все же их общее число в целом по стране из года в год в год превышает 10 тыс. человек. Как уже было отмечено, обычно судами удовлетворяется до 92% ходатайств органов предварительного расследования о заключении обвиняемых под стражу. Эти судебные решения вышестоящими инстанциями оставляются, как правило, без изменения. Приведенные цифры свидетельствуют о стабильной давно сформировавшейся следственной и судебной практике применения положений ст. 108 УПК РФ. Относительно домашнего ареста и залога можно сказать, что эти меры пресечения не получили в современном уголовном судопроизводстве столь широкого применения. Так, по данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в 2008 году домашний арест избирался в отношении 88 подозреваемых и обвиняемых[2].

Законодатель предлагает правоприменителю единую процедуру избрания мер пресечения под надзором суда (ст. 108 УПК РФ). Так, при необходимости избрания подозреваемому или обвиняемому меры пресечения следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. Устанавливая правила представления ходатайств, законодатель тем самым, во-первых, определяет дополнительную гарантию от необоснованных решений лиц, расследующих преступления, во-вторых, уже на этом этапе вовлекает в предстоящий состязательный процесс иных участников стороны обвинения.

Письменное согласие прокурора на ходатайстве дознавателя строго обязательно, также как и письменное согласие руководителя следственного органа на аналогичном ходатайстве следователя. Отсутствие такого согласия — основание к отказу в принятии ходатайства судом к производству, оставлении его без рассмотрения, прекращении производства по ходатайству. Таким образом, формально текст ходатайства должен быть подписан как минимум двумя представителями стороны обвинения. Ознакомление с материалами уголовных дел и соответствующими производствами в районных судах показало, что требования закона в этой части оформления ходатайств соблюдаются.

Вместе с тем некоторые постановления о возбуждении ходатайств содержали подпись одного представителя стороны обвинения — руководителя следственного органа. Как показывает анализ полномочий этого участника уголовного процесса, действительно, по смыслу ст. 39 УПК РФ, если руководитель следственного органа по делам, находящимся в его производстве (по которым он является руководителем следственной группы), наделен правом непосредственного обращения в суд с ходатайством об избрании меры пресечения. В этом случае согласия на обращение с таким ходатайством вышестоящего руководителя следственного органа не требуется.

Прокурор правом принесения в суд ходатайства об избрании меры пресечения не обладает, ему принадлежит только прерогатива дачи указаний дознавателю, начальнику органа дознания об избрании этих мер пресечения. Прокурор также не наделен правом дачи указаний следователю и руководителю следственного органа об избрании меры пресечения. Он лишь может требовать от них устранения нарушений уголовно-процессуального закона.

Не зависимо от инициатора состязательной формы избрания меры пресечения закон специально оговаривает еще одно требование: в постановлении о возбуждении ходатайства должны быть изложены мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость избрания той или иной меры пресечения. Однако, как показывает практика, это требование не всегда выполняется. В исследованных нами постановлениях о возбуждении ходатайств, в частности, о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу следователи ограничивались указанием одного из сформулированных в законе оснований и не приводили доводы в подтверждение наличия этого основания и тем более не объясняли, почему нельзя избрать более мягкую меру пресечения (домашний арест, залог).

Закон обязывает инициаторов ограничения прав и свобод подозреваемого или обвиняемого прилагать к постановлению о возбуждении ходатайства материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. При этом УПК РФ не приводит перечня таких материалов. Изучение этого вопроса на практике показало, что перечень таких материалов не всегда представлен единообразно. Вместе с тем, мы обратили внимание, что существует минимальный список этих документов. К их числу относятся: копия постановления о возбуждении уголовного дела, копия протокола задержания и копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого, копии протоколов допроса подозреваемого или обвиняемого, также имеются копии иных процессуальных документов, содержащих сведения о предполагаемых противоправных намерениях подозреваемого или обвиняемого (например, показания потерпевшего, свидетеля о том, что подозреваемый или обвиняемый им угрожали).

Важно отметить, что еще в 2004 году Пленум Верховного суда РФ разъяснил правоприменителю, какие материалы необходимо представлять в суд в обоснование ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В частности, следует прилагать копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей и т.п.). В тех случаях, когда в уголовном деле защитник не участвует и об этом не сделана запись в протоколе допроса в качестве подозреваемого или обвиняемого, к материалам дела прилагается письменное заявление подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника[3].

Решение вопроса о законности и обоснованности ходатайства стороны обвинения ограничить права и свободы подозреваемого или обвиняемого происходит в состязательной форме, что предполагает открытую дискуссию с изложением доводов, представлением и оценкой доказательств, обосновывающих позицию сторон. В этой связи сторона обвинения, а равно и защиты, безусловно, должны провести определенную подготовительную работу, быть готовым логически обосновать свое мнение и опровергнуть не состоятельность позиции процессуального оппонента. О подготовке к судебному заседанию, как минимум, одной из состязающихся сторон, можно судить по положениям УПК РФ. Как мы уже отметили, следователь и дознаватель заблаговременно направляют свое ходатайство в суд с приложением необходимых материалов. Кроме того, на подготовительную работу сторону обвинения настраивает и приказ Генерального прокурора РФ. В частности,   в нем говорится о тщательной подготовке прокурора к судебному заседанию. Для этого  предлагать руководителю следственного органа одновременно с направлением ходатайства в суд направлять в прокуратуру копию согласованного с ним ходатайства следователя, а также копии материалов, подтверждающих его обоснованность. В каждом случае прокурору, участвующему в судебном заседании, составлять письменное заключение об обоснованности заявленного ходатайства (п. 1.5)[4].

В свою очередь УПК РФ не говорит о подготовке к предстоящему состязательному процессу стороны защиты. И тем не менее, совершенно очевидно, что определенная подготовительная деятельность подозреваемым или обвиняемым их защитником проводится. Содержание подготовительной работы в каждом отдельном случае, безусловно, различается. Более того, особенности предварительной работы обусловлены видом меры пресечения. В этой связи важно обсудить вопрос о допуске сторон к сведениям, представляемым в суд в обоснование своей позиции.

Сторону обвинения закон прямо обязывает представлять в суд материалы в обоснование своего ходатайства. Помимо копий формальных процессуальных документов (постановление о возбуждении уголовного дела, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, протокола задержания и др.), необходимо представить сведения, доказывающие, что без удовлетворения ходатайства затруднительно, а может и не возможно полно, всесторонне и в срок установить все обстоятельства совершенного преступления. Из материалов должно следовать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от органов расследования, будет угрожать участникам процесса либо иным путем препятствовать производству по уголовному делу. В месте с тем не понятно вправе ли сторона защиты ознакомиться с материалами, которые следователь и дознаватель представляют в суд.

Положения уголовно-процессуального закона, определяющие порядок избрания мер пресечения в условиях состязательного судебного заседания, прямо не предусматривают право стороны защиты заблаговременно ознакомиться с материалами стороны обвинения. Закон не обязывает и судью заблаговременно представлять стороне защиты поступившие к нему материалы. Об обязанности следователя и дознавателя знакомить подозреваемого или обвиняемого, их защитника ст. 108 УПК РФ также умалчивает.

Содержание так называемых материалов, обосновывающих ходатайство стороны обвинения, как мы уже отметили, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, включает: копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей и т.п.). Из этого перечня сторона защиты имеет возможность иметь на руках копии постановления о возбуждении уголовного дела, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, протокол задержания. Право стороны защиты на получение этих и некоторых других процессуальных документов напрямую не связано с решением вопроса о мере пресечения. Доступ к ним обусловлен, главным образом, тем обстоятельством, что процессуальные действия выполнялись в присутствии подозреваемого или обвиняемого и их защитника.

Правда, закон говорит еще и о праве подозреваемого, обвиняемого, их защитника получить копию постановления об избрании меры пресечения (ч. 2 ст. 101 УПК РФ). Однако надо понимать, что постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения лишь этап в процедуре принятия решения о заключении под стражу, домашнем аресте и залоге. Поэтому реализовать свое право на получение копии постановления об избрании меры пресечения подозреваемый или обвиняемый, их защитник смогут по окончании судебного заседания.

Представляется, что самые важные процессуальные документы, содержащие сведения, обосновывающие необходимость удовлетворения ходатайства стороны обвинения, не доступны для стороны защиты. Это копии протоколов допросов свидетелей, потерпевших, иные данные, свидетельствующие о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей. Одновременно эти материалы могут содержать сведения, доказывающие те или иные обстоятельства преступления, и ознакомление с ними может отрицательно повлиять на ход расследования. Поэтому в законе имеется специальный механизм, обеспечивающий тайну предварительного расследования, предусматривающий ознакомление со всеми материалами уголовного дела лишь после завершения его расследования (ст. 216-217 УПК РФ).

Хотя ранее сторона защиты наделялась правом знакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста (ч. 3 ст. 46, ч. 3 ст. 51, ч. 2 ст. 52 УПК РСФСР 1960 г.). Учитывая этот опыт, в литературе отмечается, что лишение подозреваемого, обвиняемого и защитника аналогичных прав в современном досудебном производстве недостаточно обоснованно. Во-первых, устранение такого права из уголовно-процессуального закона можно расценить как снижение уровня гарантий прав и свобод граждан по сравнению с ранее действовавшим законом; во-вторых, нарушается равноправие сторон, стороне обвинения предоставляются преимущества[5]; в-третьих, обеспечение состязательности сторон требует, чтобы ознакомление с материалами, подтверждающими обоснованность или необоснованность применения ареста, было для сторон обоюдным[6].

Пленум Верховного Суда своим постановлением от 5 марта 2004 г. казалось бы восполнил пробелы законодательства, дав разъяснения, что если при решении вопроса об избрании подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу (статья 108 УПК РФ) или о продлении срока содержания под стражей (статья 109 УПК РФ) будет заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами, на основании которых принимается решение, суду надлежит руководствоваться статьей 45 Конституции Российской Федерации, гарантирующей государственную защиту прав и свобод человека и гражданина. Исходя из этого суд не вправе отказать подозреваемому или обвиняемому, а также их защитникам в удовлетворении такого ходатайства, поскольку затрагиваются права и свободы лиц, в отношении которых решается вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей. При этом высшая судебная инстанция отметила, что ознакомление с указанными материалами производится в разумные сроки, но в пределах установленного законом срока для рассмотрения судом соответствующего ходатайства об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока его содержания под стражей (п. 11).

Изложенная позиция Верховного суда РФ, на наш взгляд, учитывает интересы только одной стороны в споре об избрании меры пресечения. Участники со стороны защиты могут знакомиться с материалами, представленными в суд следователем, дознавателем, но при этом аналогичного права на предварительное ознакомление с обоснованием позиции стороны защиты не имеют. Пленум в своем решении сослался на положение Конституции РФ (ст. 45), гарантирующей государственную защиту прав и свобод человека и гражданина. Почему-то посчитал, что такими гарантиями должны быть обеспечены лица, защищающиеся от подозрения или обвинения. Вместе с тем разглашение сведений, представленных в суд в обоснование избрания меры пресечения, может снизить уровень государственной защиты иных участников, например потерпевшего или свидетеля, которые также являются гражданами, и соответственно, подпадают под режим конституционной защиты.

В месте с тем Конституционный суд РФ в своих решения неоднократно отмечал, что реализация общеправовых принципов справедливости и юридического равенства при осуществлении уголовного судопроизводстве предполагает предоставление сторонам — как стороне обвинения, так и стороне защиты — равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов[7].

Кроме того, на материалы, представляемые в суд стороной обвинения, может распространятся режим тайны предварительного расследования. И хотя перечень сведений, составляющих тайну предварительного расследования, законодателем не определен, и тем не менее теория и практика уже давно определились, что к таким сведениям могут относиться данные, во-первых, о доказательствах, полученных при производстве следственных действий без участия обвиняемого, во-вторых, о мерах безопасности, применяемых в отношении участников, в-третьих, о тактике, ходе и результатах проведения некоторых следственных действий, в-четвертых, сведения о личности, местожительстве и другие анкетные данные отдельных участников процесса, и некоторые другие данные[8].

Проблема соразмерности ознакомления с материалами уголовного дела и сохранения тайны предварительного расследования имеет длительную историю. Определение пределов (границ) ознакомления до принятия решения об окончании расследования — вопрос сложный. В любом случае этот рубеж должен быть определен законодателем. И положения УПК РФ, собственно говоря, это регулируют.

В соответствии с законом защитник с момента допуска к участию в уголовном деле вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому (п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Этот перечень исчерпывающий, а следовательно, распространение иных документов допустимо только с согласия лиц, в чьем производстве находится уголовное дело, лиц, ответственных за ход и результаты расследования.

В этом смысле позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в упомянутом постановлении не соотносится с нормами уголовно-процессуального закона, который прямо говорит о том, что должностные лица должны руководствоваться положениями УПК РФ и Конституции РФ. Кстати, Основной закон страны допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55).

Представляется, что решение должностных лиц стороны обвинения об отнесении сведений, представляемых в суд в обоснование своего ходатайства, к следственной тайне может быть основано на указанных положениях Конституции РФ. Придание такого статуса материалам, позволяет говорить о предоставлении их стороне защиты исключительно с согласия следователя, дознавателя, прокурора.

Кроме того, факт и результаты ознакомления стороной защиты с материалами, представленными стороной обвинения, должны быть отражены в отдельном протоколе.

Учитывая вышеизложенное мы предлагаем новую редакцию ч. 4 ст. 108 УПК РФ. После первого предложения, заканчивающегося словами «… в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд». Добавить новые предложения: «В указанный срок судья по согласованию с инициатором ходатайства обеспечивает сторонам возможность ознакомления с материалами, представленными в обоснование своих позиций по вопросу избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Факт ознакомления с материалами отражается в отдельном протоколе».

Важно отметить, что проблема заблаговременного и взаимного ознакомления сторон с доказательствами, которые они представляют в суд, актуализируется только при рассмотрении вопроса о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу или продление срока содержания под стражей. Ознакомление с материалами судебных производств в т.ч. с протоколами судебных заседаний показало, что стороны активны в отстаивании своих позиций о заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу. Это выражается в представлении сторонами доказательств, заявлении новых ходатайств, в том числе об отводе представителей стороны обвинения, неоднократных выступлениях в явившихся в судебное заседание лиц. Кроме того, практика пересмотра решений судьи по результатам судебного заседания демонстрирует, что обжалуются только решения, касающиеся самой строгой меры пресечения.

Напротив, при избрании мер пресечения в виде домашнего ареста или залога активная фаза состязательности, когда стороны предпринимают максимально возможные меры с целью убедить процессуального оппонента и суд в правильности своей позиции, предшествует судебному заседанию. Перед тем как следователь или дознаватель примет решение о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения между ним и подозреваемым, обвиняемым, их защитниками идут консультации, согласовываются позиции, в том числе определяется вид меры пресечения. Например, если это залог, то обсуждается предмет залога, его размер, кто выступит залогодателем, предварительные сроки внесения, другие условия. Таким образом, в суд направляется ходатайство, содержание которого сторонами согласовано. Также сторонам заблаговременно известно содержание материалов, которые они представят в суд в обоснование своих позиций.

Анкетирование следователей органов внутренних дел подтверждает изложенное. На вопрос: обсуждались ли Вы с представителями стороны защиты предварительно условия избрания залога как меры пресечения? Положительно ответили 112 следователей (95%).

Изучение протоколов судебных заседаний по процедуре ст. 108 УПК также показало отсутствие острой дискуссии между сторонами при рассмотрении ходатайств о залоге и домашнем аресте.

Таким образом, анализ законодательства, определяющего порядок избрания мер пресечения под надзором судьи, а также обобщение правоприменительной практики позволяет сформулировать некоторые выводы. Во-первых, положения ст. 108 УПК РФ не обеспечивают равные условия сторонам в состязательном судебном заседании. Во-вторых, практика, основанная на постановлении Пленума Верховного суда РФ от 5 марта 2004 г., отрицательно влияет на институт неразглашение данных предварительного расследования. В-третьих, фаза активности сторон в отстаивании своих позиций о мере пресечения зависит от многих факторов, главным из которых является вид меры пресечения.

 

Библиография

1 Статистические данные Судебного департамента при Верховном суде РФ // www.cdep.ru/statistics.asp?

2 Там же.

3 П. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного суда РФ. 2004. № 5.

4 Приказ Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» // Законность. 2007. № 11.

5 Как следует из определения Конституционного суда РФ от 21 декабря 2000 г. непременной составляющей права на судебную защиту является возможность лиц представить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказывать свое мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов; без ознакомления с вынесенным в отношении заинтересованного участника процесса решением и его обоснованием он не в состоянии должным образом аргументировать свою позицию.

6 Химичева О.В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Монография. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2004. С. 239.

7 См., например: Постановление Конституционного суда РФ  от 11 мая 2005 г. № 5-П // СЗ РФ. 2005. № 22.  Ст. 2194.

8 См., например: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Власова Н.А. Общие условия предварительного расследования: Монография. — М.: Юрлитинформ, 2005. С. 113—114.