П.Н. ФЕДОТОВ,

аспирант сектора налогового права Института государства и права РАН

 

Арест имущества в налоговых правоотношениях представляет собой действие налогового или таможенного органа с санкции прокурора по ограничению права собственности налогоплательщика-организации (плательщика сборов — организации, налогового агента — организации) в отношении его имущества[1]. Определение указанному понятию дается в ст. 77 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ). Налоговый (таможенный) орган не вправе накладывать арест, предусмотренный данной статьей, на имущество физических лиц.

К сожалению, функциональное назначение ареста имущества в НК РФ описано несколько противоречиво, как и в случае с приостановлением операций по счетам. Это проявляется в том, что согласно ст. 72 НК РФ арест имущества является способом обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов и сборов, в то время как в ст. 77 установлено, что он применяется в качестве способа обеспечения исполнения решения о взыскании налога.

Представляется, что обеспечительные правовые средства, перечисленные в ст. 72 НК РФ, своей основной целью не могут иметь обеспечение исполнения актов фискальных органов, потому что такие акты являются лишь частью правовой процедуры принуждения налогоплательщика к исполнению юридической обязанности уплатить налог. Поэтому представляется необходимым в общетеоретическом смысле рассматривать арест имущества как способ обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов (сборов), а определение законодателя, что арест имущества применяется «в качестве способа обеспечения исполнения решения о взыскании налога», рассматривать как указание на особый порядок (последовательность) действий при наложении ареста на имущества: арест не может предшествовать вынесению решения о взыскании налога.

Арест имущества является мерой государственного принуждения, однако встречаются разные точки зрения, к какой разновидности подобных мер она относится. Д. Бахрах и Л. Кролис рассматривают арест имущества недоимщика как меру пресечения, хотя указывают на то, что арест имущества используется как «...процессуальная, обеспечительная мера, призванная создать условия для последующего возмещения недоимки, вреда, уплаты недоимки, штрафа»[2]. Л.Л. Попов также фактически относит арест товаров, транспортных средств и иных вещей к мерам административного пресечения[3]. Эта точка зрения верна лишь в том случае, если указанное имущество являлось орудием совершения либо предметом административного правонарушения. В случае же наложения ареста налоговыми органами вряд ли можно отнести арестованное имущество к предмету либо орудию совершения правонарушения.

Арест имущества в налоговых правоотношениях не соответствует определению административных мер пресечения как мер, направленных на принудительное прекращение противоправных действий (деятельности) соответствующих субъектов[4]. При неуплате налогов (при отсутствии уклонения от их уплаты) нарушение законодательства о налогах и сборах совершается в форме бездействия. «Пресечение бездействия» как юридическая конструкция представляется довольно хрупкой: можно говорить о стимулировании выполнения позитивных действий через наказание за бездействие, через применение иных мер принуждения, но стоит согласиться, что мер, превращающих бездействие в действие,  к сожалению, не существует.

Представляется, что арест имущества по ст. 77 НК РФ более обоснованно рассматривать как несанкционированное правовое средство, которое не дает итоговой оценки правонарушению и является обеспечительным, несамостоятельным средством воздействия.

Арест имущества следует признать самой жесткой мерой государственного принуждения, которую законодатель включил в число способов обеспечения исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов. В связи с этим встает вопрос о правовой процедуре его применения. В настоящее время правом налагать арест на имущество обладает ряд органов. Так, в сфере уголовных правоотношений исключительным правом наложения ареста на имущество, в том числе в рамках досудебного производства, обладает суд (подп. 9 п. 2 ст. 29 УПК РФ). Кроме того, судебные органы имеют право налагать арест в рамках гражданского и арбитражного процесса (ст. 140 ГПК РФ, ст. 91 АПК РФ). В соответствии со статьями 9 и 45 Федерального закона от 21.07.97 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в ред. от 08.12.2003 г.; далее — Закон об исполнительном производстве) арест на имущество вправе налагать пристав-исполнитель.

Долгое время на основании п. 12 ст. 11 Закона РФ от 24.06.93 г. № 5238-1 «О федеральных органах налоговой полиции» указанные органы имели право наложения административного ареста на имущество. Указом Президента РФ от 11.03.2003 г. № 306 с 1 июля 2003 г. Федеральная служба налоговой полиции была упразднена, а вышеупомянутый Закон РФ признан утратившим силу[5]. Таким образом, налоговые (таможенные) органы и приставы-исполнители, по существу, являются единственными субъектами, обладающими правом административного (внесудебного) ареста имущества третьих лиц.

Наложение ареста ограничивает конституционные права собственника, в связи с чем право на использование этой меры должно определяться федеральным законом, где необходимо устанавливать процедуру реализации указанного права государственного органа.

Процедура наложения ареста на имущество. В налоговых правоотношениях порядок ареста имущества, налагаемого налоговыми или таможенными органами, регламен