О.Ю. ИЛЬИНА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Тверского государственного университета

 

Традиционно семейное право относится к категории материальных отраслей права. В то же время Семейный кодекс РФ характеризуется наличием большого числа норм, определяющих порядок судопроизводства по семейно-правовым спорам. «Процессуальные нормы в СК РФ, как и прежде, не составляют специального раздела, а содержатся практически во всех главах этого кодекса и рассчитаны на применение при разбирательстве конкретных категорий семейных дел (о расторжении брака, установлении отцовства, взыскании алиментов и др.)»[1].

Большинство семейно-правовых норм направлено на обеспечение частных интересов участников семейных правоотношений. Однако современное семейное законодательство отличается усилением публично-правовых начал в регулировании отношений между членами семьи. На наш взгляд, рассмотрение в суде дел по спорам, возникающим из брачно-семейных правоотношений, является одной из форм проявления частного и публичного интересов, что, в свою очередь, предполагает установление оптимального соотношения интересов отдельных членов семьи и государства.

Рассуждая о назначении правосудия, М.А. Фокина отмечает: «Спор о праве порождает необходимость обращения за судебной защитой, которая является государственной гарантией надлежащего осуществления субъективного права. Осуществление судом судебной защиты — это публично-правовая обязанность суда, вытекающая из его природы и назначения»[2].

Действительно, суд, выступая от имени государства, выражает публичный интерес, определяет формы сочетания частноправовых и публично-правовых аспектов. Согласимся с утверждением М.А. Фокиной о том, что принцип осуществления правосудия только судом гармонизирует частное и публичное начала в гражданском судопроизводстве. «Состязательность не диктует исключение определенной активности суда в установлении действительных обстоятельств дела, а судебная защита прав и интересов личности не зависит только от активности данной личности, выступающей в качестве стороны»[3].

Идея сочетания частного и публичного в гражданском процессуальном праве высказывалась также И.М. Зайцевым. Он полагал, что эту отрасль права с равным успехом можно отнести к категории как частного, так и публичного права. «Если исходить из того, что данная отрасль права регулирует осуществление судебной власти и восстановление законности, то, безусловно, гражданский процесс имеет публично-правовую природу... Если же за понятийную доминанту, точку отсчета принимать спор о праве, разрешаемый в исковом порядке, диспозитивность и состязательность как основополагающие начала гражданского судопроизводства, то частноправовая суть гражданского процессуального права не вызывает сомнений»[4].

Существование проблемы баланса частного и публичного интереса при судебном рассмотрении дел о расторжении брака обусловлено во многом тем, что гражданское процессуальное право традиционно относится к системе публичного права, а семейное — к системе частного права.

Как свидетельствует судебная практика, дела о расторжении брака являются наиболее распространенной категорией семейно-правовых дел. В связи с этим исследование соответствующих вопросов с точки зрения семейного и гражданского процессуального права имеет не только теоретическое, но и прикладное значение. Также следует признать социальную ценность брачных и семейных прав граждан, которые являются конституционными. Это, в свою очередь, вызывает необходимость установления частноправовых и публично-правовых аспектов расторжения брака в суде.

Казалось бы, расторжение брака — это результат принятого супругами решения. Закрепленный в п. 3 ст. 1 СК РФ принцип добровольности брачного союза мужчины и женщины означает добровольное волеизъявление лиц не только на заключение, но и на прекращение брака. Соответствующее правило находит свое подтверждение и в п. 2 ст. 16 СК РФ, согласно которому брак может быть прекращен путем его расторжения по заявлению одного или обоих супругов.

Однако брак является основой семьи, главное предназначение которой — воспитание детей и забота об их будущем, что не может не затрагивать интересы общества. «Поэтому как условия вступления в брак, так и основания его расторжения не могут считаться частным делом самих супругов. Этим и объясняется, что государство до сих пор сохраняет за собой право четко определять условия, при которых возможно расторжение брака, законодательно устанавливает органы, расторгающие брак, и регламентирует сам порядок его расторжения»[5].

В соответствии с семейным законодательством брак расторгается либо в судебном, либо в упрощенном порядке органами записи актов гражданского состояния. Существование такого правила, как справедливо полагает А.М. Нечаева, есть «конкретное выражение конституционного положения о защите семьи государством»[6]. Именно поэтому в семье, где есть общие несовершеннолетние дети или один из супругов возражает против развода, брак расторгается только судом согласно п. 1 ст. 21 СК РФ. Такой порядок призван обеспечить более строгую оценку сложившейся семейной ситуации со всех точек зрения: интересов каждого из супругов, их ребенка, государства.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о существовании как публичных, так и частных интересов при рассмотрении судом дела о расторжении брака. Государственный интерес основан прежде всего на конституционном постулате о защите материнства и детства и заключается в принятии мер по сохранению брака как основы семьи. Характер частноправовых имеют интересы каждого из супругов, а также их несовершеннолетних детей. Задача суда как органа публичной власти состоит в обеспечении баланса государственных и частных интересов при решении вопроса о расторжении брака.

Напомним, что в соответствии со ст. 19 СК РФ брак расторгается в органах ЗАГС, если оба супруга согласны на развод и у них нет общих несовершеннолетних детей. В виде исключения брак также расторгается в органах ЗАГС по заявлению одного из супругов, даже если у них есть общие несовершеннолетние дети, но второй супруг признан судом либо безвестно отсутствующим, либо недееспособным, или осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше 3 лет. Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает последнее обстоятельство. Если один из супругов осужден более чем на 3 года, то при упрощенной процедуре брак может быть расторгнут по заявлению второго супруга. При этом согласие осужденного супруга на развод не имеет значения. В п. 4 ст. 34 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (в ред. от 29.12.2004; далее — Закон об актах гражданского состояния) указывается, что орган ЗАГС, принявший заявление о расторжении брака, извещает об этом в 3-дневный срок супруга, отбывающего наказание; ему также указывается на необходимость сообщить до назначенной даты фамилию, которую он избирает при расторжении брака.

Таким образом, в данном случае налицо нарушение принципа добровольности брачного союза. Даже если супруг, отбывающий наказание в виде лишения свободы, возражает против развода, органы ЗАГС регистрируют расторжение брака. Очевидно, в подобной ситуации они руководствуются необходимостью обеспечения интересов несовершеннолетних детей и другого супруга.

Если же инициатором развода выступает осужденный супруг, то брак будет расторгаться по общим правилам, то есть в суде. Аналогичным образом будет расторгаться брак, если оба супруга осуждены к лишению свободы на срок свыше 3 лет.

Общие основания расторжения брака в судебном порядке содержатся в ст. 21 СК РФ:

1) если у супругов есть общие несовершеннолетние дети, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 19 СК РФ;

2) если один из супругов не согласен на расторжение брака;

3) если один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака в органах ЗАГС (отказывается подать заявление, не желает явиться для государственной регистрации расторжения брака и др.).

Во всех указанных случаях дела о расторжении брака рассматриваются по правилам искового производства.

Современное гражданское процессуальное законодательство внесло коррективы в определение подсудности дел о расторжении брака. Как следует из содержания статей 23 и 24 Гражданского процессуального кодекса РФ, дела о расторжении брака, если между супругами отсутствует спор о детях, в первой инстанции рассматривает мировой судья, а во всех других случаях — районный суд. Такой подход к определению подсудности бракоразводных дел в очередной раз свидетельствует о прямом интересе государства в обеспечении прав и интересов детей. Спор о детях — это, на наш взгляд, комплексная категория, включающая различные виды споров: о том, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после расторжения брака; об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от детей; о взыскании алиментов на содержание детей и др. Разрешение данных споров между супругами осуществляется под контролем районного суда.

Как правило, исковое заявление о расторжении брака предъявляется в суд по месту жительства ответчика (ст. 28 ГПК РФ). В виде исключения иски о расторжении брака могут предъявляться также в суд по месту жительства истца — в случаях, если при нем находится несовершеннолетний или по состоянию здоровья выезд истца к месту жительства ответчика представляется для него затруднительным (п. 4 ст. 29 ГПК РФ).

Ранее отмечалось, что с заявлением о расторжении брака могут обратиться как оба супруга, так и один из них. Истцом, конечно же, является инициатор возбуждения дела о разводе. Если же на развод согласны оба супруга, то они между собой могут определить, кто формально будет значиться в их совместном исковом заявлении истцом, а кто — ответчиком[7]. С заявлением о расторжении брака могут обратиться не только сами супруги, но и опекун супруга, признанного судом недееспособным.

В теории гражданского процессуального права существует мнение о возможной инициативе прокурора по возбуждению бракоразводного процесса. В частности, нельзя исключить такой вариант, когда опекуном недееспособного супруга назначается другой супруг, который злоупотребляет своими полномочиями и, соответственно, не проявляет инициативы в расторжении брака. «Конечно, в данном случае есть возможность сначала отменить опеку такого супруга, затем назначить недееспособному супругу другого опекуна, который, в свою очередь, будет инициировать возбуждение дела о расторжении брака. Однако интересы недееспособного супруга требуют быстрого расторжения брака с одновременным решением вопроса об опеке. Тогда единственная возможность для скорейшего начала бракоразводного процесса — инициатива прокурора»[8].

На наш взгляд, такое предложение разумно: интересы недееспособного супруга будут обеспечены через реализацию публичного интереса.

При принятии искового заявления о расторжении брака судье следует руководствоваться правилом ст. 17 СК РФ: муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года после рождения ребенка. В Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (далее — Постановление) разъясняется, что это положение распространяется и на случаи, когда ребенок родился мертвым или умер до достижения им возраста одного года.

При отсутствии согласия жены на рассмотрение дела о расторжении брака судья отказывает в принятии искового заявления, а если оно было принято, прекращает производство по делу. Указанные определения не являются препятствием к повторному обращению в суд с иском о расторжении брака, если впоследствии отпали обстоятельства, перечисленные в ст. 17 СК РФ.

Здесь налицо явное отступление от начал равенства, которое объясняется необходимостью усилить правовую охрану материнства и детства. В теории семейного права существуют противоположные мнения по данному вопросу. Анализируя их, М.В. Антокольская отмечает: «Муж все равно может оставить жену, и заставить его насильно продолжать супружеские отношения никто не может... Особенно острой становится ситуация, если муж не является отцом ребенка, рожденного его женой, поскольку законодатель не предусматривает для этого случая никаких исключений... Бракоразводный процесс может серьезно травмировать беременную женщину или кормящую мать. Хотя сохранение семьи с помощью данной меры невозможно, можно по крайней мере оградить женщину от волнений, связанных с разводом»[9].

Установление такого запрета представляется спорным. Очевидно, возражения жены против расторжения брака не являются какой-либо прихотью, а имеют серьезные основания. В любом случае можно говорить о вмешательстве государства в регулирование отношений между супругами, что выражается в законодательном закреплении преимущественного положения одного из них. Реализация установленного запрета зависит от усмотрения жены, ведь, даже будучи беременной, она может дать свое согласие на расторжение брака.

Важным условием осуществления права на предъявление иска является соблюдение формы искового заявления. Общие требования, предъявляемые к форме и содержанию искового заявления, содержатся в ст. 131 ГПК РФ. Дополнительные требования содержатся в Постановлении. В заявлении, в частности, должно быть указано, когда и где был зарегистрирован брак; имеются ли общие дети, их возраст; достигнуто ли супругами соглашение об их содержании и воспитании; при отсутствии взаимного согласия на расторжение брака — мотивы расторжения; имеются ли другие требования, которые могут быть рассмотрены одновременно с иском о расторжении брака. К заявлению прилагаются свидетельство о заключении брака, копии свидетельств о рождении детей, документы о заработке и иных источников доходов супругов (если заявлено требование о взыскании алиментов) и другие необходимые документы.

Само по себе указание этих сведений, безусловно, будет способствовать правильному разрешению дела. Однако если истец не приведет такие данные, это не может повлечь за собой оставление искового заявления без движения (ст. 136 ГПК РФ). На наш взгляд, указание Пленума ВС РФ в этой части опять-таки подтверждает наличие публично-правового аспекта регулирования отношений, связанных с расторжением брака в суде.

Определенные особенности с точки зрения вмешательства государства в частную жизнь супругов имеет уже первая стадия процедуры — подготовка дела к судебному разбирательству. Приняв заявление о расторжении брака, судья в порядке подготовки дела к судебному разбирательству при необходимости вызывает второго супруга и выясняет его отношение к этому заявлению. Судья также разъясняет сторонам, какие требования могут быть рассмотрены одновременно с иском о расторжении брака (п. 8 Постановления).

Согласно п. 2 ст. 22 СК РФ при отсутствии согласия одного из супругов на развод суд вправе принять меры к примирению супругов и отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах 3 месяцев. В зависимости от обстоятельств дела суд вправе по просьбе супруга или по своей инициативе откладывать разбирательство дела несколько раз, однако период времени, предоставляемый супругам для примирения, в общей сложности не должен превышать 3 месяцев. Определение суда об отложении разбирательства дела для примирения супругов не может быть обжаловано или опротестовано в кассационном порядке, так как оно не снимает возможности дальнейшего движения дела.

Расторжение брака производится, если меры по примирению супругов оказались безрезультатными и супруги (один из них) настаивают на расторжении брака.

Как считает Л.М. Пчелинцева, в протоколе судебного заседания по делу о расторжении брака должны быть отражены существенные моменты судебного разбирательства, в частности действия суда по примирению супругов. Непринятие судом мер по примирению супругов при отсутствии согласия одного из них на развод может служить основанием для отмены решения о расторжении брака[10]. Такой комментарий представляется односторонним. Ведь согласно п. 2 ст. 22 СК РФ суд вправе, но не обязан принять меры к примирению супругов. Очевидно, речь должна идти о том, что в протоколе отражается факт принятия судом решения: назначать или не назначать примирительный срок.

Заметим, что ранее действовавший Кодекс о браке и семье РСФСР в ст. 33 предусматривал 6-месячный срок для примирения супругов. В то время подчеркивалась заинтересованность государства в сохранении семьи как основной ячейки общества: «Отложение дела может быть произведено по инициативе самого суда без просьбы о том сторон даже неоднократно, если супруги не достигли примирения, но суд убежден в том, что повторное отложение дела будет способствовать сохранению и оздоровлению семьи, учитывая, что при разрешении этого вопроса суд должен оценить все установленные по делу обстоятельства и сделать вывод о возможности сохранения семьи»[11].

Предоставление суду права назначать по своей инициативе срок для примирения супругов, на наш взгляд, является нарушением принципа добровольности брачного союза. Если у одного из супругов (истца) сложилось твердое намерение прекратить супружеские отношения и расторгнуть брак, то принудить его к сохранению брака не получится. Если же, по мнению судьи, подача искового заявления явилась результатом ссоры супругов, скоропалительного решения одного из них, то для того, чтобы супруги осознали сложившуюся ситуацию и приняли окончательное решение, вполне достаточно предусмотренного законом срока. Речь идет о п. 2 ст. 23 СК РФ, где сказано, что расторжение брака производится судом не ранее истечения месяца со дня подачи супругами заявления о расторжении брака.

Очевидно, что в данном случае интересы супругов объективно выше общественных. В связи с чем целесообразно внести уточнение в п. 2 ст. 22 СК РФ и изложить его в следующей редакции: «При рассмотрении дела о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака суд вправе по заявлению этого супруга принять меры к их примирению и отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев».

В соответствии со ст. 151 ГПК РФ истец вправе соединить в одном заявлении несколько исковых требований, связанных между собой. Одновременно с требованием о расторжении брака могут быть заявлены и иные требования, вытекающие из брачно-семейных правоотношений и связанные с иском о разводе. В частности, это могут быть требования о разделе общего имущества супругов, о выплате средств на содержание нуждающегося нетрудоспособного супруга, взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, о передаче ребенка на воспитание, об определении порядка участия в воспитании ребенка родителя, проживающего отдельно[12].

Одновременно с иском о расторжении брака может быть заявлено требование о признании брачного договора недействительным полностью или в части, поскольку такие требования связаны между собой (п. 11 Постановления).

Н.Н. Тарусина считает, что существует два главных критерия в вопросе о совместном или раздельном рассмотрении дел: первый —насколько это мешает суду выполнить функцию по примирению супругов в целях сохранения семьи; второй — способствует ли комплексное решение смежных с брачным конфликтом правовых проблем скорейшей и менее болезненной нормализации «постбрачного» периода жизни бывших супругов и их детей. В этом смысле действие данных критериев, конечно же, строго индивидуально[13]. Соглашаясь в целом с этим мнением, заметим, что перечень обязательных вопросов, подлежащих рассмотрению при расторжении брака, будет проанализирован позже.

На стадии подготовки дела к судебному разбирательству судье очень важно верно определить предмет доказывания, так как это обеспечит в будущем правильное рассмотрение дела по существу. Судопроизводство по делам о расторжении брака характеризуется спецификой процесса доказывания. Важно найти оптимальное сочетание публично-правового и частноправового в регулировании процессуальной деятельности по установлению фактических обстоятельств дела, гармонизировать личные и общественно-государственные интересы.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд при этом определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Если представление необходимых доказательств для супругов затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (статьи 56, 57 ГПК РФ).

Как верно отмечает М.А. Фокина, совместная деятельность судьи и участвующих в деле лиц по установлению фактических обстоятельств — одно из проявлений процессуального сотрудничества в гражданском судопроизводстве. Функция организации такого процессуального сотрудничества является «инструментом гармонизации частного и публичного начал в доказательственной деятельности»[14]

Как правило, предмет доказывания включает три группы фактов:

1) факты основания иска — те, которые истец приводит в обоснование своих требований;

2) факты возражений на иск — те, которые ответчик приводит в обоснование своих возражений против требований, предъявленных истцом;

3) иные факты, имеющие существенное значение для дела.

Поскольку в статьях 21—23 СК РФ определен исчерпывающий перечень оснований для расторжения брака, можно выделить два типа отношений супругов:

1) оба супруга согласны на расторжение брака, при этом:

а) у них есть общие несовершеннолетние дети;

б) один из них уклоняется от расторжения брака в органах ЗАГС;

2) один из супругов возражает против расторжения брака, при этом:

а) у них есть общие несовершеннолетние дети;

б) у них нет общих несовершеннолетних детей.

С учетом данной классификации можно предположить и различные наборы фактов, подлежащих включению в предмет доказывания. В зависимости от того, оба супруга согласны на развод или только один из них, различной должна быть и степень государственной заинтересованности в установлении фактов, подлежащих доказыванию.

На наш взгляд, установление ряда фактов не вызывает у суда сложностей. Имеются в виду факты заключения брака, наличия или отсутствия общих несовершеннолетних детей, согласия обоих супругов на расторжение брака. Согласно п. 1 ст. 23 СК РФ при наличии взаимного согласия на расторжение брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, а также если один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака в органах ЗАГС, суд расторгает брак без выяснения мотивов развода и не предпринимает мер по примирению супругов.

Суд исходит из того, что обоюдное согласие супругов на расторжение брака вызвано непоправимым распадом семьи и невозможностью продолжения их совместной жизни[15].

Конечно же, суд не вправе отказать в расторжении брака, если оба супруга выражают на это свое согласие, в связи с чем возникает вопрос о необходимости вмешательства государства в лице суда в бракоразводный процесс, иначе говоря: в чем состоит публичный интерес и чем обусловлено его проявление, если интересы супругов в решении вопроса о прекращении брачных отношений совпадают?

Как справедливо полагает М.В. Антокольская, расторжение брака производится в этом случае в суде только потому, что этого требуют интересы несовершеннолетних детей[16].

При этом важно заметить, что суд, исходя из интересов детей, не должен стремиться сохранить брачно-семейные отношения любой ценой. В соответствии с п. 1 ст. 24 СК РФ при расторжении брака в судебном порядке супруги могут представить на рассмотрение суда соглашение о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети после развода, о порядке выплаты средств на содержание детей. Если такое соглашение отсутствует или же установлено, что оно нарушает интересы детей или одного из супругов, то разрешение соответствующих вопросов возлагается на суд. Исполнение судом данной обязанности есть не что иное, как проявление публичного интереса.

Согласимся с М.В. Антокольской в том, что соединение рассмотрения этих требований с бракоразводным процессом в данном случае целесообразно потому, что при разделении их и передаче расторжения брака в органы ЗАГС практически невозможно будет проконтролировать принимаемые супругами решения в отношении несовершеннолетних детей. Ведь рассмотрение и утверждение подобных соглашений бывших супругов не входит в компетенцию органов ЗАГС.

Таким образом, несмотря на согласие обоих супругов на расторжение брака, реализация принятого ими решения возможна только после установления гарантий по охране прав и интересов их общих несовершеннолетних детей. Безусловно, это подтверждает присутствие публичного начала при рассмотрении судом частноправового вопроса.

Иная ситуация складывается при определении фактов, подлежащих включению в предмет доказывания, если один из супругов возражает против расторжения брака.

А.М. Нечаева подчеркивает, что расторжение брака судом происходит при наличии одного очень важного условия, сформулированного в п. 1 ст. 22 СК РФ: «если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны». При этом правовед констатирует: «...вопрос о том, быть или не быть браку, решают не супруги, а суд, который нередко отказывает в иске»[17]. Таким образом, суд выступает в роли органа, уполномоченного государством на защиту семьи (если она в том нуждается).

Для установления невозможности совместной жизни супругов и сохранения семьи суд прежде всего должен выявить причины расторжения брака. Соответственно, в предмет доказывания будут включены те конкретные факты, на которые ссылается истец, заявляя требования о разводе. Это могут быть и факт злоупотребления спиртными напитками, и факт раздельного проживания супругов в течение длительного времени, и факт супружеской неверности, и факт совместного проживания с другим лицом и т. д.

Возможны ситуации, когда супруги не пожелают раскрыть причины развода, считая это вмешательством в их частную жизнь. Как верно полагает Н.Н. Тарусина, суд, действуя в рамках нормы ст. 22 СК РФ, никаких контрмер к таким супругам, за исключением косвенной — отложения разбирательства дела на максимальный срок и отказа в просьбе об освобождении от уплаты госпошлины, предпринять не сможет[18].

В теории семейного права признается целесообразность назначения судом срока для примирения супругов, если один их них возражает против развода. По нашему мнению, и это уже отмечалось ранее, примирительный срок может назначаться судом не по его инициативе, а лишь при условии, что на этом настаивает ответчик. Такой порядок рассмотрения дела обеспечит баланс интересов супругов и государства.

В связи с этим представляется спорным следующее мнение о роли суда при принятии решения о разводе, если примирение супругов не состоялось и хотя бы один из них настаивает на расторжении брака: «Это положение вполне соответствует тому, что все-таки окончательное решение о сохранении супружеских отношений или их прекращении принадлежит только самим супругам, так как это их личное дело»[19]. Такой подход не противоречит содержанию нормы п. 2 ст. 22 СК РФ. Последнее слово все-таки не за супругами, ведь один из них может продолжать настаивать на разводе, а второй — категорически возражать. Решение же может быть только одно — о расторжении брака, и принимает его суд.

Специфика рассмотрения судом дел о расторжении брака заключается и в том, что ситуация, когда суд мог бы отказать в удовлетворении предъявленного иска, невозможна. При отсутствии согласия одного из супругов, при наличии общих несовершеннолетних детей — в любом случае предусмотрен механизм, предполагающий удовлетворение иска. Расторжение брака, даже если примирение супругов безуспешно; возложение на суд обязанности решить вопрос о месте жительства и содержании детей — все это свидетельствует, во-первых, о проявлении государственного интереса в решении частноправовых споров, и, во-вторых, об обеспечении частных интересов супругов и их несовершеннолетних детей при выполнении судом публичной функции по рассмотрению дела о расторжении брака.

Необходимо обратить внимание на еще одно новшество семейного законодательства. В соответствии с п. 1 ст. 25 СК РФ брак, расторгнутый в судебном порядке, считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу. Это положение в силу п. 3 ст. 169 СК РФ не распространяется на случаи, когда брак расторгнут в судебном порядке до 1 мая 1996 г., т. е. до дня введения в действие ст. 25 СК РФ.

Суд обязан в течение 3 дней со дня вступления в законную силу решения суда о расторжении брака направить выписку из этого решения в органы ЗАГС по месту регистрации брака. Расторжение брака в суде подлежит последующей регистрации в органах ЗАГС в порядке, установленном ст. 35 Закона об актах гражданского состояния.

Ранее, в соответствии со ст. 40 Кодекса о браке и семье РСФСР брак признавался прекращенным с момента регистрации развода в книге регистрации актов гражданского состояния, независимо от того, где был расторгнут брак — в органах ЗАГС или в суде. Это влекло за собой правовую неопределенность: при вынесенном судом решении о разводе мужчина и женщина продолжали считаться мужем и женой, если не обращались в органы ЗАГС за регистрацией развода.

В настоящее время госрегистрация расторжения брака в данном случае носит лишь удостоверительный характер, и закон более не связывает с ней момент прекращения брака.

Несмотря на внесенные коррективы, законодатель сохраняет за государством право полного контроля: регистрация расторжения брака в органах ЗАГС и получение соответствующего свидетельства имеют правовое значение. «Супруги не вправе вступить в новый брак до получения свидетельства о расторжении брака в органе записи актов гражданского состояния по месту жительства любого из них» (п. 2 ст. 25 СК РФ).

Таким образом, расторжение брака в судебном порядке — это процесс, характеризующийся наличием частных и публичных интересов.

Полагаем все же, что, поскольку суд, являясь носителем публичной власти, выступает от имени государства, дело о расторжении брака приобретает публично-правовой оттенок. Для вынесения правильного и объективного решения по иску о расторжении брака необходимо учитывать, на наш взгляд, два обстоятельства:

· во первых, следуя интересам супругов и руководствуясь положениями закона, суд не вправе отказать в иске о расторжении брака. В этом состоит приоритет интересов истца или обоих супругов;

· во-вторых, законом предусмотрен ряд императивных положений, которым должны следовать супруги при расторжении брака. В этом, в свою очередь, состоит приоритет государственного, общественного интереса в регулировании бракоразводного процесса.

Рассмотрение судом дел о расторжении брака является наглядным примером оптимального взаимодействия частноправовых и публично-правовых норм в регулировании общественных отношений. Применение этих норм, в свою очередь, благотворно сказывается на обеспечении как публичных, так и частных интересов.

 

Библиография

1 Кострова Н.М. Процессуальные правила разбирательства семейных дел в Семейном кодексе РФ // Журнал российского права. 2000. № 3. С. 101.

2 Фокина М.А. Вопросы гармонизации публично-правового и частноправового начала в доказывании по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 12. С. 11.

3 Там же. С. 11—12.

4 Зайцев И.М. Соотношение публично-правового и частноправового в гражданском процессуальном кодексе // Теоретические и прикладные проблемы реформы гражданской юрисдикции. — Екатеринбург, 1998. С. 28.

5 Гражданское судопроизводство: особенности рассмотрения отдельных категорий дел: Учеб.-практ. пособие / Отв. ред. В.В. Ярков. —М., 2001. С. 248.

6 Нечаева А.М. Семейное право: Курс лекций. —М., 2002. С. 102.

7 См.: Гражданское судопроизводство: особенности рассмотрения отдельных категорий дел. С. 254.

8 Там же. С. 256.

9 Антокольская М.В. Семейное право: Учеб. — М., 1996. С. 144.

10  См.: Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. — М., 2003. С. 101.

11 Пункт 6 Постановления Пленума Верховного суда РСФСР от 21.02.1973 № 3 «О некоторых вопросах, возникших в практике применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР».

12  См.: Гражданское судопроизводство: особенности рассмотрения отдельных категорий дел. С. 265.

13  См.: Тарусина Н.Н. Семейное право: Учеб. пособие. — М., 2001. С. 80.

14 Фокина М.А. Указ. ст. С. 12.

15 См.: Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 102.

16 См.: Антокольская М.В. Указ. соч. С. 140.

17 Нечаева А.М. Указ. соч. С. 103.

18 См.: Тарусина Н.Н. Указ. соч. С. 80.

19 Гражданское судопроизводство: особенности рассмотрения отдельных категорий дел. С. 274.