УДК 343.9 

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №5 2011 Страницы в журнале: 141-145

 

Х.К. АЛИЕВ,

старший преподаватель кафедры  гражданского права Дагестанского государственного педагогического университета

 

Рассматриваются вопросы возникновения и развития вандализма; определяется сущность вандализма.

Ключевые слова: вандализм, уничтожение имущества, хулиганство, хулиган, виды вандализма, сущность вандализма.

 

Vandalism: occurrence, essence and versions

 

Aliev H.

 

Questions of occurrence and vandalism development are considered; the essence of vandalism is defined.

Keywords: vandalism, the destruction of property, hooliganism, the hooligan, the varieties of vandalism, the essence of vandalism.

 

Одним из важных направлений российской уголовной политики является повышение эффективности противостояния преступлениям, посягающим на общественный порядок. В настоящее время отмечается существенное усиление целого ряда негативных тенденций, нарушающих спокойствие граждан. В результате роста насилия и жестокости причиняется вред правам и законным интересам личности, социума и государства. К числу подобных проявлений антиобщественного поведения относится и вандализм — вид хулиганства, выделенный Уголовным кодексом Российской Федерации 1996 года (далее — УК РФ) в самостоятельное преступление.

Чтобы правильно уяснить смысл и значение уголовно-правового понятия и, следовательно, уметь верно применять норму практически, необходимо разобраться в его происхождении, истории и современном статусе, а также в смысловых границах, поскольку термин «вандализм» является многозначным.

Обратившись к историческим фактам, можно обнаружить, что первый акт вандализма был совершен в 356 году до н. э. жителем города Эфеса Геростратом. Грек, будучи ослепленным жаждой славы, чтобы обессмертить свое имя, сжег храм богини Артемиды Эфесской — одно из семи чудес света Древнего мира.

Происхождение же самого термина «вандализм» этимологически восходит к названию древнегерманского племени вандалов, обитавшего первоначально в районе среднего Одера. Впоследствии племя вошло в состав народов готской группы и участвовало в нападениях на римские земли. Римский наместник в Африке Бонифаций, восставший против Рима, обратился за помощью к вандалам, которые переправились в Африку, заняли часть римских земель и основали в 428 году Вандальское государство. Отсюда орды вандалов стали делать частые набеги на римские провинции и в 455 году, пользуясь смутами, разгромили Рим. Вандалы жестоко расправились с поверженным городом, уничтожив в нем все памятники античной культуры, произведения искусства, здания и литературные произведения. Грабеж и разбой были средством существования вандалов[1]. Впоследствии Вандальское государство было уничтожено.

Создание термина «вандализм» приписывают члену конвенции Генеральных штатов аббату Грегуару. В 1794 году он издал доклад «О разрушениях, творимых вандализмом, и средствах их предотвращения», призывая самым суровым образом пресекать уничтожение памятников искусства. В ХIХ веке слово «вандализм» вошло в литературный обиход как обозначение разрушения или порчи произведений искусства и памятников архитектуры. Так, в 1846 году появилась книга графа де Монталамбера, в которой автор осуждал разрушение католических церквей[2].

Авторы толковых словарей дают разноречивое толкование этого слова. Так, в словаре С.И. Ожегова вандализм определяется как «бессмысленно жестокое разрушение исторических памятников и культурных ценностей, варварство»[3]. В словаре В.И. Даля указано, что вандализм — это «поступок грубый, противный просвещению, образованности»[4], т. е. дано более широкое толкование данному термину. Другие авторы обращают внимание, что вандализм характеризуется бессмысленным жестоким разрушением исторических памятников и культурных ценностей[5].

Более узкое значение приобретает термин в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона». Авторы под вандализмом понимают только «дикий беспощадный грабеж»[6].

Наиболее приближенно по смыслу к законодательному определение вандализма, данное в «Советском энциклопедическом словаре»: под вандализмом понимается бессмысленное уничтожение культурных и материальных ценностей[7].

До принятия УК РФ в криминологических публикациях термином «вандализм» обозначались те виды преступлений, которые связаны с уничтожением материальных и культурных ценностей — от природных до идеологических, от уничтожения чужого имущества в быту до разрушения памятников истории и культуры[8].

Более подробно анализирует значение вандализма А.П. Русаков[9]. Он считает, что существуют по крайней мере шесть смысловых оттенков слова «вандализм». Во-первых, оно употребляется в обыденной речи, в художественной литературе и публицистике без специального научного значения, т. е. в общем, чрезвычайно широком смысле, который выразил еще в XIX веке В.И. Даль.

Во-вторых, слово «вандализм» используется в различной научной и публицистической литературе исторической и военной тематики для обозначения соответствующих действий в ходе войн и политических катаклизмов, что обусловлено его происхождением. Например, оно может употребляться для выражения действий армии государства-агрессора, разрушающего какие-либо гражданские объекты, если это не вызвано естественным ходом военных событий.

В-третьих, понятие «вандализм» используется для выражения бессмысленности, иррациональности, безнравственности, агрессивности или жестокости чьих-либо действий. Характерный пример употребления этого слова содержится, в частности, в работе А.П. Дьяченко, который писал: «Повсеместное распространение непристойности, идущей в едином информационном потоке с насилием и особой жестокостью, вандализмом, цинизмом, правонарушениями в сфере общественной нравственности оскорбляет национальные и религиозные чувства народов России»[10].

В-четвертых, вандализм употребляется как социологический термин, под которым подразумевается негативное социальное явление, выражающееся прежде всего в бессмысленном разрушении, уничтожении как материальных, так и духовных ценностей. В этом случае «вандализм» также понимается в самом широком смысле, им могут обозначаться не только преступления, но и административные правонарушения, аналогичные деяния, совершенные невменяемыми и лицами, не достигшими возраста уголовной или административной ответственности, а также аморальные проступки.

В-пятых, слово «вандализм» употребляется как криминологический термин. Под ним подразумеваются преступления агрессивного характера, в ходе которых уничтожается или повреждается чужое имущество, природные или электронно-информационные объекты, духовные и культурные ценности. Украинские ученые A.M. Бандурка и А.Ф. Зелинский вандализмом в этом смысле считают группу агрессивных преступлений, предусмотренных рядом норм Особенной части Уголовного кодекса Украины, включающую в себя «уничтожение и повреждение имущества, надругательство над государственной символикой, памятниками, могилами, некоторые экологические преступления и др.»[11]

Следует отметить, что Е.М. Евменова в зависимости от направленности посягательства, характера действий посягающего, сферы совершения правонарушения выделяла такие виды вандализма, как экологический, идеологический, электронно-вычислительный и т. д.[12] Более полной и удачной выглядит классификация вандализма как криминологического явления, которую предложили A.M. Бандурка и А.Ф Зелинский. Они выделяли бытовой, идеологический, террористический, эпатажный, криминальный и государственно-чиновничий виды вандализма[13].

В-шестых, у термина «вандализм» согласно УК РФ есть точный смысл, соответствующий конкретному уголовно-правовому явлению, который определяется содержанием нормы УК РФ[14].

УК РФ впервые в отечественное законодательство введена ответственность за вандализм, которым согласно ст. 214 признается осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах.

Законодательное определение вандализма четко указывает на генетическую связь нормы ст. 214 с другими нормами УК РФ. Не случайно многие ученые отмечают, что по своему содержанию вандализм очень схож с хулиганством[15].

Некоторые авторы считают, что слово «хулиганство» попало в Россию из Англии, которая, в свою очередь, заимствовала его в 70-х годах XIX века из Северной Америки. По мнению П.И. Люблинского, слово «хулиганство» происходит от названия одного американского племени индейцев, с которым пришлось особенно долго бороться европейским поселенцам. Поэтому хулиганами стали называть людей, проникнутых враждебностью к цивилизованным условиям жизни, склонных к надругательству над культурными ценностями[16].

В России слова «хулиган» и «хулиганство» получили распространение в 90-х годах ХIХ века. Немалую роль в этом сыграла публицистика. Впервые в литературном обороте они были употреблены в одной из статей популярного московского корреспондента Дионео, напечатанной в «Русском богатстве»[17].

По другим сведениям, эти слова первоначально упоминались в приказе петербургского градоначальника фон Валя, который в 1892 году распорядился принять решительные меры против бесчинствующих в стране хулиганов, подразумевая действовавшие тогда шайки уличных насильников. Полиция, взявшаяся за «изловление хулиганов», внедрила это слово в широкие массы населения[18]. Несмотря на довольно частое использование в публицистической литературе и разговорном языке термина «хулиганство», в русском дореволюционном законодательстве отсутствовало определение данного понятия.

Отдельные виды правонарушений, по существу, особенные виды хулиганства, предусматривались различными статьями Уголовного уложения 1903 года. Так, ст. 262 предусматривала, что виновный в учинении шума, крика или иного бесчинства в публичном месте, или общественном собрании, или хотя и вне оных, но с нарушением общественного спокойствия или порядка наказывается арестом на срок не свыше 2 недель или денежным штрафом не свыше 50 руб.

Статья 262 Уголовного уложения определяла ответственность за то же деяние при наличии отягчающих обстоятельств — учинения драки, совершения бесчинств во время торжественного или погребального шествия при участии толпы и т. п., — за что назначалось более строгое наказание, вплоть до заключения в тюрьму.

В Уголовном кодексе РСФСР 1922 года понятия «вандализм» как такового не было, однако кодекс содержал положения о правонарушениях, близких по составу с данным деянием[19]. Так, первая глава «Государственные преступления» включала норму об ответственности за оскорбительное проявление неуважения к РСФСР, выразившееся в надругательстве над  государственным гербом, флагом, памятником революции (ст. 87)[20].

За совершение действий, предусмотренных ст. 196 «Об умышленном истреблении или повреждении имущества, принадлежащего учреждению, предприятию или частному лицу», к виновному могли быть применены лишение свободы на срок до 1 года, либо принудительные работы на тот же срок, либо штраф до 500 руб.

В статье 176 пятой главы «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» впервые за всю историю развития отечественного уголовного законодательства были определены признаки уголовно наказуемого хулиганства. Постановлением Второй сессии ВЦИК XI созыва от 16 октября 1924 г.

«О дополнениях и изменениях Уголовного кодекса РСФСР» состав, устанавливающий ответственность за хулиганство, был изменен, однако сохранил определенные ранее признаки. Наказание за это преступление было несколько смягчено. Данная норма не содержала в себе указание на бесцельность совершения хулиганских действий. Кроме того, сессия ВЦИК разграничила хулиганство как административный проступок и хулиганство как преступление. Это связывалось с общим развитием учения о преступлении в советском законодательстве того периода, что повлекло за собой декриминализацию многих деяний, признаки которых ранее содержались в Особенной части Уголовного кодекса РСФСР 1922 года[21].

В Уголовном кодексе РСФСР 1926 года статьи, предусматривающие ответственность за хулиганство (ст. 74) и умышленное истребление или повреждение государственного или общественного имущества (ст. 79), были помещены законодателем в одну главу — «О преступлениях против порядка управления».

Наиболее близкими по содержанию к уголовно-правовому положению, предусмотренному ст. 214 УК РФ, в уголовном законодательстве РСФСР были нормы, установленные ст. 98 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, в соответствии с которыми предусматривалась ответственность за умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества, т. е. за действия, аналогичные правонарушениям, квалифицирующимся по ст. 214 УК РФ (порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах), а по ч. 1 ст. 206 УК РСФСР 1960 года при определенных обстоятельствах привлекались к ответственности лица, осквернявшие здания или иные сооружения.

Впервые в истории советского законодательства норма об ответственности за хулиганство была помещена в главу десятую «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения». По степени общественной опасности и наказуемости ст. 206 УК РСФСР 1960 года различала три вида хулиганства: простое (ч. 1), злостное (ч. 2) и особо злостное (ч. 3).

Законодатель определял, что хулиганство — это умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу. Под грубым нарушением общественного порядка понималось нарушение, являющееся по своему характеру существенным, значительным, а под явным неуважением к обществу — открыто выраженное, очевидное пренебрежение правилами поведения в обществе[22].

Злостным хулиганством признавались те же действия, отличающиеся исключительным цинизмом или особой дерзостью либо связанные с сопротивлением представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, или иным гражданам, пресекающим хулиганские действия, а равно совершенные лицом, ранее судимым за хулиганство.

Опираясь на вышеизложенное, можно заключить, что совершение из хулиганских побуждений действий, перечисленных в ст. 214 УК РФ, следовало квалифицировать по ст. 206 УК РСФСР 1960 года.

К простому или злостному хулиганству, в зависимости от оценки конкретных обстоятельств дела, можно было относить следующие действия: «осквернение зданий или иных сооружений» (учинение непристойных по содержанию, оскорбительных и циничных по форме надписей, рисунков, символов), а также «порчу имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах», выражающуюся в повреждении оборудования, транспортных средств, телефонных автоматов и другого имущества.

УК РСФСР 1960 года содержал несколько статей, связанных с нанесением вреда материальным и культурным ценностям и имуществу, т. е. с современным вандализмом: ст. 149 предусматривала ответственность за умышленное уничтожение или повреждение личного имущества граждан, причинившее значительный ущерб; ст. 86 определяла ответственность за умышленное разрушение или повреждение путей сообщения, сооружений на них, подвижного состава или судов, средств связи или сигнализации, которое повлекло или могло повлечь крушение поезда, аварию корабля либо нарушение нормальной работы транспорта и связи.

Предметом преступления, предусмотренного ст. 98 УК РСФСР 1960 года, могло быть любое государственное или общественное имущество, представляющее материальную ценность, в том числе здания, сооружения и иная недвижимость. В соответствии со статьями 24 и 40 постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» основные материальные ценности церкви — молитвенные здания и культовое имущество (все предметы из драгоценных металлов и камней; предметы, имеющие историческое, художественное и музейное значение; иконы, облачения, хоругви и т. п.), как переданные верующим по договорам, так и вновь приобретенные ими или пожертвованные для нужд культа, — являются национализированными, т. е. принадлежат государству. Именно поэтому посягательства на указанное имущество, в том числе его умышленное уничтожение или повреждение, составляли преступления против социалистической собственности.

Часть 2 ст. 98 УК РСФСР 1960 года предусматривала ответственность за умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества, совершенное путем поджога или иным общеопасным способом, или повлекшее человеческие жертвы, или причинившее крупный ущерб либо иные тяжкие последствия, а также за уничтожение или существенное повреждение лесных массивов путем поджога. Таким образом, данная норма определяла ответственность за умышленное уничтожение или повреждение не только материальных ценностей, созданных трудом людей, но и богатств природы — лесных массивов.

Проанализировав уголовное законодательство, можно заключить, что на протяжении многих лет существовала уголовная ответственность за действия по осквернению, повреждению и уничтожению того или иного имущества. Сохранение уголовно-правового запрета на совершение этих правонарушений свидетельствует о признании государством ценности для развития общества нравственных принципов и имущественных отношений. Это служит аргументом в пользу обоснованности уголовно-правового запрета на осуществление указанных в ст. 214 УК РФ преступных действий.

 

Библиография

1 См.: Советский энциклопедический словарь / Под ред. A.M. Прохорова. — М., 1985. С. 296; Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат/ Под ред. Ю.С. Гамбарова, В.Я. Железнова и др. — М., 1913. С. 390.

2 См.: Руденко В.Н. Политическое граффити // Социологические исследования. 1997. С. 10.

3 Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 22-е изд. — М., 1990. С. 73.

4 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. — М., 1981. С. 163.

5 См.: Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. — М., 1997. С. 40.

6 Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Т. Vа. — Спб., 1892. С. 484.

7 См.: Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. A.M. Прохоров. — М., 1987. С. 393.

8 См.: Евменова Е.М. Вандализм: этиология, направление исследования и профилактики // Проблемы совершенствования расследования и профилактики преступлений на современном этапе. — Уфа, 1990. С. 157—158.

9 См.: Русаков А.П. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с вандализмом: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001.

10 Дьяченко А.П. Порнография: социальный и правовой аспекты. Обзорная информация. — М., 1995. С. 7—8; Тележникова В.Н. Криминолого-психологические проблемы изучения многоэпизодных убийств // Актуальные проблемы работы органов внутренних дел: Сб. науч. тр. адъюнктов и соискателей. Ч. 1. — М., 1997. С. 73.

11 Бандурка A.M., Зелинский А.Ф. Вандализм. — Харьков, 1996.

12 См.: Евменова Е.М. Указ. раб. С. 157—158.

13 См.: Бандурка A.M., Зелинский А.Ф. Указ. соч. С. 25.

14 См.: Русаков А.П. Указ. раб. С. 17.

15 См.: Бозиев Ю.М. Борьба с хулиганством (уголовно-правовые и криминологические аспекты): Дис. ... канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 1999. С. 148; Уголовный кодекс Российской Федерации / Вступ. ст. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. — М., 1996.

16 См.: Люблинский П.И. Хулиганство и его социально-бытовые корни // Хулиганство и хулиганы: Сб. ст. / Под ред. В.Н. Толмачева. — М., 1929. С. 38.

17 См.: Бугайский Я. Хулиганство как социально-патологическое явление. — М.; Л., 1927. С. 9.

18 См.: Даньшин И.Н. Ответственность за хулиганство по советскому уголовному праву. — Харьков, 1971. С. 8.

19 См.: Уголовный кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами / Составлено и отредактировано коллективно работниками НКЮ РСФСР С. Аскархановым, Т. Зайцевым, А. Иодковским и др. — М., 1925. С. 38.

20 Там же. С. 130.

21 См.: Герцензон А.А., Грингауз Ш.С., Дурманов Н.Д. и др. История советского уголовного права. — М., 1948. С. 289.

22 См.: Комментарий к Уголовному кодеку РСФСР / Под ред. Ю.Д. Северина. — М., 1984. С. 421.