УДК 347.251.037:347.02 

Страницы в журнале: 48-54

 

Д.В. ЛОРЕНЦ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Южно-Уральского государственного университета e-mail: lord-dv@mail.ru

 

В сентябре 2011 года опубликован проект изменений Гражданского кодекса Российской Федерации, который предусматривает систему основных вещно-правовых исков. В статье анализируются нововведения относительно условий реализации виндикации, негаторного иска, притязания о признании вещного права и требования об исключении имущества из описи.

Ключевые слова: виндикация, негаторный иск, признание вещного права, исключение имущества из описи.

 

Proprietary claims in the amendment Civil Code of Russian Federation

 

Lorents D.

 

In September, 2011 the project of changes of the Civil code of the Russian Federation which provides system of the basic real legal claims is published. In article innovations concerning conditions of realization of vindication, negatory action, and claim about recognition of the real right and the requirements about exceptions of property of the inventory are analyzed.

Keywords: vindication, negatory action, recognition of the real right, exceptions of property of the inventory.

 

В  главе 20 «Защита права собственности и других вещных прав» ГК РФ предусмотрены два классических способа защиты вещных прав: виндикация (ст. 301) и негаторный иск (ст. 304). Иные притязания рассматриваются в качестве вещных исков в цивилистической доктрине и судебной практике.

В проекте федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[1] (далее — проект) вещно-правовые требования систематизированы в ст. 226:

«1. Защита вещных прав осуществляется способами, предусмотренными настоящим Кодексом, в том числе путем:

— истребования вещи из чужого незаконного владения в соответствии со статьями 227—229 настоящего Кодекса (виндикационный иск);

— устранения нарушений вещного права, не связанных с лишением владения, в соответствии со статьей 230 настоящего Кодекса (негаторный иск);

— освобождения вещи или иного объекта вещного права от ареста в соответствии со статьей 231 настоящего Кодекса (исключение из описи);

— признания вещного права в соответствии со статьей 232 настоящего Кодекса».

В свете реформы гражданского законодательства России предлагаем обратиться к проблемам юридической природы вещно-правовых способов защиты.

Виндикация. Виндикационное притязание — это активная легитимация обладателя правомочия владения на возврат принадлежащей ему индивидуально-определенной вещи, которая выбыла из его владения и находится в натуре в непроизводном непосредственно от титула виндиканта, чужом, как запрещенном, так и допускаемом законом, обладании лица, осуществляющего фактическое господство над спорной вещью помимо воли правообладателя[2].

Сформулируем основные изменения относительно виндикации по проекту (статьи 227—229).

Во-первых, правом на виндикацию будут обладать собственник или обладатель ограниченного вещного права, включающего в свое содержание правомочие владения; иные владельцы, в том числе незаконные, смогут воспользоваться владельческим иском[3].

Во-вторых, обстоятельства ограничения виндикации и условия защиты добросовестного приобретателя существенно не изменились (необходимо добросовестное возмездное приобретение вещи и ее выбытие из владения виндиканта по его воле).

В проекте формулируются правила о принадлежности имущества добросовестному приобретателю, если вещь не может быть истребована у него[4]; при наличии судебного спора право собственности у добросовестного приобретателя возникает (для движимых вещей — с момента завладения, для недвижимости — с момента государственной регистрации) в случае отказа собственнику в иске об истребовании вещи (ст. 241 проекта).

К сожалению, в проекте не нашло отражения решение проблемы защиты добросовестного покупателя, приобретшего вещь у добросовестного неуправомоченного отчуждателя, и не предлагаются гибкие варианты защиты добросовестных акципиентов, завладевших имуществом безвозмездно[5].

В-третьих, появились новеллы в расчетах при виндикации. Добросовестный владелец вправе требовать от собственника возмещения произведенных необходимых затрат на вещь не только с того времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил из суда уведомление о предъявлении к нему виндикационного иска (ст. 303 ГК РФ), но и до этого момента, если необходимые затраты превышают доходы, которые он извлек или должен был извлечь за тот же период (п. 2 ст. 229 проекта).

В-четвертых, разработчики проекта предлагают не распространять правила исковой давности (статьи 196, 200, 202 и 205 проекта) на виндикацию обладателей вещных прав против давностного владельца (п. 3 ст. 242 проекта).

Виндиканты смогут истребовать вещь в течение всего срока приобретательной давности (п. 3); сроки начинают исчисляться с момента начала владения нарушителя (п. 2); для движимых вещей срок владения составляет 5 лет, для недвижимых вещей — 15 лет, а когда вещь выбыла из владения собственника помимо его воли, предлагается чрезвычайная удлиненная узукапия — 30 лет (п. 1 ст. 242 проекта).

Негаторное притязание. В действующем российском гражданском праве конструкция негаторного иска установлена в ст. 304 ГК РФ: «Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения».

Если под виндикационным иском понимают внедоговорное требование невладеющего собственника (или иного титульного владельца) к фактическому владельцу индивидуально-определенного имущества о возврате последнего в натуре[6], то негаторным иском называют иск владеющего собственника к третьим лицам при отсутствии нарушения правомочий владения, когда неправомерными действиями третьего лица создаются определенные препятствия, мешающие собственнику осуществлять правомочия пользования или распоряжения своим имуществом[7]. Большинство цивилистов обращают внимание на то, что ключевое отличие негаторного требования от виндикации проявляется в наличии вещи у истца — собственника, в неисчерпанности естественной стороны владения. Однако, как замечает Т.Н. Сафронова, редакция ст. 304 ГК РФ дает возможность требовать устранения препятствий и при несохранности обладания вещью. В связи с этим автор считает, что во избежание такого толкования следует изменить формулировку ст. 304 ГК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Собственник может требовать устранения всяких нарушений своего права, не соединенных с лишением владения»[8].

При этом в науке есть и другая позиция по данному вопросу. Так, Т.Ю. Астапова полагает: по существу действующего законодательства негаторный иск направлен на защиту не только правомочий пользования и распоряжения, но и косвенно на защиту владения[9]. В свою очередь, А.В. Коновалов высказывает мысль, что негаторный иск по российскому праву направлен на устранение помех в осуществлении правомочий владения, однако при этом, в отличие от ситуации, когда субъект лишается владения вещью вообще, он продолжает осуществлять фактическое господство над ней, хотя последнее ограничено неправомерными действиями нарушителя[10].

В пункте 1 ст. 230 проекта исключаются обозначенные разночтения и негаторный иск определяется как требование собственника или лица, имеющего ограниченное вещное право, устранить любые нарушения его права, которые не связаны с лишением владения.

Для собственника и обладателей ограниченных вещных прав в случае совершения ими противоправных действий устанавливается возможность предъявлять друг другу негаторные притязания, что снимает проблему определения юридической природы подобных требований: «собственник вещи вправе предъявлять негаторные иски к лицам, имеющим ограниченные вещные права на эту вещь, если последние, осуществляя свои права, выходят за их пределы» (п. 2 ст. 230 проекта); «лицо, имеющее ограниченное вещное право, вправе предъявить негаторный иск к собственнику или к лицу, имеющему ограниченное вещное право, если собственник или такое лицо нарушает защищаемое вещное право» (п. 3 ст. 230 проекта).

Иск о признании права собственности. В статье 232 проекта отражается сущность признания вещного права. Поскольку большинство предлагаемых в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (подготовлена на основании Указа Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»[11]) и проекте видов вещных прав (ипотека, узуфрукт, суперфиций, право вещной выдачи и пр.) представляют собой новеллу,  остановимся пока на анализе так называемого иска о признании права собственности.

Признание права собственности рассматривается в науке в качестве требования, направленного на формализацию отношений по поводу конкретного объекта собственности, юридический статус которого не определен[12].

В свое время у цивилистов не было единого мнения относительно правовой природы иска о признании права собственности. Так, В.А. Рясенцев отводил иску о признании вспомогательную роль наряду с виндикационным иском, когда для удовлетворения последнего необходимо сначала признать истца собственником. В целом, поскольку иск о признании права собственности не сопровождается одновременным требованием о возврате имущества, он, по мнению В.А. Рясенцева, представлял собой один из видов негаторного притязания[13]. В.А. Тархов также считал, что негаторный иск предъявляется против всякого нарушения права собственности, не связанного с лишением владения, в том числе и против оспаривания этого права. Поэтому иск о признании права собственности может рассматриваться только как разновидность негаторного требования[14]. С.Е. Донцов полагал, что притязание, направленное на признание за лицом права собственности, является самостоятельным вещно-правовым иском. В отличие от виндикационного и негаторного исков, в решении по иску о признании права собственности суд лишь констатирует факт принадлежности имущества истцу, не возлагая на ответчика обязанностей вернуть имущество или устранить чинимые препятствия. Особенность этого иска выражается также и в том, что непризнание за собственником права на имущество может привести не только к нарушению отдельных правомочий владения или пользования, но и к утрате права собственности вообще[15]. При этом, как правильно развивал свою мысль О.Ю. Скворцов, для заявления иска о признании права собственности не имеет значения факт владения заинтересованным лицом спорным имуществом и не обязательно, чтобы истец был лишен реальной возможности пользоваться вещью[16].

В связи с этим рассмотрим дело из судебно-арбитражной практики. Индивидуальный предприниматель заявил иск о признании права на имущество. Однако суд отказал в удовлетворении иска, так как посчитал неосновательной ссылку истца на ст. 301 ГК РФ, поскольку отсутствует доказательство того, что ответчик владеет чужим имуществом[17]. Мотивировочная часть судебного решения наводит на мысль: если бы имущество находилось во владении ответчика, то иск о признании права собственности был бы удовлетворен и к тому же на основании ст. 301 ГК РФ, на которую ссылался истец. В указанном примере обращение к ст. 301 ГК РФ не является верным, так как был заявлен иск о признании права собственности, который представляет собой внедоговорное требование собственника имущества о констатации перед третьими лицами факта принадлежности истцу права собственности на спорное имущество, не соединенное с конкретными требованиями о возврате имущества или устранении иных препятствий, не связанных с лишением владения.

Иск о признании права собственности по своему назначению не может конкурировать с виндикационным или негаторным притязанием. Правовой основой иска о признании права  собственности в действующем законодательстве является ст. 12 ГК РФ.

Иск о признании права собственности имеет собственные условия удовлетворения, что подчеркивает его специфику и самостоятельность: 1) наличие объекта, на который заявляется требование о признании права собственности; 2) неопределенность статуса вещи; 3) наличие у истца правового интереса в связи с вещью; 4) наличие субъекта права собственности; 5) наличие оснований, подтверждающих приобретение права собственности; 6) отсутствие оснований, указывающих на прекращение права собственности[18].

Из анализа ст. 232 проекта можно усмотреть еще ряд особенностей иска о признании вещного права:

— ответчиком по иску о признании вещного права является лицо, чьи права могут быть затронуты этим вещным правом истца; если ответчика по иску о признании вещного права определить невозможно, иск может быть предъявлен без указания ответчика; в этом случае суд предпринимает меры, направленные на определение возможных ответчиков;

— информация о предъявлении иска о признании вещного права должна быть опубликована в средствах массовой информации, в которых подлежат публикации сведения о банкротстве. Обязанность по направлению такой информации лежит на истце[19].

Специфика защиты вещных прав на недвижимость. Согласно мнению ряда ученых, в случае утраты  и права  владения имуществом, и записи об этом праве в Едином государственном реестре прав (ЕГРП), виндикацию недвижимости должен сопровождать иск о признании права собственности[20]. Однако, как верно отмечают другие авторы, удовлетворение виндикационного притязания должно влечь исключение записи в реестре в отношении приобретателя, а заявление дополнительного иска о признании права собственности виндиканта является излишним[21]. До виндикационного процесса запись в ЕГРП порождает лишь презумпцию права собственности, что подтверждается и судебной практикой[22], т. е. наличие в ЕГРП записи о праве собственности ответчика на спорное недвижимое имущество не является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении виндикационного или негаторного иска, а также иска о признании права собственности. Таким образом, действительный собственник обязан доказать отсутствие у ответчика оснований для завладения спорным имуществом и одновременно предоставить любые предусмотренные процессуальным законодательством доказательства, подтверждающие титул истца, что прямо допускается в п. 36 Постановления № 10/22. Если ответчик не успел еще освободить недвижимость после восстановления записи в государственном реестре прав, собственник вправе завершить процесс истребования вещи. При этом в науке является спорным вопрос о юридической природе такого притязания об истребовании недвижимости, когда запись в ЕГРП сохраняется за истцом.

По мнению некоторых цивилистов, виндикация недвижимости вообще невозможна, владение недвижимостью осуществляется не столько фактически (как фактическое господство над вещью), сколько юридически (как запись в ЕГРП (концепция «книжного владения»)). Поэтому, на взгляд этих ученых, внесение в ЕГРП неправильной записи нарушает правомочие владения и она может быть оспорена путем предъявления иска о признании права собственности, а если после этого ответчик не оставляет владение недвижимостью, должно применяться негаторное требование, так как правомочие владения при этом не нарушается[23].

Полагаем, что запись в ЕГРП представляет собой способ оформления права собственности, а владение любой вещью всегда понималось и должно пониматься в цивилистике как фактическое обладание. Устранение записи на имя ответчика при помощи иска о признании права собственности является лишь средством восстановления права, однако каждый разумный истец преследует также намерение вернуть возможность фактического доступа к самой вещи, чтобы осуществлять это право. Квалификация требования о выселении в качестве негаторного иска создаст опасность нераспространения исковой давности (ст. 208 ГК РФ)[24] на притязание о возврате вещи из владения нарушителя, и в связи с этим потеряют значение нормы о приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ)[25]. Поэтому юридически грамотно и практически целесообразно и запись в ЕГРП, и владение недвижимостью восстанавливать в рамках единого виндикационного процесса.

Вместе с тем, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, то в п. 57 Постановления № 10/22 иск о признании права собственности квалифицируют как негаторный иск, на который не распространяется исковая давность.

Следует заметить, что иск о признании права собственности направлен только на констатацию права собственности и не соединен с требованиями об устранении каких-либо препятствий (С.Е. Донцов, О.Ю. Скворцов); однако в данной ситуации цель истца — не просто констатация права, а внесение изменений в ЕГРП (А.Д. Рудоквас); кроме того, в рамках негаторного иска ответчик не претендует на имущество истца, а лишь мешает им пользоваться (К.И. Скловский)[26].

По сути, в Постановлении № 10/22 появился новый способ защиты права собственности на недвижимость — иск об оспаривании зарегистрированного права, применяемый, когда владение имуществом сохранилось, а запись в ЕГРП утрачена. Такое притязание обладает чертами иска о признании права собственности, поскольку в предмет доказывания входит только титул истца, но при этом назначение такого требования не ограничивается констатацией права, и помимо всего прочего классический иск о признании права собственности подвержен исковой давности. Имеются признаки негаторного иска, так как на иск об оспаривании права предлагается не распространять исковую давность. Однако суд в своем решении обязывает устранить не внешние препятствия в пользовании имуществом, а недостоверную запись о праве собственности, и не ответчика, а регистратора, который может быть привлечен к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (п. 53 Постановления № 10/22).

Освобождение вещи от ареста (исключение из описи). На практике нередко встречаются споры, когда чужое имущество ошибочно включено судебными приставами в опись в качестве имущества должника. Относительно юридической природы иска об освобождении имущества от ареста в научной литературе ведутся споры.

Р.О. Халфина полагает: если опись имущества сопровождается изъятием имущества и хранением его в соответствующих органах, требование о возврате должно квалифицироваться как виндикационный иск[27]. Д.М. Генкин утверждает, что лица, по требованию которых имущество было описано, не являются незаконными владельцами, а значит, иск об исключении из описи является иском о признании права собственности[28]. Е.А. Суханов считает: исключение из описи — это особый иск о признании права собственности. О виндикации, по мнению автора, здесь говорить не приходится, потому что в большинстве случаев имущество (до момента фактического изъятия) находится у собственника. Нельзя такой иск считать и негаторным, ибо нарушитель не просто создает препятствия, помехи в реализации правомочий собственника, не связанных с лишением владения, а, по сути, лишает собственника его права, юридически (а и иногда и фактически) изымая у него данное имущество[29]. Кроме того, на иск об исключении имущества из описи, в отличие от негаторного, распространяется действие исковой давности[30]. С.Е. Донцов полагает, что иск об исключении имущества из описи нельзя считать в полном смысле и иском о признании права собственности, так как исключение имущества из описи предполагает еще и действие по снятию ареста с имущества[31].

Для оценки юридической природы требования об исключении имущества из описи обратимся к судебной практике. Так, общество с ограниченной ответственностью заявило иск об исключении имущества из описи. Материалами дела установлено, что на имущество истца был наложен арест по обязательствам ответчика. После оценки доказательств арбитражный суд посчитал: исковые требования истца основаны на ст. 301 ГК РФ, в силу которой собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Далее суд сделал ссылку на Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве), который предусматривает, что в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении из описи. В резолютивной части суд решил исключить имущество из актов описи и освободить его от ареста[32].

Как видно из приведенного примера, иск об исключении имущества из описи представляет собой самостоятельное требование, имеющее самостоятельное правовое основание: ст. 119 Закона об исполнительном производстве. В связи с этим весьма сомнительна была дополнительная ссылка суда на ст. 301 ГК РФ (виндикация). Возможно, причиной тому послужила оценка неправомерной описи имущества в качестве разновидности основания незаконного владения.

В Постановлении № 10/22 иску об освобождении имущества от ареста посвящены отдельные пункты (пункты 50—51), что также подчеркивает специфику юридической природы данного притязания.

«По смыслу ст. 119 Закона об исполнительном производстве при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

Вместе с тем заинтересованные лица не имеют права на удовлетворение заявления об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя об аресте (описи) этого имущества, поскольку при рассмотрении таких заявлений должник и те лица, в интересах которых наложен арест на имущество, будучи привлеченными к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ограничены в заявлении возражений и представлении доказательств.

Споры об освобождении имущества от ареста разбираются в соответствии с подведомственностью дел по правилам искового производства независимо от того, наложен арест в порядке обеспечения иска или в порядке обращения взыскания на имущество должника во исполнение исполнительных документов.

Ответчиками по таким искам являются: должник, у которого произведен арест имущества, и те лица, в интересах которых наложен арест на имущество. Судебный пристав-исполнитель привлекается к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора» (Постановление № 10/22).

Разработчики проекта сформулировали ст. 231, в которой отражается существо иска об исключении из описи:

«1. Требование об освобождении вещи от ареста (исключении из описи) может быть предъявлено лицом, чье вещное право нарушено в результате наложения ареста на вещь.

2. Требование об освобождении вещи от ареста предъявляется к лицу, в интересах которого наложен арест, а также к должнику или иному лицу, по требованию к которому наложен арест.

3. Если вещь, на которую наложен арест, подлежит принудительной продаже, при предъявлении требования об освобождении вещи от ареста суд может приостановить продажу этой вещи.

4. Правила настоящей статьи не распространяются на оспаривание ареста, наложенного в целях обеспечения требования к самому собственнику вещи или лицу, имеющему на нее ограниченное вещное право».

Очевидно, что иск об освобождении имущества от ареста по своей юридической природе (существу) является самостоятельным средством защиты вещных прав, применяемым в сфере исполнительного производства. Однако, в сущности, исходя из внутреннего смысла, данное притязание может обладать чертами виндикации (когда арестованное имущество истребуется обратно, поскольку было изъято) или носить негаторный характер (когда вещь не изымалась, но арест обременяет возможность пользования и распоряжения ею).

Итак, в результате реформы гражданского законодательства России в части совершенствования способов защиты вещных прав окончательно сформировалась система основных исков, которые имеют уникальные условия реализации и не способны конкурировать[33] между собой: виндикация, негаторный иск, притязание о признании вещного права и требование об освобождении имущества от ареста (исключении из описи).

 

Библиография

1 Впервые официально опубликован 14 сентября 2011 г. на сайте Российской газеты. URL: http://www.rg.ru/2011/09/ 14/gk-izm-site-dok.html

2 См.: Лоренц Д.В. Виндикация: юридическая природа и проблемы реализации: моногр. — М., 2011. С. 44.

3 См. подробнее: Он же. Субъекты права на виндикацию в свете реформы гражданского законодательства // Современное право. 2011. № 3. С. 71—76; Его же. О владельческом (поссессорном) притязании // Законодательство. 2009. № 1. С. 11—16.

4 См. подробнее: Лоренц Д.В. Природа добросовестного приобретения вещи: сложный юридический факт или сделка // Гражданское право. 2011. № 2. С. 20—22.

5 См. подробнее: Он же. О совершенствовании института ограничения виндикации // Хозяйство и право. 2008. № 8. С. 69—76.

6 См.: Сергеев А.П. Вопросы истребования имущества из чужого незаконного владения // Проблемы гражданского права. — Л., 1987. С. 104; Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. — М., 1991. С. 212.

7 См.: Автаева Н.Е., Волошин Н.Н. Гражданско-правовая защита социалистической собственности. — М., 1974. С. 15; Хаянян А.В. Гражданcко-правовая защита права личной собственности от нарушений, не соединенных с лишением владения // Проблемы применения Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик. — Саратов, 1971. С. 59.

8 См.: Сафронова Т.Н. Проблемы владения в гражданском праве: дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2002. С. 158.

9 См.: Астапова Т.Ю. Владение как институт гражданского права России: дис. … канд. юрид. наук. — М., 2006. С. 149.

10 См.: Коновалов А.В. Владельческая защита в российском праве // Правоведение. 1998. № 4. С. 141.

11 Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

12 См.: Скворцов О.Ю. Вещные иски в судебно-арбитражной практике. — М., 1998. С. 215.

13 Цит. по: Донцов С.Е. Гражданско-правовые внедоговорные способы защиты социалистической собственности. — М., 1980. С. 33.

14 См.: Тархов В.А., Рыбаков В.А. Собственность и право собственности. — Уфа, 2000. С. 202.

15 См.: Донцов С.Е. Указ. соч. С. 33—34.

16 См.: Скворцов О.Ю. Указ. соч. С. 9—16.

17 Дело № А76-12501/01-7-497 из архива Арбитражного суда Челябинской области.

18 См.: Скворцов О.Ю. Указ. соч. С. 217—257.

19 Подобная обязанность публиковать сведения об иске особенно актуальна для давностного владельца, который, выполнив все условия приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ или ст. 242 проекта), будет обращаться в суд с иском о признании права собственности с привлечением в качестве ответчика бывшего собственника. Если давностный владелец (узукапиент) не осведомлен о личности ответчика, он должен инициировать особое производство и предъявить в суд заявление об установлении факта приобретательной давности с привлечением государственного регистратора в качестве заинтересованного лица к участию в деле (что согласуется с разъяснениями, данными в п. 19 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее по тексту — Постановление № 10/22) // Вестн. ВАС РФ. 2010. № 6).

20 См.: Витрянский В. Некоторые проблемы защиты права собственности на недвижимость // Хозяйство и право. 2008. № 5. С. 38; Моргунов С. Добросовестный приобретатель — собственник или давностный владелец? // Там же. С. 96.

21 См.: Ломидзе О.Г., Ломидзе Э.Ю. Защита права собственника недвижимости и стабилизация положения ее приобретателя: влияние регистрации // Вестн. ВАС РФ. 2007. № 1. С. 21—22; Скловский К.И. Об условиях предъявления иска о признании права собственности // Там же. 2008. № 1. С. 39; Рудоквас А.Д. Комментарий отдельных положений постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в свете грядущей реформы Гражданского кодекса Российской Федерации // Там же. 2010. № 7. С. 70.

22 Пункт 3 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (одобрено Президиумом ФАС Уральского округа. Протокол от 27.04.2007 № 7).

23 См.: Богатырев Ф.О. Как дальше регулировать оборот недвижимости? (Обсуждение концепции развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе) // Хозяйство и право. 2003. № 11. С. 123; Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. — М., 1999. С. 369; Эрделевский А. О защите права собственности на недвижимое имущество // Хозяйство и право. 2007. № 2. С. 93—95; Мурзин Д.В. Определение истца и ответчика в иске о виндикации недвижимости // Закон. 2007. № 7. С. 131.

24 По проекту абзац пятый ст. 208 (нераспространение исковой давности на негаторный иск) излагается в следующей редакции: «требования о сносе самовольной постройки, сохранение которой создает угрозу жизни и здоровью граждан, либо возведенной на земельном участке, строительство на котором запрещено законом», следовательно, на иные негаторные требования исковая давность будет распространяться.

25 Напоминаем, что по ст. 242 проекта на виндикацию против давностного владельца правила исковой давности не распространяются. URL: http://www.rg.ru/2011/09/14/gk-izm-site-dok.html

26 См.: Донцов С.Е. Указ. соч. С. 33—34; Скворцов О.Ю. Указ. соч. С. 217—257; Рудоквас А.Д. Указ. соч. С. 71—72; Скловский К.И. Защита права собственности и других вещных прав: вопросы практики // Хозяйство и право. 2010. № 8. С. 14.

27 См.: Халфина Р.О. Право личной собственности в СССР. — М., 1955. С. 162.

28 См.: Генкин Д.М. Право собственности в СССР. — М., 1961. С. 195.

29 См.: Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. — М., 1991. С. 216—217.

30 Как было сказано ранее, по проекту в абзаце пятом ст. 208 предлагается на некоторые негаторные требования распространить исковую давность.

31 См.: Донцов С.Е. Указ. соч. С. 35.

32 Дело № А76-14894/03-17-154 из архива Арбитражного суда Челябинской области.

 

33 См. подробнее: Лоренц Д.В. Система гражданско-правовых притязаний и проблема их конкуренции // Гражданское право. 2008. № 4. С. 7—10.