УДК 343.136 

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №9 2011 Страницы в журнале: 138-142

 

Н.Д. ГУСЕЙНОВ,

военнослужащий Внутренних войск МВД Азербайджанской Республики

 

Практика расследования уголовных дел свидетельствует о наличии некоторых проблем во взаимодействии военных дознавателей и следователей. Автор анализирует положение дел в области взаимодействия военных дознавателей и следователей и приходит к выводу, что следователи военной прокуратуры ограничены в выборе процессуальных форм взаимодействия с органами военного дознания и военными дознавателями.

Ключевые слова: взаимодействие, дознаватель, военный дознаватель, военный орган дознания, дознание, следователь, военный следователь, военная прокуратура, предварительное расследование.

 

Interaction of military investigators and inspectors

 

Gusejnov N.

 

The practice of investigation of criminal cases indicates that some problems are existence in mutual activity of the military preliminary investigator and the investigators. The author comes such kind of a conclusion that by examining condition in field of mutual activity of the military preliminary investigator and the investigators, possibilities are limited in election of procedure forms of mutual activity with the preliminary investigators and the military preliminary investigating authority, the investigators of the military prosekutor`s office.

Keywords: interaction, the investigator, a military investigator, a military inquiry body, inquiry, investigator, a military investigator, the military prosecutor’s office, a preliminary investigation.

 

Взаимодействие военных дознавателей со следователями военной прокуратуры является общепринятой традиционной формой их сотрудничества при решении задач уголовного преследования. По мнению ряда ученых-процессуалистов, основными принципами подобного взаимодействия являются:

— соответствие совместной деятельности требованиям закона;

— организующая роль и ответственность следователя за своевременное и качественное расследование преступления, его процессуальная самостоятельность в принятии решения (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции прокурора);

— самостоятельность органа дознания в выборе (в рамках действующих законов) средств и методов оперативно-разыскной деятельности;

— согласованное планирование следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий;

— активное использование достижений науки и техники в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений;

— непрерывность взаимодействия в организационной работе при наличии повода для возбуждения уголовного дела либо основания к розыску скрывающегося преступника[1].

По мнению некоторых российских авторов, к основным структурным элементам сотрудничества следователей и дознавателей можно отнести следующие:

— субъекты взаимодействия;

— правовые основания скоординированности решения задач;

— организационные формы совместной работы[2].

Субъекты указанного взаимодействия — следователи военной прокуратуры республики, военные дознаватели Вооруженных сил Азербайджанской Республики, а также других вооруженных формирований.

Правовую основу составляют Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики 2000 года (далее — УПК Азербайджанской Республики), нормативные акты центральных органов исполнительной власти, ведомственные нормативные акты и приказы, которые устанавливают права и обязанности дознавателя по производству определенных процессуальных и оперативно-следственных мероприятий по поручению следователя в целях раскрытия преступлений и полномочия следователя по осуществлению соответствующей деятельности.

Под формами взаимодействия следователя с органами дознания в теории понимают такие способы и порядок связей между ними, которые обеспечивают согласованность выполнения функций и правильное сочетание присущих каждому из них полномочий, методов и средств работы[3].

Согласно УПК Азербайджанской Республики взаимодействие дознавателей и следователей может осуществляться по следующим основным направлениям:

— по уголовным делам, по которым ведение предварительного расследования обязательно, дознаватель должен по истечении 10 суток завершить ведение дознания и передать дело соответствующему прокурору для отправления в производство следователю, а последний обязан принять его (статьи 86.2.11 и 214.3.3);

— в целях раскрытия преступления, обнаружения пропавшего без вести лица или имущества следователь вправе дать поручения дознавателю (органу дознания) о производстве отдельных следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий, об осуществлении задержания, привода и других мер процессуального принуждения, а дознаватель (органы дознания) обязан выполнить поставленные задачи (статьи 85.4.5—85.4.7);

— по делам о нераскрытых преступлениях дознаватель обязан проводить оперативно-разыскные действия по обнаружению, задержанию и передаче следователю лица, совершившего преступление, и сообщить следователю о результатах этих мероприятий в установленном порядке. Однако дознаватель не вправе производить следственные действия по своей инициативе (статьи 86.6, 214.3.4 и 214.3.5);

— следователь может требовать от дознавателя (органа дознания) содействия при проведении следственных мероприятий, а дознаватель (орган дознания) обязан оказывать необходимое содействие (ст. 86.4.6).

Согласно статьям 86.4.2 и 214.3.2 УПК Азербайджанской Республики задержание подозреваемого, допрос подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, гражданского истца и ответчика, производство опознания, осмотра, обыска, выемки, освидетельствования, очной ставки и следственного эксперимента являются неотложными следственными мероприятиями. Однако практика показывает, что в некоторых случаях возникает необходимость выполнения и других процессуальных действий. Например, согласно ст. 148.4 УПК Азербайджанской Республики до истечения 48 часов с момента задержания необходимо вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого и предъявить обвинение задержанному лицу. Однако соответствующими нормами УПК Азербайджанской Республики такие процессуальные действия, как привлечение в качестве обвиняемого и предъявление обвинения, отнесено к компетенции следователя. Не предусматривается уголовно-процессуальным законодательством исполнение указанных процессуальных действий дознавателем. Поэтому в тех случаях, когда лицо задержано дознавателем, следует считать неотложными такие действия, как привлечение в качестве обвиняемого и предъявление обвинения, и наделить последнего правами по исполнению указанных процессуальных действий либо внести в УПК Азербайджанской Республики норму, предусматривающую необходимость передачи уголовного дела в производство следователю после задержания подозреваемого или совместную деятельность дознавателя и следователя в составе группы.

Как известно, военные дознаватели обязаны после производства неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно, завершить дознание и не позднее 10 суток после возбуждения уголовного дела передать все материалы по делу военному прокурору для производства дальнейшего расследования (ст. 86.2.11 УПК Азербайджанской Республики). Однако предусмотренный законом 10-суточный срок для производства неотложных следственных действий не соблюдается во многих случаях. Не представляется возможным установить точное время нахождения уголовного дела в производстве дознавателей по той причине, что в постановлениях о возбуждении уголовного дела, принятии его к своему производству, завершении дознания и передаче дела военному прокурору, а также в протоколах отдельных следственных действий даты составления указанных процессуальных документов либо не указывались, либо проставлялись позднее. Однако сравнительный анализ материалов ряда уголовных дел показывает, что несоблюдение сроков дознания носит неслучайный характер. Так, в ходе исследования более чем 200 уголовных дел установлено: в 89% случаев в постановлениях о возбуждении уголовного дела, принятии его к своему производству, завершении дознания и передаче дела военному прокурору, а также в протоколах отдельных следственных действий даты их исполнения проставлялись позже либо подвергались исправлению. Цвет пасты, толщина линий и другие признаки показывают, что процессуальные документы подписывались дознавателями (командирами воинских частей) одной и той же ручкой. Однако даты составления указанных документов, как показывает ряд характеристик, проставлялись не в одно время и разными людьми.

По нашему мнению, все это не может рассматриваться как просто безобидное нарушение процессуальных сроков. Массовый характер подобных случаев ставит под сомнение объективность дознания и последующего предварительного расследования.

Известно, что следователь вправе поручать дознавателю исполнение отдельных следственных действий. Однако проведенное нами изучение ряда уголовных дел показывает, что следователи практически не пользуются этим правом. Круг поручений дознавателю ограничиваются доставлением в прокуратуру военнослужащих, совершивших преступление, представлением требуемых справок или других документов. Такое положение объясняется следующими обстоятельствами. По 93% изученных уголовных дел все давшие показания в ходе дознания лица были повторно допрошены следователем военной прокуратуры. Причиной этому послужило то обстоятельство, что допросы, осуществленные дознавателями, носили поверхностный характер, оставались невыясненными многие вопросы. Это показывает, что военные следователи не доверяют дознавателям ведение отдельных следственных действий по причине недостаточного уровня их специальной подготовленности. Такой вывод подтверждается тем обстоятельством, что лица, не подвергнутые повторному допросу (7% уголовных дел), ранее дали показания дознавателям, имеющим высшее юридическое образование.

Некоторые процессуалисты считают необходимым ограничить круг следственных действий, делегируемых дознавателям. Например, А.Н. Балашов полагает, что:

1) следователь вправе поручить органам дознания лишь отдельные следственные действия;

2) следователь, делегируя полномочия по производству следственных действий органам дознания, не имеет права перекладывать на них свои обязанности по доказыванию;

3) органам дознания нельзя поручать следственные действия, составляющие исключительную компетенцию следователя, являющиеся только его процессуальной обязанностью;

4) органам дознания нецелесообразно доверять следственные действия, если для их выполнения требуется детальное знание всех материалов уголовного дела;

5) органам дознания вверяются такие следственные действия, производство которых связано с применением оперативно-разыскных мер;

6) возлагать на органы дознания обязанность по выполнению следственных действий нужно лишь в особых случаях, когда у следователя отсутствует возможность произвести их лично[4].

На наш взгляд, большую часть следственных действий должен производить сам следователь, который не вправе перелагать на органы дознания основную тяжесть работы по уголовному делу[5]. Считаем целесообразным ограничить круг следственных мероприятий, поручаемых дознавателю, неотложными следственными действиями, предусмотренными статьями 86.4.2 и 214.3.2 УПК Азербайджанской Республики.

Согласно ст. 216 УПК Азербайджанской Республики предварительное разбирательство осуществляется, как правило, по месту совершения преступления (на территории административной единицы). Однако в целях обеспечения всесторонности, объективности и своевременности расследования решением Генерального прокурора Азербайджанской Республики, а также прокурора Нахичеванской Автономной Республики предварительная проверка может быть проведена по месту обнаружения преступления, по месту пребывания подозреваемого или обвиняемого, а также большинства свидетелей.

При возникновении необходимости в производстве отдельных следственных мероприятий на другой территории следователь вправе:

— своим постановлением возложить на следователя или дознавателя обязанность произвести эти действия по месту нахождения подозреваемого, обвиняемого или большинства свидетелей (ст. 216.3.1 УПК Азербайджанской Республики);

— в случаях, не терпящих отлагательства, с уведомлением прокурора, обеспечивающего процессуальное руководство предварительным расследованием на данной территории, осуществить эти действия по месту нахождения обвиняемого, подозреваемого или большинства свидетелей (ст. 216.3.2).

Как уже отмечено, законодательный орган не определяет круг следственных действий, поручаемых дознавателю. Однако практика показывает, что за пределами территории совершения преступления в основном возникает необходимость производства различных разыскных мероприятий. Известно, что при употреблении понятия «разыскные мероприятия» в юридической литературе и в практике понимаются действия различного характера.

По мнению некоторых авторов, под разыскными действиями можно понимать гласные и негласные, оперативно-разыскные, некоторые следственные и другие действия. К их числу относятся опросы, направление запросов и ориентировок, устройство засад, задержание, проведение специальных исследований и использование данных, полученных при расследовании других уголовных дел, в том числе криминалистических и иных учетов, помощь общественности[6].

Практика показывает, что не всегда удается получить требуемые результаты с помощью вышеуказанных разыскных мер. Поэтому законом предусмотрено проведение оперативно-разыскных мер с применением специальных сил и средств, негласных способов и методов с целью установления, задержания и передачи следователю лица, подозреваемого в совершении преступления. Однако результаты нашего исследования позволяют прийти к выводу, что недопустимо поручать выполнение оперативно-разыскных мер, предусмотренных ст. 10 Закона Азербайджанской Республики от 28.10.1999 № 728-IГ «Об оперативно-разыскной деятельности» (далее — Закон об ОРД), командиру воинской части (начальнику военного учреждения), исполняющему обязанности дознавателя, поскольку он не является субъектом оперативно-разыскной деятельности в соответствии со ст. 5 Закона об ОРД. Это означает, что следователь военной прокуратуры не вправе поручать военному дознавателю производство оперативно-разыскных мер. Как известно, командиры воинских частей (начальники военных учреждений) не располагают соответствующими материально-техническими средствами, подсобным аппаратом и не имеют требуемой специальной подготовки для проведения вышеуказанных оперативно-разыскных мер. Поэтому представляется целесообразным ограничить круг мероприятий, поручаемых дознавателю в целях установления, задержания и передачи следователю разыскиваемых лиц, разыскными и другими мерами, проводимыми гласными методами. При возникновении необходимости осуществить действия, предусмотренные ст. 10 Закона об ОРД, будет правильным делегировать это соответствующим компетентным органам.

В соответствии со ст. 85.4.6 УПК Азербайджанской Республики следователь не только поручает органу дознания проведение задержания, принудительного доставления и иных мер процессуального принуждения, но и требует от него помощи в производстве следственных или иных процессуальных действий. Не должен быть причиной противоречия тот факт, что в тексте данной статьи пропущен термин «дознаватель». Понятно, что в оказании помощи следователю при производстве того или другого следственного действия принимает участие не весь личный состав органа дознания, а один или несколько сотрудников. Командир воинской части, исполняющий полномочия дознавателя, одновременно выполняет организационные функции как руководитель военного подразделения, а в некоторых случаях фактически действует как руководитель органа дознания: принимает решения, дает указания, создает группу дознавателей из числа наиболее подготовленных офицеров части, поручает дознавателям, входящим в состав указанной группы, выполнение отдельных неотложных следственных действий, разыскных мер и т. д.

Известно, что помимо процессуального взаимодействия существует еще и организационная форма совместной работы военного следователя и дознавателя, которую необходимо проводить в полном соответствии с ведомственными актами[7]. Организационные формы сотрудничества военного следователя и дознавателя обусловлены в основном объемом и содержанием следственных действий, которые ориентировочно предстоит провести по расследуемому уголовному делу. Они определяют длительность и структуру взаимодействия. Сотрудничество может осуществляться на протяжении всего разбирательства по уголовному делу, периодически (на период расследования одного из эпизодов преступной деятельности либо до раскрытия преступления) или единовременно (поручение о выполнении разового задания)[8].

Взаимодействие военного следователя и дознавателя в структурном отношении заключается в прикреплении к следователю одного или нескольких дознавателей военного подразделения решением соответствующего командира (начальника), согласованного с военным прокурором.

Важно отметить, что совместная деятельность военного следователя и дознавателя в любом виде осуществляется в строгом соответствии с УПК Азербайджанской Республики под руководством следователя.

Таким образом, основываясь на уголовно-процессуальном законодательстве, можно выделить следующие формы процессуального взаимодействия следователя военной прокуратуры с военными органами дознания (дознавателями):

1) не позднее 10 суток после возбуждения уголовного дела военный дознаватель обязан передать уголовное дело в военную прокуратуру для проведения дальнейшего расследования, а следователь военной прокуратуры обязан принять дело к своему производству и вести расследование (ст. 214.3.3 УПК Азербайджанской Республики);

2) следователь военной прокуратуры вправе поручать органу дознания (дознавателю) проведение оперативно-разыскных мер по раскрытию преступления, розыску пропавшего лица или поиску пропавшего имущества и получать сообщения о принятых мерах (ст. 85.4.5);

3) следователь военной прокуратуры вправе поручать органу дознания (дознавателю) проведение задержания, принудительного доставления и иных мер процессуального принуждения, а также требовать от него помощи в производстве следственных или иных процессуальных действий (ст. 85.4.6);

4) следователь военной прокуратуры вправе поручать органу дознания или дознавателю производство отдельных следственных действий (ст. 85.4.7).

Практика расследования уголовных дел показывает, что первая форма взаимодействия в некоторых случаях сталкивается с проблемами, так как дознавателями некачественно производятся отдельные неотложные следственные действия, нарушаются сроки дознания и др.

Применение второй модели практически не представляется возможным. Как уже отмечено, командиры воинских частей (начальники военных учреждений), исполняющие функции дознавателя, не являются субъектами оперативно-разыскной деятельности в соответствии со ст. 5 Закона об ОРД и не располагают соответствующими силами и средствами, а также не имеют требуемой специальной подготовки для проведения оперативно-разыскных мероприятий.

Наиболее часто применяется третья форма взаимодействия.

Очень редко используется четвертая модель ввиду низкой профессиональной подготовки военных дознавателей.

Все вышеизложенное приводит к выводу, что следователи военной прокуратуры ограничены в выборе процессуальных форм взаимодействия с органами военного дознания и военными дознавателями. В основном это связано с существующими пробелами в уголовно-процессуальном законодательстве, слабой организацией совместной деятельности следователей военной прокуратуры с военными органами дознания (дознавателями) и низким уровнем профессиональной подготовки военных дознавателей. В этой связи считаем целесообразным устранить отмеченные проблемы, что, по нашему мнению, послужит повышению эффективности рассматриваемого взаимодействия.

 

Библиография

1 См.: Кобяков В.М., Мигалин Н.Н. Милиция как орган дознания. — Свердловск, 1990. C. 44

2 См.: Ларичев В.Д., Милякина Е.В., Орлова Е.А. и др. Преступность в сфере внешнеэкономической деятельности. — М., 2002. C. 359; Соловьев И.М. Организация дознания в Вооруженных силах Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2007. C. 128.

3 См.: Прилуцкий Г.Ю. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания в борьбе с корыстно-насильственными преступлениями: Дис. … канд. юрид. наук. — Краснодар, 2001. C. 41—42; Соловьев И.М. Указ. раб. C. 129.

4 См.: Балашов А.Н. Взаимодействие следователей и органов дознания при расследовании преступлений. — М., 1979. С. 24; Соловьев И.М. Указ. раб. C. 135—136.

5 См.: Соловьев И.М. Указ. раб. C. 136.

6 См.: Соловьев И.М. Указ. раб. C. 137.

7 См.: Гуткин И.М. Правовые основы взаимодействия следователей и органов дознания в уголовном процессе. — М., 1967. С. 75—76.

8 См.: Соловьев И.М. Указ. раб. C. 142.