УДК 341:342 

Ш.Н. ШУКЮРОВ,

аспирант

 

В статье прослеживается процесс возникновения и развития современных международно-правовых принципов территориальной целостности государства и нерушимости границ. Впервые провозглашенные в период Французской буржуазной революции 1789 — 1794 гг., они были конкретизированы и приняли современное звучание в Уставе ООН и в Заключительном акте Совещания по Безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975). Актуальность рассмотрения данных принципов обусловлена происходящими в мире политическими процессами, касающимися нарушения территориальной целостности государств.

 

The genesis and evolution of the international law principles of territorial integrity and stability of state borders are subjects of the article. These principles were first declared at the Great French Revolution period (1789 — 1794), were specified and became modern in United Nations Charter (1945) and the Helsinki Final Act (1975). The importance of studying these principles at contemporary time is reasoned by the complexity of modern world political processes connected with violence of territorial integrity and stability of state borders.

 

Принцип уважения территориальной целостности непосредственно вытекает из обязанности государств соблюдать территориальное верховенство друг друга. Осуществление государством над своей территорией и в ее пределах суверенной власти означает обязанность для других государств уважать неприкосновенность данной территории[1].

Принцип территориальной целостности зародился в конце XVIII в., в период Французской буржуазной революции 1789 — 1794 гг. Французская революция впервые провозгласила отказ от завоевания чужих территорий, ограничение прав монархов в распоряжении государственной территорией, неприкосновенность национальных границ. В мае 1790 года в Национальное собрание был внесен проект декларации, ставший позже декретом, в котором указывалось, что «вторжение в одно государство со стороны другого угрожает свободе и безопасности всех» и что «отныне французский народ воспрещает себе предпринимать какую-либо войну, направленную к увеличению его теперешней территории»[2].

Основываясь на принципах народного суверенитета, территориального верховенства, невмешательства во внутренние дела других государств, руководители буржуазных революций в качестве субъекта права собственности на территорию выдвинули народ, объявили о необходимости согласия населения при передаче территории от одного государства другому, впервые потребовали проведения народных голосований как обязательной предпосылки территориальных изменений[3].

Положение в мире резко изменилось, когда в России прокатилась революционная волна и бывшая империя предоставила независимость Польше и Финляндии, то есть фактически сама нарушила территориальную целостность. «Правительство большевиков попыталось реализовать выдвинутый еще в 1914 году лозунг заключения немедленного мира без аннексий и контрибуций, бывший в то время довольно популярным в уставшей от войны Европе, и выдвинуло идею права наций на самоопределение в качестве основы национального государственного строительства»[4].

В ХХ веке, когда международная правовая система приобрела более стройный и логический порядок, стал актуальным вопрос о признании государств. Действительно, в 1919 году, с началом полосы всемирных конференций и образованием Лиги Наций их организаторы попадали в затруднительное положение, определяя, кого следует приглашать на конференции и кто может стать членом Лиги Наций.

Разрешить проблему предполагалось на международной конференции в Монтевидео (1933 г.). Итогом этого форума стало принятие Заключительной Конвенции, которая дала правовое определение государства, включив в дефиницию четыре критерия:

а) постоянное население;

б) наличие определенной территории;

в) существование правительства;

г) способность государства вступать в сношения с другими странами.

Серьезным этапом на пути становления принципа территориальной целостности стало подписание в 1928 году Парижского договора об отказе от войны как орудия национальной политики.

В начале второй мировой войны США и Великобритания стали инициаторами принятия Атлантической хартии (14 августа 1941 г.), имевшей целью определить задачи войны для союзников и основные принципы послевоенного устройства. В документе декларировалось, что страны, его подписавшие, не стремятся к территориальным и другим приобретениям; территориальные изменения в мире должны, по их мнению, обязательно находиться «в согласии со свободно выраженным желанием заинтересованных народов». Государства обязывались уважать право всех народов избирать себе форму правления по своему усмотрению.

Таким образом, в XIX и начале XX вв. предпринимались малоэффективные попытки обеспечить стабильность существующих территориальных государственных образований. Государства (как правило, в одностороннем порядке) заявляли о неприкосновенности территории и нерушимости границ, но очень редко закрепляли это положение договорным путем. Безусловно, подобное положение дел резко снижало результативность действия принципа территориальной целостности на практике. Как отмечал отечественный правовед Г.Б. Старушенко, «даже в тех случаях, когда в отдельные договоры, заключенные в XVIII—XIX вв., включались положения с требованием уважать целостность территорий, чаще всего это было простой формальностью, так как более могущественные государства, одержавшие победу, присоединяли к себе без всякого стеснения желаемые территории»[5].

Принцип территориальной целостности государства утвердился после окончания Второй мировой войны, с принятием Устава Организации Объединенных Наций. Тогда его введение в международную правовую практику было важным шагом, свидетельствующим о решимости мирового сообщества не допустить актов агрессии и посягательства на чужую территорию. Но выяснилось, что многое в понимании этого принципа разными странами не совпадает. Так, до настоящего времени можно встретить термины «территориальная целостность» и «территориальная неприкосновенность», что свидетельствует о разночтениях в подходе отдельных государств к пониманию этого принципа. Можно сказать, что и сейчас развитие этого принципа продолжается[6].

Признание нерушимости границ, сложившихся в результате Второй мировой войны и послевоенного развития, было признано основополагающим в обеспечении мира и безопасности в Европе. В Заключительном акте это положение сформулировано следующим образом: «Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга; как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы. Они будут соответственно воздерживаться также от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства-участника»[7].

Принцип нерушимости границ в Европе был в Заключительном акте закреплен в качестве общего принципа межгосударственных отношений в Европе. Признание этого принципа в качестве основополагающего в деле обеспечения безопасности в Европе явилось важной вехой в развитии международного права, регулирующего взаимоотношения между государствами. Любые действия, направленные на захват и узурпацию части или всей территории любого государства, объявлены не только серьезным международно-правовым преступлением, но и прямой и непосредственной угрозой мирному сосуществованию государств.

Следует подчеркнуть, что в послевоенном мире принцип нерушимости государственных границ составил одну из важнейших основ безопасности европейских государств, озабоченных тем, чтобы не допустить начало третьей мировой войны на континенте. Однако желание утвердить этот принцип в условиях идеологического и политического разделения мира приводило к идеологизации правопорядка, что проявилось в провозглашении существования «железного занавеса». Это мешало правовому оформлению принципа нерушимости границ. Знаменательно, что впервые оно было осуществлено в договоре СССР и ФРГ от 12 августа 1970 г., а затем в договорах ПНР, ГДР и ЧССР с ФРГ.

С началом «разрядки» нерушимость границ стала нормой международного права, юридически обязательной для государств-участников международных договоров, признающих существующие границы в Европе и отказ от каких-либо территориальных притязаний. Можно отметить, что вышеупомянутые договоры не только открыли путь к разрядке международной напряженности, но и к уничтожению самого «железного занавеса». Вместе с тем их появление в международном праве не привело к тому, что в практике полностью исчезли случаи посягательства на государственные границы.

Посягательством на государственные границы считаются односторонние действия или требования, направленные на изменение положения линии границы: ее юридического оформления или фактического положения линии границы на местности. Важно, что признание этого принципа означает отказ от каких-либо территориальных притязаний, то есть когда государства будут соответственно воздерживаться от любых требований или действий, направленных на захват или узурпацию части или всей территории любого государства-участника.

Государства — участники СБСЕ, зафиксировав это положение в Заключительном акте, тем самым выразили свое признание, или подтверждение существующих границ европейских государств. И хотя такое признание нельзя аннулировать, сами государства в процессе дезинтеграции — Югославия, Чехословакия, СССР — сформировали новые границы в Европе. В 1975 году в заключительном акте СБСЕ принцип территориальной целостности впервые был выделен в самостоятельный основной принцип международного права.

Таким образом, принцип территориальной целостности укрепляется во второй половине XIX столетия по инициативе западных либералов, а за ними и социал-демократов. Важно отметить, что толкование исследуемого принципа ими было обставлено рядом ограничений. Во-первых, считалось, что существует определенный «порог» территориальной целостности государства — размер государства и численности его населения, которые обеспечивают его жизнеспособность. Во-вторых, как правило, указанный принцип истолковывался как призыв к объединению, а не к разделу уже существующих государств.

Для официального международно-правового признания принципа территориальной целостности, углубления его содержания и дальнейшего развития решающее значение имело его закрепление в Уставе и решениях ООН. После принятия Устава ООН правовая защита территориальной целостности государств и нерушимости границ в значительной степени была усилена. Закрепление этого принципа в ряде решений ООН и последующее утверждение в международных договорах и соглашениях государств придало принципам территориальной целостности и нерушимости границ больший авторитет, способствовало их укреплению и более широкому признанию в международной практике.

Представляется, что в настоящее время основная задача заключается в эффективной реализации в международных отношениях принципов территориальной целостности и нерушимости границ путем принятия соответствующих решений Организации Объединенных Наций, способствующих этому.

Необходимо отметить, что, несмотря на, казалось бы, очевидную недвусмысленность принципа территориальной целостности, применение его в отношении проблем, возникающих на территории бывшего Советского Союза, вызывало и продолжает вызывать многочисленные вопросы. Являясь одним из важнейших признаков независимости и государственности, территориальная целостность стала одной из наиболее болезненных проблем, возникших после перехода СССР как цельного политического образования к пятнадцати новым независимым государствам. Основная сложность заключалась в изменении статуса «внутренних», по сути административных границ в бывшем Советском Союзе, на государственные. Тот факт, что многие из этих границ до сих пор не воспринимаются как законные, не мог не стать серьезным вызовом отношениям между новообразовавшимися государствами, ранее входившими в состав СССР на правах республик.

В подобной ситуации любые реальные либо потенциальные притязания неизбежно становятся источником серьезных конфликтов на межгосударственном уровне. Наиболее драматическим образом эта проблема проявила себя в вооруженных столкновениях в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье и Чечне. В четырех последних конфликтах Россия в большей или меньшей степени принимала непосредственное участие.

Как отмечалось в научных работах советского периода, социалистическая доктрина международного права уделяет значительное внимание изучению принципов территориальной целостности и неприкосновенности государств и нерушимости границ[8]. В исследованиях советского времени нередко встречались высказывания, подобные следующему: «весь социалистический лагерь стоит на страже независимости и территориальной неприкосновенности социалистических стран»[9].

Современная Россия является федеративным государством с самой большой территорией в мире, с национально-территориальным делением, при котором без органа, осуществляющего реализацию на практике принципов территориальной целостности и нерушимости границ, сложно сохранить территориальную целостность. Национально-государственная безопасность предполагает стабильность конституционных основ Российской Федерации, незыблемость конституционного строя и государственного порядка, сохранение территории и государственной целостности страны, строгое следование установленному порядку управления, укрепление обороноспособности России[10].

Россия в настоящее время проходит достаточно сложный этап своего развития. Происходят глубокие изменения в структуре самого государства, в конструкции государственного управления. Эти изменения связаны с преобразованием федеративной структуры Российского государства, с нейтрализацией противоречий между субъектами Федерации, с сохранением его территориальной целостности.

Таким образом, получивший распространение, нормативно-правовое закрепление и дальнейшее развитие с XVIII века принцип территориальной целостности государства и нерушимости границ по-своему реализуется в России, что сопровождается возникновением многих политических и правовых вопросов, требующих своего решения.

 

Библиография

1 См.: Мищенко В.А. Международно-правовые аспекты принятия упреждающих индивидуальных внешних вооруженных акций государствами: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2007.  С. 9; Карташкин В.А. Территориальное верховенство в международном праве и его нарушение колониальными державами // Правоведение. 1964.  № 2.  С. 107.

2 Новая история в документах и материалах / Под ред. Н.М. Лукина, В.М. Далина. — М.: Соцэкгиз, 1934.  С. 129.

3 См.: Явкин Н.В. Проблема обеспечения единства и территориальной целостности государства в условиях борьбы народов за самоопределение: Дис. … д-ра полит. наук. — Нижний Новгород, 2004.  С. 22.

4 Старушенко Г.Б. Принцип самоопределения народов и наций во внешней политике Советского государства. — М.: Издательство ИМО, 1960.  С. 27.

5 Старушенко Г.Б. Мировой революционный процесс и современное международное право. — М.: Международные отношения, 1978.  С. 165.

6 См., напр.: Витрянюк С.В. Территориальная целостность государств в международном правовом и геополитическом измерениях: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2003.  С. 18.

7 Заключительный акт Совещания по Безопасности и сотрудничеству в Европе. Хельсинки. 30 июля — 1 августа 1975 г. — М., 1985.  С. 7.

8 См.: Барсегов Ю.Г. Территория в международном праве. — М., 1958; Клименко Б.М. Государственная территория. — М., 1974; Клименко Б.М., Ушаков Н.А. Нерушимость границ — условие мира в Европе. — М., 1975; Романов В.А. Нерушимость границ // Во имя мира. Международно-правовые проблемы европейской безопасности. — М., 1977. — С. 55 -73; Муравский В.А. Принцип нерушимости государственных границ в системе европейской безопасности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Киев, 1980; Волова Л.И. Принцип территориальной целостности и неприкосновенности в современном международном праве. — Ростов-на-Дону, 1981; Пушмин Э.А., Порк А.А. Государственная территория и государственная граница СССР. Международно-правовые проблемы. — М., 1982.

9 Усенко Е.Т. Основные международно-правовые принципы сотрудничества социалистических государств // Советское государство и право. — 1961. — № 3. — С. 19.

10 См.: Волович В.Ф. Административно-правовые проблемы борьбы с терроризмом // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей. / Под ред. В.Ф. Воловича. — Томск: Изд-во Томск. ун-та, 2002. — С. 28.