УДК 347.9

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №9 2011 Страницы в журнале: 52-55

 

М.А. МУСАЕВ,

зав. кафедрой адвокатуры Государственной классической академии им. Маймонида 

Рассматриваются принципы использования программ восстановительного правосудия, анализируется один из основных методов реализации идеи восстановительного правосудия: примирительные процедуры, объединяемые понятием медиации.

Ключевые слова: восстановительное правосудие, примирительные процедуры, медиация.

 

Restorative justice and mediation issues

 

Musaev M.

The principles of restorative justice programs, examines one of the main methods of implementing the idea of restorative justice: conciliation, mediation united concept.

 Keywords: restorative justice, conciliation, mediation.

 

К  концу второй половины двадцатого столетия в научной литературе, да и в практической деятельности правоохранительных органов ряда государств, стала весьма популярной идея так называемого восстановительного правосудия. В ее основе лежали новые подходы к преступлению и наказанию, ориентированные на ограничение властных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов и на урегулирование последствий преступления самими конфликтующими сторонами с привлечением в необходимых случаях общественных институтов. Восстановительное правосудие — это движение за справедливость, которое не отменяет, но дополняет официальную форму правосудия, вовлекая стороны и общественность в решение последствий преступления. Сторонники восстановительного правосудия отмечают его значимость в нравственном, организационном и даже финансовом отношениях, что выражается в возможности достижения ряда позитивных результатов.

В частности, восстановительное правосудие:

— позволяет решать конфликты за счет активного вовлечения конфликтующих сторон;

— содействует удовлетворению обеих конфликтующих сторон;

— трансформирует противостояние между людьми в совместную деятельность по решению их конфликта несоперническим способом;

— укрепляет традиции миротворчества и сопереживания;

— содействует воспитанию общества и закреплению в нем гуманистических ценностей;

— обеспечивает скорейшее возмещение морального и материального ущерба, причиненного конфликтной ситуацией;

— частично освобождает правоохранительные и судебные органы от перегруженности мелкими делами, давая им возможность сосредоточиться на делах более серьезных;

— экономит бюджетные средства государства и время профессионалов уголовной юстиции;

— способствует социальной реинтеграции преступника и уменьшению количества уголовных наказаний[1].

В ряде стран — Канаде, США, Австралии, Новой Зеландии, Австрии, Бельгии, Великобритании, ФРГ, Норвегии, Финляндии, Польше и Чехии — восстановительное правосудие было принято и внедрено на уровне национального законодательства. Одним из основных методов реализации идеи восстановительного правосудия являются примирительные процедуры, объединяемые понятием медиации.

Институт медиации означает, как правило, временный отказ от возбуждения обвинения и замену принудительного возмещения причиненного преступлением вреда в порядке уголовного или гражданского судопроизводства его добровольным возмещением виновным соответственно соглашению, достигнутому им с потерпевшим.

Институт временного отказа от возбуждения публичного обвинения и наказания обвиняемому предусмотрен, в частности, § 153а УПК ФРГ, содержание которого может служить в данном случае иллюстрацией. Его суть сводится к тому, что прокурор с согласия суда и самого обвиняемого вправе временно отказаться от возбуждения публичного обвинения, возложив на обвиняемого обязанность возместить причиненный преступлением вред, либо выполнить определенную работу с целью загладить такой вред, либо выполнить иную общественно полезную работу, либо выплатить определенную денежную сумму в государственную казну. В случае исполнения обвиняемым возложенных на него обязанностей в установленный срок прокурор полностью отказывается от возбуждения публичного обвинения. УК ФРГ предусматривает право суда отказаться от назначения наказания при условии возмещения виновным вреда, причиненного преступлением, или при выраженном стремлении к этому (§ 46а).

 Соглашения о возмещении вреда стороны могут достичь самостоятельно либо воспользоваться помощью посредника — медиатора — в случаях, когда за совершение преступления предусмотрено не более строгое наказание, чем лишение свободы на срок до одного года или денежный штраф в сумме до 360 дневных ставок оплаты труда.

 В Великобритании для практического урегулирования вопросов возмещения вреда, причиненного преступлением, на различных стадиях уголовного судопроизводства широко используются процедуры медиации двух основных видов: полицейская медиация и судебная медиация. Полиция вправе до возбуждения уголовного дела передать материалы в службу медиации, обычно состоящую из работников службы пробации, представителей общественности и иногда представителей полиции. В случае успешного проведения примирительных процедур и заключения соответствующего соглашения о заглаживании вреда полиция освобождает виновного от уголовной ответственности, обычно ограничиваясь предупреждением. Судебная медиация, как институт уголовного процесса, используется по категориям уголовных дел, рассматриваемых судами. Особое значение судебная медиация имеет для ювенальной юстиции. Ее суть состоит в отложении судом вынесения окончательного приговора и назначения наказания до проведения медиационных процедур. Суд вправе отсрочить с согласия подсудимого назначение наказания на срок до 6 месяцев для возмещения им ущерба. Вместе с тем судебная медиация не является альтернативой уголовной ответственности лица, поскольку в случае успешного проведения медиационных процедур суд вправе лишь смягчить меру наказания.

Во многих западных государствах предусматривается возможность инициирования должностными лицами (полиции, прокуратуры, суда) примирения потерпевшего с обвиняемым, а также введен процессуальный контроль характера обязательств причинителя вреда, условий и сроков их исполнения. Нарушение причинителем вреда условий соглашения, принятого в результате медиации, вызывает последствия в виде официального обвинения и рассмотрения уголовного дела в обычном порядке.

Возможность использования примирительных процедур в качестве альтернативы репрессивному правосудию предусматривается в ряде международных правовых актов, включая Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью[2], где отмечается: «к жертвам следует относиться с состраданием и уважать их достоинство. Они имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством» (п. 4); «в тех случаях, когда это необходимо, следует создать и укрепить судебные и административные механизмы, с тем чтобы обеспечить жертвам возможность получать компенсацию с помощью официальных и неофициальных процедур, которые носили бы оперативный характер, являлись справедливыми, недорогостоящими и доступными. Жертв, стремящихся получить компенсацию с помощью таких механизмов, следует информировать об их правах» (п. 5);

«в тех случаях, когда это необходимо, следует использовать неофициальные механизмы урегулирования споров, включая посредничество, арбитраж и суды обычного права или местную практику, с тем чтобы содействовать примирению и предоставлению возмещения жертвам» (п. 7).

В российском уголовном судопроизводстве институт примирения обвиняемого с потерпевшим до 1996 года применялся лишь по делам частного обвинения. Федеральный закон от 21.12.1996 № 160-ФЗ внес в уголовно-процессуальное законодательство существенные изменения. Одно из них касалось возможности примирения обвиняемого с потерпевшим по делам не только частного, но и публичного и частно-публичного обвинения. Новая редакция ст. 9 УПК РСФСР предусматривала право суда, прокурора, следователя и органа дознания прекратить уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Это не только давало надежду на сокращение нагрузки на следователей и дознавателей и способствовало в известной мере обеспечению интересов потерпевшего, но и явилось первым шагом в реализации идеи восстановительного правосудия.

УПК РФ 2002 года в этом отношении продвинулся несколько дальше. Так, ст. 25 УПК РФ устанавливает: «Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред». Казалось бы, в этом случае прекращение уголовного дела инициируется самим потерпевшим и оснований беспокоиться о соблюдении его интересов нет. Однако на практике возможны различные последствия такой инициативы, связанные с введением потерпевшего в заблуждение, с его обманом, невыполнением обвиняемым взятых на себя обязательств и т. п.

Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием также, на наш взгляд, нуждается в механизме обеспечения интересов потерпевшего, что, к сожалению, в ст. 28 УПК РФ не предусмотрено, и это является существенным недостатком. «Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных частью первой статьи 75 Уголовного кодекса Российской Федерации» (ст. 28 УПК РФ).

Статья 75 УК РФ предусматривает ряд условий для принятия такого решения, включая соблюдение интересов потерпевшего: «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным» (п. 1). Письменного согласия потерпевшего на прекращение дела в этом случае не требуется. Однако если бы оно и было предусмотрено, а потерпевший без принуждения дал бы согласие на прекращение уголовного преследования обвиняемого, он не может быть уверенным в том, что последствия в любом случае окажутся для него благоприятными.

Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации, развиваясь по пути сокращения репрессивных начал в интересах, казалось бы, не только обвиняемого, но и потерпевшего, не предусмотрело гарантий прав потерпевшего в случаях прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. В УПК РФ не введены сами примирительные процедуры, не предусмотрен порядок оформления соглашений о примирении и способов контроля их исполнения. Иными словами, сделаны первые шаги в формировании института медиации, но сам институт еще не создан и остается пока в сфере доктринальных поисков.

В отечественной юридической литературе последних лет медиация пока только пропагандируется как способ реализации идеи восстановительного правосудия, ограничивающего сферу карательного разрешения уголовно-правовых конфликтов. Значение такого подхода, как подчеркивается в отечественных научных публикациях, не без оснований видится в сокращении конфликтов путем примирения сторон, в психологическом исцелении жертвы преступления и в создании дополнительных условий для защиты интересов  потерпевшего от противоправных посягательств[3]. С использованием медиации достигается решение не только указанных выше задач, но и сокращаются контингент судимых, а также государственные расходы на их содержание.

Внедрение института медиации в отечественную практику уголовного судопроизводства, несомненно, весьма желательно. Вместе с тем очевидна и настоятельная необходимость в разработке процессуального регламента этого института. В зарубежной практике, как уже отмечено выше, переговоры при успешном исходе завершаются составлением соглашения с указанием условий примирения, размеров, порядка и сроков выплаты компенсации материального и морального ущерба. Справедливость и законность соглашения проверяются судом. При нарушении причинителем вреда условий соглашения производство по уголовному делу возобновляется со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Попытки разработки правового регламента медиации предпринимаются, но они не всегда выглядят убедительно, более того, часто представляются неприемлемыми. Так, А.М. Понасюк в публикациях и кандидатской диссертации предлагает институт медиации закрепить в Федеральном законе от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Медиатором в этом случае должен выступать адвокат, как лицо профессионально компетентное[4]. Автору следует отдать должное: он предложил ряд дополнений в этот закон по поводу условий адвокатской медиации, гарантий объективности и беспристрастности адвоката, по организации специальных подразделений в адвокатуре, оплате труда адвоката-медиатора и пр. Однако, несмотря на все усилия автора, идея адвокатской медиации остается весьма сомнительной. Законодательство об адвокатуре, как и Кодекс профессиональной этики адвоката, не позволяет адвокату быть представителем сразу двух сторон с несовпадающими интересами. Результаты посреднических услуг адвоката могут быть оспорены заинтересованной стороной под предлогом его необъективности. Кроме того, автор не предложил нормы процессуального закрепления результатов медиации и способов контроля выполнения достигнутого соглашения.

В работах В.В. Дубровина, затрагивающих проблему медиации в связи со способами компенсации потерпевшему вреда, причиненного преступлением, приводятся убедительные, отчасти уже известные аргументы в пользу этого института, указывается и на необходимость отражения его в уголовно-процессуальном законодательстве. В частности, предлагается заявление о примирении потерпевшего с обвиняемым или подозреваемым оформлять в виде процессуального документа, определять сроки по выполнению обвиняемым принятых обязательств, устанавливать порядок компенсации морального вреда. Автор подкрепляет свои соображения ссылками на результаты опроса специалистов. В целом институт примирения сторон, отмечает он, не противоречит принципам уголовно-процессуального права, что подтверждается результатами анкетирования, согласно которым 60% опрошенных судей и 55% опрошенных следователей поддерживают эту идею. На целесообразность включения в УПК РФ норм о возможности участия посредников указывают 90% опрошенных судей и 100% следователей[5].

Авторы, принявшие участие в обсуждении проблем медиации, отмечают следующее. Нет сомнений в том, что примирение сторон содержит в себе значительные преимущества для потерпевшего. Последний мог бы своевременно получать моральное удовлетворение от извинений лица, совершившего преступление, от иных его действий, направленных на примирение. У потерпевшего появилась бы реальная возможность предъявлять свои требования, связанные с заглаживанием вреда, непосредственно к лицу, этот вред причинившему.

Появляется правовая основа для выработки взаимоприемлемых условий, порядка и сроков совершения подозреваемым (обвиняемым) конкретных действий, направленных на заглаживание вреда[6].

Представляется, что медиация должна стать процессуальным институтом с нормативным определением этого понятия, урегулированием порядка проведения примирительных процедур, способов судебного утверждения достигнутого соглашения и порядка контроля его исполнения. Медиаторская служба, подобно институту третейских судов, не должна входить в систему государственных правоохранительных органов и адвокатуру. Такая служба могла бы стать подразделением муниципалитета, формируемым из уважаемых граждан, имеющих определенную юридическую подготовку.

 

Библиография

1 См.: Декларация «Основные принципы использования программ восстановительного правосудия в уголовных делах» (принята Экономическим и социальным советом ООН 24 июля 2002 г.) // Вестн. восстановительной юстиции. URL: http:// www. index.org.ru/nevol/2005-4/maxud_n4.htm; Посредничество в уголовных делах. Рекомендация № R (99) 19, принятая Комитетом министров Совета Европы 15 сентября 1999 г. URL: http://www.lex.kz/netcat_files/130; Максудов Р. Восстановительное правосудие. URL: http://index.org.ru/nevol/2005-4/maxud_n4.htm

2 Утв. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.

3 См.: Карнозова Л., Максудов Р., Флямер М. Восстановительное правосудие: идеи и перспективы для России // Российская юстиция. 2000. № 11.

4 См.: Понасюк А.М. Содействие адвокатом примирению сторон уголовного судопроизводства в качестве посредника (медиатора) // Ученые труды РААН. 2010. № 3. С. 26—31; Его же. Участие адвоката в урегулировании юридических споров посредством медиации: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2011.

5 См.: Дубровин В.В. Гражданский иск и другие институты возмещения вреда от преступлений в уголовном судопроизводстве (международный, зарубежный, отечественный опыт правового регулирования): Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2010. С. 217—222.

6 См.: Воскобитова Л.А. Перспективы развития института примирения сторон в уголовном судопроизводстве России // Мировой судья. 2007. № 1.