УДК 340.132.8 

Страницы в журнале: 13-15

 

Т.Н. ВОРОБЬЕВ,

соискатель кафедры правосудия и процессуального права Саратовского государственного социально-экономического университета

 

Рассматривается понятие гарантии как правовой категории, раскрывается неразрывная связь понятий «гарантия» и «принцип».

Ключевые слова: правовые гарантии, принципы.

 

Guarantee as a legal category

 

Vorobiev Т.

 

Discusses the concept of guarantee as a legal category, reveals an inextricable link the terms “guarantee” and “principle.”

Keywords: legal guarantees, principles.

 

Проблемы, касающиеся положений о гарантиях, являются актуальными как на общетеоретическом, так и на отраслевом уровне. Наиболее часто гарантии проецируются на защиту прав и свобод человека и гражданина или отдельных категорий индивидуальных субъектов права.

Чаще всего гарантии подразделяются на общеправовые и специально-правовые. Под общеправовыми гарантиями понимается законность в виде строгого и неуклонного исполнения законов и соответствующих им подзаконных актов. Специально-правовые гарантии характеризуются, например, исполнением правоохранительной деятельности уполномоченными субъектами права.

Следовательно, правовые гарантии выполняют регулятивную, охранительную и обеспечительную функции в системе правового регулирования.

Невозможно создать исчерпывающий перечень правовых гарантий, так как оценка правового средства в таком качестве может вестись лишь в рамках одного или нескольких однородных правоотношений, направленных на достижение определенного значимого для участника таких отношений результата.

Основанием классификации правовых гарантий должен быть тип их внешнего выражения, т. е. тип нормативно-правового предписания. При этом можно выделять гарантии, закрепленные в нормативно-правовых предписаниях, выражающих нормы права, и гарантии, закрепленные в нормативно-правовых предписаниях, не выражающих нормы права.

Внешней формой выражения правовых гарантий являются нормативно-правовые предписания любого типа, закрепленные в официально признаваемых в качестве источников права текстах. В условиях правовой системы России правовые гарантии сформулированы как в нормативных правовых актах, так и в нормативных договорах. По мнению А.В. Лошкарева, они могут выражаться и в обычаях[1].

Гарантия как правовая категория рассматривается во многих отраслях права с учетом существующей специфики. В частности, в конституционном праве гарантии определяются как правовые средства, обеспечивающие реализацию того или иного права человека и гражданина. «Каждое право только тогда может быть реализовано, когда ему соответствует чья-то обязанность, применительно к конституционным правам и свободам — это обязанность государства», — отмечал М.В. Баглай[2].

С.В. Колобова, расширяя данное определение, утверждает, что гарантии — это обязанность государства. Анализируя статьи 45—54 Конституции РФ, устанавливающие гарантии реализации прав и свобод граждан, С.В. Колобова условно разбивает их на две группы:

общие гарантии и гарантии правосудия. Она считает, что общими гарантиями являются следующие: защита прав и свобод граждан (обязанность государства); возможность самозащиты; судебная защита; международная защита; возмещение вреда. К наиболее общим гарантиям причисляется конституционный строй, основанный на неотчуждаемом естественном праве и общепризнанных принципах и нормах международного права. С.В. Колобова делает вывод о том, что в обеспечении гарантии прав и свобод участвует весь механизм государства, все органы государственной власти[3]. Именно слаженный механизм государственной власти, построенный на принципе разделения властей (на законодательную, исполнительную и судебную) и выполняющий определенные Конституцией РФ функции, позволяет сбалансировать интересы и граждан, и государства.

Нельзя не отметить, что ряд ученых (Н.Г. Салищева, В.И. Каминская, Ф.Д. Финочко и др.) отождествляют юридические гарантии с принципами. И.А. Галаган, И.В. Панова высказывают иное, на наш взгляд, более справедливое мнение, полагая, что принципы и гарантии — это различные правовые категории, которые нельзя отождествлять. Тем не менее, это взаимообусловленные и тесно взаимодействующие понятия[4]. Соблюдение принципов административно-правовых гарантий привлечения граждан к административной ответственности является одним из главных условий обеспечения интересов государства и субъектов правоотношений при реализации целей гарантий.

В словарях дается следующее определение принципа: принцип — это основное, исходное положение какой-нибудь теории, учения, науки, кроме того — убеждение, взгляд на вещи[5].

В юридической литературе это понятие трактуется более широко: считается, что принципы — это основные, исходные, определяющие идеи, положения, составляющие нравственную и организационную основу возникновения, развития и функционирования гарантий.

Неразрывная связь понятий «гарантии» и «принципы» заключается, с одной стороны, в том, что принципы очерчивают границы действия, пути развития юридических гарантий, тем самым способствуя их совершенствованию, с другой — творческая роль принципов  становится реальностью в механизме правового регулирования лишь при наличии (создании) действенных правовых (юридических) гарантий[6].

В научной литературе обосновано мнение, что гарантии — это совокупность условий и способов, позволяющих беспрепятственно реализовывать правовые нормы, пользоваться субъективными правами и исполнять юридические обязанности. Под гарантиями понимаются как объективные условия существования общества, так и специально выработанные государством и обществом средства, обеспечивающие точную реализацию норм права всеми субъектами[7].

По мнению А.С. Мордовца, термин «гарантии», судя по содержанию действующих норм, находится словно вне пределов видимости законодателя и сводится к условиям гарантий, привносится через содержание юридической ответственности, т. е. мер государственного принуждения[8].

Полагаем, под условиями гарантий следует понимать: законодательное закрепление прав и свобод граждан; формирование правовой культуры граждан и должностных лиц; наличие органов государственной власти и управления; формирование системы судебных и квазисудебных органов; определение компетенции органов власти и наличие контрольной и надзорной деятельности; финансовое и материальное обеспечение деятельности органов власти и пр., т. е. совокупность мер, средств и способов, при которых становится возможной и обеспечивается реализация правоотношений в существующих правовых, экономических, политических и социальных условиях. При этом хотелось бы отметить, что, на наш взгляд, гарантии осуществления прокурорского надзора не нашли должного отражения в научных исследованиях, что не умаляет значимости наиболее известных работ, посвященных этому вопросу[9].

При реализации основных задач прокурорского надзора главной целью гарантии как правовой категории является обеспечение публичных интересов государства и общества посредством создания условий соблюдения Конституции РФ и исполнения законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и пр. Особое внимание обращается на соответствие правовых актов, издаваемых вышеперечисленными органами и должностными лицами, Конституции РФ и федеральным законам.

 

Библиография

1 См.: Лошкарев А.В. Правовые гарантии: Теоретические проблемы определения понятия и классификации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Краснодар, 2009. С. 8—10.

2 Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. — М., 1998. С. 246.

3 См.: Колобова С.В. Защита конституционных прав граждан Российской Федерации в сфере труда: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 2001. С. 22.

4 См.: Галаган И.А. Административная ответственность в СССР: процессуальное регулирование. — Воронеж, 1976. С. 56; Панова И.В. Актуальные проблемы административного процесса в Российской Федерации: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — Екатеринбург, 2000. С. 27.

5 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. — М., 1985. С. 515; Советский энциклопедический словарь. 3-е изд. — М., 1985 С. 1057.

6 См.: Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. — М., 2001. С. 151.

7 См.: Комаров С.А. Общая теория государства и права: курс лекций. — Саранск, 1994. С. 277—278.

8 См.: Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. — Саратов, 1996. С. 170.

9 См.: Федоров А.В.  Уголовно-процессуальный институт неприкосновенности прокурорских работников и реализации гарантий прокурорской неприкосновенности: дис. … канд. юрид. наук. — СПб., 1995; Желтобрюхов С.П. Прокурорский надзор как гарантия законности в Российском государстве: Проблемы теории и практики: дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 1999; Алексеев С.Н. Надзор за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса в системе конституционных гарантий прав и свобод человека и гражданина и полномочий прокурора (досудебные стадии):  дис. ... канд. юрид. наук. — Самара, 2002.