С.В. ПАШЕНЦЕВ,

кандидат исторических наук, доцент кафедры гендерной и семейной политики РГСУ

 

В  современной России актуальность и значимость приобретают исследования, связанные с гендерной проблематикой, изучением особенностей статусных ролей женщин и мужчин в обществе на разных этапах его развития. Совершенствование реализации принципов гендерного равноправия должно опираться на творческое использование накопленного в прошлом опыта. Как справедливо отмечает Г.В. Атаманчук, «нельзя понимать настоящее и управлять на стратегическом уровне, если мы не знаем, не ценим и не изучаем собственной истории»[1]. Представляется логичным обратиться к такому аспекту, как правовой статус женщины, его развитие на протяжении столетий нашей истории, и на этой основе сделать выводы об особенностях реализации принципа гендерного равноправия.

Правовой статус женщины постоянно изменялся, постепенно приближая общество к осознанию необходимости достижения равноправия женщин и мужчин. В истории развития гендерного равноправия в России можно выделить два основных этапа: первый связан с эволюцией этого принципа в монархический период, второй — в республиканский период.

Истоки гендерных аспектов развития права при капитализме следует искать еще в Древней Руси. Правовое положение женщины было достаточно тяжелым, что проявляется при анализе как гражданского, так и уголовного законодательства. «По древнерусскому праву дочери не получали наследства, и общество было заинтересованно в том, чтобы они были обеспечены браком еще при жизни содержавших их родителей, в противном случае они оказывались без материальной поддержки и их должна была содержать община или они должны были нищенствовать.»[2]

Согласно Русской правде убийство женщины высокого рода влекло за собой виру (штраф) вполовину того, что следовало выплатить за убийство мужчины того же ранга: 40 гривен за мужчину, 20 — за женщину.

По Салической правде — источнике права франков, которая создавалась на том же этапе развития общественных отношений, что и Русская правда, жизнь женщины ценилась выше, чем жизнь мужчины: в случае убийства женщины, которая могла иметь детей, взимался штраф в размере 600 солидов, в то время как за убийство мужчины он составлял 200 солидов.

Тяжелым было и семейное положение русской женщины. Она должна была подчиняться мужу, который нередко подвергал ее жестоким побоям. С ростом влияния монастырей появился способ избавиться от ненужной, нелюбимой жены — заточить ее в монастырь. Разрыв с мирской жизнью иногда сопровождал и разрыв брачных уз. Так, Иван IV был женат несколько раз, отдаляя предыдущую жену от себя в монастырь под каким-нибудь предлогом (например, бесплодия). Закрепление полной власти мужа над женой произошло в таком источнике, как Домострой, составленном в XVI веке.

По Соборному уложению 1649 года, которое является одним из крупнейших источников русского права, за убийство мужа женщину закапывали живьем в землю, в то время как мужчина за убийство жены подвергался, как правило, только церковному покаянию.

Неравенство женщины проявлялось и в том, что она ценилась менее, чем мужчина, в качестве свидетеля на суде. В одном из указов Петра I, посвященных судебному процессу, отмечалось: «Свидетель мужеска пола паче женска».

В период Российской империи продолжалось ограничение прав женщины, защищались привилегии ее мужа. Законодательство устанавливало практически полную зависимость жены от мужа, обязывало ее «повиноваться мужу как главе семейства»[3].

В Паспортном уставе было установлено правило, по которому замужняя женщина могла получить отдельный паспорт только с согласия мужа, беглую жену муж мог вытребовать к себе по этапу[4]. Беспаспортные считались бродягами, которых по этапу высылали к месту жительства. Жена обязана была повиноваться мужу своему как главе семейства, пребывать к нему в любви, почтении и неограниченном послушании, оказывать ему всякое угождение и привязанность как хозяйка дома.

Жена должна была проживать совместно с мужем, несмотря на ее желание, всюду следовать за ним, за исключением тюрьмы и ссылки (§ 107 Гражданских законов).

В наследственном праве всеми преимуществами обладали мужчины.

Сестра при брате получала только 1/14 часть всего недвижимого наследственного имущества, а из движимого — 1/8. По боковой линии наследования женщины при наличии мужчин вообще ничего не получали. После мужа жена наследовала 1/7  часть недвижимого и 1/4 часть движимого имущества.

Как отмечает О.А. Хасбулатова, «в соответствии с законодательством женщины разных социальных групп были неравны перед законом в различной степени. Так, представительницы привилегированных, имущих слоев находились в лучшем правовом положении, чем крестьянки и работницы»[5].

М.И. Покровская в докладе на публичном собрании клуба женской прогрессивной партии в 1914 году привела следующий пример того, как законодательство довело женщину до самоубийства. «В январе текущего года в Петербурге, в гостинице “Париж”, отравилась жена богатого архангельского купца Архипова. Она приехала в Петербург, чтобы возбудить дело о разводе с мужем. Последний прислал сюда телеграмму, требуя возвращения жены к нему, хотя бы для этого пришлось прибегнуть к высылке ее в Архангельск по этапу. Полиция явилась к ней, чтобы выяснить этот вопрос. Боясь ареста, Архипова схватила бутылку с креозотом и выпила его.»[6]

4 февраля 1914 г. Государственная дума приняла закон, который предоставил всем женам право взять себе отдельный паспорт без согласия мужа. Этот закон как будто давал жене право уйти от мужа, но полиция по-прежнему могла явиться к ней и водворить к мужу. Ведь оставалась в силе ст. 103: «Супруги обязаны жить вместе, а посему: 1) строго запрещаются всякие акты, клонящиеся к самовольному разлучению супругов; 2) при переселении, при поступлении на службу или при иной перемене постоянного жительства мужа жена должна следовать за ним».

С.В. Поленина отмечает: «Чтобы несколько приблизить читателя к реалиям той эпохи, поделюсь историей, которую мы, студенты юридического факультета Института внешней торговли, услышали в свое время от нашего профессора — первой женщины-адвоката в России Е.А. Флейшиц. Екатерина Абрамовна рассказывала, как в дореволюционные годы, будучи молодой замужней женщиной, она поехала с подругой из Петербурга на юг отдохнуть непродолжительное время. Однако отдых не состоялся. Екатерину Абрамовну отправили обратно в Петербург с полицией по этапу, так как у нее не было документов, официально подтверждающих согласие мужа на временную смену его женой местожительства»[7].

Нормы уголовного закона Российской империи также слабо защищали права женщин.

Похищение женщины влекло за собой менее суровое наказание, чем конокрадство и похищение крупного рогатого скота. Напротив, если женщина покинула мужа, дав свое согласие на похищение, ей грозило тюремное заключение на срок от 8 месяцев до 1 года.

Тяжелое положение женщины в обществе приводило к росту женской преступности. Положение осужденных женщин было крайне тяжелым. Нередко они содержались в камерах вместе с мужчинами, долгое время к ним применяли кандалы и рогатки, надевавшиеся на шею и не позволявшие женщине лечь. Женщин наравне с мужчинами приговаривали к каторжным работам, беременность лишь приостанавливала исполнение смертной казни. К осужденным женщинам применялось в качестве дисциплинарного наказание битье розгами. Это было отменено только Законом от 28.03.1893. Его принятие, как отмечал М.Н. Гернет, было инициировано массовым протестом против розог после их применения в 1889 году на Карийской каторге к политической каторжанке Сигиде. Наказание розгами вызвало самоубийство самой Сигиды, пятерых ее товарищей и покушение на самоубийство 14 человек[8].

Подвергались женщины дискриминации и по законодательству о государственной службе. Врачи-женщины, занимавшие медицинские должности, не пользовались правом производства в чины и награждения орденами. Женщины, служившие в учреждениях государственного контроля, адресных столах и на железных дорогах МПС, не пользовались правами, предоставлявшимися государственной службой, а также правом замещения штатных должностей[9]. В остальные учреждения государственной службы женщин вообще не брали.

Характеристикой правового статуса женщины являются ее политические права, прежде всего избирательное право. До 1917 го-да русские женщины были фактически лишены возможности участвовать в государственном управлении и самоуправлении.

Согласно ст. 17 Положения о земских учреждениях 1864 года женщины не могли участвовать в земских избирательных собраниях. Им дозволялось только посылать вместо себя на собрания уполномоченных — своих «отцов, мужей, сыновей, зятей, внуков, родных братьев или племянников»[10].

Городовое положение 1870 года также устанавливало, что женщины могут участвовать в избрании гласных городской думы не лично, а через уполномоченных, снабженных доверенностями (ст. 25).

В начале XX века под нажимом революционного движения правительство пошло на расширение политических прав населения; был создан представительный орган — Государственная дума. Однако согласно Положению о выборах в Государственную думу 1906 года женщины в этих выборах не участвовали.

В Манифесте об учреждении Государственной думы от 06.08.1905 Николай II объявил, что «ныне настало время призвать выборных людей от всей земли Русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов». С этой целью создавалось новое учреждение — Государственная дума, имевшая законосовещательные функции и избиравшаяся в ходе не всеобщих, не равных и не прямых выборов.

Одновременно было опубликовано Положение о выборах в Государственную думу. Вводилась сословно-цензовая избирательная система. Предусматривалось три курии избирателей — землевладельцев, городских избирателей и крестьян. Первые две имели имущественный ценз. Выборы не были прямыми. На съездах избиратели выбирали установленный для каждого разряда процент выборщиков, а затем на собрании выборщиков избирались депутаты в Государственную думу. Не имели избирательных прав женщины, военнослужащие срочной службы и лица моложе 25 лет.

17 октября 1905 г. император подписал Манифест об усовершенствовании государственного порядка. Правительству было поручено даровать населению «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Манифест пообещал расширить круг избирателей и придать Думе законодательный характер.

Широкие слои населения (женщины, военные, учащиеся, городская беднота, многие нерусские народы) не имели права участвовать в избрании Государственной думы. Лишен был собственного представительства в Думе и рабочий класс.

События осени 1905 года (стачки, всероссийская политическая забастовка) сорвали выборы и созыв «Булыгинской думы». Правительство подготовило дополнительный избирательный закон, который был утвержден царем 11 декабря 1905 г., в самый разгар декабрьского вооруженного восстания в Москве. Закон наделял избирательными правами и рабочих. В каждой губернии создавалась рабочая курия. Для рабочих были установлены 3-степенные выборы. Право голосовать получили рабочие-мужчины. От предприятий, насчитывающих от 50 до 1 тыс. человек, они выбирали одного уполномоченного. Крупные предприятия избирали по одному уполномоченному на каждую 1 тыс. рабочих. Уполномоченные всей губернии собирали на губернское собрание уполномоченных от рабочих, на котором выбирали выборщиков.

Закон о выборах 1905 года расширил и избирательные права мелкой буржуазии. По городской курии в число избирателей включались мелкие ремесленники, квартиронаниматели и чиновники-пенсионеры.

3 июня 1907 г. были обнародованы манифест и указ о роспуске Государственной думы второго созыва, назначении выборов в Думу третьего созыва. Одновременно был издан текст нового избирательного закона. Правительство фактически произвело государственный переворот, так как по Основным государственным законам (ст. 86) избирательный закон 1907 года должен был рассматриваться Думой.

Новый избирательный закон сводил избирательные права широких масс населения до минимума. Почти на 33% возросло число выборщиков от помещиков, а число выборщиков от крестьян уменьшилось на 56%. Единая городская курия была разделена на две. В первую входили представители крупной и средней промышленной и торговой буржуазии, помещики, богатые чиновники, владельцы значительных недвижимых имуществ в городах; во вторую — представители мелкой буржуазии, квартиронаниматели, ремесленники и др.

Права избирателей во второй городской курии были урезаны. Так, только семь городов получили право самостоятельно выбирать членов Думы (по избирательному закону от 06.08.1905 их было 21). Сократилось и пред-ставительство национальных окраин. Избирательные права рабочих подверглись еще более жестким ограничениям. Рабочим наиболее промышленно развитых губерний (Петербургской, Московской, Костромской, Владимирской, Харьковской и Екатеринославской) было дано право выбирать своих депутатов в Думу. В остальных же губерниях они имели право участвовать в выборах по второй городской курии при условии, если имели определенный имущественный ценз или снимали отдельную квартиру.

Избирательное законодательство неоднократно менялось, что не способствовало повышению авторитета российского парламента. Все изменения правового положения Думы были направлены на то, чтобы сформировать ее состав как лояльный к самодержавию и способный к работе под контролем правительства. Женщинам в этом составе места не нашлось.

Советский период в истории нашего государства стал временем, когда женщины формально добились почти полного равноправия с мужчинами. Можно встретить противоположные оценки гендерных отношений в тот период — от идеализации существовавшей картины с правами женщин и мужчин до ее полного очернения. Однако гендерные аспекты советского законодательства сложны и диалектичны, практика их реализации требует внимательного изучения.

Историю правового регулирования гендерных отношений в советский период можно разделить на три основных этапа. Такое деление связано с эволюцией отношений государства к женщине, ее роли в обществе, что получало закрепление в праве. Именно изменение правового статуса женщины влияло на изменение гендерных отношений, распределение гендерных ролей в государстве и обществе.

Первый этап начался сразу после октябрьского переворота 1917 года. Когда большевики пришли к власти, они занялись реформированием всей системы социальных отношений, в том числе между полами. Это было связано прежде всего с формальным предоставлением женщинам равных прав с мужчинами, предпринятой попыткой окончательно решить так называемый женский вопрос.

Идеологами женского движения в первые годы советской власти, среди которых можно выделить А. Коллонтай, Н. Крупскую, И. Арманд, женский вопрос решался в классовом контексте, рассматривался как производный от буржуазного общества и классовой борьбы. По мнению А. Коллонтай, «отдельного, самостоятельного женского вопроса не существует; противоречие, которое при буржуазном строе угнетает женщину, является неотъемлемой частью великой социальной проблемы борьбы труда и капитала»[11].

В стране активно пропагандировались идеи включения женщины в производство, общественные отношения при полном уравнивании в правах с мужчинами. Такое включение рассматривалось как непременное и обязательное условие построения социализма. В.И. Ленин писал, что «без привлечения женщин к самостоятельному участию не только в политической жизни, но и к постоянной, поголовной общественной службе нечего и говорить не только о социализме, но и о полной и прочной демократии»[12].

Активное вовлечение женщины в общественную жизнь меняло ее гендерную роль и требовало переустройства всего быта на коллективных началах: женщину предполагалось освободить от обязанностей вести домашнее хозяйство, воспитывать детей и т. д. Брак становился браком без быта, предполагал полное равноправие в семейных отношениях, а также упрощение процедуры его заключения и расторжения. Кроме того, требовалось вывести брачно-семейные отношения из-под контроля церкви, которая считалась классовым врагом. Не случайно в декабре 1917 года был принят Декрет о гражданском браке. Он установил новую форму брака — гражданский брак, который заключался не в церкви по религиозным обрядам, а в специальных государственных органах загса.

В сентябре 1918 года был принят Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве. Он определял порядок регистрации актов гражданского состояния, регулировал брачно-семейные и опекунские отношения. Единственно законной формой брака признавался гражданский брак, зарегистрированный в отделе загса. Допускались разводы, основанием для которых могло служить как обоюдное согласие обоих супругов, так и желание одного из них. В первом случае развод оформлялся через загс, в котором был зарегистрирован брак, во втором — через суд.

Брак не создавал общности имущества супругов. Внебрачные дети имели равные права с законными детьми. Отец внебрачного ребенка обязан был участвовать в расходах на его содержание. Воспитание детей рассматривалось как общественная обязанность родителей. Усыновление запрещалось, чтобы воспрепятствовать скрытой детской эксплуатации.

Таким образом, законодательство уравняло женщин в семейной сфере с мужчинами, изменив гендерные роли в семье. Началось формирование многомиллионной армии работниц и крестьянок, для которых главным делом должен был стать трудовой коллектив, а не семья. Они были ориентированы не на семейные, а на общественно полезные дела.

Фактически к ноябрю 1917 года женщины были свободны от существовавших прежде ограничений. Они получили право свободно избирать профессию, место жительства, получать образование, расторгать брак, а также право на равную оплату за равный с мужчинами труд. В 1920 году было легально признано право женщин на аборт.

Окончательно равенство женщин с мужчинами в политических и гражданских правах было закреплено Конституцией РСФСР 1918 года В ст. 64 особо отмечалось, что правом избирать и быть избранными пользуются «обоего пола граждане». Сегодня, когда участие женщин в общественно-политической жизни развитых западных государств стало обычным явлением, уместно вспомнить, что советская Россия оказалась в первой пятерке стран мира, предоставивших женщинам право избирать и быть избранными в представительные органы страны.

Избирательные права женщинам были предоставлены в Англии в 1928 году, во Франции — 1944, в Италии — 1945, Греции —1956, в Швейцарии — в 1971 году. До сих пор женщины лишены избирательного права в Иордании, Ливии, Саудовской Аравии и некоторых других странах[13].

Несмотря на то, что советская власть формально полностью уравняла женщину в правах с мужчинами, положение женщины отличалось от продекларированного. Это отчетливо проявляется на примере трудового законодательства.

В декабре 1918 года ВЦИК принял КЗоТ РСФСР, для которого было характерно сочетание принуждения к труду с провозглашенным довольно высоким уровнем трудовых прав работников. Статья 1 устанавливала трудовую повинность для всех граждан РСФСР, кроме детей, стариков, инвалидов, беременных женщин с седьмого месяца беременности. Продолжительность рабочего времени устанавливалась днем — 8 часов, ночью — 7 часов, а в «особо тяжких» отраслях труда и для несовершеннолетних — 6 часов. Ночной и опасный для здоровья труд запрещался для лиц, не достигших 18 лет. Допускалась многосменная работа, сверхурочная — в виде исключения в случае необходимости. Сверхурочные работы запрещались для женщин и лиц до 18 лет и не могли превышать 4 часов в течение двух суток подряд.

КЗоТ РСФСР 1922 года закрепил положение о том, что женщины и лица моложе 18 лет не допускаются к производству ночных работ (ст. 130), что соответствовало программе Коммунистической партии 1919 года. Но примечание к этой статье предписывало Наркомату труда разрешать ночные работы взрослым женщинам в тех отраслях производства, где это вызвано особой необходимостью. А.А. Тилле в связи с этим отмечает: «Естественно, уже в 1925 году НКТ разрешил ночной труд женщин. Дальнейшим законодательством ночной труд женщин был запрещен или ограничен только для беременных и кормящих грудью женщин»[14].

Таким образом, женщина достигла равноправия там, где в силу особенностей своего организма была вправе рассчитывать на снисхождение законодателя.

Как считает С.Г. Айвазова, идеи перестройки социальных отношений между полами использовались властью для формирования системы тотального господства. Верховная власть вникала во все мелочи жизни, решала вопросы рождений и абортов, браков и разводов[15]. По мере усиления этого господства постепенно уходит в прошлое свобода семейных отношений, продекларированная А. Коллонтай на заре советской власти. Власть начинает поддерживать женщину с помощью ряда льгот, что снова влияет на изменение гендерных ролей. Формально женщина стоит выше мужчины, если муж «нарушает семейную дисциплину» — пьет, изменяет, собирается разводиться. На него можно пожаловаться в партком, профком, администрацию предприятия, и будут приняты соответствующие меры.

Несмотря на усиление значения материнства, исчезновение из законодательства термина «отцовство», фактически происходит обезличивание полов, стирание граней между ними. Главные гендерные роли женщины при социализме — роли труженицы и матери. Однако на практике эти две роли трудно совместимы, одной из них женщине приходится жертвовать.

В конце 1920-х годов начинается второй этап развития гендерных отношений. Стройки социализма требовали все больше рабочих женских рук. Ослабление семейных устоев отрицательно воздействовало на демографическую ситуацию. Государство не сумело выполнить взятые на себя обязательства по созданию общественной системы воспитания детей. Кроме того, наступил этап поворота от космополитических к традиционалистским ценностям и установкам, что постепенно проявилось во всех сферах жизни, включая гендерные отношения.

В середине 1930-х годов изменение гендерных отношений было закреплено в законодательстве. Главным правовым актом стала Конституция СССР 1936 года, которая провозгласила: «В СССР решена задача огромной исторической важности — впервые в истории на деле обеспечено подлинное равноправие женщин». Статья 122 гарантировала: «Женщине в СССР предоставляются равные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной и общественно-политической жизни. Возможность осуществления этих прав обеспечивается предоставлением женщине равного с мужчиной права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование, государственной охраной интересов матери и ребенка, государственной помощью многодетным и одиноким матерям, предоставлением женщине при беременности отпусков с сохранением содержания, широкой сетью родильных домов, детских яслей и садов». В ст. 137 особо отмечалось: «Женщины пользуются правом избирать и быть избранными наравне с мужчинами».

27 июня 1936 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и некоторых изменениях в законодательстве об абортах». Этот правовой акт, по мнению С.Г. Айвазовой, фактически подводил черту под прежней практикой и теорией «свободной любви» и «свободной семьи». Государство начинало брать под свою опеку семью «как ячейку общества». Оно нуждалось в прочной опоре, устойчивых социальных связях и отношениях, которые всегда и везде обеспечивает семья[16].

8 июля 1944 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ, согласно которому только зарегистрированный брак порождал права и обязанности супругов. Был закреплен поворот в государственной политике в подходе к гендерным отношениям, семье и браку. Указ устанавливал неравенство женщины в том случае, если она решалась на внебрачную связь и свободную любовь. Все фактические браки приравнивались к внебрачным связям. Запрещалось добровольно устанавливать отцовство в незарегистрированных брачных союзах, вся тяжесть последствий ложилась на женщину.

Усложнялась процедура развода. Сам развод стал считаться признаком «моральной неустойчивости», мог повлечь за собой неприятные последствия для карьеры. Гендерная роль женщины снова изменилась: она стала хранительницей семейного очага, воспитательницей детей, нравственной опорой семьи, но при этом не перестала быть труженицей социалистического производства. Ее удерживал на работе, в числе прочего, такой немаловажный фактор, как неспособность мужа прокормить семью. Таким образом, правовой статус женщины был противоречивым, что порождало диспропорцию в гендерных отношениях.

После смерти И.В. Сталина в 1953 году общественные отношения вступили в очередной период изменений, и в сфере регулирования гендерных отношений наступил третий этап, связанный с их определенной либерализацией. Реформа образования, предпринятая в 1954 году, восстановила смешанное образование. В 1955 году вновь был легализован аборт, а в 1965 году — значительно облегчена процедура развода.

В 1968 году были приняты Основы законодательства СССР и союзных республик о браке и семье. Этот документ, имевший декларативный, общий характер, закреплял не столько долг и обязанности женщин, сколько их права и поощрение материнства. Статья 3 содержала норму о «равноправии женщины и мужчины в семейных отношениях», что противоречило норме п. 4 ст. 1, в которой подразумевалась всемерная охрана интересов матери и детей, но не интересов отцов как равноправных членов семьи. Государственная помощь семье трактовалась как помощь женщине-матери.

Таким образом, исторический опыт развития гендерного равноправия в России свидетельствует о постоянном дисбалансе в регулировании гендерных отношений, об ущемлении одного из участников этих отношений — женщины. Сегодня ситуация не изменилась. Как справедливо отмечает Л.Т. Шинелева, «реформирование политической системы со всей очевидностью выявило “двойной стандарт” в отношении общества к женщине: в законодательных актах и в реалиях повседневной практики. Закрепленное в Конституции равенство прав женщин и мужчин оказалось не отождествленным равенству возможностей»[17].

Дисбаланс в правовом положении женщин и мужчин имеет глубокие исторические корни, его невозможно преодолеть в одночасье, решить проблему одним или несколькими законодательными актами. Необходима целенаправленная кропотливая работа, осуществляемая на всех уровнях системы государственной власти при условии взаимодействия всех ее ветвей и направленная на достижение подлинного гендерного равноправия во всех сферах жизни общества.

 

Библиография

1 Атаманчук Г.В. Сущность государственной службы: история, теория, закон, практика. — М., 2004. С. 12.

2 Щапов Я. Государство и церковь Древней Руси X—XIII веков. — М., 1989. С. 109.

3 ГАРФ, ф. 516, оп. 1, д. 6, л. 368.

4 См. там же, л. 347 об.

5 Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России (1860—1917). — Иваново, 1994. С. 18.

6 Айвазова С.Г. Русские женщины в лабиринте равноправия (Очерки политической теории и истории. Документальные материалы). — М., 1998.

7 Поленина С.В. Женский вопрос и строительство социалистического правового государства // Труд, семья, быт советской женщины. — М., 1990.

8 См.: Гернет М.Н. История царской тюрьмы. — М., 1960. Т. 3. С. 397.

9 См.: Михайлова В. Русские законы о женщине. — М., 1913. С. 6.

10 Там же. С. 2.

11 Коллонтай А.М. Труд женщины в эволюции народного хозяйства. — М. — Пг., 1923. С. 109.

12 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 165.

13 См.: Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А. Конституционное право Российской Федерации. — М., 2004. С. 421.

14 Тилле А.А. Советский социалистический феодализм. 1917—1990. — М., 2005. С. 184.

15 См.: Айвазова С.Г. Указ. раб.

16 См. там же.

17 Шинелева Л.Т. Гендерная политика в условиях системного кризиса в России. — М., 1998. С. 31.