УДК 342.4
 
А.С. ИЩЕНКО,
аспирант кафедры государственно-правовых дисциплин Смоленского гуманитарного университета
 
В статье рассматривается исторический аспект становления федерализма с точки зрения российской государственности.
Ключевые слова: федерализм, снема, федерация племен, потестарная элита.
 
The subject of the article considers the historical aspect of formation of federalism from the point of view of Russian statecraft.
Keywords: federalism, snema, federation of the generations, elite.
 
Федерализм в российской государственности — это та реальность, к которой Россия шла на протяжении веков. Сегодня можно с полной уверенностью утверждать, что федерализм как форма государственного устройства возник еще в период становления первых межгосударственных отношений у восточных славян. Появление такого понятия как «снем» (феодальный съезд); Любечский съезд (снем) 1097 г.; оформление квазифедеративных отношений в Русской Правде — одном из первых источников писаного славянского права, — вот классические подтверждения того, что федерализм — это продукт цивилизационного развития славянского народа. Та или иная форма государственного устройства должна соответствовать природе и потребностям конкретного народа, его благополучию и безопасности, а также требованиям общечеловеческих цивилизационных норм. Возникновение, развитие и укрепление государства — процесс длительный. Самобытность России, ее народов и территорий, необходимость их единства определили особенности формирования российской госу-
дарственности.
Зарождение федерализма как формы административно-территориального устройства непосредственно связано с периодом возникновения славяно-русской государственности. Процессы протофедерализма у славян проходили на фоне формирования племенных союзов, распада большой семьи и перерастания родовой общины в сельскую (соседскую). Определенную роль в ходе образования государства сыграли неразвитые (по сравнению с Востоком или античным миром) рабовладельческие отношения.
Форму общественных отношений славян в VII—VIII вв. можно определить как военную демократию, признаками которой были: участие всех членов племенного союза (мужчин) в решении важнейших общественных проблем; особая роль народного собрания как высшего органа власти; всеобщее вооружение населения (народное ополчение).
Правящий слой формировался из старой родоплеменной аристократии (вождей, жрецов, старейшин) и членов общины, разбогатевших на эксплуатации рабов и соседей. Наличие соседской общины («верви», «мира») и патриархального рабства (рабы входят в состав владеющей ими семьи) тормозило процесс социальной дифференциации.
Возникновение государственности у восточных славян было обусловлено разложением родоплеменных, кровнородственных отношений, которые сменялись территориальными, политическими и военными связями. К VIII в. на территории, населенной славянскими племенами, было образовано 14 племенных союзов, возникших как военные объединения. Организация и сохранение этих образований требовали усиления власти вождей и правящей верхушки. В качестве главной военной силы и одновременно правящей социальной группы во главе таких союзов становились князь и его дружина.
Со временем племенные союзы в военно-политических целях объединились в еще более крупные формирования — союзы союзов. Центром одного из таких союзов стал Киев. В исторических источниках упоминаются три крупных политических центра, которые могут считаться протогосударственными объединениями: Куяба (Куявия, Куябия — Примеч. ред.) (южная группа славянских племен с центром в Киеве), Славия (северная группа, Новгород), Артания (Арсания, Артония — Примеч. ред.) (юго-восточная группа, Рязань). В IX в. большая часть славянских племен слилась в территориальный союз, получивший название Русская земля. Центром объединения стал Киев, где правила полулегендарная династия Кия, Дира и Аскольда. В 882 г. два крупнейших политических центра древних славян, Киев и Новгород, объединились под властью Киева, образовав Древнерусское государство. С конца IХ до начала XI в. это государство включало территории других славянских племен (древлян, северян, радимичей, уличей, тиверцев, вятичей). В центре нового государственного образования оказалось племя полян. Древнерусское государство стало своеобразной федерацией племен; по форме это была раннефеодальная монархия.
Территория Киевского государства сосредоточилась вокруг нескольких политических центров, некогда бывших племенными. Во второй половине XI — начале XII в. в пределах Киевской Руси стали образовываться достаточно устойчивые княжества-полугосударства: Киевская, Черниговская, Переяславская земли.
Государственный строй Киевской Руси можно определить как раннефеодальную монархию с признаками протофедеративного устройства. Во главе государства стоял Киевский великий князь, который в своей деятельности опирался на дружину и совет старейшин. Управление на местах осуществляли его наместники (в городах) и волостели (в сельской местности).
Великий князь находился в договорных или сюзеренно-вассальных отношениях с другими князьями. Местные князья могли принуждаться к службе силой оружия.
Усиление местных феодалов (XI—XII вв.) вызывает появление новой формы и нового органа власти — снема (федерации племен) — первоосновы зарождения славянского федерализма. На таких съездах-снемах решались вопросы войны и мира, разделения земель, вассалитета и т. д. Первый снем юридически был оформлен, по нашему мнению, в п. 53 Русской Правды, где впервые регулировались долговые правоотношения между славянскими князьями: «По смерти Святополка Владимир Всеволодович созвал в селе Берестове свою дружину — тысяцких Ратибора киевского, Прокопья белгородского, Станислава переяславского, Нажира, Мирослава, Иванка Чудиновича, боярина Олегова (князя черниговского Олега Святославича) — и на съезде постановили: кто занял деньги с условием платить рост на два третий, с того брать такой рост только два года, и после того искать лишь капитала; а кто брал такой рост три года, тому не искать и самого капитала. Кто берет по 10 кун роста с гривны в год (т. е. 4%), то при таком росте иск самого капитала ни в коем случае не отменяется»[1].
Отношения сюзеренитета-вассалитета ставили всех подчиняющихся князю феодалов в положение служилых людей. Первыми вассалами становились князья-наместники, не служившие непосредственно в княжеской дружине. Основной обязанностью вассалов являлась военная служба, а не уплата дани. В наибольшей зависимости от князя находились младшая дружина и «слуги под дворским». Крупные феодалы-землевладельцы пользовались большей автономией. В статуте крупного боярина-вотчинника соединились право собственности на землю и власть.
Стремление киевских князей к централизации своей власти обусловило ликвидацию племенного княжения, скорое устранение князей-наместников и раздачу земель сыновьям князя (что усиливало сюзеренитет отцовского авторитета). При этом принцип старшинства противоречил принципу «отчины»: некоторые князья-братья не желали покидать насиженные места, перемещаться с одного «стола» на другой, другие же рвались к киевскому «столу» через головы старших братьев. Для урегулирования подобных коллизий в XI—XII вв. начинают заключаться межгосударственные договоры, содержавшие условия господства-подчинения, союзов и военных коалиций. Закрепление «отчины» (вотчины) в родовую собственность позволяло боярам даже при смене сюзерена-князя оставлять при себе земельную собственность. В договорах князья часто признавали за своими боярами-вассалами свободу службы и безнаказанный отход со службы.
Идеи федеративного, союзного объединения народов и земель — это действительно не вымысел, а результат исследования реального процесса государственного строительства и государственного устройства в истории России. Теологическая, договорная, классовая и иные теории происхождения и практики строительства государства имели место и в российской государственности. «Вся история Руси удельного уклада есть постепенное развитие федеративного начала, но вместе с тем и борьба его с началом самодержавия», — удивительно точно отметил Н.И. Костомаров[2]. Сравнивая его позицию с позицией нашего великого современника А. И. Солженицына, который утверждал, что в течение веков «никогда не возникало ни потребности, ни даже мысли о федеративном устройстве»[3], можно, на наш взгляд, сделать вывод, что федеративное государство — это демократическое правовое государство, где господствуют демократические принципы согласования интересов составных частей при укреплении единства всего государства. Завоевание и добровольное присоединение, вхождение территорий и народов в состав России — процесс, длившийся столетиями, в ряде случаев весьма цивилизованно: путем заключения договоров и определения статуса в составе России, верноподданства, разграничения полномочий.
Долгий путь к федерализму прошла Россия, но уже у истоков государственности для собирания племен и княжеств использовалась федеративная идея. Тот, кто сводит историю российской государственности только к унитаризму, замыкает ее на самодержавии, хотя даже самодержавие за все века его существования вынуждено было учитывать своеобразие страны, включающей разные народы и земли.
В V—VI вв. часть славян (индоевропейской этнической общности), составлявших древнейшее население Центральной и Восточной Европы, начала продвигаться на территорию Восточно-Европейской равнины, очагово населенную балтийскими и финно-угорскими племенами. При этом в Приднепровье, вероятно, осели выходцы с Карпат, а на Севере — с побережья Балтики. В ходе переселения родоплеменное устройство славян распалось и заменилось территориально-этническими образованиями (по терминологии А.А. Горского «славиниями») — союзами племен (поляне, словене, вятичи и др.), составившими самостоятельную ветвь славян — восточную[4]. Жили восточные славяне соседскими, территориальными общинами (вервь, мир).
Природно-ландшафтные, экологические условия Восточно-Европейской равнины значительно отличались от условий западноевропейских и азиатских, что оказало влияние на формирование древнерусского этноса, его социо- и политогенез. Сложная гидрография Восточной Европы обусловливала расселение племен, определяла важнейшие военные, торговые и коммуникативные пути, не давала в условиях лесостепной зоны (при отсутствии естественных географических преград нападениям врагов) обособляться отдельными поселениями, что создавало объективные предпосылки для этнического и политического единства.
С учетом особенностей климата (холодное лето, суровая зима, затяжные весна и осень) в течение веков выработалась своеобразная «аритмия» жизни и труда, сформировались специфические черты быта и психологии древних русичей, других местных народов. На Восточно-Европейской равнине складывалась полиэтничная геоэтнокультурная система с преобладанием восточных славян и соответствующие ей политическая система и государственность.
В VI— IX вв. у восточных славян преобладал эволюционный тип общественного развития. Военная демократия переросла в древнерусскую цивилизацию — самобытную модель духовного, социально-экономического и политического развития. Причем, этот процесс развивался в общем индоарийском, а не только в узком европейском контексте. Системообразующими факторами были восточно-славянский социальный генотип и индоевропейский языческий культурный архетип при катализирующем скандинавском и тюркско-хазарском влиянии (на севере словене были данниками варягов, а поляне и другие южные племена попали в зависимость от Хазарского каганата). Большое значение для зарождающейся государственности имел геополитический фактор — постоянный натиск кочевников на ландшафтно не защищенную равнину.
В письменных источниках зафиксировано состояние восточнославянского общества на стадии военной демократии, когда оно имело трехступенчатую структуру (племя — союз племен — супер союз племен).
С конца VI в. центрами таких союзов становились города (Киев, Полоцк, Смоленск и др.), преимущественно выступавшие как военно-политические, административные и культовые объединения, именно поэтому в них, как центрах существования племенных союзов, вероятно, сосредоточивались все институты государственного управления. Система управления в союзах племен совпадала с организацией родоплеменной власти, на смену которой пришла территориальная организация общества.
Ряд ученых полагают, что по аналогии с западными славянами на стадии союзов племен знать в социальном и имущественном отношениях отделилась от общинников. В состав потестарной элиты постепенно включались племенные дружины, статус и функции которых изменились: они начали эпизодически применять во внутрисоюзных отношениях насилие как одну из функций власти. В собственном племени князь и дружина оберегали соплеменников, а по отношению к союзникам выступали носителями зарождающейся принудительной публичной власти. Дружины не были стабильным элементом зарождающейся политической структуры, так как общество еще не обладало необходимыми ресурсами для их содержания.
Если первичные союзы объединяли родственные племена, то вторичные составляли уже суперсоюзы, т. е. объединяли несколько союзов племен. Вызванные к жизни внешней угрозой суперсоюзы были многоплеменными (и не только восточнославянскими) с противоречивыми и менявшимися интересами, сложно стратифицированными в ходе разложения родоплеменных отношений в обществе. Это и создало предпосылки для возникновения публичной власти, зарождения государственности. Переходную форму от племенного строя к государству наиболее точно определяет понятие «вождество». Если военная демократия — горизонтально организованная структура, то вождество — иерархически построенная форма управления, которая организует военную, экономическую, редистрибутивную, судебно-медиативную, религиозно-культовую деятельность общества.
Формирование как первичных, так и вторичных союзов проходило в упорной межплеменной борьбе за господствующее положение в них. Князь доминирующего племени или союза племен становился главным властителем, а более слабые вожди и их соплеменники оказывались у него в подчинении. Часто такая борьба шла с переменным успехом, что делало суперсоюзы весьма неустойчивыми образованиями. Однако в VIII в. в Среднем Поднепровье поляне, сбросив хазарское иго, объединили несколько племенных союзов (северян, радимичей и, возможно, другие племена), создали один из центров древнерусской государственности. В IX в. северозападный союз во главе со словенами, которые подчинили себе кривичей и финно-угорские племена, перерастает в государственное образование с центром в Ладоге, а
затем в Новгороде. На фоне межплеменной борьбы и в условиях доклассового общества стабилизирующую роль в процессе формирования относительно самостоятельной «надплеменной» публичной власти по мере разложения военной демократии играли ксенократические элементы. В борьбе с хазарами славяне начали опираться на союзы (пакты) со скандинавскими (варяжскими) конунгами. «Призванные» на основе договоров с союзами племен князья и их дружины назывались русью. Первоначально «проторусь» была скандинавской по своей этнической принадлежности. По вставной легенде «Повести временных лет» о призвании новгородцами Рюрика (862 г.) с варягами связывается объединение в 882 г. после похода князя Олега на Киев из Новгорода двух основных центров древнерусской государственности.
Проблема разграничения вождества и раннего государства теоретически трудно разрешима, так как среди ученых нет единства мнений по поводу универсальных признаков государственности, их количества и системы. Эти признаки (публичная власть, территориальная общность, наличие письменности, города и др.) присутствуют как в вождестве, так и в раннем государстве. Фиксируются они и в Киевской Руси IX в. Суть изменений состоит в том, что правители вождеств не столько «господа» над обществом, сколько его «слуги», тогда как
верхи раннего государства уже не столько «слуги», сколько «господа» над ними (Н.Н. Крадин)[5].
Держава, созданная Олегом, представляла собой «федерацию» государственных образований и союзов племен восточных славян. Династия Рюриковичей, вероятно, была скандинавской по своему происхождению. Варяги играли немаловажную роль в окружении князя, составляли ядро его дружины, но в этот исторический период ее состав имел уже полиэтнический характер (включал славян, алано-адыгов, тюрков). Династия, с самого начала скорее всего связанная с одним из славянских родов, быстро «ославянилась» во втором—третьем поколениях, как и вся ино-этническая часть формирующейся государственной элиты. Так, например, уже первые князья — Рюриковичи, и их дружины клялись славянскими богами — Перуном и Белесом. Термин «русь», первоначально имевший социальное значение, был перенесен на всю государственную территорию и стал этнонимом восточных славян.
 Из краткого исторического экскурса формирования государственности у славян, можно, на наш взгляд, сделать вывод, что Русь, Россия начинается с постепенного политического объединения славянских племен в Прикарпатье в VI—VII вв. По свидетельству путешественников, у Днепра жили северяне, далее — радимичи, по Оке — вятичи, у Москвы — кривичи, там, где сейчас Белоруссия, — дреговичи, западнее — древляне, поляне. Вместе с новгородскими словенами жили и угро-финские племена: весь, корела, чудь, мордва, мурома и др. Игорь и Олег — первые русские князья, о которых упоминается в источниках — формировали Киевскую Русь как первую древнерусскую державу с двумя центрами — Киевом и Новгородом. Под властью
Киева оказалось более 15 крупных племен. Поход Олега на Византию — первое политическое заявление Древней Русью себя как государства. Затем — поход на Каспий, борьба с хазарами и фактическое уничтожение Хазарского каганата, княжение Ольги и наказание изменников. Далее продолжался процесс объединения племен вокруг Киева. В период своего правления Ольга едет в Константинополь, где принимает крещение. Однако ее сын Святослав остался верен языческому богу Перуну, отказываясь принять христианство. Для укрепления своего государства Святослав стал посылать своих сыновей на княжение в Смоленск, Любеч, Новгород и т. д. Византия с тревогой наблюдала за усилением Руси. В результате войны с Византией в 970 г. был заключен мир, при этом русы сохранили почти все прежние позиции. Однако в 971 г. уже Византия взяла верх и заключила договор в свою пользу. В это время Киев был занят войной с печенегами, погиб Святослав. Сыновья Святослава княжили в разных землях, часть из которых требовали отделения. В результате борьбы русских княжеств Киеву, тем не менее, удалось сохранить доминирующую позицию, а князем стал Владимир, младший брат Ярополка. Оставаясь язычником, он стал единым правителем Руси, которую изматывала постоянная борьба с печенегами. Необходима была идея, которая бы сплотила народ. Такой идеей стало христианство, и Владимир стал христианином. Со временем православная церковь действительно сыграла огромную роль в объединении Руси и в укреплении русской государственности. После смерти Владимира вновь начались жестокие междоусобицы его сыновей. Святополк захватил власть, его брат Ярослав с войском двинулся на Киев и с 1017 г. начал княжить там. Ярослав приложил все усилия к восстановлению единства Руси, объединил все земли.
Киевская Русь фактически становится федерацией племен и княжеств, однако в борьбе за объединение приходилось преодолевать, порой жестокими мерами, сепаратизм удельных князей. Не подвергая ни в коем случае сомнению роль русских племен, русского этноса в образовании и развитии российской государственности, следует, на наш взгляд, отметить, что Русь всегда была многоплеменным государством. Обращает на себя внимание интересный факт: в то время когда между князьями, состоявшими в родстве, разгорались междоусобицы, межплеменных войн практически не было. «Россия — не этническое “государство русских”, а особая цивилизация, обладающая своим потенциалом»[6]. Можно сказать иначе: русский народ как государственнообразующий и образовал Русь, а потом и Россию. Таковы корни федеративной России и российской государственности.
Таким образом, на протяжении всей истории формирования российской империи вновь присоединенные территории управлялись царскими наместниками, но при этом сохранялась местная самобытность и культурная автономия присоединившихся народов. Это, в свою очередь, обусловило появление такой разновидности федерализма как этнотерриториальный федерализм, содержание и смысловое значение которого исказили большевики в XX в. при государственном устройстве СССР, а в дальнейшем то же самое произошло и при создании Социалистической республики Югославии.
 
Библиография
1 Русская Правда (пространная редакция). Текст по Троицкому списку / Пер. В.Н. Строжева. В кн.: Ю.П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России — М., 1997. С. 16—17.
2 Костомаров Н.И. Мысль о федеративном начале Древней Руси // Отечественные записки. 1861. Кн. 2. С. 53—54.
3 Солженицын А.И. Россия в обвале. — М., 1998. С. 121.
4 Папарин А.С. Выбор России. Цивилизации и культуры. Вып. 2. — М., 1996.
5 История государственного управления в России / Под общ. ред. проф. В.Г. Игнатова — Ростов н/Д., 2005. С. 31.
6 Солженицын А.И. Указ. соч.