А.А. АШХАМАХОВА,

кандидат философских наук, доцент кафедры истории и политологии Кубанского государственного аграрного университета

 

Самым устойчивым пластом любого цивилизационного менталитета выступают традиции, присущие тем исходным социальным ячейкам, из которых состоят общества. Именно постоянно осуществляющееся низовое самовоспроизводство данных ячеек с их установками лежит в основе той или иной народной социально-политической культуры с ее особой идентичностью.

Духовные ценности сохранялись народами и передавались из поколения в поколение. В формировании менталитета северокавказских народов большую роль сыграли такие традиционные общественные институты, как аталычество, наездничество, сословно-представительское собрание (хаса), гостеприимство, куначество, покровительство, братство, абречество, кровная месть, усыновление и т. д. Все эти традиционные общественные институты находились в тесной диалектической взаимосвязи; через них регулировались взаимоотношения между людьми, сословиями и этносами.

Природа, климат, ландшафт, общность исторической судьбы, исторические перипетии во многом определили основной пласт поведенческих стереотипов, присущих большинству народов Северного Кавказа. Существенным критерием оценки менталитета выступает специфика национального общения, которая проявилась в первую очередь в традиции гостеприимства.

Гостеприимство — наиболее древний общественный институт, повлиявший на формирование горского менталитета народов Северного Кавказа, поведение и образ мышления. Этот институт у горцев Кавказа описан многими иностранными и отечественными путешественниками и учеными, а также нашими современниками: Дж. Беллом, Л.Я. Люлье, Ф.Ф. Торнау, И.Л. Бабич, Н.В. Волковой, В.К. Гардановым и др.

В процессе исторического развития институт гостеприимства подвергся глубоким изменениям и под воздействием феодальных отношений приобрел новые формы и социальные функции. Гостеприимство и тесно связанные с ним куначество и патронат использовались привилегированными слоями населения в своих интересах. Однако несмотря на это традиция гостеприимства удивительно стойко сохраняла черты, связанные с дофеодальными порядками. Эту традицию соблюдали все слои населения. Интересно описал гостеприимство у дагестанских горцев А.Т. Васильев: «Гостеприимство у кази-кумухцев, как у всех вообще горцев, развито в сильной степени. При входе постороннего лица в комнату хозяин и члены семьи встают. За ним все время ухаживают, угощают изысканными кушаньями и стелют лучшие пуховики»[1].

Одной из особенностей горского гостеприимства вообще и адыгского (черкесского) в частности является то, что оно носило сакральный характер. «Гость есть святыня в Черкессии, и гостеприимство есть неотъемлемая принадлежность черкесов», — писал Хан-Гирей[2]. Сакральный характер гостеприимства неоднократно подчеркивали и другие авторы. «Гостеприимство — добродетель, свято чтимая у древних, сохранилась и поныне на Кавказе, а в особенности у черкесов (адигэ)»,  — писал Л.Я. Люлье[3]. О гостеприимстве у татов И. Анисимов пишет: «Уважение и внимание к гостю — черта, общая всем горским племенам, — считается у евреев-горцев священной обязанностью. Каждый хозяин принимает с искренним радушием всякого странника, оказывает ему всевозможные услуги, дает деньги, если тот сильно нуждается в них, и отвечает за него собственной головой, пока он считается его гостем и находится с ним под одной кровлей»[4]. Поэтому в фольклоре адыгов, чеченцев, ингушей, ногайцев есть пословицы, которые означают одно и то же: «Гость — посланник Бога».

Певец Кавказа М.Ю. Лермонтов традицию гостеприимства описывает во многих своих произведениях, в частности в поэме «Хаджи Абрек»[5]. Прекрасная Лейла встречает приветливо гостя, не подозревая в нем кровника своего мужа:

Что медлишь, путник, у порога?

Слезай с походного коня.

Случайный гость — подарок бога.

Кумыс и мед есть у меня.

Гостеприимство горцев Кавказа распространялось не только на знакомых, друзей, родственников, но и на всякого путника, ищущего ночлега и приюта. В.К. Гарданов отмечает: «Особой отличительностью гостеприимства у адыгов (черкесов) перед принятой в других странах системой обслуживания путешественников является то, что здесь путник, становясь в приютившем его доме гостем, получал от хозяина постель, пищу и все ему необходимое без всякого вознаграждения и мог оставаться в качестве гостя столько времени, сколько ему заблагорассудится. Это преимущество горского гостеприимства знали по опыту все иностранцы, посещавшие Черкессию, и, естественно, очень высоко его ценили»[6]. Другой исследователь, Т. Лапинский, писал: «Лучшее качество адыгов — это гостеприимство. Путник может проехать всю страну насквозь без копейки денег, и нигде его не задержат, и в каждом дворе, куда он зайдет, он найдет кров, постель и еду для себя, стойло и корм для своей лошади. Можно, не спрашивая позволения, сойти с лошади перед саклей для гостей и войти в нее — таков обычай. Сейчас же со двора приносят матрацы, подушки, воду и полотенце, в камине зажигается большой огонь, и хозяин дома и его семья прислуживают гостю... Ни один состоятельный путешественник не может быть лучше обслужен в европейском отеле, чем гость в низенькой адыгской сакле под соломенной крышей»[7].

Надо отметить, что гостеприимство на Кавказе предполагает наличие в доме у каждой горской семьи особой гостевой комнаты или отдельного помещения под названием «кунацкая«(от тюрского слова «конак» — друг, приятель). Такие «гостиные помещения» описаны почти у всех народов Кавказа: карачаевцев, лакцев, осетин, адыгов, абхазов, чеченцев, хевсуров. В кунацких собирались старики и молодежь. Молодежь стояла поодаль и в разговор без приглашения не вступала. Здесь обсуждались разные вопросы: и семейные, и общественные, и исторические, и современные, часто слышался смех и юмор. Для молодежи кунацкая являлась местом воспитания и изучения традиционного этикета, норм поведения. В кунацких народные певцы воспевали героическое прошлое и доблесть уважаемых воинов. Другими словами, здесь формировался менталитет горской молодежи.

Совершенно противоположно обычаю других европейских стран гость на Кавказе мог не называть себя и не говорить о цели своего приезда. У адыгов неприлично было задавать какие-либо вопросы, даже справляться о здоровье незнакомца до того, пока он не представится. Излишнее любопытство хозяина нарушало этикет вежливости. Если гость называл себя, хозяин оказывал ему всевозможное внимание, устраивал угощение, приглашал членов своей семьи, друзей, родственников, соседей. Число подаваемых блюд увеличивается со значением гостя. Л.Я. Люлье сообщает, что в 1827 году один из натухаевских старшин по имени Дешеноко-Темирок угощал приехавшего к нему из Анапы Гасан-пашу обедом, состоявшим из 120 блюд[8].

Горские традиции кавказских народов в приеме гостя во многом похожи. Хозяин не только предоставлял гостю без какой-либо платы жилье и пищу, но и обеспечивал его личную безопасность и сохранение имущества. Гостеприимство у горцев по значимости перекрывало все остальные социальные институты (даже кровную месть).

Примером может служить рассказ М. Лакербая «Гость». Старый абхаз Ханаша Чугба шил из сыромятной кожи чувяки своему единственному сыну Темыру. Вдруг во двор вбежал запыхавшийся молодой черкес и стал умолять его спрятать от преследователей. Старик не раздумывая спрятал гостя на чердаке. Убедившись, что погони нет, дал еды и воды испуганному юноше и спросил: «Кто за тобой гонится и почему?» Юноша ответил, что убил незнакомого парня, который оскорбил его — хлестнул нагайкой его коня. Теперь друзья погибшего хотят убить его. В это время к дому подошла толпа людей, несущая тяжелую ношу, завернутую в бурку. Из толпы вышел убеленный сединами старик и сказал: «Крепись, Ханаша! Тебя настигло великое горе... Сегодня неизвестным черкесом убит твой Темыр!» У старика подкосились ноги, его подхватили друзья. Два дня женщины оплакивали молодого Темыра. Два дня под разными предлогами старик поднимался на чердак, чтобы отнести еду гостю. На третий день он позвал черкеса: «Сойди, мой гость!  Здесь никого нет. Лесом ближе пройти к перевалу. Ночь темна, тебя никто не увидит».

О сакральности гостя говорит и другой интересный факт, описанный декабристом Н.И. Лореном, участником Кавказской войны: «Раз мы были у палатки Раевского, когда к нему привели горского князя, приехавшего просить о выдаче тел убитых горцев. Когда русский генерал попросил черкесского князя выдать им Дж. Белла — англичанина, который помогал горцам в их борьбе, и предложил много серебра, князь через толмача с достоинством отвечал, что англичанина Белла они не могут выдать. Он объяснил это тем, что англичанин друг черкесов и гость. “И у нас, как и у вас, есть негодяи, которых можно купить, но мы, князья, дворяне, всегда останемся честны, и нет у вас столько золота и серебра, чтобы совратить нас с пути чести”, — ответил с достоинством черкесский князь»[9]. После такого ответа Раевскому сделалось неловко, и он приказал выдать князю тела соотечественников.

Гостеприимство на Кавказе занимало главенствующее место в адатном праве. Хозяин должен был не только развлекать и угощать гостя, но и защищать в случае необходимости, даже если это стоило ему жизни. Он нес моральную и юридическую ответственность перед семьей и народом гостя.

Во время чеченского восстания 1877 года части российского генерала Смекалова осадили непокорный аул Макхеты. Генерал обратился к старейшинам и ультимативно приказал выдать одного из организаторов восстания по имени Умма. Смекалов угрожал, что в противном случае все село с посевом и имуществом уничтожит, а сельчан либо истребит, либо прогонит в Турцию. Старейшины ответили ему письмом: «О, генерал! От народа можно требовать только возможное. Ты же знаешь, как трудно бы мы прощались с могилами предков и родной землей. Но мы не можем выдать Умму. Он был нашим гостем»[10]. Конец истории был трагичен: село было сожжено дотла, а большая часть населения перебита.

Ярко отражен обычай гостеприимства в фольклоре горцев. В одном из вайнахских преданий говорится о том, как братья поймали и привели домой своего давнего заклятого врага. Когда же обстоятельства заставили их отлучиться, мать сжалилась над пленником, просившим воды и пищи, и дала ему поесть. Вернувшись домой, братья узнали о случившемся, и им пришлось отпустить врага. Ибо они не могли карать человека, который ел и пил в их доме. Отомстить врагу они решили в другой раз, когда снова его поймают.

За нарушение важнейших принципов гостеприимства наказания были очень суровыми со стороны соплеменников. Интересно в этой связи воспоминание В.И. Савинова, бывшего в плену у абадзехов в 40-х годах XIX века. Он услышал в горах предание о том, что в конце XVIII века житель одного из абадзехских аулов ограбил и убил пришедшего к нему случайно ночью гостя из другого адыгского племени. Соседние аулы абадзехов, «пораженные ужасом и позором», не ожидая справедливого мщения соплеменников убитого гостя, сами наказали виновного, а вместе с ним и весь аул: сожгли его дотла, не выпустив ни одной живой души. С тех пор место, где находился этот аул, получило название «Позорный аул» (Мяхылгачь-аул)[11].

Горцы ценили гостеприимство в первую очередь как форму общения. Так, гость издалека был интересен как информатор, поэтому горцы с особым почетом встречали иностранных путешественников. Н.Г. Волкова отмечала, что «обычай гостеприимства в традиционных горских обществах Кавказа был главной нормой общения разных народов, довольно единой как по своей сущности, так и по формам проявления, обряду и этикету»[12]. С другой стороны, гостеприимство рассматривалось как одна из форм проведения досуга, в силу чего гости, специально приезжающие погостить, оценивались выше «деловых». Таким образом, в целом обычай гостеприимства был важнейшей нормой жизни в традиционном быту народов Кавказа, превосходившей «по своему значению все другие общественные институты, и необходимость ее выполнения оттесняла на второй план обязанность следовать другим нормам поведения... Там, где начинал действовать обычай гостеприимства, переставал действовать обычай кровной мести, и наоборот, когда переставал действовать обычай гостеприимства, кровомщение вновь вступало в свои права»[13]. Именно поэтому в кабардинском обществе были возможны такие типы гостей, как «гости-враги» и «гости-преступники».

В феодальной Черкессии институт гостеприимства использовался часто как инструмент защиты представителей бедных слоев населения. Хан-Гирей писал, что бедняки, чтобы защитить свои семьи, чаще всего прибегали к покровительству именитых князей и дворян, для чего поселялись в аулах своих покровителей. Отказать просящему влиятельное лицо не могло, так как это для него было бы величайшим посрамлением. Обычно гостеприимство несло определенные социально значимые нагрузки: взаимоузнавания, сближения и взаимоуважения представителей различных народов. Оно играло огромную роль не только в активизации общения внутри этноса, но и далеко за его пределами.

Таким образом, гостеприимство на протяжении столетий выполняло много функций: коммуникативную и регулирующую взаимоотношения как внутри одного, так и между различными этносами; информационную и интегрирующую, а также социально-контролирующую и правовую. Большинство этих функций в современной жизни не утратили своего значения, но изменились их формы. Так, изменилась «почетность» гостя в представлении современников: нынче перед незнакомым гостем, даже иностранцем, не так преклоняются. Для этого должны быть дополнительные «почитаемые» характеристики: должностной статус, особые заслуги в спорте, культуре, образовании и авторитет в обществе. Сохраняется привилегия «старшинства», причем важную роль играет биологический возраст. Особенно почетны гости-родственники и гости-друзья. Почетность дальних гостей на свадьбе и похоронах также сохранилась. Сегодня нет гостей-врагов, а тем более гостей-преступников. По отношению к незнакомым людям гостеприимство носит декларативный характер, и в связи с криминальной обстановкой незнакомых людей уже не приглашают в дом.

Этикет приема гостей упростился, однако многие его черты сохранились и до сегодняшнего дня: все члены семьи приветствуют гостя стоя, садятся после того, когда он сядет. В аулах, селениях гостя обязательно угощают. Провожают его все члены семьи, хотя в городах молодые люди уже не всегда придерживаются этикета.

Бесспорно, гостеприимство народов Северного Кавказа является самой устойчивой традицией, жизненной установкой, переходящей от поколения к поколению. Этот пласт ментальности наиболее консервативен и в основных своих функциях вплетен в систему современных ценностей.

 

Библиография

1 Васильев А.Т. Кази-кумухцы // Этнографическое обозрение. 1899. № 3. С. 67.

2 Хан-Гирей. Записки о Черкессии. — Нальчик, 1992. С. 280.

3 Люлье Л.Я. О гостеприимстве у черкесов// Кавказ. 1959. № 7. С. 33.

4 Анисимов И.Ш. Кавказские евреи-горцы. — М., 1988. С. 16.

5Лермонтов М.Ю. Сочинения. — М.: Правда, 1988. Т. 1. С. 422.

6 Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов (XVIII — 1-я половина XIX вв.). — М.: Наука, 1967. С. 294.

7 Lapinski Th. Die Bergvolker des Kaukasus und ihr Freinheitskampf gegen die Russen. Bd I. S. 138 — 139.

8 Люлье Л.Я. Указ. раб. С. 33.

9 Мемуары декабристов. — М., 1988. С. 483—484.

10 Хроника чеченского восстания 1877. Терский сборник. Изд. 1-е. — Владикавказ, 1890. С. 65—66.

11 См.: Гарданов В.К. Указ. соч. С. 302.

12 Волкова Н.Г. Этнокультурные контакты народов горного Кавказа в общественном быту (XIX—начало XX века) // Кавказский этнографический сборник. — М., 1989. С. 179.

13Бабич И. Народные традиции в общественном быту кабардинцев. — М., 1995. С. 77.