М.А. АЛИЭСКЕРОВ,

кандидат юридических наук, судья Калужского областного суда

 

Одной из особенностей гражданских процессуальных правоотношений является то, что они, в отличие от отношений материальных, существуют только в правовой форме. Судопроизводство может существовать только в рамках предписаний процессуального закона, которым детально урегулирован порядок судебного рассмотрения и разрешения дел. В связи с этим важное теоретическое и практическое значение получает вопрос о гражданской процессуальной форме.

В научной и учебной литературе приводятся различные определения гражданской процессуальной формы: установленный законом порядок отправления правосудия по гражданским делам; урегулированный нормами гражданского процессуального права порядок процессуальной деятельности по рассмотрению и разрешению юридических дел; совокупность норм процессуального права; система основных принципов гражданского процесса; основанные на принципах процессуального права правила процедуры, выполнение которых приводит к наиболее точному и рациональному достижению целей процессуальной деятельности (процессуального права)[1]. В некоторых определениях понятие гражданской процессуальной формы, по существу, сводится к иным процессуальным понятиям, что в итоге нивелирует ее значение. В этих случаях можно исключить данный термин из понятийного аппарата процессуальной науки. Однако самостоятельное теоретическое и практическое значение рассматриваемого понятия достаточно убедительно показано в ряде работ, посвященных данной проблематике.

Гражданская процессуальная форма — это «контуры» и «каркас» гражданского процесса, основными функциями которых являются создание условий для достижения целей и решения задач гражданского судопроизводства, а также для справедливого хода судебного разбирательства, что для участников процесса имеет самостоятельную ценность. Гражданская процессуальная форма обеспечивает определенный процессуальный режим судопроизводства, а также векторы процесса, поступательное движение к его цели и устойчивость системы судопроизводства. Существенное влияние на гражданскую процессуальную форму оказывают цели гражданского судопроизводства, пределы необходимого и возможного правового регулирования, правовые и социальные приоритеты.

В гражданском процессуальном законодательстве может быть выделена группа норм, обеспечивающих функционирование и стабильность гражданской процессуальной формы и являющихся в этом отношении базовыми. К таким нормам в первую очередь следует отнести нормы Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющие принципы гражданского процесса. Это статьи 5 (осуществление правосудия только судом), 6 (равенство всех перед законом и судом), 8 (независимость судей), 9 (язык гражданского судопроизводства), 10 (гласность судебного разбирательства), 12 (осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон), 157 (непосредственность, устность и непрерывность судебного разбирательства) и некоторые другие нормы.

Принципы гражданского процесса предопределяют гражданскую процессуальную форму. Например, принципы состязательности и равенства требуют обеспечения прав лиц, участвующих в деле, соответствующей формы процесса доказывания. Следует также отметить наличие обратной связи: сама гражданская процессуальная форма оказывает влияние на систему принципов гражданского процесса. Обусловлено это тем, что гражданской процессуальной форме присущи определенные объективные закономерности, без учета и соблюдения которых в законотворческой деятельности невозможно сохранить саму процессуальную форму. Соответственно это сказывается на предусмотренных в законе принципах гражданского процесса.

Наряду с нормами, устанавливающими принципы гражданского процесса, существуют нормы, обеспечивающие функционирование и стабильность гражданской процессуальной формы, к числу которых необходимо относить те, которые содержат основополагающие правила гражданского процесса, определяющие его наиболее важные черты. Например, к таким нормам относятся ст. 155 ГПК РФ, предусматривающая, что разбирательство гражданского дела происходит на судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания; ст. 55 — о доказательствах и средствах доказывания; ст. 195 — о том, что решение суда должно быть законным и обоснованным и может основываться лишь на тех доказательствах, которые были исследованы на судебном заседании; статьи 320, 336, 376 — о праве обжалования судебных постановлений.

Гражданская процессуальная форма не может быть сведена к совокупности норм гражданского процессуального права или к установленному законом порядку осуществления правосудия по гражданским делам. Если исходить из того, что гражданская процессуальная форма — это совокупность норм гражданского процессуального права или порядок рассмотрения дел, то любое изменение норм ГПК РФ означает изменение гражданской процессуальной формы. Тем самым ее значимость сводится на нет. Сказанное можно проиллюстрировать, обратившись к положениям ГПК РФ об извещении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания (ст. 155 ГПК РФ).

Отказ от данного правила означал бы радикальное изменение и всего строя гражданского судопроизводства, и гражданской процессуальной формы. Вместе с тем в главе 10 ГПК РФ содержится ряд норм, конкретизирующих это правило и предусматривающих процессуальный порядок извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания. Замена этих правил другими правилами, обеспечивающими реализацию требования ст. 155 ГПК РФ, влияния на гражданскую процессуальную форму, по существу, не оказывает. Определяющее значение для гражданской процессуальной формы имеет не содержание правил об извещениях и вызовах, а сам факт существования в законе этих правил. Соответственно их изменение не означает изменения гражданской процессуальной формы, если при этом не выхолащивается основополагающее правило ст. 155 ГПК РФ.

С учетом сказанного, гражданскую процессуальную форму можно определить как строй гражданского процесса, обусловленный целями гражданского судопроизводства и определяемый системой его принципов и других основополагающих правил судопроизводства.

Представляется правильной позиция Г.Л. Осокиной, которая указывает, что сущность гражданской процессуальной формы заключается в детальной и жесткой регламентации процессуального поведения суда и иных участников процесса, во-первых, с точки зрения конкретного содержания этого поведения, во-вторых, с точки зрения логической последовательности процессуальных действий или бездействия; в-третьих, с точки зрения места и времени их совершения или несовершения[2].

Гражданской процессуальной форме должны быть присущи такие свойства, как разумность, логичность, предсказуемость, этичность, детализация, дифференциация, а также унификация в пределах дифференцированных систем.

Следует сказать, что в определенной мере на гражданскую процессуальную форму оказывают влияние особенности материально-правовых отношений, являющихся предметом судебного рассмотрения. При этом, как правильно отмечает Н.М. Кострова, в структуре материального права взаимодействие с процессуальным регулированием обеспечивается системой правоохранительных институтов, которые можно считать пограничными, так как они непосредственно воздействуют на элементы процессуальной формы[3].

Как отмечает Н.А. Рассахатская, гражданская процессуальная форма охватывает своим содержанием не все действия, совершаемые при разрешении гражданского дела, проверке и исполнении судебного решения. По ее мнению, гражданская процессуальная форма не распространяется на мыслительную деятельность, полностью подчиненную законам логики; на деятельность, не обладающую процессуальной характеристикой, в частности делопроизводственную и организационную; на действия хотя и процессуальные по своему характеру, но составляющие предмет регулирования иной отрасли, нежели гражданское процессуальное право[4].

Соглашаясь в целом с приведенными суждениями, отметим, что представляется ошибочным вывод о том, что действия, совершаемые при подготовке дела к судебному разбирательству, находятся вне пределов процессуальной формы и представляют собой делопроизводственное обслуживание порядка разрешения гражданских дел, способствуя правильному и оперативному осуществлению необходимых процессуальных действий.

Стадия подготовки дела к судебному разбирательству регламентирована нормами процессуального права. Закон определяет виды процессуальных действий, которые могут совершаться на данной стадии, а также порядок их совершения, виды возможных процессуальных решений судьи, требования, предъявляемые к этим решениям, порядок и условия их принятия. Это в полной мере могло быть отнесено и к соответствующим положениям ГПК РСФСР, хотя он и не содержал некоторых правил, относящихся к стадии подготовки дела к судебному разбирательству, которые включены в ГПК РФ. Отмеченные Н.А. Рассахатской отсутствие в законе регламентации последовательности действий, совершаемых на данной стадии, возможность совершения соответствующих подготовительных действий и на других стадиях процесса, неисчерпывающий характер содержащегося в законе перечня подготовительных действий, а также возможность судебного усмотрения при определении проводимых по делу подготовительных действий не нивелируют указанную выше процессуальную регламентацию данной стадии процесса и не выводят эту стадию за пределы гражданской процессуальной формы[5]. Несоответствие закону действий судьи на этой стадии процесса при наличии условий, предусмотренных ст. 364 ГПК РФ, может повлечь последующую отмену судебного решения на основании нарушения норм процессуального права.

Сложно согласиться с высказанным В.Н. Протасовым утверждением о том, что категория процессуальной формы утратила свое значение и что понятие процессуальной формы в настоящее время можно использовать лишь для того, чтобы «подчеркнуть общее назначение юридического процесса как средства (формы) реализации иных, материально-правовых отношений»[6]. Мнение о том, что указанная категория — «вчерашний день теории процесса», В.Н Протасов связывает с развитием такой методологии, как системный подход, и с постановкой в науке вопроса о разработке общих для всех процессуальных отраслей закономерностей, о процессуально-правовом механизме и его элементах. Однако вряд ли можно признать доказанным, что имеющиеся к настоящему времени теоретические разработки, в том числе и основанные на системном подходе, позволяют безболезненно отказаться от выработанного в науке понятия процессуальной формы и решать соответствующие задачи на качественно ином уровне, без использования этого понятия. Нельзя признать весомым аргументом и утверждение указанного автора об имеющихся, с его точки зрения, издержках, которые выражаются в придании в некоторых случаях этому понятию гипертрофированного значения, поскольку из этого не следует целесообразность отказа от понятия гражданской процессуальной формы[7].

В юридической науке порождает дискуссии вопрос о возможности использования понятия процессуальной формы применительно к деятельности несудебных юрисдикционных органов. Согласно позиции, высказанной рядом ученых, процессуальная форма присуща лишь судопроизводству[8]. Иная точка зрения состоит в том, что этому понятию можно придать унифицированный характер, обобщающий принципиальные требования к процедуре осуществления своих полномочий всеми органами и должностными лицами государства[9].

Если говорить о терминологической стороне вопроса, то судебная монополизация понятия процессуальной формы вряд ли имеет под собой достаточные основания. Правила рассмотрения и разрешения вопросов иными государственными органами (а в некоторых случаях и негосударственными, осуществляющими юрисдикционные функции), характеризующиеся определенным уровнем правовой регламентации, вполне можно было бы именовать процессуальными, а не процедурными. Для разграничения понятий в этом случае достаточно того, что применительно к судопроизводству используются термины «гражданская процессуальная форма», «арбитражная процессуальная форма» и т. д. В качестве общего для всех форм судопроизводства мог бы использоваться термин «процессуальные формы судопроизводства». Однако дискуссия не сводится к спору о терминах. Сущностная сторона проблемы — необходимость решения вопросов об объективных предпосылках принципиальной дифференциации форм судебных и несудебных процедур, о значимости процедурных правил в деятельности несудебных органов и последствиях их нарушения, о дальнейшем пути развития этих правил, о возможности существования процессуальных институтов, являющихся общими для судебных и иных органов, и т. д. Попытка подойти к решению этих и некоторых других смежных вопросов требует учета влияния сущностных черт судебной деятельности и деятельности других органов на формы, в которых она осуществляется.

Интересующую нас деятельность несудебных органов по своему содержанию можно дифференцировать следующим образом: 1) законотворческая (нормотворческая); 2) завершающаяся принятием индивидуальных правовых актов, не связанных с разрешением споров или применением мер принуждения; 3) сопряженная с разрешением споров или применением мер принуждения. Во всех указанных случаях имеется в виду лишь деятельность, которой свойственна определенная правовая регламентация процедуры.

Сущностные отличия нормотворческой деятельности от судебной, объективно предопределяющие принципиальные процедурные различия, очевидны: это отсутствие спора о праве и спорящих сторон, имеющих личную заинтересованность в исходе дела, а также отсутствие мер принуждения индивидуального характера; глобальный характер исследования фактической стороны вопроса (например,  изучение экономических, социологических, политических предпосылок и последствий принятия правовых норм); значительно более широкий, чем у суда, диапазон усмотренческих полномочий, возможность принятия решения по соображениям целесообразности. Указанные отличия неизбежно приводят к невозможности использования каких-либо из применяемых в судопроизводстве процессуальных форм без трансформации, изменяющей их сущность.

Несколько ближе к судебной деятельности по своим характеристикам находится деятельность, завершающаяся принятием индивидуальных правовых актов, не связанных с разрешением споров или применением мер принуждения. В данном случае имеются лично заинтересованные субъекты; решение вопроса, как и в суде, требует исследования фактов и применения норм права; принятым решением (или его непринятием) могут быть нарушены субъективные права и охраняемые законом интересы. Вместе с тем отсутствие спорящих сторон устраняет необходимость формализации действий лиц, в отношении которых принимаются решения, предъявления к этим действиям требований, направленных на обеспечение прав противоположной стороны (например, связанных с формой и содержанием заявления, средствами и процедурой доказывания). Однако отдельные элементы судебной процессуальной формы здесь могут использоваться: обязательное предоставление заинтересованным лицам возможности участвовать в процедуре решения вопроса, возможность представительства, установление сроков принятия решения, обязательность вынесения мотивированного решения. Для некоторых случаев вполне возможно и установление правила о недопустимости пересмотра решения принявшим его органом (например, решения органа местного самоуправления о предоставлении гражданину жилого помещения, когда договор социального найма жилого помещения еще не заключен). Допущенные ошибки в этих случаях могут устраняться в судебном порядке по заявлениям лиц, права которых нарушены, или по заявлениям уполномоченных органов.

Наиболее близка к судебной деятельность несудебных органов, сопряженная с разрешением споров или применением мер принуждения. Здесь возможно использование различных элементов судебной процессуальной формы. Тенденции к сближению судебных и несудебных процедур в этой сфере деятельности в целом оправданны. Однако нельзя не учитывать, что решения несудебных органов могут оспариваться в суде. В связи с этим в данной деятельности вряд ли нужна степень процедурной регламентации, сопоставимая с судебной. Подобное наслоение сложных процедур дало бы противоположный желаемому результат (увеличение сроков разрешения дела и материальных затрат; сложности, связанные с правовой неосведомленностью граждан, и т.д.).

 

Библиография

1 См., например: Гагаринов А.В. Взаимосвязь и взаимодействие гражданского процессуального права, гражданского процесса и гражданской процессуальной формы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. С. 15; Рассахатская Н.А. Гражданская процессуальная форма: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 1995. С. 6; Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. — М., 2003. С. 102; Власов А.А. Гражданское процессуальное право: Учеб. — М., 2003. С. 25; Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. — М., 2004. С. 97.

2 См.: Осокина Г.Л. Указ. раб. С. 98.

3 См.: Кострова Н.М. Теория и практика взаимодействия гражданского процессуального и семейного права. — Ростов н/Д, 1988. С. 20.

4 См.: Рассахатская Н.А. Указ. раб. С. 17.

5 См.: Она же. Гражданская процессуальная форма: Учеб. пособие. — М., 1998. С. 79—81.

6 Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. — М., 1991. С. 141—142.

7 См. там же. С. 141.

8 См., например: Абрамов С.Н. Гражданский процесс. — М., 1952. С. 5; Зайцев И.М., Рассахатская Н.А. Гражданская процессуальная форма: понятие, содержание и значение // Государство и право. 1995. № 2. С. 47—50.

9 См.: Горшенев В.М. Процессуальная форма и ее назначение в советском праве // Советское государство и право. 1973. № 12. С. 29—30.