УДК 341.461 

Страницы в журнале: 137-141

 

С.Х. ГЛУХЕНЬКИЙ,

соискатель кафедры международного права Российского университета дружбы народов

 

Рассматриваются основные концептуальные и международно-правовые аспекты, касающиеся реального наполнения и соотношения таких понятий, как «корпоративная ответственность транснациональных компаний (корпораций)» и «права человека».

Ключевые слова: транснациональная корпорация, корпоративная ответственность, корпоративная отчетность, корпоративная социальная ответственность, права человека.

 

Activity of the transnational companies (corporations) and human rights: problems of corporate responsibility

 

Gluhenkiy S.

 

The basic conceptual and international legal aspects, concerning real filling and a parity of such concepts, as «corporate responsibility transnational companies (corporations)» and  «human rights» are considered.

Keywords: transnational corporation, corporate responsibility, the corporate reporting, corporate social responsibility, human rights.

 

Компании (корпорации) и их разновидности являются субъектами прежде всего внутригосударственного (национального) права, а точнее, его отрасли — гражданского права, а также — в соответствующих условиях — международного частного права[1]. В связи с расширением деятельности компаний за пределами национальных границ и увеличением случаев нарушения компаниями прав человека в принимающих государствах, деятельность корпораций (особенно транснациональных), их обязательства по соблюдению прав человека, закрепленные в международных актах о правах человека, стали объектом регулирования международного публичного права в рамках различных международных межправительственных организаций — Организации экономического сотрудничества и развития, Международной организации труда и Организации Объединенных Наций.

Рассмотрим основные концептуальные и международно-правовые аспекты, касающиеся реального наполнения и соотношения таких понятий, как «корпоративная ответственность транснациональных компаний (корпораций)» и «права человека».

Следует подчеркнуть, что функционирование транснациональных компаний (корпораций) (далее — ТНК, корпорация) изучается различными науками, в первую очередь международным частным правом, политической и экономической науками. Специалисты, исследующие деятельность ТНК, обращают особое внимание на различного рода нарушения прав человека со стороны последних. В целях предотвращения подобных злоупотреблений подробно стали изучаться такие категории, как «корпоративная ответственность» и «корпоративная отчетность».

С правовой точки зрения наиболее актуальным является исследование корпоративной ответственности, хотя элементы контроля (включая отчетность) также представляют собой актуальный аспект изучения современного международного права.

Согласно, например, дефиниции, предложенной неправительственной организацией CorpWatch, под корпоративной ответственностью следует понимать «попытки заставить корпорации действовать ответственно на добровольных началах — либо из морально-этических, либо из сугубо прагматических соображений»[2]. Такой подход был поддержан на Всемирной встрече на высшем уровне по устойчивому развитию (Всемирный саммит Земли), которая проходила в Йоханнесбурге с 26 августа по 4 сентября 2002 г.[3], а также получил отражение в Глобальном договоре ООН 2000 года (the UN Global Compact)[4].

Таким образом, под корпоративной ответственностью, в сущности, понимается правило, согласно которому корпорации должны следовать определенным социальным нормам и нести ответственность за свое поведение[5].

Правозащитные неправительственные организации обращают внимание на то, что такие обязательства ТНК базируются на добровольных инициативах и не обладают юридически обязательной силой[6]. Отсюда и название подобных добровольных обязательств — корпоративная социальная ответственность (далее — КСО). Известное издание The Economist следующим образом объясняет практику возникновения КСО: обычные политические методы правительств в данной сфере дискредитировали себя, поэтому властные структуры пытаются переложить свою ответственность за положение дел на бизнес. В сложившейся ситуации правозащитные неправительственные организации стали считать, что идея КСО глубоко себя дискредитировала, и призывают правительства вернуться к исполнению своих непосредственных обязанностей в сфере соблюдения прав человека. По мнению, например, неправительственной организации Christian Aid, необходимо, чтобы корпорации придали своим моральным обязательствам более конкретные, социально заостренные формы, в целях выхода за узкие рамки КСО и перехода к более широким формам корпоративной социальной отчетности, благодаря которым у корпорации появятся установленные законом обязательства, соответствующие высоким международным стандартам[7].

Возникает вполне закономерный вопрос: каким образом обязательствам, взятым ТНК на добровольной основе, можно придать социально заостренный характер, поставив тем самым деятельность корпораций в юридические рамки?[8]

Представляется, что, отвечая на этот вопрос, целесообразно рассмотреть два ключевых подхода к соблюдению правил ответственности и отчетности корпорации в области прав человека: добровольный и нормативно-правовой[9].

Сторонники данных подходов к соблюдению прав человека в сфере бизнеса отстаивают достоинства каждого из них согласно собственным предпочтениям[10]. Между тем крупный бизнес предпочитает добровольные нормы поведения, рекомендации и инициативы, предлагаемые в рамках конкретной отрасли, и получает в этом всестороннюю поддержку как заинтересованных правительств, так и групп правительств[11].

Следует подчеркнуть, что правозащитные неправительственные организации все настойчивее говорят о необходимости гораздо шире задействовать нормативно-правовые механизмы в деятельности корпораций. Профсоюзы, однако, весьма скептически настроены в отношении инициатив, выдвигаемых в сфере КСО, а также всего того, что в последнее время делается в данном направлении. В этой связи уместно подчеркнуть, что представители профсоюзов на трехсторонних переговорах в рамках Международной организации труда оказываются единственной стороной, которая всегда обращает внимание на то, что крупный бизнес использует КСО не для того, чтобы добиваться социально значимых результатов, а для того, чтобы действовать в обход нормативно-правовых установок. По этой причине у профсоюзов существуют серьезные опасения относительно того, что КСО имеет перспективу подменять собой требования соблюдения правовых обязательств и условий коллективного договора, заключаемого бизнесом с профсоюзами.

Более того, по мнению профсоюзов, КСО из теоретической концепции превратилась на практике в своеобразный доходный бизнес: различного рода консультанты стали предлагать крупным корпорациям услуги в области КСО. В числе таких консультационных услуг можно назвать проведение социального аудита и мониторинга складывающейся обстановки.

В связи с этим профсоюзы выражают свою обеспокоенность и подчеркивают: такие консультации оказывают содействие деловым структурам в создании новых формулировок для общественных потребностей вместо того, чтобы стараться этим потребностям соответствовать.

Сторонники добровольного и нормативно-правового подходов заявляют, что они серьезно относятся к проблеме соблюдения прав человека в деятельности корпораций. Это единодушие объясняется преимуществами, которыми пользуются компании, реализующие свою политику с учетом соблюдения прав человека. К таким преимуществам прежде всего относятся:

— защита репутации корпорации в глазах потребителей;

— уменьшение вероятности сбоев в деловой активности ТНК, связанных с нарушением ритмичности поставок или с проведением забастовок, протестов и разного рода эмбарго и бойкотов со стороны трудящихся;

— увеличение привлекательности корпорации, повышение ее имиджа в глазах как нынешних, так и будущих сотрудников.

Не без оснований существует мнение, согласно которому корпоративные программы в области прав человека являются своего рода прикрытием для того, чтобы иметь возможность извлекать максимальную прибыль.

Можно также отметить две новые тенденции, акцентирующие внимание на проблеме соблюдения прав человека со стороны корпораций. Первая связана с решением правительств некоторых стран увязывать кредитные гарантии по экспортным программам корпорации с тем, в какой мере будут соблюдены права человека при реализации того или иного проекта[12]. Вторая тенденция проявляется в том, что в процессе принятия инвестиционных решений, сопряженных с акциями и облигациями, во все возрастающей степени учитываются факторы, диктующие необходимость соблюдения прав человека. Это особенно актуально в тех случаях, когда речь идет о фондах, публично заявляющих о своем этическом подходе к инвестированию[13]. В Великобритании, например, действующий закон обязывает пенсионные фонды отчитываться, в какой степени принимаются во внимание социальные, природоохранные и этические соображения в процессе выбора и утверждения инвестиционных программ и проектов[14].

Наблюдатели отмечают, что ни одна из этих двух новых тенденций не предполагает, что механизм социальной отчетности будет функционировать в тесном взаимодействии с правовыми нормами, однако есть основания думать, что социальная отчетность корпораций и закон могут создать условия для привлечения внимания ТНК к критике, которая звучит в их адрес по поводу игнорирования проблематики, связанной с соблюдением прав человека. Повышенный интерес к соблюдению прав человека в связи с этической стороной инвестиционных программ и проектов можно частично объяснить тем фактом, что корпорации встречают в штыки новые инициативы, способные повысить уровень отчетности в соответствии с требованиями закона. Судебные разбирательства и вынесение судами решений по искам, связанным с несоблюдением прав человека, к сожалению, никак не способствуют повышению репутации ТНК в области соблюдения норм этики и морали.

В результате проведенного анализа деятельности более 100 корпораций Европы было установлено, что почти 90% крупнейших ТНК включают в свой отчет о результатах деятельности за год в том или ином виде раздел, посвященный вопросам этики в бизнесе. В то же время авторы этого исследования пришли к выводу, что если качество информации по вопросам, относящимся к сохранению окружающей среды, в общем и целом вполне удовлетворительно, то в области обеспечения защиты прав человека отчеты корпораций не столь убедительны. Это происходит по ряду причин, среди которых можно отметить следующие: неспособность корпораций глубоко осознать важность правозащитной тематики; опасения, связанные с рисками для бизнеса, которые, по мнению корпораций, могут возникнуть из-за внедрения правозащитных мероприятий на рабочих местах, а также из-за проблем, сопряженных с предоставлением отчетности по этому сложному вопросу. Основной вывод исследования таков: удельный вес правозащитной тематики в общей политике корпорации ничтожен, а государственный контроль над выполнением коммерческими структурами своих обязанностей в области прав человека оставляет желать лучшего[15].

Что касается такого деликатного вопроса, каким является корпоративная отчетность в отношении преступных деяний, то, по мнению большинства специалистов, нелегко предъявить обвинения той или иной ТНК, поскольку сложно проследить те многочисленные процессы, которые происходят в отношении юридических лиц. В контексте сказанного характерны цитируемые в современной литературе слова Верховного судьи Англии, жившего в XVIII веке: «Как можно ожидать, что у корпорации может иметься сознание, если у нее нет души, которая может быть проклята, и тела, которое можно подвергнуть наказанию?»[16] В юридической литературе имеются исследования, посвященные этой проблематике, в которых предлагаются конкретные меры с использованием всего потенциала судебной практики различных стран в целях не допустить неправомерных действий со стороны корпораций[17].

Рассмотрение темы  взаимоотношений ТНК и прав человека обычно ошибочно сводится лишь к изучению вопроса о корпорациях. Это отчасти объясняется тем, что данная тема исторически относится к периоду 80-х годов ХХ века, когда ООН уделяла указанной проблематике большое внимание и во всем мире чувствовалась озабоченность по поводу необходимости организации защиты от последствий деятельности иностранных корпораций в развивающихся странах[18]. В последнее время появляются работы, в которых исследуются противоречивые тенденции в хозяйственной деятельности ТНК в развитых странах, прежде всего в Западной Европе[19].

Термин «транснациональная корпорация» подразумевает, что речь идет, как правило, об одной корпорации, являющейся юридическим лицом и действующей на территории сразу нескольких стран, но при этом ее штаб-квартира и юридический статус регулируются национальным законодательством страны местопребывания[20]. Профессор Ф. Ригаус утверждает: «Концепция транснациональности используется в истинном смысле этого слова в тех случаях, когда она служит для обозначения автономно действующей корпоративной системы, и в этом контексте транснациональная корпорация является одной единой корпорацией даже в тех случаях, когда она состоит из нескольких самостоятельных корпораций в соответствии с национальным правом тех государств, в которых они ведут свою хозяйственную деятельность»[21].

Во внутригосударственном праве обычно устанавливается национальная принадлежность компаний[22]. Но применяемые для этого критерии претерпевают изменения, поскольку компании в той или иной степени приобретают транснациональные черты: штаб-квартира может располагаться на территории одного государства, а юридический адрес, указанный при регистрации, относиться к другому государству, большая часть акционеров компании может проживать в третьем государстве, а вести свою основную деятельность компания может, к примеру, в четвертом государстве. Если служащие работают в пятой по счету стране, а те, кто на себе испытывает последствия хозяйственной деятельности компании, находятся в странах, которые не относятся к вышеупомянутым, то становится совершенно очевидным, что такое явление, как транснациональность корпораций, имеет прямое отношение к нашей теме исследования.

В международных правовых актах и правовой литературе широко используются такие термины, как «транснациональная корпорация», «многонациональное предприятие» и «коммерческое предприятие», причем в разных контекстах[23]. Такой фактор, как национальная принадлежность компании, перестает быть единственным критерием, используемым при решении вопроса о ее юрисдикции[24]. В этом смысле корпорация может вести свою деятельность в транснациональном масштабе, но при этом оставаться многонациональной по своему характеру[25].

В целом определение транснациональности или многонациональности, применяемое по отношению к корпорациям, может быть использовано для акцентирования внимания на той или иной характеристике, присущей корпорациям[26]. При этом ровным счетом ничего не меняется с точки зрения статуса ТНК как субъекта права[27]. Однако здесь может возникнуть резонный вопрос: почему национальные корпорации в строгом смысле этого термина оказываются отстраненными от правовых режимов, предусматривающих наличие соответствия международным стандартам, как это применяется в отношении многонациональных компаний ТНК и многонациональных предприятий? Хотя крупные компании и могут нести на себе более серьезную по объему обязательств в области соблюдения прав человека ответственность, нет оснований для того, чтобы исключить чисто национальные компании из числа тех, которые могут также брать на себя подобные обязательства.

 

Библиография

1 См.: Манукян М.А. Правосубъектность транснациональных корпораций (ТНК) в международном частном праве // Актуальные проблемы российского права. 2008. № 4(9). С. 419—424.

2 Karliner J., Bruno K. Responsibility vs. accountability // International Herald Tribune. 2002. 1 July. P. 14.

3 См.: Абашидзе А.Х., Солнцев А.М., Сотников Ф.И. Международное экологическое право: Сб. документов. Вып. I. Основные документы ООН. — М., 2008. С. 48—59.

4 См.: Frean A. Corporate aid or plain hypocrisy? // The Times. 2004. 2 Feb. P. 27.

5 См.: Two-faced capitalism // International Herald Tribune. 2004. 24 Jan. P. 58.

6 См.: Beyond voluntarism: Human rights and the developing international legal obligations of companies. — Versoix, 2002.

7 См.: Aid Ch. Behind the mask: The real face of corporate social responsibility. 2004. P. 56.

8 См.: Multinational corporations and the ethics of global responsibility: problems and possibilities // HRQ. 2003. Vol. 25.

P. 989.

9 См.: Corporate responsibility and labour rights: Codes of conduct in the global economy / R. Jenkins,  R. Pearson,  G. Seyfang (eds). — L., 2002. P. 184—195.

10 См.: Business and human rights: A progress report. — Geneva, 2000.

11 См.: EU Council Res. of 6 February 2003 on corporate social responsibility // EU Doc. 2003. C. 39/02.

12 См.: Steinhardt R. Corporate responsibility and the international law of human rights: The New Lex Mercatoria. — Oxford, 2005. P. 177—226.

13 См.: Sullivan R., Lake R., Thomas J.K. Why should investors care about human rights / 2 (1) New Academy Review, 2003. Р. 37—40.

14 См.: Amendment Regulations 1999. SI 1999/1849. S. 2 (4) (b).

15 См.: Grenier M. Communicating Human Rights: a summary of reseut trends in European annual reports / 2 (1) New Academy Review, 2003. P. 88.

16 См.: No Soul to Damn: No Body to Kick: an unscandalized inquiry into the problem of corporate punishment / 79 Mich LR (1981). P. 386.

17 См.: Seidl-Hohenveldern. Corporations in and under international law. — Cambridge, 1987. Р. 70—74; Noortmann Cf.M. Non-State actors in international law. — Aldershot, 2001. Р. 59—76; Scott C. Multinational enterprises and emergent Jurisprudence on violations of economic, social and cultural rights / in A. Eide, C. Krause, and A. Rosas (eds) Economic, Social and Cultural Rights: A Textbook. — Dordrecht: Nijhoff, 2 nd end, 2001. Р. 563—595.

18 См.: Muchlinski P.T. Multinational enterprises and the law. — Oxford, 1999; Richter J. Holding corporations accountable: Corporate Conduct, International Codes, and Citizen Action. — L., 2001; Мохаммад Мизанур Рахман. Проблемы правового регулирования деятельности транснациональных корпораций (ТНК) в развивающихся странах (на примере стран Южной Азии): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1984; Кациев С.С. Социально-экономические последствия деятельности американских ТНК в арабских нефтедобывающих странах в 1980—1990 годы: Дис. … канд. экон. наук. — М., 1993.

19 См.: Меньшикова А.М. Научно-технический прогресс и противоречия современной хозяйственной политики ТНК США в Западной Европе: Дис. … канд. экон. наук. — М., 1991.

20 См.: Щеглов С.С. Определение понятия транснациональной корпорации и предпосылки возникновения ТНК // Юрист. 2008. № 3. С. 25—28.

21 Rigaux F. Transnational corporations / in M. Bedjaoui (ed) international law: Achievements and prospects. Dondrecht: Martinus Nijhoff. P. 124.

22 См.: Иншакова А.О. Правовое регулирование деятельности ТНК в российском корпоративном законодательстве // Закон и право. 2007. № 8. С. 85—88.

23 См.: The Draft United Nations Code of Conduct on Transnational Corporations / UN Doc. E/1990/94. 1990. 12 Jun.

24 См.: Иншакова А.О. ТНК: возникновение и дальнейшие перспективы развития (транснациональная корпорация) // Вестник Волгоградского государственного университета. 2005. Вып. 7. С. 65—69.

25 См.: Kamminga M. Zia-Zarifa S. (eds) Liability of multinational corporations under international law. The Hague: Kluwer, 2003. P. 187—188.

26 См.: Куликов Р.А. К вопросу определения критериев понятия ТНК // Международное публичное и частное право. 2004.№ 2. С. 3—11.

27 См.: Грицай Н.В. Транснациональная корпорация (ТНК): проблемы определения правового статуса // Юридический аналитический журнал. 2007. № 1—2. С. 86—88.