А.Н. ИГНАТОВ,

аспирант Московского института экономики, менеджмента и права

 

Дифференциация уголовной ответственности рассматривается автором как одно из направлений уголовной политики и принцип уголовного права. Освещаются вопросы, касающиеся наиболее важных средств дифференциации уголовной ответственности, даются практические рекомендации по их использованию в правоприменительной деятельности.

Ключевые слова: дифференциация, уголовная ответственность, уголовная политика, средства дифференциации уголовной ответственности.

 

Differentiation of criminal responsibility:  theoretical and practical aspects

Ignatov A.

 

Differentiation of criminal responsibility is regarded by the author as one of the areas of crime policy and the principle of criminal law. Highlights issues related to the most important means of differentiation of criminal responsibility, gives practical advice on their use in law enforcement.

Keywords: differentiation, criminal responsibility, criminal policy, the means of differentiation of criminal responsibility.

 

М.П. Чубинский рассматривал уголовную политику как ветвь науки уголовного права, призванную вырабатывать указания для наилучшей постановки в данной стране дела уголовного правосудия, как путем социальных реформ, так и путем создания лучшего уголовного законодательства. Поэтому она распадается на политику превентивную и политику репрессивную и имеет главной, но не единственной задачей, борьбу с преступностью[1].

Вместе с тем уголовная политика является разновидностью государственной политики и выражается в деятельности государственных органов по совершенствованию уголовного законодательства, по выработке основных задач, стратегии, форм, методов и принципов противодействия преступности в целях защиты граждан от преступных посягательств.

Основное направление уголовной политики заключается в превенции преступлений, которая охватывает комплекс мероприятий по устранению причин совершения преступлений как лицом, осужденным за преступление (специальная превенция), так иными лицами, на которых сведения о неотвратимости привлечения виновного лица к уголовной ответственности должно явиться сдерживающим фактором от совершения уголовно-наказуемых деяний (общая превенция).

Очевидно, что противодействовать преступности лишь правовыми методами невозможно, так как она представляет собой социально-правовое исторически изменчивое негативное массовое явление, слагающееся из всей совокупности совершаемых в тот или иной период в государстве (регионе, мире) преступлений, имеющих количественные (состояние, динамика) и качественные (структура и характер преступности) показатели[2]. Указание на социальную природу преступности означает ее зависимость от различных социально-экономических факторов. Следовательно, изменение состояния преступности может быть детерминировано только комплексом социально-экономических, правовых и организационных мер.

 Одним из важнейших принципов уголовного права и одновременно направлением уголовной политики в рамках совершенствования уголовного законодательства является дифференциация уголовной ответственности, которая представляет собою градацию, выбор различных мер уголовно-правового характера в зависимости от характера и степени общественной опасности преступного посягательства с целью обеспечения принципа справедливости, закрепленного в ст. 6 УК РФ. Вместе с тем, принцип справедливости означает, что наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, применяемая к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать тяжести преступления, конкретным обстоятельствам совершения преступления и особенностям личности преступника.

Представляется необходимым раскрыть признаки понятия «уголовная ответственность», которое занимает одно из центральных мест в теории уголовного права. Единого мнения по поводу дефиниции уголовной ответственности нет. Так, А.С. Михлин пишет, что уголовная ответственность представляет собой форму негативной реакции общества на противоправное поведение и заключается в применении к лицу, совершившему преступление, физических, имущественных и моральных лишений, призванных предотвратить совершение новых преступлений[3]. Есть мнение, что уголовная ответственность является тождественной уголовному наказанию[4] или иным мерам государственно-принудительного воздействия[5]. На основании обобщения различных концепций предлагается считать уголовную ответственность комплексным образованием, включающим несколько компонентов или элементов: обязанность лица предстать перед судом за совершение преступного деяния и дать отчёт в содеянном, порицание его самого и совершённого им деяния от имени государства в судебном приговоре, назначенное наказание или иные меры уголовно-правового характера, применённые к лицу, а также судимость[6].

Думается, что к средствам дифференциации уголовной ответственности следует отнести лишь те способы разграничения уголовной ответственности, которые устанавливаются исключительно законодательной властью, при этом субъектом дифференциации уголовной ответственности следует признать законодателя. Следовательно, средства дифференциации уголовной ответственности не могут быть определены в процессе правоприменительной деятельности. В виду того, что за дифференциацией уголовной ответственности всегда следует процесс ее индивидуализация, суть которого заключается в том, что правоприменитель (суд или иной орган) в рамках усмотрения, предоставленного ему законодателем, устанавливает конкретную меру ответственности, налагаемую на преступника, с учётом конкретной степени общественной опасности деяния[7], целесообразно различать указанные понятия. Представляется необходимым разделять средства дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности. Думается, что к средствам дифференциации уголовной ответственности относятся следующие: категоризация преступлений, квалифицирующие и привилегирующие признаки составов преступлений, типовое наказание, общие и специальные виды освобождения от уголовной ответственности. Следует отметить, что в уголовно-правовой теории называются и иные средства дифференциации уголовной ответственности. Например, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, объект и предмет преступления, объективные и субъективные признаки составов преступлений, формы хищений и т.п. Однако с этим нельзя согласиться.

Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, устанавливаются в каждом конкретном уголовном деле органом предварительного расследования либо судом, но не органом законодательной власти. Более того законодатель с целью наиболее полной и точной индивидуализации уголовного наказания закрепил в ч. 2 ст. 61 УК РФ следующее положение: «При назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи».

Таким образом, перечень смягчающих наказание обстоятельств считается открытым. Как уже отмечалось, субъектом дифференциации уголовной ответственности является законодатель, поэтому нельзя согласиться с мнением, что к средствам дифференциации уголовной ответственности относятся обстоятельства, смягчающие наказание, так как они не имеют достаточного нормативно-конкретного определения. Отягчающие наказание обстоятельства также следует отнести к средствам индивидуализации уголовной ответственности (наказания).

Если допустить, что установление объекта или предмета преступления является средством дифференциации уголовной ответственности, то становится не ясно, как происходит дифференциация ответственности на стадии определения и законодательного закрепления указанного элемента состава преступления, отражающего общественные отношения и блага, которым причиняется ущерб вследствие совершения преступления[8]. Думается, что дифференциация уголовной ответственности будет происходить на стадии определения вида и размера типового наказания в санкции статьи Особенной части УК РФ, иначе бы нарушался логический процесс построения уголовно-правовой нормы.

Назвав категоризацию преступлений в качестве средства дифференциации уголовной ответственности, необходимо уточнить, что деление всех преступлений на категории в зависимости от характера и степени общественной опасности преступного деяния не является новеллой российского уголовного права. Указанное средство используется в УК Франции и в УК ФРГ. При этом УК Франции делит все преступные деяния на преступления, проступки и нарушения в зависимости от их тяжести (ст. 111-1)[9], а УК ФРГ, по тому же основанию — на преступления и проступки (параграф 12)[10]. Кроме того, А.П. Чугаев отмечал, что деление преступлений на виды как предпосылка дифференциации уголовной ответственности создает основу для построения санкций[11]. Таким образом, санкции находятся в прямой зависимости от категорий преступлений, которые обусловливают типовое наказание.

Средствами дифференциации уголовной ответственности являются также квалифицирующие и привилегирующие признаки составов преступлений, которые вырабатываются законодателем и отражают значительное изменение степени общественной опасности содеянного. Именно их способность изменять степень общественной опасности преступления путем отражения законодателем в диспозиции статьи помимо характерных для определенного вида преступных деяний дополнительных признаков позволяет отнести квалифицирующие и привелегирующие признаки к средствам дифференциации уголовной ответственности.

Определив типовое наказание как средство дифференциации уголовной ответственности, следует заметить, что именно выбор различных мер государственного принуждения по отношению к лицам, виновным в совершении преступлений конкретного вида, заключающийся в предусмотренных УК РФ лишениях и ограничениях прав и свобод, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, является наиболее действенным средством дифференциации уголовной ответственности. Так, устанавливая верхние и нижние пределы санкций, и избирая конкретный вид наказания за совершение определенных видов преступлений, законодатель градирует уголовную ответственность в зависимости от их характера и степени общественной опасности. Таким образом, в процессе правоприменительной деятельности с учетом типового наказания имеется возможность разграничить наиболее и наименее опасные преступления.

Освобождение от уголовной ответственности  есть отказ государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, от дальнейшего производства по уголовному делу, если факт совершения преступления конкретным лицом доказан. Уголовное дело при этом прекращается без применения к лицу каких-либо уголовно-правовых мер. Очевидно, что основания освобождения от уголовной ответственности должны быть прописаны в уголовном законе и не могут быть отданы на откуп усмотрению судьи. Вместе с тем, выделяя конкретные основания освобождения, законодатель градирует уголовную ответственность на столько, что считает возможным не применять какие-либо негативные уголовно-правовые последствия по отношению к виновным лицам, так как при наличии определенных условий совершенные ими преступные посягательства перестают быть общественно опасными.

Необходимо обратить внимание на то, что освобождение от уголовной ответственности в основном связано с совершением не всех преступлений, а в основном преступных посягательств небольшой и средней тяжести. Таким образом, прослеживается связь данного уголовно-правового института с категоризацией преступления. Думается, поэтому следует признать разделение преступлений на виды в зависимости от характера и степени их общественной опасности, важнейшим средством дифференциации уголовной ответственности.

В практической деятельности вопросы дифференциации уголовной ответственности имеют особое значение, так как они соприкасаются с вопросами индивидуализации наказания. К средствам индивидуализации наказания, относятся, например, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о личности виновного. В процессе индивидуализации наказания должны учитываться не только степень общественной опасности содеянного, но и личность виновного, так как без учета наиболее полных данных о лице, совершившим преступление, а также без установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, не может быть вынесен справедливый, законный и обоснованный приговор. Вместе с тем, он также не будет иметь места, если суд проигнорирует важнейшие положения теории уголовного права о категоризации преступлений, ибо такой приговор нарушит принцип справедливости. Конечно, суд «де-юре» не ограничен лишь верхним и нижним пределами конкретной санкции статьи, так как имеет право при наличии к тому оснований — одного или нескольких смягчающих наказание обстоятельств либо каких-либо исключительных обстоятельств, назначить наказание ниже низшего предела в соответствии со ст. 64 УК РФ. Однако злоупотребление судом этим правом будет воспринято общественностью как нарушение принципа равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ) и повлечет за собой негативные последствия. В частности, подобный приговор не будет служить целям предупреждения преступлений.

Таким образом, суду при вынесении обвинительного приговора следует ориентироваться не столько на размеры и виды наказания, сколько на категорию преступления.

В этой связи видится неудачным законодательное установление нижнего предела в санкции ч. 2 ст. 161 УК РФ, которая предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет со штрафом в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового, так как стирается грань между преступлением средней тяжести и тяжким преступлением (если первое определяется максимальным наказанием в виде лишения свободы на срок до пяти лет, то второе — до десяти). Так, вынесение обвинительного приговора и назначение наказания в виде трех лет лишения свободы будет означать отнесение судом квалифицированного вида грабежа к преступлению средней тяжести. Полагаем, что подобное судебное решение грубо нарушит принцип дифференциации уголовной ответственности и принцип справедливости, так как степень общественной опасности деяния будет искусственно снижена правоприменительным органом. Таким образом, необходимо изменить санкцию ч. 2 ст. 161 УК РФ и увеличить ее нижний предел до пяти лет лишения свободы. К сожалению, подобное построение санкций коснулось не только ст. 161 УК РФ, но и ряда других статей (в частности, ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Думается, что учет основных концепций, выработанных уголовно-правовой наукой при построении санкций, благоприятно скажется на укреплении принципа законности, справедливости, равенства граждан перед законом и будет благоприятствовать укреплению правовой государственности.

 

Библиография

1 Чубинский М.П. Очерки уголовной политики: понятие, история и основные проблемы уголовной политики как составного элемента науки уголовного права / Сост. и вступ. статья Овчинского В.С., Федорова А.В. — М.: ИНФРА-М, 2008. С. 78. 

2 Криминология: Учебник / Под ред. Кудрявцева В.Н. и Эминова В.Е. 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2007. С. 74.

3 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Михлина А.С. — М., 2004. С. 6.

4  Самощенко И. С. Фарукшин М. Х. Ответственность по советскому законодательству. — М., 1971. С. 69

5  Уголовное право. Общая часть. М., 1992. С. 48-49; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. — Саратов, 1997. С. 27-28; Курс уголовного права. Т. 1. Общая часть. Учение о преступлении. — М., 2002. С. 190.

6  Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. — М., 2008. С. 47.

7 Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. — СПб., 2003. С. 68.

8 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Кузнецовой Н.Ф. и Тяжковой И.М. — М., 2002. С. 204.

9 Уголовный кодекс Франции / Науч. ред.канд. юрид. наук Головко Л.В., канд. юрид. наук Крыловой Н.Е; перевод с франц.и предисловие канд. юрид. наук Крыловой Н.Е. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 68.

10 Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии / Науч. ред. и вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. Шестакова Д.А.; предисловие д-ра права Йешека Г.Г.; пер. с нем. Рачковой Н.С. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003.  С. 125.  

11  Чугаев А.П. Основы дифференциации и индивидуализации наказания: Учебное пособие. — Краснодар. 1985. С. 13.