Н.В. КУЛИК,

старший преподаватель кафедры прокурорского надзора и уголовного процесса Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ

 

В  Концепции судебной реформы институт возвращения уголовного дела для дополнительного расследования охарактеризован «рудиментом обвинительной роли суда»[1], противоречащим конституционному принципу состязательности. Как предполагали ее разработчики, судья, получив уголовное дело, должен изучить его с точки зрения правильности составления обвинительного акта и наличия в деле необходимых материалов, не вдаваясь, однако, в содержание документов.

Обнаружив формальные нарушения, судья отказывается принять дело к производству и возвращает его прокурору[2]. Этот порядок нашел свое отражение в УПК РФ. Как предусматривает п. 1 ч. 1 ст. 237, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, когда обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения или акта.

Требования, предъявляемые к таким итоговым документам органов предварительного расследования, изложены в статьях 220, 225 УПК РФ.

Согласно разъяснению Пленума Верховного суда РФ, изложенному в Постановлении от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», под допущенными нарушениями положений статей 220, 225 УПК РФ следует понимать такие нарушения, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. Ранее Конституционный суд РФ в своем Постановлении от 08.12.2003 № 18-П указывал, что существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенным в досудебном производстве, дающим правомочие судьям возвратить дело прокурору, признается такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно в судебном производстве[3].

Как показывает практика, суды инициировали рассмотрение вопроса о возвращении уголовного дела прокурору при обнаружении несоответствия сведений, касающихся личности привлекаемого к уголовной ответственности. Так, обвинительное заключение было составлено на гражданина Клименцова, тогда как в паспорте фамилия обвиняемого Клеменцов[4]. В то же время возникают ситуации, когда данные о личности обвиняемого (например, его фамилия) неверно указаны лишь в одной части обвинительного заключения, а в остальной части — правильно[5]. Судья возвратил прокурору дело, в обвинительном заключении которого местом рождения обвиняемого указана Закарпатская область, а согласно документам — с. Нижний Карпец Мукачевского района Закарпатской области[6].

Прокурор, участвующий в предварительном слушании, в каждом случае обнаружения допущенных в обвинительном заключении (акте) ошибок должен проанализировать их характер и оценить, создается ли тем самым непреодолимое препятствие для дальнейшего рассмотрения дела судом по существу, действительно ли органами расследования ненадлежащим образом установлена личность обвиняемого, имеется ли возможность устранить сомнение в сведениях, изложенных в данных документах.

Как указывает С. Бурмагин, при условии, что в других материалах дела, прежде всего в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, фамилия обвиняемого указана верно и не возникает сомнений в личности обвиняемого, разовое искажение фамилии в тексте заключения возможно расценить как явную техническую ошибку (описку). В этом случае нет необходимости пересоставлять обвинительное заключение (обвинительный акт), и следовательно, отсутствуют основания для возвращения дела прокурору[7]. Аналогичный подход применим и в случае, связанном с конкретизацией места рождения обвиняемого.

Если не полностью установленные факты выяснить не удалось, то обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, органами расследования не установлены должным образом, а уголовное дело подлежит возвращению прокурору. К дифференцированному подходу ориентирует и исторический опыт. В комментарии к ст. 537 Устава уголовного судопроизводства 1864 года указано: «При незначительных исправлениях обвинительного акта не нужно составлять новый — эти исправления могут быть сделаны в самом обвинительном акте».

В ходе предварительного слушания при надлежащем выяснении выявленных незначительных ошибок в итоговых документах органов обвинения прокурору необходимо «заявлять ходатайство перед судом о вынесении постановления об уточнении анкетных данных»[8]. Необходимо дополнить п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следующим предложением: «При обнаружении в обвинительном заключении (акте) ошибок и противоречий, сомнения в которых в ходе предварительного слушания устранены, судья выносит постановление об уточнении данных обвинительного заключения (акта), не возвращая для этого уголовное дело прокурору».

 

Библиография

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. — М., 1992. С. 84—85.

2 Там же. С. 94.

3 См.: СЗ РФ. 2003. № 51. Ст. 5026.

4 См. архив Петроградского федерального районного суда Санкт-Петербурга, уголовное дело № 1-349/05.

5 См.: Бурмагин С. Возвращение уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ (комментарий судебной практики) // Рос. юстиция. 2005. № 1—2. С. 61.

6 См. архив Петроградского федерального районного суда Санкт-Петербурга, уголовное дело № 1-428/05.

7См.: Бурмагин С. Указ. ст. С. 61.

8 Титова В.Н. Действия государственного обвинителя при выявлении нарушений, допущенных при привлечении лица в качестве обвиняемого // Проблемы применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации органами прокуратуры: Сб. ст. / Под общ. ред. А.Г. Халиулина. — М., 2005. С. 190.