Страницы в журнале: 34-37

 

А.В. БЕЗРУКОВ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Сибирского юридического института МВД России (Красноярск)

 

В статье содержится юридическая характеристика законодательной власти, рассматриваются основные направления ее взаимоотношений с исполнительной и судебной властью. Обосновывается концепция взаимозависимости ветвей властей.

 

This article contains the juridical characteristic of legislative power, the main directions of interaction (co-operation) between the legislative power, executive power and judicial (law) power. The idea of interdependency is written much about.

Ключевые слова (keywords): государственная власть (the government power), разделение властей (power division), ветви власти (branches of law), законодательная власть (legislative power), взаимодействие ветвей власти (interaction of branches of power).

 

В  общем виде понимание законодательной власти как основного юридического канала выражения воли народа верно. Однако всегда ли законодательная власть поступает в соответствии с интересами народа, который включает в себя различные социальные группы с разными интересами? Законодательные решения вполне могут соответствовать одним интересам, нарушая при этом другие. Следовательно, законодательная власть должна консолидировать различные интересы социальных и политических сил, чтобы правильно определять приоритеты, вырабатывая и принимая компромиссные решения.

В системе разделения властей законодательная власть призвана устанавливать посредством принятия законов определенные правила поведения и осуществлять контроль их исполнения. Исполнительная власть соответственно нацелена на исполнительно-распорядительную деятельность, а судебная призвана разрешать правовые споры.

На первый взгляд у каждой из ветвей власти свое предназначение, свои задачи и функции. Однако законодательная власть в системе разделения властей занимает первостепенное место. Во-первых, ею устанавливаются правила поведения по отношению к другим ветвям государственной власти. Во-вторых, определяя организацию и функционирование исполнительной и судебной власти, она выполняет свою ориентирующую роль по отношению к ним, что не лишает их самостоятельности, а, напротив, нацеливает на качественное и продуктивное функционирование. В-третьих, законодательная власть выполняет также контрольную функцию, проверяя качество и своевременность реализации законов.

Итак, главная задача законодательной власти — принятие законов, имеющих юридическую силу, регулирующих важнейшие общественные отношения и реализуемых в основном другими ветвями власти.

Следовательно, можно определить законодательную власть как обособленную сферу государственной деятельности, осуществляющей в установленном законом порядке непосредственно народом или представительными органами разработку и принятие законодательных решений, а также контроль их реализации.

Функционирование законодательной власти невозможно в отрыве от других ветвей государственной власти, число которых в современном законодательстве растет. Законодательная власть работает в России как на федеральном, так и на региональном уровне. Рассматривая направления взаимодействия ветвей власти, сосредоточим внимание на федеральном уровне.

Основной вектор взаимоотношений законодательной власти в системе разделения властей задан отношениями с исполнительной властью, органы и полномочия которой определяются Конституцией РФ и законодательством России. Однако, в отличие от законодательной власти, органы исполнительной власти иерархичны и составляют исполнительную вертикаль, предполагающую подчинение нижестоящих органов вышестоящим. Для законодательной власти такая иерархичность не характерна, законодательные органы опираются на положения законодательства и соответственно подчинены закону.

Весьма заметно отличаются данные ветви власти и по численности. Исполнительные органы в России насчитывают сотни тысяч человек, в то время как состав депутатского корпуса федерального парламента насчитывает 616 человек (450 депутатов и 166 сенаторов).

Характер отношений между законодательной и исполнительной властью во многом обусловливается формой правления и государственным режимом. В парламентских формах (парламентская республика, парламентарная монархия) доминирует законодательная власть, которая формирует правительство, ответственное перед парламентом, а роль главы государства не имеет существенного значения. В президентских республиках, абсолютных и дуалистических монархиях лидирующее положение занимает глава государства, а также правительство, которое зачастую он и возглавляет. Парламент не формирует правительство, не может отправить его в отставку, глава государства и министры могут быть отрешены от должности парламентом только посредством процедуры импичмента[1].

Совершенствование форм взаимодействия законодательной и исполнительной власти приводит к возникновению смешанных форм правления — президентско-парламентских (Россия, Франция) или парламентарно-президентских  (Венгрия, Украина) республик. Именно поэтому важно учитывать тенденцию к стиранию границ между классическими формами правления, к расширению числа смешанных форм, что характерно и для современной России.

Российская конституционная модель закрепляет приоритетное положение Президента РФ в механизме разделения властей. И хотя он не является главой исполнительной власти, но, выполняя координационно-согласительные функции, фактически оказывает на нее существенное влияние. Так, Президент РФ самостоятельно формирует Правительство РФ, и лишь Председатель Правительства РФ назначается с согласия Государственной думы. Причем такое согласие можно признать формальным, поскольку в случае трехкратного отклонения предложенной кандидатуры (предложенных кандидатур) Президент РФ распускает Государственную думу и назначает новые выборы.

Весьма спорна и позиция по этому вопросу Конституционного суда РФ, который подтвердил право Президента РФ представлять в Государственную думу для согласования одну и ту же кандидатуру премьер-министра во второй и в третий раз[2]. Таким образом утрачивается смысл согласования кандидатуры премьер-министра с Государственной думой, которая, находясь под угрозой роспуска, принуждается к даче согласия на назначение президентской кандидатуры. Примечательно, что трое судей Конституционного суда РФ выразили по этому поводу особое мнение, что свидетельствует о спорности данного решения.

Среди других форм взаимодействия законодательной и исполнительной власти можно отметить ответственность Правительства РФ перед Государственной думой, которая может выразить недоверие правительству или отказать в доверии (ст. 117 Конституции РФ).

Наряду с этим отмечается активная нормотворческая деятельность Правительства РФ, число нормативных актов Правительства РФ растет с каждым годом. Некоторые нормативно-распорядительные акты правительства становятся традиционными (например, ежегодные постановления о календарных переносах выходных дней для объединения с праздничными днями).

Другим направлением взаимодействия законодательной и исполнительной власти становится концепция делегированного законодательства и регламентарной власти.

Необходимость делегирования законодательных полномочий исполнительной власти возникает в разных случаях. Такая процедура может использоваться тогда, когда необходимо срочное правовое регулирование каких-либо отношений, а парламент перегружен; когда решение вопроса не вызывает дискуссий и достаточно подзаконного регулирования такого решения.

Делегирование полномочий правительству имеет ограничения. В зарубежных конституциях обычно устанавливается, что нельзя делегировать законодательные полномочия, относящиеся к основным правам и свободам человека и гражданина[3].

Конституционный суд РФ уточнил такие критерии, установив, что нельзя делегировать те полномочия, для реализации которых Конституция РФ предусматривает принятие закона[4]. Например, законом определяется перечень сведений, составляющих государственную тайну (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ), регламентирован порядок выборов Президента РФ и Государственной думы (статьи 81 и 96 Конституции РФ), статус столицы Российской Федерации (ст. 70 Конституции РФ). Регулирование таких вопросов нельзя делегировать исполнительной власти, а упомянутая позиция Конституционного суда РФ существенно уточняет концепцию делегированного законодательства в России.

При реализации делегированных полномочий орган исполнительной власти не вправе выходить за пределы делегирования и нарушать сроки реализации таких полномочий.

Несмотря на то что Конституцией РФ не предусмотрены положения о делегированном законодательстве, на практике применяется делегирование полномочий парламентом правительству, а иногда и Президенту РФ (например, в текст закона включается поручение Правительству РФ или Президенту РФ урегулировать те или иные вопросы).

Что касается регламентарной власти, то она означает издание исполнительной властью актов, имеющих силу законов. В отличие от делегированного законодательства, для этого не требуется передачи полномочий парламентом.

Такая система используется, например, во Франции, в некоторых странах Африки. В России регламентарная власть пока не используется, хотя предпосылки к ее установлению имеются (например, право Президента РФ при определенных условиях издавать указы по законодательным полномочиям).

Взаимодействуя с исполнительной властью, законодательная власть осуществляет также и контрольные полномочия, что находит отражение в различных формах парламентского контроля, среди которых выделяют финансовый контроль, парламентские слушания, парламентские расследования, депутатские вопросы и запросы, отчеты правительства, выражение ему недоверия или отказ в доверии. Новой формой парламентского контроля стала введенная поправкой в Конституцию РФ в 2008 году ежегодная отчетность Правительства РФ перед Государственной думой[5].

Не менее важное направление деятельности законодательной власти — ее взаимодействие с судебной властью.

Характеризуя судебную власть, необходимо исходить из того, что она представляет собой конституционно обособленную и самостоятельную ветвь государственной власти, основное предназначение которой — разрешение правовых споров посредством деятельности судебных органов по осуществлению правосудия.

Судебная власть как одно из проявлений государственной власти отражает способность и возможность самостоятельного и независимого воздействия на поведение людей со стороны государства, осуществляемого в особых установленных законом процедурных формах.

Суд рассматривает и разрешает дело в соответствии с законом, с принципом справедливости, правосознанием и внутренним убеждением судей, членов судебных коллегий (присяжных, арбитражных заседателей).

Важно обратить внимание и на тот факт, что судебная власть в системе разделения властей занимает предельно обособленное положение, что связано с необходимостью обеспечения независимого и справедливого правосудия. В отличие от законодательной и исполнительной власти, которые тесно связаны с политикой и поддаются политическому давлению (фракции в парламенте, политическая ответственность правительства), судебная власть находится вне политики и не может подвергаться никакому, в том числе и политическому, давлению.

Принимая судебное решение, суд независим от законодательной власти, которая не может оказывать давление или давать указания суду. Однако, принимая решение на основе законодательных актов, изданных законодательной властью, суд ограничен основаниями, рамками и процедурой, установленными законом (уголовным, гражданским и т. п.). Именно поэтому в отношениях между тремя ветвями власти — законодательной, исполнительной и судебной — признается приоритет законодательной власти.

Важно также учитывать, как взаимосвязаны закон и правосознание судьи, который должен правильно отыскать нужную норму закона, оценить закон в целом и квалифицированно его применить при рассмотрении дела. Отношения законодателя и судьи вовсе не однородны, они предполагают оценку конкретных действий законодательной власти со стороны судебной. Иными словами, деятельность и воля законодателя выявляется судом при разрешении конкретного спора, в ходе которого судебная власть должна правильно уяснить, интерпретировать и применить нормативный правовой акт в конкретном деле.

Суд, действуя на основе закона, в то же время оценивает его положения, как и положения подзаконных актов, на их соответствие правовым актам большей юридической силы. И в случае выявления несоответствия суд общей юрисдикции признает такие акты недействующими.

Особую роль в проверке соответствия нормативных правовых актов конституции, а следовательно, и в оценке качества работы законодательной власти играют органы конституционного контроля.

На федеральном уровне такую функцию выполняет Конституционный суд РФ, в субъектах Российской Федерации могут создаваться конституционные (уставные) суды (в настоящее время создано 16 таких судов). Если конституционный (уставный) суд признает те или иные положения закона не соответствующими Конституции РФ или учредительному акту субъекта Российской Федерации, то соответствующие положения закона утрачивают юридическую силу и не могут применяться на практике. При этом суд общей юрисдикции при возникновении сомнения в конституционности закона обязан обратиться в Конституционный суд РФ с запросом о его конституционности[6].

Законодательная и судебная власть во многом взаимозависимы; судебная власть дает оценку законодательной деятельности, может корректировать положения законодательства при рассмотрении конкретных дел, тем самым ориентируя законодателя на разработку и принятие конкретных правовых предписаний.

Однако влияние судебной власти на законодательную не остается односторонним. Как отмечалось, во-первых, законодательная власть устанавливает правила, по которым работает судебная власть. Во-вторых, законодательная власть участвует в формировании судейского корпуса. Так, судьи Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов России назначаются на должность Советом Федерации по представлению Президента РФ. В-третьих, законодательная власть иногда выполняет судебные функции: речь идет об объявлении амнистии Государственной думой (ст. 103 Конституции РФ) или отрешении Президента РФ от должности (ст. 93 Конституции РФ) (за рубежом такая процедура называется импичментом, ее неоднократно применяли в США к конгрессменам, судьям, президенту).

Как справедливо отмечает В.Е. Чиркин, связи законодательной и судебной власти имеют взаимообеспечительный характер. С одной стороны, законодательная власть (парламент) принимает законы об организации и деятельности судов, устанавливает судебную систему, учреждает суды, обеспечивает их финансирование. С другой стороны, суд своими средствами способствует эффективному правовому регулированию, которое призвана осуществлять законодательная власть, а также реализации законов[7]. В своих решениях Конституционный суд РФ нередко не только предлагает законодателю формулировки, но и устанавливает сроки для соответствующей корректировки, что повышает точность правового регулирования, обеспечивает качество законодательства и способствует правильной реализации законов.

Однако положение законодательной власти в государственном механизме не ограничивается ее взаимодействием с исполнительной и судебной ветвями государственной власти. Существенное влияет на законодательную власть Президент РФ, находящийся вне системы разделения властей; есть и другие государственные органы (прокуратура, избирательные комиссии, счетные палаты), которые не входят ни в одну из трех ветвей власти, но с которыми законодательная власть тесно взаимодействует, участвуя в их формировании, законодательно регулируя их правовой статус, осуществляя парламентский контроль их деятельности.

 

Библиография

1 См.: Чиркин В.Е. Законодательная власть. — М., 2008. С. 120—143.

2 См.: Постановление КС РФ от 11.12.1998 № 28-П «По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации».

3 См.: Чиркин В.Е. Указ. соч. С. 140—143.

4 См.: Постановление КС РФ от 06.04.2004 № 7-П // СЗ РФ. 2004. № 15. Ст. 1519.

5 См.: О контрольных полномочиях  Государственной думы в отношении Правительства РФ: Законы РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008  № 6-ФКЗ и № 7-ФКЗ.

6 См.: Постановление КС РФ от 16.06.1998 № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации».

7 См.: Чиркин В.Е. Указ. соч. С. 165—166.