УДК 342.417

Страницы в журнале: 31-34 

 

З.М. МУСАЛОВА,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры конституционного и муниципального права Дагестанского государственного университета,

 

К.М. ИСАЕВА,

соискатель кафедры конституционного и муниципального права Дагестанского государственного университета

 

Исследуются проблемы экономического развития России с позиции их идеологического содержания; анализируются возможные пути дальнейшего развития страны; высказывается позиция относительно базовых идеологических принципов, в основе которых должны быть конституционные нормы.

Ключевые слова: экономическое развитие, идеология, правовое регулирование, конституция.

 

Ideological filling of economic development of Russia: the constitutional aspect

 

Musalova Z., Isaeva K.

 

Problems of economic development of Russia from a position of their ideological maintenance are investigated; possible ways of the further development of the country are analyzed; the position concerning base ideological principles in which basis there should be constitutional norms expresses.

Keywords: economic development, ideology, legal regulation, the constitution.

 

На протяжении ХХ века экономика нашей страны развивалась исключительно в русле идеологических ориентиров коммунистической и социалистической направленности, что предполагало монополию государственной собственности, плановое хозяйство, исключение частной собственности. В процессе реформирования активно развивались идеи либерального характера, однако в плане регулирования экономики на протяжении первых лет преобразований преобладало мнение о саморегулируемом рынке и, соответственно, исключались идеологические цели в экономическом развитии.

В настоящее время уже очевидно: определенные ориентиры и элементы регламентирования необходимы даже в условиях рыночной экономики. Однако что же должно стать ориентирами, до сих пор до конца не ясно.

В указанном смысле это проблема идеологического содержания экономического развития России, которая проявляется в формировании такой категории, как правовая идеология.

Что касается характеристики данного понятия, то Е.А. Певцова, например, определяет правовую идеологию следующим образом: «Правовая идеология — это совокупность систематизированных, теоретически обоснованных юридических знаний, идей и оценок права. В правовой идеологии заключаются требования общества и социальных групп, которые предъявляются к личности»[1]. По мнению автора, в демократических обществах правовая идеология обладает определенными качествами, обусловливающими ее высокий нравственный потенциал. К таковым Е.А. Певцова относит идеи о разделении властей, многопартийности и идеологическом многообразии, законности в деятельности суда.

В поисках содержания правовой идеологии как основы экономической политики России возможны два пути: либо копирование чужого опыта, либо создание своей принципиально новой идеологической основы, учитывающей уникальные особенности российской ментальности.

На наш взгляд, в этом вопросе следует исходить из принципа золотой середины, поскольку, с одной стороны, нельзя не учитывать опыт других стран, и в этом смысле создание и реализация принципиально новой правовой идеологии представляется весьма затруднительной и проблематичной, с другой — игнорирование региональной специфики сведет на нет все попытки построения полноценной развитой экономики.

Вряд ли можно создать нечто новое, кроме той идеологической программы, которая в сжатом виде заложена в ст. 1 Конституции РФ: «...Россия есть демократическое федеративное правовое государство...» Таким образом, можно предположить в качестве некоего правового идеала и той самой трансцендентной истины идею конституционализма. То есть в основе правовой идеологии должен быть конституционализм. По мнению В.И. Крусса, проблематика конституционализма и философии права касается правового идеала и с формальной стороны, которая «проецирует» на внешнюю форму общественно-политического устройства, и со стороны содержательной, связанной с внутренней формой развития общественного самоустройства, т. е. с совершенствованием правового мышления[2].

К настоящему времени в российском отечественном правоведении прочно утвердилась мысль о недопустимости копирования западной правовой идеологии. Так, И.И. Кравченко утверждает: «Если России суждено жить в правовой системе западноевропейского типа, то должно быть соблюдено по крайней мере одно условие: необходимо обеспечить по возможности мягкое, через какие-то промежуточные этапы, вхождение страны в правовую систему западноевропейского типа, систему, которая до сих пор ни в коей мере к российским условиям не прилагалась»[3]. Автор констатирует, что в России пока четко определились два пути развития правовой идеологии: классически либеральный и путь возрождения традиционных форм российской государственности и правопорядка. Вместе с тем И.И. Кравченко раскрывает содержание правовой идеологии этого традиционного вида российской государственности и правопорядка. По его мнению, «традиционалисты, требующие не считаться с интересами мирового сообщества и исходить только из национальных интересов в духе традиционного российского этатизма, ратуют за “могучую государственность”, за возрождение “величия русского государства”, соответствующего духу православия. Они выступают, в частности, за сильную законодательную власть, подотчетность ей исполнительной власти, против наделения органов исполнительной власти законодательными полномочиями, против принципа разделения властей, за регулируемую государством экономику. В других версиях этатизма за сильной государственной властью предполагается закрепить функции жесткого контроля и регулирования всей жизни общества»[4]. Традиционализм — антипод либеральной модели правового государства с его приоритетами общечеловеческих ценностей и гражданского общества над государством и развитием рыночной экономики. Как бы ни разнились правовые идеологии, все они приходят к осознанию общих интересов субъектов социального процесса и необходимости их реализации и эффективной защиты.

Так, В.Е. Чиркин утверждает: идеи преувеличенной «свободы рынка», на что так уповают российские реформаторы, давно отвергнуты практикой и подверглись в западноевропейском и особенно американском правоведении теоретической критике и переосмыслению. «Нигде в мире, — констатирует американский автор Г. Шварц, — не встретишь сейчас абсолютно нерегулируемой, бесконтрольной рыночной экономики»[5]. «Силы рынка, — пишут Дж. Корсери, Э. Лэнд и Ж. Бессюи, — не могут быть единственным регулятором экономического развития... Возникла центральная, хотя измененная, роль государства»[6]. В.Е. Чиркин обращает внимание на тот факт, что в тексте цитаты появилась «центральная роль государства», которая привела к изменению институтов государства. В современных условиях господствуют концепции не рыночного общества и даже не рыночной экономики, а социально ориентированной экономики, связанной с государственным вмешательством в дела реального, а не абстрактного «гражданского» общества.

Такой же точки зрения придерживается Е.А. Лукашева, утверждающая: отрицание роли государства в обществе, его регулятивной роли по консолидации интересов субъектов социального процесса объективно привело к стихийному захвату и криминальному переделу собственности, не способствовало созданию среднего класса, нарушило универсальный принцип равноправия всех членов общества, деформировало политические свободы, привело к подрыву национальной безопасности и устойчивого развития общества[7]. Автор резюмирует, что надежды на саморегуляцию гражданского общества и «вытеснение» государства были или утопичными, или преступно ложными[8].

Развивая эту идею в сфере прав и свобод человека, Д.Ш. Пирбудагова констатирует: «Тиражирование универсальности прав и свобод человека как панацеи, слепое навязывание чужеродных эталонов и стандартов социокультурным общностям, не подготовленным к подобным инновациям, приводит к хаосу в устоявшемся развитии, разрушению привычных общечеловеческих связей, дезориентации людей»[9]. «Рассогласование культур», приводящее к размежеванию внутри общества, деформации личности, в конечном итоге «подрывает ценность цивилизационного комплекса»[10].

В российском правоведении встречаются попытки обозначить параметры современной правовой идеологии, не вторгаясь в рыночную экономику. Так, И.И. Шувалов утверждает: принципами современной демократии являются «публичность процессов принятия решения государством, открытый характер частных группировок, таких как сады, товарищества, обозримость и демократичность частной (в особенности экономической) власти посредством обеспеченности права на получение информации и участие в принятии решений»[11].

В.Г. Федотова считает, что в результате отсутствия четкой правовой идеологии в российской правовой действительности «существует “ничейная земля” плохо сформированных социальных структур, воспринимаемых часто как беспорядок, отсутствие порядка, при котором, однако, общество достаточно долго существует и функционирует»[12]. На «ничейной земле» могут произрасти любые всходы — от абсолютного индивидуализма, расстраивающего социальную структуру, до либерального коммунизма, разрушающего индивида как элемент социума, поскольку будет разбалансировано юридическое равенство граждан и обеспечено господство политической элиты вне рамок права.

Одно очевидно — правовая идеология объективно необходима прежде всего в связи «с необходимостью формирования цивилизационных начал урегулирования конфликтов, достижения компромисса, консенсуса в контексте толерантности в качестве условия общественного согласия. Исходным пунктом этого формирования должно стать понимание многоаспектного содержания общественного согласия»[13].

Однако следует отметить, что в условиях современного демократического государства правовую идеологию необходимо формировать на базе норм, закрепленных в основном законе государства — конституции, т. е. правовая идеология прежде всего должна быть конституционной.

Если обратиться к Конституции РФ, то среди принципов, определяющих, по сути, идеологические ориентиры экономического развития, можно назвать многообразие форм собственности, единство экономического пространства, свободу предпринимательства, ограничение монополии и свободу конкуренции.

Специфика России в данном плане состоит в том, что, в отличие от западноевропейских государств, в которых правовая идеология правового государства формировалась в недрах гражданского общества, предшествующего появлению правового государства, в России наблюдается обратный процесс: путем эффективного применения правовой идеологии правового государства формируется гражданское общество с его основными ценностями — свободой, частной собственностью, безопасностью.

Однако, как отмечает Е.А. Лукашева, зачастую законодательство «содержит много противоречий. Противоречивость правовой системы усугубляется изданием законов субъектами Федерации, противоречащими федеральным законам, а подчас и Конституции РФ. Противоречивая правовая система не может эффективно “работать”, она деформирует, дискредитирует идеи права и законности как один из важнейших инструментов обеспечения устойчивости общественного развития, защиты прав и свобод человека и общества в целом»[14]. Е.А. Лукашева совершенно справедливо, на наш взгляд, полагает, что важнейшей правоидеологической задачей, как в настоящем, так и в будущем правовом развитии России, является активизация социальной роли государства. Именно эта сфера деятельности государства более всех остальных способна привести к согласию в социуме или, наоборот, стать причиной разрушения общества.

Многие современные проблемы вызваны противоречием, существующим между заложенными в Конституции РФ принципами и практикой их реализации. По мнению В.О. Лучина, «конституционный кризис — это системный кризис всех основных сфер общественной жизни, проявляющийся в девальвации Конституции, резком расхождении ее с общественной практикой; функционировании социально-экономических, политических, государственно-правовых институтов с существенным отступлением от требований Конституции; разрушении единого конституционного пространства, длительном бездействии или ненадлежащем действии конституционных и иных правовых норм, массовом безнаказанном их нарушении, достигающем критических величин»[15].

Таким образом, можно констатировать, что экономическое развитие России должно ориентироваться на правовую идеологию, в основу которой положены конституционные принципы.

 

Библиография

1 Певцова Е.А. Правовая культура и правовое воспитание в России на рубеже ХХ—ХХ1 веков // Российский фонд правовых реформ. Проект «Правовое образование в школе». Серия «Правовое образование: теория и практика». — М., 2003. С. 64.

2 См.: Крусс В.И. Конституционализм и философия права: к постановке проблемы // Право и жизнь. 1998. № 15. С. 13.

3 Кравченко И.И. Политические и другие социальные ценности // Вопросы философии. 2005. № 2. С. 13.

4 Там же. С. 14.

5 Цит. по: Чиркин В.Е. Реформа российской Конституции: этапы и проблемы // Общественные науки и современность. 2003. № 5. С. 55—56.

6 Там же.

7 См.: Лукашева Е.А. Совершенствование деятельности государства — необходимое условие обеспечения прав человека // Государство и право. 2005. № 5. С. 63.

8 Там же.

9 Пирбудагова Д.Ш. Универсальность прав человека и национально-культурная традиция // Вестн. Дагестанского государственного университета. — Махачкала, 2009. Вып. 2.  С. 81.

10 См.: Лукашева Е.А. Человек, право, цивилизации: нормативно-ценностное измерение.  — М., 2009.  С. 57.

11 Шувалов И.И. Проблема эффективности правотворчества в свете современной политико-правовой теории управления обществом // Журнал российского права. 2005. № 4. С. 90—91.

12 Федотова В.Г. Апатия на Западе и в России // Вопросы философии.2005. № 3. С. 10.

13 Глушкова С.И. Проблема правового идеала в русском либерализме. — Екатеринбург, 2001. С. 449—450.

14 Лукашева Е.А. Совершенствование деятельности государства — необходимое условие обеспечения прав человека. С. 64.

 

15 Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. — М., 2002. С. 407—408.