С.Ю. ДАНИЛОВ,

доктор исторических наук, профессор факультета права Высшей школы экономики

 

В  настоящее время борьба с терроризмом во всем мире приобретает особую значимость. Остается актуальным вопрос о правовых рамках мер, предпринимаемых государством в борьбе с терроризмом.

Интересен в этом отношении опыт стран, ранее других вступивших в борьбу с национал-терроризмом, — Великобритании, Испании и Канады. Проблема терроризма неразрывно связана с деятельностью сепаратистов: в Великобритании — ирландской католической общины Ольстера, в Испании — басков, в Канаде — франкоквебекцев. Территории их обитания были в свое время насильственно присоединены к владениям иных держав, этнические общности были объектом религиозной и этнокультурной дискриминации. Появление в их среде подпольных террористических организаций, состоявших преимущественно из молодежи и подростков, хронологически совпадает с закреплением нормами международного права принципа национального самоопределения.

В Ольстере образовалась Ирландская республиканская армия (ИРА), в Стране Басков (Эускади) и Квебеке — фронты освобождения (соответственно ЭТА и ФОК). Их объединяют призывы к суверенизации территории обитания в сочетании с антимонархическими целеполагающими установками. ИРА добавила к этому лозунг воссоединения католической общины Ольстера с родственным народом Ирланд-ской республики, тогда как ЭТА — призыв к отторжению от Франции двух ее пограничных департаментов с преобладанием басков. Много общего обнаружено в методах их деятельности: похищение взрывчатых веществ, взрывы самодельных бомб, распространение агитационных материалов. Активисты ИРА практикуют также устройство политических демонстраций, обычно завершающихся уличными беспорядками. К экспроприациям денежных средств в банках и у частных лиц и к похищениям людей эти организации не прибегали (за исключением ФОК).

Организационные основы ИРА, ЭТА и ФОК, разумеется, нельзя точно выявить и охарактеризовать, однако можно определить, что они не отличаются однотипностью. ИРА в 90-х годах прошлого века фактически разделилась на две структуры — «умеренное» (полулегальное) крыло и глубоко законспирированную «воинствующую» организацию. ФОК состоял из нескольких групп, пользовавшихся широкой автономией. Только относительно ЭТА есть основания полагать, что она представляет собой прочно спаянную, разветвленную подпольную организацию с единым руководством и жесткой дисциплиной.

Численный состав ИРА и ЭТА не выявлен даже приблизительно. Относительно ФОК в ходе расследований и судебных процессов установлено, что общая его численность не достигала 100 человек, а возможно, была даже менее 50 человек. Нет оснований полагать, что ИРА и ЭТА в этом отношении отличаются от ФОК.

Ответ Великобритании, Испании и Канады на национал-терроризм также неодинаков. Правительство Испании после наиболее крупных террористических актов, повлекших за собой гибель должностных лиц, на основании Закона об исключительном и осадном положении 1942 года (далее — Закон Испании об исключительном и осадном положении; Закон) вводило на всей территории на срок от 3 до 6 месяцев исключительное положение. Его режим отменял все конституционные гарантии и давал органам правопорядка — полиции и гражданской гвардии (спецназу) — право на массовые обыски и задержание граждан с неограниченным применением оружия, а также на закрытие государственных границ.

Так как террористические акты ЭТА, как правило, не сопровождались массовыми беспорядками, не предусматривалось применение армии внутри страны. В то же время в Законе Испании об исключительном и осадном положении обойден молчанием вопрос о парламентском контроле над чрезвычайными постановлениями и правилами, могущими быть изданными во время действия исключительного положения. В настоящее время этот Закон (в редакции 1981 года) содержит также понятие «угрожаемое положение». С 1980-х годов Закон время от времени использовался в пределах тех провинций, в которых имели место террористические акты, — в Алаве, Бискайе и Гипускоа. Каких-либо норм о парламентском контроле над подзаконными актами, издаваемыми органами исполнительной власти в период действия угрожаемого и исключительного положения, Закон по-прежнему не содержит[1]. Нет в нем и норм о роспуске региональных органов власти или о приостановлении их деятельности во время действия чрезвычайного правового режима.

Правительство Великобритании, имеющее дело с периодически повторяющимися террористическими актами и массовыми уличными беспорядками в Ольстере, свыше 30 лет управляет этой частью Соединенного Королевства в чрезвычайном порядке. Его правовой базой является Акт о чрезвычайных полномочиях в Северной Ирландии 1926 года (в редакции 1982 года). Он вводится в действие парламентом на неопределенно долгое время, предусматривает временное прекращение функционирования парламента и правительства Северной Ирландии[2], прямое управление этой территорией из Лондона и наделяет широкими полномочиями командование армейского контингента, расквартированного в Ольстере. При этом Англия, Уэльс и Шотландия продолжают управляться в обычном порядке.

Акт о чрезвычайных полномочиях в Северной Ирландии не предусматривает уголовной ответственности за забастовки, наказание лишением свободы и штрафами без судебного разбирательства, введение трудовой повинности. Некоторые из этих ограничений могут быть обойдены органами исполнительной и судебной власти на законных основаниях. Так, любой британский подданный может быть подвергнут на территории Северной Ирландии тюремному заключению без суда на основании приказа, если корона (фактически исполнительная власть) заявит, что такой приказ издан не по причине чрезвычайного положения, а в силу общей прерогативы, издавна принадлежащей короне. Традиционные для британского права судебно-процессуальные гарантии, действующие в мирное время с XVII века и номинально оставленные в силе Актом о чрезвычайных полномочиях в Северной Ирландии, могут быть временно аннулированы, правда, применительно к каждому отдельно взятому человеку, а не ко всем лицам, взятым под стражу войсками или полицией.

Власти Квебека систематически предпринимают политико-правовые меры против национал-терроризма и сепаратизма, что играет на руку национал-сепаратистам. Дважды правительство Квебека (в 1980 и 1995 годах) инициировало референдум о будущем провинции. В первом случае за изменение статуса провинции высказалось 40% пришедших к урнам избирателей, во втором — 49%. Правда, Конституция Канады не предусматривает выхода из состава федерации, и результаты провинциальных референдумов юридически не связывают органы федеральной власти. Однако последние вынуждены были после второго из этих референдумов признать парламентским актом 1996 года существование особого сообщества в Квебеке. Отдельные группы квебекского общества одно время занимали экстремистскую позицию.

Образованный в 1963 году подпольный ФОК стал единственной в канадской истории террористической организацией. Его активистами были взорваны памятники британским военным и государственным деятелям, устроены пожары на армейских складах. Акты террора носили единичный характер, но погибших не было. Органы государственной власти Квебека недооценивали опасность молодежного национал-терроризма, борьбой с ним занимались криминальная полиция и малочисленные органы безопасности провинции. В течение семи лет правительство Квебека не находило нужным просить Оттаву о вмешательстве или поддержке.

Федеральный центр Канады, в отличие от центральной власти Великобритании и Испании, не имел конституционно-правовых оснований для вмешательства по собственной инициативе. Согласно статьям 91 и 92 Конституционного акта Канады 1867 года охрана правопорядка («отправление правосудия и наложение наказаний в виде карательных мер») в мирное время толкуется как одно из «дел местного или частного значения» и в качестве такового относится к сфере исключительной компетенции провинциальной власти. Право на вмешательство в сферу провинциальной компетенции федеральный центр может получить только в военное время или при опасности «массовых беспорядков или голода». Обоснованием такого вмешательства является право федеральной власти на меры в защиту «мира, порядка и хорошего управления».

Федеральные органы государственной власти Канады могли получить право принять меры против террористов только после официального обращения органов власти субъекта федерации. Органы власти Квебека приняли такое решение с большим опозданием, когда ФОК перешел к новым формам террора.

Активисты ФОК похитили в октябре 1970 года в Монреале провинциального министра труда П. Лапорта и британского дипломата Д. Кросса. Угрожая их убийством, ФОК потребовал уплатить выкуп; освободить арестованных ранее боевиков; передать манифест ФОК по провинциальным радиоканалам; дать квебекскому народу право на самоопределение, т. е. санкционировать выход провинции из состава федерации.

Отказ правительства Квебека от выполнения большей части требований ФОК повлек за собой убийство Лапорта. Поиски похитителей силами провинциальных спецслужб остались безрезультатными. В Монреале между тем начались студенческие демонстрации солидарности с идеями ФОК (но не с его методами). Возросла опасность развития событий по североирландскому варианту, и только после этого правительство Квебека обратилось к федеральному правительству с просьбой о вмешательстве. К вмешательству Оттаву призвали также Государственный департамент США (неофициально) и правительства ряда англоязычных провинций (официально). В последнем обстоятельстве наглядно проявилось высокопоставленное положение субъектов децентрализованной канадской федерации. Так, премьер Британской Колумбии настаивал на «решительных мерах в защиту правопорядка»; генеральный прокурор провинции Саскачеван счел нужным дать федеральным органам власти через средства массовой информации совет «перейти к умерщвлению находившихся в тюрьмах боевиков Фронта в качестве возмездия за убийство Лапорта».

Правительство Канады применило впервые после 1945 года Акт о мерах военного времени 1914 года, скопированный в свое время с аналогичного акта британского парламента. Ранее акт находил применение только во время двух мировых войн, но был введен в действие «приказом в совете» (подзаконным актом, принимаемым Правительством Канады или отдельными министрами без его рассмотрения парламентом Канады) за подписью генерал-губернатора Канады.

Акт о мерах военного времени вводился на территории всей страны на неопределенное время, наделял органы федеральной власти неограниченными полномочиями, в том числе правом отмены прав и свобод граждан и полномочий органов провинциальной власти применять вооруженные силы внутри страны, предавать штатских лиц военному суду, вводить нормированное распределение товаров и продуктов, заключать под стражу без судебного решения лиц, подозреваемых в принадлежности к «незаконному сообществу». Критериев принадлежности к такому сообществу Акт о мерах военного времени не содержал. Министр юстиции заявил в палате общин, что на основании акта членство в ФОК и даже присутствие на собраниях его ячеек, начиная с 1963 года, могут быть рассмотрены судами как уголовно наказуемые деяния.

Правительство Канады использовало право на применение вооруженных сил внутри страны, перебросив в Квебек 12,5 тыс. солдат с бронетехникой — одну четвертую часть сухопутных сил. Под прикрытием армии провинциальная полиция обыскала свыше 3 тыс. жилищ и задержала до 500 человек[3]. Характерно, что канадские власти в отличие от британских не привлекли армию к проведению обысков и арестов. Войска охраняли стратегические объекты и узлы коммуникаций.

В соответствии с Актом о мерах военного времени взятым под стражу лицам не предъявляли обвинений и не давали им права связаться с адвокатом. Их содержали под стражей без передачи дел в суд. Распоряжением военных властей в Монреале были запрещены все собрания и демонстрации, однако не были отменены или перенесены муниципальные выборы в том же городе. Избирательная кампания продолжалась.

Применение Акта о мерах военного времени было поддержано палатой общин. Затем она по инициативе Правительства Канады заменила этот документ Актом о временных мерах в защиту общественного порядка. Этот документ имел ясно очерченный срок действия — 6 месяцев; по истечении этого срока акт автоматически утрачивал силу, если палата общин не постановила иного.

Акт о временных мерах в защиту общественного порядка не содержал норм о военных судах, о регулировании снабжения населения товарами и т. д., но сохранил за органами федеральной исполнительной власти право на задержание без предъявления обвинения всех лиц, подозреваемых в принадлежности к «незаконному сообществу», и на их содержание под стражей. Сохранено было и положение об уголовной ответственности лиц, причастных к деятельности «незаконных сообществ» с момента их создания.

Применение актов о мерах военного времени и о временных мерах в защиту общественного порядка оказалось эффективной мерой пресечения терроризма. Часть активистов ФОК была задержана спецслужбами. Уцелевшие боевики (5 человек) освободили заложника в обмен на право немедленно покинуть страну.

В связи с успехами в борьбе против террористов Правительство Канады не стало предлагать палате общин продлить действие Акта о временных мерах в защиту общественного порядка. 1 мая 1971 г. этот документ, равно как и все отданные на его основании приказы и распоряжения власти, автоматически утратил силу. Большинство задержанных было освобождено ввиду отсутствия улик, им была предложена компенсация. Около 20 человек были преданы суду и приговорены к разным срокам лишения свободы.

В дальнейшем Акт о временных мерах в защиту общественного порядка не нашел применения и в 1985 году был преобразован парламентом Канады в Акт о чрезвычайном положении. Некоторые нормы при этом были изменены: максимальный срок содержания под стражей лиц, задержанных без предъявления обвинения, сокращен до 90 дней; после этого их дела передаются в суд, если парламент Канады не постановит иного. Акт о чрезвычайном положении пока не применялся. В 1988 году парламент Канады принял Акт о готовности к чрезвычайным ситуациям, нормы которого имеют сходство с некоторыми нормами Закона Испании об исключительном и осадном положении.

Решительные и крупномасштабные меры федеральной власти против террористов повлекли за собой важные последствия. ФОК распался, и новых актов террора не последовало. Федеральное законодательство о чрезвычайном положении стало более гибким, часть его норм подверглась основательной переработке. Архаический и чрезмерно объемлющий Акт о мерах военного времени более не действует.

Таким образом, только в Канаде удалось нанести терроризму решительное поражение. Это объясняется законопослушанием преобладающей части гражданского общества, отсутствием у большинства канадцев традиций насильственных действий, а также оперативным и основательно продуманным характером антитеррористических мероприятий, осуществленных правительством и парламентом Канады в 1970—1971 годах. Децентрализованный характер канадской федерации не стал препятствием на пути реализации таких мер, и в то же время централизованный характер государства в Великобритании пока не способствовал действиям ее органов власти по устранению ольстерского терроризма.

 

Библиография

1 См.: Converse D. Basques, Catalans and Spain. — L., 1997. P. 229—230, 411; Tapia A. Franco caudillo. Mito y realidad. — Madrid, 1995. P. 85—86.

2 Существуют на основании Акта об управлении Северной Ирландией 1922 года.

3 См.: Torrance J. Public Violence in Canada 1867—1982. 2 nd ed. — Montreal, 1998. P. 157—159.