М.В. ВОЛЫНКИНА,

кандидат юридических наук, ректор, завкафедрой инновационного предпринимательства Института гуманитарного образования

 

Экономические отношения российским законодателем именуются отношениями гражданскими. В разные периоды истории термин «гражданское право» использовался неоднозначно. После победы буржуазных революций в Европе он употреблялся для обозначения отрасли, регулирующей имущественные отношения, т. е. отношения по принадлежности и использованию имущества.

В настоящее время гражданское право является одной из ведущих и наиболее устойчивых отраслей в системе права любого государства.

В предмете, принципах и методах регулирования в праве разных стран наблюдается много общего, что обусловливает аналогичность многих правовых решений. Тем самым определяется место гражданского права в правовой системе, безоговорочно признаваемого правовым фундаментом регулирования рыночных отношений, непосредственно имеющим дело со сферой имущественного оборота.

Цель гражданско-правового регулирования — опосредовать социально полезные явления, составляющие обычные имущественные взаимосвязи, в которых участники чаще всего находятся в состоянии согласия. Как утверждает Л.А. Чеговадзе, «переход имущества, если таковой осуществляется с соблюдением координационного метода правового регулирования, есть элемент содержания имущественных правоотношений в составе предмета гражданского права»[1]. Гражданское право складывалось столетиями исходя из потребностей жизни, в основе его развития лежат требования рынка, и эта отрасль имеет собственные институциональные подходы, обусловленные структурным делением отрасли права и науки[2]. Наработанный инструментарий регулирования имущественных отношений пригоден для регулирования абсолютного большинства имущественных отношений. Он идеально подходит и для регулирования отношений по поводу результатов интеллектуальной деятельности.

Таким образом, созидательным материалом для регулирования инновационных отношений между юридически равными и имущественно обособленными участниками должны являться гражданско-правовой опыт и практика.

Нормы действующего экономического законодательства служат готовым «рабочим материалом» для регулирования отношений с участием разнообразных субъектов инновационной деятельности. А значит, инновации как новое экономическое явление в большинстве случаев способны интегрироваться в нормы существующего права и законодательства.

Общественные отношения, возникающие в сфере инновационной деятельности, — это разновидность имущественных отношений и личных неимущественных отношений, уже урегулированных нормами действующего гражданского законодательства. Его нормы не создают каких-либо препятствий для учета специфики инновационных отношений, поскольку рассчитаны на регулирование абстрактных имущественных и личных неимущественных отношений во всех сферах экономики и содержат единые унифицированные правила оборота любого имущества (если иное не определено законом). Поэтому для регулирования отношений в области инновационной деятельности не требуется особого правового механизма: понятийный аппарат инновационных отношений должен базироваться на методологии и аппарате экономического законодательства. Гражданское законодательство имеет четкую терминологию; введение в обиход терминологически несогласованных с его нормами понятий, уяснение смысла и правовой природы которых затруднительно, вызовет неизбежные сложности.

Как замечает В.Ф. Яковлев, формирование системы нормативно-правового регулирования экономических отношений идет стихийным образом, без опоры на тщательно отработанную концепцию[3]. Не в этом ли следует искать одну из причин того, что по прошествии одиннадцати лет с момента принятия Гражданского кодекса РФ, метафорически именуемого экономической конституцией, приходится обосновывать факт принадлежности отдельных групп отношений к сфере гражданско-правового регулирования? Ведь предмет гражданского права достаточно ясно определен в ст. 2 ГК РФ.

Анализ указанной статьи, как и всего гражданского законодательства в целом, показывает, что предметом этой отрасли права являются в первую очередь отношения имущественные, возникающие по поводу имущественных благ, их движения и обмена. Перечень этих благ достаточно обширен и включает не только вещи в привычном их понимании, но и имущество, в том числе имущественные права, результаты работ, услуг, а также конфиденциальную информацию. С позиций норм гражданского законодательства результаты инновационной деятельности, полученные в овеществленном виде, не имеют какой-либо специфики, исключающей их принадлежность к сфере гражданско-правового регулирования. Не располагает инновационная деятельность и каким-либо самостоятельным, отличным от гражданского права кругом субъектов.

Усиление интенсивных факторов развития производства, способствующих применению научно-технического прогресса во всех сферах экономики, привело к появлению нового экономического явления, называемого инновационным предпринимательством, или высокотехнологичным предпринимательством[4].

В экономической науке понятие «инновационное предпринимательство» раскрывается через технико-экономический процесс, приводящий к созданию лучших по своим свойствам товаров (продукции, услуг) и технологий путем практического использования нововведений. Главной и определяющей чертой этого процесса является создание и производство научно-технической продукции, товаров, работ, информации, духовных (интеллектуальных) ценностей, подлежащих последующей реализации покупателям, потребителям[5].

Предпринимательство — составная часть гражданского права, что обеспечивается имущественным характером возникающих в этой области отношений. Отсюда гражданско-правовые предпринимательские отношения признаются специальным случаем гражданских правоотношений ввиду безусловного наличия у их объекта признака товарности[6].

Предпринимательство во всех странах — это тот феномен, который отражает особую деятельность специфического хозяйствующего субъекта, функционально связанного с рыночной экономикой. Движущей силой бизнеса, его основой был и остается предприниматель, чья роль в достижении экономического благополучия общества в последние годы существенно пересмотрена. Предприниматель и предпринимательство стали рассматриваться в качестве четвертого фактора производства, наряду с землей, трудом и капиталом.

Предпринимательство для современной России — явление относительно новое. История нынешнего российского предпринимательства начинается с 1 января 1991 г., когда в силу вступил Закон РСФСР от 25.12.1990 № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности» (ныне отменен). Ранее, в советский период, вопросы теории и практики предпринимательства не изучались. В современной экономической литературе выделяются три основные функции предпринимательства:

· ресурсная: наряду с экономическими (факторы производства), инвестиционными, человеческими ресурсами, все чаще делается акцент на предпринимательских способностях человека;

· организаторская: предприниматель использует свои способности, чтобы обеспечить такую комбинацию факторов производства, которая наилучшим образом приводит к достижению цели — получению прибыли;

· творческая, связанная с новаторством, значение которой возрастает в условиях научно-технического прогресса, поскольку растет рынок научно-технических разработок и развивается информационная инфраструктура предпринимательства.

Становление и развитие предпринимательства — закономерный и объективный процесс реализации экономических преобразований и формирования цивилизованной социально ориентированной экономики. Однако, к сожалению, пока господствует представление о российской инновационной системе как о своеобразной, слабо связанной с хозяйственным механизмом надстройке.

Впервые особая роль предпринимателя как одного из движущих факторов экономического развития была выделена Й. Шумпетером в предложенной им теории предпринимательства. По его утверждению, предприниматель является связующим звеном между изобретением и нововведением. Предпринимательская деятельность — это не должность и не профессия, а уникальная и редко обнаруживаемая способность продвижения инноваций на рынок посредством рискового бизнеса. Как отмечает Й. Шумпетер, рынок представляет собой эволюционный процесс сменяющих друг друга волн инноваций, в центре которого — деятельность небольшого числа предпринимателей с выдающимся интеллектом и деловой энергией, превращающих новые знания в инновации. Предприниматель, поставленный в жесткие условия конкуренции, вынужден постоянно искать новое, совершенствовать технологию, изменять качество и цену товара, создавая тем самым условия для новой волны динамических изменений в технологии и динамического развития всей экономической системы. Иными словами, в основе предпринимательства лежит созидательный акт открытия новых прибыльных возможностей в условиях неравновесного состояния экономической системы. Сущность предпринимательства состоит в особой чуткости к таким возможностям, умение увидеть результат и вообразить себе способы его достижения.

В соответствии со ст. 34 Конституции РФ предпринимательская деятельность является одной из разновидностей деятельности экономической. Из-за особенностей субъектного и объектного состава отношений, возникающих в процессе осуществления инновационной деятельности, одних лишь гражданско-правовых норм, относящихся к институту интеллектуальной собственности, норм обязательственного права, опосредующих оборот имущественных и неимущественных прав, и норм договорных конструкций о порядке проведения опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ, недостаточно для регулирования инновационных отношений. Необходимость участия государства, конечные цели деятельности субъектов, специфика научной сферы, в которой создаются потенциальные объекты инноваций, побуждают к учету иных правовых норм, характеризующих правовой статус субъектов, опосредующих деятельность в сфере управления, а также институты финансового и бюджетного права. Поэтому правовая обеспеченность участников инновационной деятельности предполагает наличие эффективного юридического инструментария, оформляющего отношения его субъектов не только с другими экономически обособленными участниками рынка, в основе поведения которых лежит законодательно предписанная диспозитивная модель (отношения юридического равенства), но и с органами власти, в компетенцию которых входит работа с участниками инновационной деятельности по разрешению, содействию, ресурсообеспечению и контролю. Совокупность норм, регулирующих отношения юридического равенства с участием субъектов инновационного процесса (частноправовые) и отношения субординационные (публично-правовые), образует правовую среду инновационного предпринимательства и обеспечивает эффективное экономическое поведение его участников.

Наличие комплекса норм, относящихся к гражданскому, трудовому, административному и финансовому законодательству, которые должны дополнять друг друга, усиливая общее регулятивное воздействие в сфере производства и реализации научной продукции, предполагает своевременное их изменение, а в преддверии принятия специального закона об инновационной деятельности — и дополнения.

Инновационная деятельность, как всякая деятельность, ориентированная на рынок, должна быть обременена антимонопольным законодательством — в этой части Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности» (в ред. от 02.02.2006) должен быть дополнен положениями, регламентирующими совершение таких действий, как ограничение экспорта производимой по лицензии продукции; контроль лицензиара за ценами на производимую в результате использования объекта лицензионной сделки продукцию; предписание лицензиату продажных цен или установление количественных ограничений в производстве продукции либо использовании объекта лицензионной сделки; запрет экспорта лицензионной продукции с территории лицензиата в зарубежные страны, в которых лицензиар не имеет патентов.

В целях совершенствования порядка размещения государственного заказа на исследования и разработки требуют урегулирования вопросы определения субъектов и объектов государственного заказа в сфере науки, формы его реализации в случае отсутствия у исследований коммерческой ценности, при установлении прав на результаты научно-технической деятельности, регламентации процедур формулирования тем исследований и разработок. В этой части требуют дополнений федеральные законы от 13.12.1994 № 60-ФЗ «О поставках продукции для федеральных государственных нужд» (в ред. от 02.02.2006) и от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд».

В области финансирования инновационной деятельности предстоит создать правовые основы развития венчурного (рискового) инвестирования. Разработка проекта этого нормативного акта предусматривается представленным Минэкономразвития России в Правительство РФ проектом плана действий по реализации программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2005—2008 годы). При прогнозировании развития инновационной деятельности целесообразно включение государственной инновационной политики в число обязательных разделов прогноза развития Российской Федерации, для чего необходимо дополнить ст. 4 Федерального закона от 20.07.1995 № 115-ФЗ «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации».

Наличие комплекса частноправовых и публично-правовых норм в регулировании отношений, возникающих в области инновационной деятельности, позволяет говорить о существовании самостоятельной отрасли законодательства об инновациях. Его наполнению служат нормы различной отраслевой принадлежности, регулирующие отношения как «по горизонтали», так и «по вертикали», что соответствует методологии регулирования экономических отношений.

Специальный закон необходим, однако его предмет должен быть тесно связан с мероприятиями государственной политики — только тогда закон займет свое место в законодательстве. В нем необходимо сформулировать понятие инновационной деятельности, которое будет являться «готовым» для гражданского, налогового, бюджетного, научного, образовательного законодательства; принципы управления инновационной деятельностью; меры ее государственной поддержки[7]. В связи с тем, что смысл закона должен заключаться в реализации мер государственного управления инновационной деятельностью, его юридические построения неизбежно должны учитывать основополагающие принципы экономического законодательства, где содержатся ведущие начала регулирования предпринимательских отношений, каковыми по своей природе являются отношения, возникающие в процессе осуществления инновационной деятельности: свободы договора, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела, судебной защиты нарушенных прав и др. Как справедливо замечает В.С. Якушев, «идеи и принципы рыночной экономики не могут быть ведущими только для одной отрасли — гражданского права, они должны пронизывать все законодательство»[8].

Нельзя исключить тот факт, что при становлении специального инновационного законодательства и определении граней его соотношения с существующим гражданским возникнут те же трудности, которые сопровождают становление российской правовой системы в целом. Основные трудности формирования системы нормативно-правового регулирования заключаются в ее стихийности, а также в установлении соотношения публичного и частного права. И если по правилу п. 3 ст. 2 ГК РФ произвольное проникновение частноправовых институтов в публично-правовую сферу ограничивается, то существующие публично-правовые кодификации России не содержат предметного самоограничения, что нередко приводит к экстраполяции действующих норм публичного права на частноправовую сферу. Специальный закон, который будет носить комплексный характер (поскольку в него войдут нормы различной правовой природы), должен четко определять, какие нормы в регулировании инновационной деятельности являются ведущими, а какие — вспомогательными. Это позволит разумно соотнести между собой нормы частного и публичного права во благо эффективного правового регулирования.

В отсутствие специального законодательства об инновационной деятельности основополагающими в этой сфере сегодня являются ГК РФ (нормы о субъектах предпринимательской деятельности, о статусе некоммерческих организаций, об обязательствах и договорах, будущие институты интеллектуальной собственности) и принятые в развитие его норм отдельные федеральные законы (например, от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и научно-технической политике» (в ред. от 31.12.2005), от 22.08.1996 № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (в ред. от 06.07.2006)), законы РФ (например, от 09.07.1993 № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» (в ред. от 20.07.2004), от 10.07.1992 № 3266-1 «Об образовании» (в ред. от 06.07.2006)), Патентный закон РФ, Налоговый кодекс РФ и Таможенный кодекс РФ, а также ряд подзаконных нормативных актов.

Необходимо определить место данных межотраслевых норм в существующей системе права. Без этого велика вероятность нежелательного эффекта, заключающегося в том, что вместо единого закона получится автономный конгломерат норм, не сочетающийся с положениями существующего законодательства. Следовательно, все дискуссии о необходимости принятия закона, регулирующего

отношения в сфере инновационной деятельности, следует соотносить с установленной в Российской Федерации системой права и системой законодательства. Можно предположить, что нерешенность проблемы отраслевой «привязки» — одна из причин отсутствия единого консолидирующего законодательства в сфере инновационных отношений, его фрагментарности, и исходя из этого сделать вывод о том, что собственного правового поля у этого сектора и его субъектов пока нет.

Системный характер права состоит в том, что оно регулирует взаимосвязанные и вместе с тем разнородные общественные отношения, представляющие собой сложную систему. Основным и стабилизирующим элементом последней является отрасль права как совокупность правовых норм однородной предметной направленности, в которой заложены единые приемы воздействия (императив или диспозитив) на поведение субъектов. Это действующая реальность, выражающая «групповые» особенности юридического регулирования[9]. В связи с этим видится аксиоматичным положение, согласно которому «отрасли права, входящие в состав единой системы права, отличаются друг от друга по единству предмета и метода регулирования»[10] (эта формулировка дает полное представление о распространенном понимании принципов построения системы права). Разделение права на отрасли, институты, иные структурные элементы по предмету и методу регулирования — основа дифференциации права и законодательства. В современных юридических системах отрасли права подразделяются на три большие группы: профилирующие (базовые), специальные и комплексные[11].

Выражением системы права служит система законодательства как внешняя форма его источников. Обе системы тесно связаны между собой, однако абсолютного совпадения между системой права и системой законодательства нет. Это обусловлено тем, что деление права и законодательства кроме главной имеет еще иную, как бы вторичную структуру, состоящую из образования комплексных массивов правовых норм различных отраслей права и законодательства.

Возникновение комплексных образований зависит и от уровня развития правовой системы, и от взаимодействия ее с другими нормативно-регулятивными системами общества. Поэтому появление комплексных отраслей законодательства — это не автоматический результат любого обособления той или иной сферы законодательства, а итог правотворческой работы, причем в обстановке, когда соответствующие социальные условия и потребности сформировались. Это определяет специфику комплексных отраслей законодательства, на которую мало обращается внимания в теории права: существуя автономно, эти отрасли всегда имеют истоки в соответствующих фундаментальных отраслях права.

Опираясь на имеющиеся достижения юридической науки в системе права и законодательства, действующий Классификатор правовых актов определяет инновационное законодательство как комплексную отрасль законодательства. И не только потому, что оно представляет собой комплекс разноотраслевых элементов, а еще и потому, что большинство правовых норм об инновационной деятельности даже в сферах своих специфических отношений напрямую воплощают принципы регулирования, характерные для базовых, фундаментальных отраслей главным образом гражданского права.

С учетом изложенного, мнения о том, что для запуска эффективного механизма инновационной деятельности России необходим Инновационный кодекс, выглядят неоправданными[12].

 

Библиография

1 Чеговадзе Л.А. Структура и содержание гражданского правоотношения. — М., 2004. С. 32.

2 См.: Алексеев С.С. Гражданское право в современную эпоху. — Екатеринбург, 1999. С. 30.

3 См.: Яковлев В.Ф. Российское государство и право на рубеже тысячелетий: Всероссийская научная конференция // Государство и право. 2000. № 7. С. 9.

4 См.: Медынский В.Г., Скамай Л.Г. Инновационное предпринимательство. — М., 1997; Бузник В.М. Малый высокотехнологичный бизнес. — Владивосток, 1996. С. 8; Он же. Малое высокотехнологичное предпринимательство как элемент устойчивого развития: Препринт. — Хабаровск, 1999; Бузник В.М., Лобурец Ю.В. Введение в инновационную деятельность в академических организациях. — Новосибирск, 2003.

5 См.: Медынский В.Г., Скамай Л.Г. Указ. раб. С. 10, 11.

6 См.: Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — Томск, 2000. С. 3.

7 В этом смысле показательным является проект модельного закона «Об инновациях», подготовленный в 1998 году. Цель законопроекта состояла в определении характера и содержания действий государств-участников для системной организации и активизации инновационной деятельности как стратегического направления, обеспечивающего сокращение разрыва в социально-экономическом развитии этих стран со сложившейся рыночной экономикой.

8 Якушев В.С. Гражданский кодекс Российской Федерации и гражданское законодательство // Цивилистические записки: Межвуз. сб. науч. тр. — М., 2001. С. 23.

9 См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. С. 63.

10 Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. — М., 1962. С. 24.

11 См.: Алексеев С.С. Избранное: наука права, общесоциальные проблемы, публицистика. — М., 2003. С. 175.

12 См.: Васильев Ю.С., Колосов В.Г., Яковлев В.А. Интегрирующие инновации Санкт-Петербурга. — СПб., 1998. С. 124.