Т.Т. АЛИЕВ,

доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой правосудия и процессуального права ГОУ ВПО «Саратовский государственный социально-экономический университет»

 

Р.Р. ЯГОФАРОВ,

 аспирант кафедры публичного права ГОУ ВПО «Саратовский государственный социально-экономический университет»

 

Для того, чтобы исследовать вопрос, являются ли межбюджетные трансферты отдельным институтом бюджетного права, необходимо обратиться к теории государства и права и рассмотреть понятие и структурные элементы системы права.

Ключевые слова: институт межбюджетных трансфертов, бюджетные отношения, межбюджетные отношения, межбюджетные трансферты, дотации.

 

В  настоящее время вопросы о системе бюджетного права, об определении понятия бюджетно-правового института, о возможности выделения института межбюджетных трансфертов в отдельный институт бюджетного права вызывают множество дискуссий.

Для того, чтобы исследовать проблему отнесения межбюджетных трансфертов к отдельным институтам бюджетного права, необходимо обратиться к теории государства и права и рассмотреть понятие и структурные элементы системы права: отрасль, институт, норму права, а также предмет и метод правового регулирования как основание деления права на отрасли и институты, поскольку, как указывает Н.И. Матузов, «в основе деления права на отрасли и институты лежат два критерия: предмет правового регулирования и метод правового регулирования. Они и выступают системообразующими факторами»[1].

Н.И. Матузов определяет систему права как совокупность взаимосвязанных юридических норм, институтов и отраслей, характеризующихся внутренним единством и различием в соответствии с особенностями регулируемых общественных отношений. Структурными элементами системы права являются: а) норма права; б) отрасль права; в) подотрасль права; г) институт права; д) субинститут, которые образуют юридическую ткань системы права.

Правовая норма — первичный элемент системы права. Это исходящее от государства общеобязательное правило поведения властного характера. Правовые нормы регулируют не все, а лишь определенные виды общественного взаимодействия, объективно нуждающиеся в таком опосредовании.

Отрасль права представляет собой обособившуюся внутри данной системы совокупность однородных правовых норм, регулирующих определенную область общественных отношений. Объективная необходимость предрешает выделение отрасли права. Законодатель лишь осознает и оформляет эту потребность.

Для образования самостоятельной отрасли права имеют значение следующие условия:

а) степень своеобразия тех или иных отношений; б) их удельный вес; в) невозможность урегулировать возникшие отношения с помощью норм других отраслей; г) необходимость применения особого метода регулирования.

Качественная однородность той или иной сферы общественных отношений вызывает к жизни соответствующую отрасль права. Отрасль не «придумывается», а рождается из социальных и практических потребностей.

Институт права — это сравнительно небольшая, устойчивая группа правовых норм, регулирующих определенную разновидность общественных отношений.

Институт — составная часть, блок, звено отрасли. В каждой отрасли их множество. Они обладают относительной автономией, так как касаются в известной мере самостоятельных вопросов.

Простой институт, как правило, небольшой и не содержит в себе никаких других подразделений. Сложный, или комплексный, институт, будучи относительно крупным, имеет в своем составе более мелкие самостоятельные образования, называемые субинститутами[2].

С.С. Алексеев рассматривал институт права как «систему взаимосвязанных норм, регулирующих самостоятельную совокупность в общественных отношениях или какие-либо их компоненты, свойства»[3].

При определении понятия бюджетно-правового института следует исходить из общепринятого определения правового института, который был рассмотрен выше, а также из дефиниции финансово-правового института. Если правовой институт — это сравнительно небольшая, устойчивая группа правовых норм, регулирующих определенную разновидность общественных отношений[4], то под бюджетно-правовым институтом можно понимать обособленную внутри бюджетного права группу юридических принципов, объединенных общностью признаков, связанных с формированием, исполнением бюджета или государственных внебюджетных фондов. Или, если брать за основу понятие института права, которое предложил С.С. Алексеев, под бюджетно-правовым институтом следует понимать законодательно обособленную совокупность правовых норм, обеспечивающих комплексное регулирование группы общественных отношений.

Хотя в литературе по финансово-правовой тематике, как правило, обращается внимание на некоторые правовые институты, существующие в рамках бюджетного права, анализ бюджетного законодательства, и прежде всего БК РФ, на наш взгляд, позволяет определить бюджетно-правовой институт как институт межбюджетных трансфертов, принципы которого регулируют отношения по поводу предоставления средств одним бюджетом бюджетной системы Российской Федерации другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации.

Вопрос рассмотрения межбюджетных трансфертов в качестве института бюджетного права носит дискуссионный характер.

Так, М.В. Карасева определяет отношение межбюджетных трансфертов как субинститут правового института межбюджетных отношений, являющийся составной частью бюджетного права как подотрасли права финансового[5]. То есть, по мнению М.В. Карасевой, институт межбюджетных отношений охватывает нормы главы 16 БК РФ, устанавливающие формы межбюджетных трансфертов и порядок их предоставления. Данный тезис представляется не совсем верным, поскольку не отражает действительность.

Как было указано выше, Н.И. Матузов в основе деления права на отрасли и институты выделяет два критерия: предмет правового регулирования и метод правового регулирования. Они и выступают системообразующими факторами. Так, институт межбюджетных трансфертов имеет свой предмет правового регулирования, т. е. определенные общественные отношения, регламентирующие предоставление средств одним бюджетом бюджетной системы Российской Федерации другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации. Как отмечает Н.И. Матузов, подобные общие рамки нередко называют правовым полем или «сферой»[6], на которую распространяется право и которая находится под его юрисдикцией. Предмет в данном случае — это все то, что подпадает под действие правовых норм института межбюджетных трансфертов. За пределами этого поля находится неправовое пространство данного института.

Как отмечает Н.И. Матузов, в структуру предмета правового регулирования, представляющего собой многоаспектную категорию, входят следующие элементы:

а) субъекты — индивидуальные и коллективные;

б) их поведение, поступки, действия;

в) объекты (предметы, явления) окружающего мира, по поводу которых люди вступают во взаимоотношения и к которым проявляют свой интерес;

г) социальные факты (события, обстоятельства), выступающие непосредственными причинами возникновения или прекращения соответствующих отношений[7].

Исходя из указанных элементов и круга субъектов бюджетного права Российской Федерации, установленных Н.И. Химичевой[8], предлагаем выделять следующие части предмета института межбюджетных трансфертов:

1) субъектами института межбюджетных трансфертов является ряд участников бюджетных правоотношений:

а) государство и его территориальные подразделения — Российская Федерация в целом, субъекты Федерации (республики, края, области, автономная область, автономные округа, города Москва и Санкт-Петербург), муниципальные образования;

б) территории со специальным правовым режимом (ЗАТО, особые экономические зоны);

в) органы государственной власти и органы местного самоуправления — представительные (законодательные) органы законодательной власти и органы местного самоуправления, исполнительные органы государственный власти и органы местного самоуправления;

г) органы денежно-кредитного регулирования, кредитные организации;

д) главные распорядители, распорядители и получатели бюджетных средств в лице учреждений и иных организаций;

е) главные администраторы и администраторы доходов федерального бюджета;

2) поведение, поступки, действия участников института межбюджетных трансфертов выражены в их правах и обязанностях в области финансовой деятельности, связанных с общественными отношениями по поводу предоставления средств одним бюджетом бюджетной системы Российской Федерации другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации;

3) объектами являются средства, передаваемые одним бюджетом бюджетной системы Российской Федерации другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации;

4) социальные факты, события, обстоятельства, появляющиеся, изменяющиеся и прекращающиеся ввиду возникновения правоотношений по поводу предоставления средств одним бюджетом бюджетной системы Российской Федерации другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации.

Как отмечает Н.И. Матузов, предмет является главным, материальным критерием разграничения норм права по отраслям, поскольку он имеет объективное содержание, предопределен самим характером общественных отношений и не зависит в принципе от воли законодателя. Но одного материального ориентира недостаточно: если руководствоваться только им, то трудно было бы разграничить смежные отрасли и институты. Метод же служит дополнительным юридическим критерием, так как произведен от предмета, в значительной мере зависит от воли законодателя, самостоятельного значения не имеет, однако в сочетании с предметом метод способствует более строгой и точной градации права на отрасли и институты. Ведь наличие различных видов общественных отношений само по себе еще не создает  системы права, не порождает автоматически его отрасли[9].

Поэтому, чтобы исследовать межбюджетный институт как институт бюджетного права, необходимо изучить метод правового регулирования данного института, а также метод правового регулирования финансового права, специфику последнего. В основе метода регулирования межбюджетных трансфертов мы будем рассматривать те компоненты, которые были выведены Н.И. Матузовым.

Н.И. Матузов указывает, что в общее понятие метода правового регулирования как собирательной категории входят следующие компоненты:

а) установление границ регулируемых отношений, что, в свою очередь, зависит от ряда объективных и субъективных факторов (особенности этих отношений, экономические и иные потребности, государственная заинтересованность и др.);

б) издание соответствующих нормативных актов, предусматривающих права и обязанности субъектов, предписания о должном и возможном их поведении;

в) наделение участников общественных отношений (граждан и юридических лиц) правоспособностью и дееспособностью, позволяющих им вступать во взаимодействие;

г) определение мер ответственности (принуждения) на случай нарушения этих установлений.

Как отмечает Н.И. Матузов, данные компоненты дают представление о том, каким образом государство с помощью права влияет на происходящие социальные процессы. В целом же правовой метод есть известный набор юридического инструментария, посредством которого государственная власть оказывает необходимое воздействие на волевые общественные отношения в целях придания им желательного развития[10].

Первым по значимости, сердцевиной метода финансового права является способ императивных предписаний, обеспечивающий условия для четкого исполнения участниками правоотношений возложенных на них обязанностей и реализации прав. По своему содержанию эти правила касаются порядка и размеров платежей в государственную или муниципальную казну, целей использования государственных и муниципальных денежных средств и т. п.

Такой способ обеспечивает своевременное и в полном объеме поступление средств в распоряжение государства (или муниципальных образований), их использование по целевому назначению в соответствии с государственными (муниципальными) планами и программами, соблюдение режима экономии.

Нельзя не согласиться с Н.И. Химичевой в том, что «императивный финансово-правовой метод обладает определенной спецификой, которая проявляется в его конкретном содержании», а также в «круге органов, уполномоченных государством на властные действия»[11]. О.Н. Горбунова отмечает: специфика метода правового регулирования финансовых отношений определяется экономическим содержанием всех процессов в области финансовой деятельности государства. По ее мнению, одной из главных особенностей метода финансового права является наличие в нем экономических способов руководства[12]. Этим же обусловлено выделение в качестве специфического признака финансово-правового метода «экономической направленности»[13]. И.В. Рукавишникова, подчеркивая тесную, неразрывную связь метода финансового права и социально-экономических процессов, происходящих в обществе, отмечает, что одним из сущностных признаков финансово-правового метода является его обусловленность финансовой политикой государства[14]. Надо сказать, категория метода правового регулирования финансовых отношений долгое время оставалась вне поля специальных научных исследований, изолированная презумпцией тезиса о тождестве методов финансового и административного права.

Вторым по значимости способом правового регулирования финансовых отношений является способ юридических дозволений. Дозволения субъект реализует по своему желанию и собственными действиями. Однако характер юридических дозволений, используемых в финансовом праве, существенно отличается от общегражданских тем, что сохраняет неравенство — функциональную и институциональную подчиненность участников правоотношений.

Важную роль в системе правового регулирования занимают способы правового запрещения и согласования. Способ правового запрещения предполагает запрет на совершение определенных действий, устанавливает обязанность участников финансовых процессов воздержаться от них. Примечательно, что способ правового запрещения используется в некоторых случаях в целях усиления гарантий прав участников финансовых отношений, указания на особую важность соблюдения финансовой дисциплины в какой-либо области.

По справедливому замечанию И.В. Рукавишниковой, менее распространены в системе правового регулирования финансовых процессов способы рекомендаций и поощрений[15]. Способ правовых рекомендаций определяется как прием правового регулирования, направленный на достижение положительного эффекта путем неимперативного указания субъекту правоотношений на желательный вариант поведения[16].

Правовые поощрения представляют собой способ, близкий по правовым характеристикам к рекомендациям. Целью поощрений является стимулирование субъекта к желательному поведению путем предложения ему определенных выгод или привилегий.

Представляется обоснованным суждение Н.И. Химичевой о том, что в настоящее время все более активно используются такие методы, как рекомендации и согласования. В финансово-правовой науке принято связывать их распространение с расширением пределов самостоятельности субъектов финансовых правоотношений. Н.И. Химичева объясняет это повышением уровня самостоятельности субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, предприятий, организаций, учреждений[17]. Также можно согласиться с мнением Ю.А. Крохиной относительно данного вопроса. Она полагает, что все большее распространение вышеуказанных методов обусловлено реализацией принципа федерализма в сочетании с самостоятельностью муниципальных органов власти[18]. Кроме того, Ю.А. Крохина положительно рассматривает возможность использования договорно-правового способа регулирования финансовых отношений[19].

Еще один способ, который можно выделить в структуре финансово-правового метода, это договорно-правовой. Он позволяет субъектам по своему усмотрению вступать или отказываться от вступления в определенные правовые отношения путем заключения специального соглашения (договора).

По мнению И.В. Рукавишниковой, включение договорно-правового способа в состав метода финансового права явилось следствием демократизации и децентрализации процессов осуществления финансовой деятельности в Российской Федерации. Реализация принципа федерализма допускает проявление инициативы и самостоятельности субъектов Федерации при управлении государственными финансами и участии в межбюджетных отношениях, в том числе посредством заключения финансовых договоров[20].

Потенциал договорно-правового способа, по убеждению И.В. Рукавишниковой, позволяет использовать его более активно при регулировании горизонтальных связей между субъектами Российской Федерации в сфере налогообложения, государственного кредитования и трансфертного финансирования[21].

Следует отметить, что структура метода правового регулирования, состоящая из различных средств правового воздействия, складывалась исторически. Формирование каждого нового правового способа происходило постепенно, заполняя образующиеся пробелы в традиционной триединой системе способов правового регулирования — дозволений, предписаний и запретов. От момента зарождения на уровне правовых норм до признания правовой мыслью данного способа правового регулирования в качестве самостоятельного, как правило, проходило много времени и научных дискуссий.

Таким образом, в число способов правового воздействия в аспекте финансово-правового метода сегодня можно включить запрещение, дозволение, предписание (обязывание), рекомендации, поощрение, согласование, договорно-правовое регулирование.

Развитие науки финансового права, актуализация финансово-правового регулирования общественных отношений, возникновение новых институтов и модификация системы финансового законодательства явились предпосылками становления теории об оригинально-

сти метода финансового права. Выявление специфических характеристик, присущих методу финансового права, способствует развитию процесса систематизации подотраслей и институтов, входящих в финансовое право, а также отграничению финансово-правового института межбюджетных трансфертов от иных смежных с ним подразделений бюджетного права.

Используя вышеуказанные компоненты понятия метода правового регулирования, а также метод правового регулирования финансового права, представляется возможным выделить компоненты метода правового регулирования института межбюджетных трансфертов:

1) регулируемые отношения института межбюджетных трансфертов — это отношения, которые возникают по поводу предоставления средств одним бюджетом бюджетной системы Российской Федерации другому бюджету бюджетной системы Российской Федерации;

2) ст. 7 БК РФ закрепляет бюджетные полномочия Российской Федерации как субъекта института межбюджетных трансфертов, к ним относятся:

— определение общих принципов предоставления и форм межбюджетных трансфертов;

— передача межбюджетных трансфертов из федерального бюджета;

— регламентирование условий предоставления межбюджетных трансфертов из федерального бюджета;

— упорядочивание принципов установления и исполнения расходных обязательств субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, подлежащих исполнению за счет субвенций из федерального бюджета.

Налицо закрепление за Российской Федерацией как субъектом института межбюджетных трансфертов права на издание соответствующих нормативных актов, предусматривающих права и обязанности субъектов института межбюджетных трансфертов, предписание о должном и возможном их поведении в отношениях, связанных с предоставлением межбюджетных трансфертов, в том числе из федерального бюджета;

3) наделение участников общественных отношений правоспособностью и дееспособностью, позволяющих им вступать в правоотношения, связанные с предоставлением межбюджетных трансфертов. Так, за Минфином России закреплены полномочия по организации перечисления межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации и муниципальных образований (постановление Правительства РФ от 30.06.2004 № 329 «О Министерстве финансов Российской Федерации»);

4) анализируя нормы бюджетного, административного, уголовного законодательства, представляется, что законодательством Российской Федерации определена мера ответственности субъектов бюджетных отношений, связанных с предоставлением межбюджетных трансфертов.

БК РФ рассматривает бюджетную ответственность субъектов бюджетных отношений при нарушении норм бюджетного законодательства, связанных с предоставлением межбюджетных трансфертов, как отдельный вид бюджетной ответственности. Так, в соответствии с п. 5 ст. 130 БК РФ, п. 2 приказа Минфина России от 12.11.2007 № 105н «Об утверждении порядка приостановления (сокращения) предоставления межбюджетных трансфертов (за исключением субвенций) из федерального бюджета в случае несоблюдения органами государственной власти субъектов Российской Федерации условий их предоставления» (далее — Приказ № 105н) установлено, что Минфин России вправе принять решение о приостановлении (сокращении) предоставления средств из федерального бюджета бюджету соответствующего субъекта Российской Федерации в случае выявления фактов несоблюдения органами государственной власти субъектов Российской Федерации условий предоставления межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, определенных бюджетным законодательством Российской Федерации, а также при нарушении предельных значений, установленных пунктами 2—3 ст. 92.1 и ст. 107 БК РФ.

Меры принуждения, применяемые к субъектам Российской Федерации в соответствии с Приказом № 105н, установлены п. 5 ст. 130 БК РФ. Они используются в двух формах.

Первая заключается в прекращении передачи межбюджетных трансфертов из федерального бюджета с определенной даты до устранения выявленного нарушения, т. е. только в приостановлении передачи межбюджетных трансфертов бюджету субъекта Российской Федерации. Вторая мера является более жесткой, так как в результате ее происходит уменьшение объема предоставляемых межбюджетных трансфертов из федерального бюджета.

Необходимо отметить, что п. 3 Приказа № 105н определен орган, имеющий право применять меры принуждения о приостановлении (сокращении) предоставления межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации, — это Минфин России. Основание — информация о выявленных нарушениях органами государственной власти субъекта Российской Федерации условий предоставления межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, указанных в п. 2 Приказа № 105н, поступающая от:

а) Генеральной прокуратуры Российской Федерации;

б) Счетной палаты Российской Федерации;

в) Федеральной службы финансово-бюджетного надзора;

г) Федерального казначейства;

д) департаментов Министерства финансов Российской Федерации;

е) федеральных органов исполнительной власти, являющихся в соответствии со сводной бюджетной росписью федерального бюджета в текущем финансовом году главными распорядителями средств федерального бюджета.

Прекращение санкционирования операций по перечислению указанных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджету соответствующего субъекта Российской Федерации производится территориальным органом Федерального казначейства, в котором открыт лицевой счет получателя средств федерального бюджета, осуществляющего перечисление указанных межбюджетных трансфертов бюджету соответствующего субъекта Российской Федерации, не позднее чем через два рабочих дня с даты получения соответствующего приказа.

Возобновление санкционирования территориальным органом Федерального казначейства операций по перечислению указанных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджету соответствующего субъекта Российской Федерации производится не позднее чем через два рабочих дня со дня получения соответствующего приказа.

В виде специальной бюджетной ответственности за нарушение субъектами бюджетных отношений, связанных с предоставлением межбюджетных трансфертов, также можно выделить ст. 242 БК РФ.

В соответствии с указанной нормой «межбюджетные трансферты, полученные в форме субсидий, субвенций и иных межбюджетных трансфертов, имеющих целевое назначение, не использованные в текущем финансовом году, могут использоваться в очередном финансовом году на те же цели при наличии потребности в указанных трансфертах в соответствии с решением главного администратора бюджетных средств».

В связи с этим Минфин России издал приказ от 17.01.2008 № 6н «Об общих требованиях к порядку взыскания в доход бюджетов неиспользованных остатков межбюджетных трансфертов, полученных в форме субсидий, субвенций и иных межбюджетных трансфертов», который устанавливает общие требования к взысканию в соответствующий бюджет неиспользованных остатков межбюджетных трансфертов, предоставленных в форме субсидий или субвенций.

Согласно требованиям указанного приказа при установлении отсутствия потребности в целевых средствах в очередном финансовом году соответствующие главные распорядители средств бюджета, из которого были предоставлены целевые средства, направляют администраторам целевых средств, которым были направлены указанные средства, извещения о необходимости перечисления в очередном финансовом году неиспользованных остатков целевых средств по состоянию на 1 января очередного финансового года, потребность в которых отсутствует, в доход бюджета, из которого они были предоставлены, не позднее 15 декабря текущего финансового года.

Если до 15 февраля бюджет-получатель не вернул остатки субсидий, субвенций в федеральный бюджет, или бюджет субъекта Российской Федерации, или бюджет муниципального района, оформляется уведомление о взыскании соответствующих целевых средств, которое направляется в орган Федерального казначейства для их перечисления в бесспорном порядке в соответствии с уведомлением.

Таким образом, финансовое законодательство предусматривает специальную бюджетную ответственность за нарушение субъектами бюджетных процессов отношений, связанных с предоставлением межбюджетных трансфертов.

Думается, для более полного определения мер ответственности, установленных в настоящее время законодательством Российской Федерации, необходимо помимо бюджетной ответственности рассматривать административную и уголовную ответственность. Административно-правовыми нормами установлена ответственность за нецелевое использование бюджетных средств, в том числе межбюджетных трансфертов (ст. 15.14 КоАП РФ).

Как отмечает А.Н. Козырин, «значительная часть бюджетных правоотношений складывается в сфере исполнительно-распорядительной деятельности государства, что обусловливает тесную взаимосвязь бюджетного и административного права»[22].

На основании ст. 289 БК РФ — «Нецелевое использование бюджетных средств» — нецелевым признается использование бюджетных средств, выразившееся в направлении и использовании их на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным правовым основанием их получения, что также подтверждается мнением Минфина России (письмо от 20.08.2003 № 03-01-01/15-245 «Об использовании бюджетных средств»).

Статьей 15.14 КоАП РФ — «Нецелевое расходование бюджетных средств» — установлена административная ответственность за «использование бюджетных средств получателем бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенных утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния».

Необходимо отметить: бюджетное законодательство не содержит дефиниции бюджетных средств. Однако это определение можно вывести из законодательно установленных понятий «бюджет» и «расходы бюджета». Согласно ст. 6 БК РФ бюджет — это форма образования и расходования фонда денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления, а расходы бюджета — это выплачиваемые из бюджета денежные средства, за исключением средств, являющихся в соответствии с БК РФ источниками финансирования дефицита бюджета. Исходя из этого, бюджетные средства можно определить как выплачиваемые из бюджета денежные средства, предназначенные для финансового обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления. Поэтому можно согласиться с Р.С. Ефремовым, что в соответствии со ст. 69 БК РФ передача бюджетных средств осуществляется в том числе и в форме предоставления межбюджетных трансфертов[23].

Уголовная ответственность за нецелевое использование бюджетных средств введена Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».

Так, согласно ст. 285.1 УК РФ нецелевое расходование бюджетных средств — расходование должностным лицом получателя бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств.

УК РФ предусматривает соответствующий вид ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств. УК РФ под данным преступлением понимает «расходование бюджетных средств должностным лицом получателя бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, совершенное в крупном размере».

Таким образом, проанализировав нормы бюджетного, административного, уголовного законодательства, можно заключить, что законодательством Российской Федерации определена мера ответственности субъектов бюджетных отношений, связанных с предоставлением межбюджетных трансфертов, как мера принуждения на случай нарушения этих установлений. В качестве мер принуждения бюджетное законодательство предусматривает изъятие соответствующей суммы нецелевого использования в бесспорном порядке, что предоставляет возможность собственнику денежных средств, использованных на непредусмотренные цели, перечислять данные средства в доходы соответствующего бюджета, влечет наложение штрафов на руководителей получателей бюджетных средств в соответствии с КоАП РФ, а при наличии состава преступления — уголовные наказания, предусмотренные УК РФ.

По результатам проведенного анализа предмета правового регулирования и метода правового регулирования межбюджетных трансфертов, по нашему мнению, можно отграничить бюджетно-правовой институт межбюджетных трансфертов от иных смежных с ним подразделений бюджетного права.

 

Библиография

1 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2001. С. 224.

2 См.: Теория государства и права... С. 225.

3 Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций. Т. 1. — Свердловск, 1972. С. 140.

4 См.: Теория государства и права... С. 225.

5 См.: Карасева М.В. Система бюджетного права // Финансовое право. 2009. № 2.

6 См.:  Теория государства и права... С. 226.

7 Там же.

8 См.:  Финансовое право: Учеб. / Отв. ред. Н.И. Химичева. 4-е изд., перераб. и доп. — М., 2008. С. 198.

9 См.: Теория государства и права... С. 224.

10 Там же. С. 225.

11 См.:  Финансовое право: Учеб. / Отв. ред. Н.И. Химичева. С. 42—43.

12 См.: Горбунова О.Н. Финансовое право. — М., 2006. С. 29.

13 См.: Рукавишникова И.В. К вопросу об особенностях метода финансового права // Государство и право. 2004. № 4. С. 37.

14 Она же. Метод финансового права. — М., 2004. С. 65.

15 Она же. К вопросу об особенностях метода финансового права. С. 40.

16 См.: Карасева М.В. Финансовое право. Общая часть. — М., 2000. С. 45—47.

17 См.: Химичева Н.И. Финансовое право. — М., 2005. С. 45—47.

18 См.: Крохина Ю.А. Методологические аспекты бюджетно-правовой политики Российской Федерации // Право и политика. 2002. № 8. С. 81.

19 Она же. Бюджетное право и российский федерализм. — М., 2002. С. 114—115.

20 См.: Рукавишникова И.В. Метод финансового права. 2-е изд. — М., 2006.

21 Она же. Договорно-правовой способ регулирования финансовых отношений // Хозяйство и право. 2005. № 12. С. 23—25.

22 Козырин А.Н. Понятие, предмет и система бюджетного права / Административное и финансовое право. Ежегодник Центра публично-правовых исследований. Т. 1. — М., 2006. С. 273.

23 См.: Ефремов Р.С. О некоторых особенностях предмета преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК РФ // Российский следователь. 2009. № 3. С. 29—32.