А.А. ТЕДЕЕВ,

кандидат юридических наук, заместитель заведующего кафедрой государственно-правовых дисциплин МосГУ, доцент кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и смежным отраслям права интеллектуальной собственности при ИМПЭ им. Грибоедова

 

Общеизвестно, что юридическая и экономическая сущность любых экономических процессов и видов хозяйственной деятельности не может рассматриваться иначе чем сквозь призму системы расчетных правоотношений, существующих или формирующихся в сфере деятельности такого вида.

Важными технологическими составляющими электронной экономической деятельности, обусловливающими необходимость специального регулирования такой деятельности правом, являются электронная форма заключения сделок и электронные расчеты как инструмент осуществления электронной экономической деятельности с использованием глобальной компьютерной сети Интернет.

При этом способы и правовые конструкции регулирования электронной формы сделки, верификации заключенных в такой форме юридически значимых документов не составляют секрета, и потому названная проблема представляется не имеющей существенного значения для целей установления законодательного регулирования налогообложения субъектов электронной экономической (хозяйственной) деятельности и оставлена нами за рамками настоящей статьи. Кратко отметим лишь, что правовым способом решения названной проблемы выступают закрепленные законом технологии верификации (подтверждения подлинности) таких электронных документов с использованием электронной цифровой подписи (ЭЦП). Нормативно-правовой базой использования таких технологий являются нормы п. 2 ст. 160 Гражданского кодекса РФ, где говорится, что использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, ЭЦП либо иного аналога собственной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, а также положениями Федерального закона от 10.01.2002 г. № 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи».

ЭЦП призвана стать одним из важных механизмов защиты прав и законных интересов контрагентов в процессе осуществления ими хозяйственной деятельности. Процедуры создания и проверки подлинности ЭЦП юридически подтверждают действительность договорных обязательств, обеспечивают защиту от их одностороннего изменения или невыполнения, а также символизируют необходимую письменную форму сделки, заключенной контрагентами посредством сети Интернет.

В 2000 году Межпарламентской Ассамблеей государств — участников СНГ был принят модельный закон «Об электронной цифровой подписи». Он должен стать основой свода унифицированных правил и процедур, при помощи которых страны СНГ смогут решать в национальных законодательствах главные проблемы, связанные с правовым режимом ЭЦП[1].

Следует отметить, что в соответствии с решениями Парламента Евросоюза начиная с середины июля 2001 года нормативные акты, закрепляющие юридическую силу ЭЦП, приняты (или находятся на последних стадиях законодательного процесса) во всех странах Евросоюза. Кроме того, в настоящее время аналогичные нормативные акты введены в действие в большинстве индустриально развитых стран мира: США, Великобритании, Канаде, Японии, Австралии, Германии и многих других)[2].

В связи с этим имеющиеся в Российской Федерации и многих зарубежных странах особенности регулирования порядка осуществления основных форм безналичных расчетов как инструмента обеспечения экономической деятельности в среде Интернета требуют самого пристального внимания.

Напомним, что сложившийся в настоящее время в мире механизм внутринациональных и международных (транснациональных) расчетов представляет собой продукт длительной исторической эволюции. Финансовые и платежные системы различных стран существенно отличаются друг от друга из-за различий в уровнях экономического и политического развития государств, особенностей банковского и налогового законодательства, обычаев делового оборота и т.д. Вместе с тем банковское законодательство большинства индустриально развитых стран строится на унифицированном понимании правовой и экономической природы, механизма осуществления и единой юридической классификации форм безналичных расчетов, разработанной в середине прошлого века на основе исследований швейцарского Банка международных расчетов (г. Базель). В соответствии с данной классификацией, в зависимости от экономической сущности осуществляемых расчетов и инициатора их проведения все виды расчетов делятся на дебетовые трансферты (например, расчеты чеками, банковскими картами, почтовыми переводами) и кредитные трансферты (поручения о кредитных перечислениях в системах «жиро», переводы в системе SWIFT и т.д.).

В Российской Федерации формы и общие правила осуществления безналичных расчетов в настоящее время определяются в соответствии с положениями главы 46 «Расчеты» ГК РФ, а конкретизируются банковским законодательством (банковские правила в области расчетных правоотношений применяются постольку, поскольку они не противоречат ГК РФ). При этом среди недостатков норм ГК РФ в данной части необходимо особо выделить отсутствие юридического определения самого понятия «безналичные расчеты». В положениях главы 46 ГК РФ законодатель указал лишь четыре формы безналичных расчетов: платежные поручения, расчеты по аккредитиву, расчеты чеками и расчеты по инкассо.

Кроме того, в последние годы предметом непрекращающихся споров среди специалистов в области финансового и банковского права остается вопрос о том, обязательственно-правовой или вещно-правовой является природа безналичных денег[3]. Несмотря на существенный объем проведенных сторонами научных изысканий, а также большое количество принимавшихся, а затем отвергавшихся теорий и правовых конструкций, правовая природа безналичных денег, как указывает Л.Г. Ефимова, до сих пор продолжает оставаться загадкой[4]. Полагаем, ответ на этот вопрос можно получить лишь синтезируя удачные научные конструкции, выработанные в процессе этого спора, не забывая при этом таких важных обстоятельств, как информационная природа безналичных расчетов, безналичных электронных расчетов и в целом денежных средств (в том числе в наличной форме). Необходимо учитывать и бесперспективность попыток перекраивания экономического содержания тех или иных отношений под желаемую юридическую форму (конструкцию).

Кроме того, представляется очевидной верность тезиса о том, что в настоящее время практически все необходимые для обеспечения электронной экономической деятельности хозяйствующих субъектов безналичные расчеты осуществляются в электронной форме. Впрочем, наше утверждение верно и для прочих случаев осуществления расчетов в безналичной форме. Нельзя не согласиться с замечанием О.С. Рудаковой о том, что «...из всех областей человеческой деятельности компьютер получил наиболее широкое применение именно в банковской деятельности»[5]. Поэтому, учитывая известные технологические последствия повсеместной компьютеризации банковской системы, на сегодняшний день применительно к расчетным отношениям такого рода уместно использовать термин «безналичные электронные расчеты».

При этом нужно помнить о сложившемся в результате бессистемной разработки и принятия в Российской Федерации актов гражданского, банковского и налогового законодательства юридическом нонсенсе: налицо попытка строить дом без фундамента и крыши, из одних стен[6]. Действующее отечественное законодательство не содержит определений большого количества базовых понятий финансового и банковского права, широко используемых в банковской практике (таких, например, как «расчеты», «расчетные правоотношения», «наличные расчеты», «безналичные расчеты», «электронные расчеты», «электронные банковские услуги», «банковская система»).

Поэтому нельзя не согласиться с точкой зрения Г.А. Тосуняна и А.Ю. Викулина, отмечающих при рассмотрении терминологических проблем российского банковского права, что «...бесперспективно создавать правовые нормы, тем более целые законы, в условиях, когда, пользуясь математической терминологией, не определена система координат, в которой данная норма выступает в роли кирпичика, используемого в качестве материала при строительстве нового законодательства. Если система координат размыта, непрерывно меняется, четко не определена на концептуальном уровне, то это равносильно строительству дома без фундамента на зыбкой почве, без соответствующего утвержденного проекта. Такой дом, еще не будучи построенным, начнет рассыпаться»[7]. Как нам представляется, изложенное верно и по отношению к «системам координат» смежных с банковским правом отраслей российского права.

Полагаем, терминологические проблемы банковского права и более общие вопросы, порождаемые большим количеством пробелов и высокой степенью подзаконности (на уровне нормотворчества Центробанка) правового регулирования в области финансов и кредита, могут быть сняты с принятием единого кодифицированного акта в данной сфере — банковского кодекса. По нашим оценкам, задача разработки и принятия такого акта может быть поставлена высшим политическим руководством страны на заключительном этапе кодификации законодательства Российской Федерации о налогах и сборах.

Названные проблемы в известной степени затрудняют разработку унифицированных общетеоретических (в том числе и терминологических) основ электронной экономической деятельности для выявления порядка ее регулирования и налогообложения.

Исходя из общей экономической и юридической сущности правоотношений, сложившихся в сфере финансов и кредита в Российской Федерации, под электронными расчетами следует понимать совокупность безналичных расчетов, осуществляемых в электронной форме субъектами экономической деятельности. При этом следует отметить, что расчетные отношения в электронной форме, а значит и электронные экономические процессы, существовали в банковских системах зарубежных стран и до возникновения и развития Интернета. Эти отношения формировались преимущественно в сфере осуществления безналичных расчетов с использованием инструментов удаленного управления банковским счетом[8]. До середины 1990-х годов такими инструментами выступали только банковские карты[9]. С развитием новых информационных технологий и так называемой коммерциализацией Интернета произошел качественный скачок в сфере технологий удаленного управления банковскими счетами, чем и обусловлена сегодняшняя необходимость пересмотра государственной политики в сторону существенного увеличения степени урегулированности данных экономических процессов нормами права.

Выделяют два основных этапа правовой эволюции и развития электронных экономических процессов и, соответственно, расчетных правоотношений, формирующихся в электронной форме (форм безналичных электронных расчетов): досетевой этап — примерно с середины 1970-х до середины 1990-х годов и сетевой этап — с середины 1990-х годов по настоящее время. На досетевом этапе развития электронных экономических процессов, то есть до возникновения и активного развития Интернета, инструментами осуществления электронных расчетов при определенных условиях (если такие расчеты осуществлялись в электронной форме) могли выступать практически все разрешенные законом конкретной страны формы безналичных расчетов, и в первую очередь банковские карты. Однако несмотря на наличие электронных расчетных инструментов и высокий уровень развития в зарубежных индустриальных странах международных досетевых платежных систем, функционирующих на основе банковских карт (Visa, Master Card, American Express и др.), говорить о существовании на этом этапе электронной экономической (хозяйственной) деятельности было бы некорректным.

С появлением информационной среды Интернета и начинается формирование основных институтов электронной экономической (хозяйственной) деятельности (электронной коммерции). Из традиционных форм безналичных расчетов в качестве инструментов осуществления электронных расчетов в сети Интернет сохраняют свое значение лишь отдельные виды банковских карт (в первую очередь — кредитные и дебетные банковские карты с магнитной полосой и смарт-карты — банковские карты со встроенным микропроцессором). Инструментом удаленного управления банковскими счетами, по сути, становится сам Интернет, а точнее — подключенные к нему компьютер и иные специальные устройства (например, различные электронные терминалы (электронные ККМ)).

Важнейшим обстоятельством, в корне изменившим технологические, экономические и юридические аспекты безналичных расчетов, осуществляемых в электронной форме, и в целом общественное значение электронной экономической деятельности, на данном этапе становится появление экономического феномена так называемых электронных денег, или электронно-цифровых денег (англ. electronic money, или e-money). Под электронно-цифровыми деньгами нами понимаются безналичные денежные средства, выраженные в электронно-цифровой форме. Зарубежные авторы именуют их также e-cash (электронная наличность), digital money или digital cash (цифровые деньги, цифровая наличность), computer money (компьютерные деньги). На сегодняшний день электронные деньги являются главным расчетным инструментом обеспечения электронной экономической деятельности в Интернете. Выступая в таком качестве, они обращаются в рамках платежных систем двух видов: функционирующих на базе банковских карт и функционирующих на базе компьютерных сетей.

Исходя из сказанного, для установления законодательного регулирования экономических интернет-отношений необходимо всестороннее исследование природы расчетных инструментов электронной экономической (хозяйственной) деятельности и издание юридически качественных нормативных правовых актов.

 

Библиография

1 См.: Соловяненко Н. Электронная подпись в правовом лабиринте // eCommerce World. 2000. № 8.

2 Подробнее см.: Тедеев А.А. Правовые проблемы регулирования и налогообложения результатов экономической деятельности, осуществляемой с использованием сети Интернет в различных странах мира // Современное право. 2001. № 10.

3 См., напр.: Новоселова Л. Безналичные деньги — имущество? // Хозяйство и право. 1996. № 7, 8; Ефимова Л.Г. Правовые проблемы безналичных денег // Закон. 1997. № 1; Демушкина Е. Правовая природа безналичных расчетов и бездокументарных ценных бумаг // Рынок ценных бумаг. 1996. № 19; Белов В.А. Юридическая природа «бездокументарных ценных бумаг» и «безналичных денежных средств» // Рынок ценных бумаг. 1997. № 5, 6; Трофимов К. Безналичные деньги. Есть ли они в природе? // Хозяйство и право. 1997. № 3.

4 См.: Ефимова Л.Г. Указ. ст. С. 102.

5 Рудакова О.С. Банковские электронные услуги: Учеб. пособие для вузов. — М., 1997. С. 11.

6 См.: Numan G., Brown K., Melnikov Y. The European Finance Law: problems of terminology. Sydney, NUS Commerce Press. 2001. P. 239.

7 Тосунян Г.А., Викулин А.Ю. Банковское право России: понятийный аппарат и словарь нормативных терминов: Учеб.-практич. пособие / Под ред. проф. А.М. Экмаляна. — М., 2000. С. 9. (Надо сказать, что позиции и оценки ведущих российских специалистов и их зарубежных коллег совпадают.)

8 Подробнее об особенностях использования правовой конструкции инструментов удаленного управления банковским счетом для целей правового регулирования банковской деятельности см.: Whitaker J. Tax and Plastic Cards Law. London, 1996. P. 231—240.

9 Как указывалось выше, одной из проблем юридической техники в исследуемой сфере является отсутствие четкой, унифицированной терминологической базы. Так, в актах российского банковского и налогового законодательства на сегодняшний день используются различные термины: «пластиковые карты», «расчетные и платежные карточки», «предоплаченные карты» и т.д. Для обозначения рассматриваемого инструмента удаленного управления банковским счетом, принимая во внимание многообразие его экономических видов, наиболее удачным нам представляется термин «банковская карта».