Т.А. РУКАВИШНИКОВА,

соискатель кафедры государственно-правовых дисциплин Челябинского юридического института МВД России

 

В  первобытном обществе все конфликты выносились на суд старейшин, который и принимал решение по спору[1]. В древности функцию правосудия осуществляли фараоны, императоры, цари, короли, именем которых выносились судебные решения. Они сами разрешали наиболее важные дела и были надзорной инстанцией для подчиненных и покорных им судей (некоторые исключения существовали в Древней Греции и Древнем Риме). Суд был лишь инструментом в руках самодержавных правителей, которым наряду с правосудием принадлежала законодательная и исполнительная власть. Таким образом, все функции государственной власти были соединены в одном лице, и о самостоятельной и независимой судебной власти не могло быть и речи[2].

Совокупность судов, вышестоящих и нижестоящих, — это еще не судебная власть, совокупность выносимых ими решений и приговоров составляет функцию суда, но не является способом контроля за органами государства (законодательными и исполнительными), в руках которых была сосредоточена подлинная, ничем не ограниченная власть. Соединение в одном лице или органе функций правотворчества, государственного управления и судопроизводства характерно для абсолютной монархии и более поздних тоталитарных режимов.

Необходимость разделения властей была концептуально обоснована Ш. Монтескье в следующих словах: «Все погибло бы, если бы в одном и том же лице или учреждении... были соединены три власти: власть создавать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступников и тяжбы частных лиц»[3]. Монтескье изложил результаты длительного исследования политико-правовых установлений нескольких государств и пришел к выводу, что свобода возможна при любой форме правления, если в государстве господствует право, гарантированное от нарушений законности посредством разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, которые взаимно сдерживают друг друга.

Развитие и совершенствование института судебной власти в России всегда проходило в связи либо с общими государственно-правовыми реформами, либо с судебными, затрагивающими судоустройство и судопроизводство. Этой связью реформ обусловлена периодизация истории института судебной власти в России. За основные вехи, определяющие отдельные этапы ее становления и развития, следует принять нормативные правовые акты, устанавливающие законодательную основу судоустройства и судебного процесса в соответствующий период: Русская Правда (XI—XII вв.), Новгородская и Псковская судные грамоты (XV век), судебники 1497—1550 гг., Соборное уложение 1649 года, судебно-процессуальное законодательство Петра I (прежде всего акты 1714—1723 гг.), Учреждения для управления губерниями 1775 года Екатерины II, судебные уставы 1864 года, а также декреты о суде 1917 и 1918 годов, ряд положений о народном суде, советские конституции, Основы законодательства о судоустройстве и об уголовном и гражданском судопроизводстве и др. Разумеется, для каждого из периодов характерно наличие одного или нескольких элементов сложного по структуре института судебной власти (принципов, органов и т. п.). Однако судебные уставы Александра II впервые в истории отечественного правосудия юридически оформили судебную власть и создали правовые основы и гарантии для ее практической реализации.

В результате реформы 1864 года суды обособились, отделились от административного контроля и образовали относительно самостоятельную систему. Суды не контролировали исполнительную власть, не защищали подданных от чиновничьего произвола и тем более не следили за конституционностью законов (поскольку самой конституции еще не было).

Понятие «судебная власть» появилось в российской правовой науке и законодательстве недавно — в начале 1990-х годов (глава 7 Конституции РФ). При советском режиме судебной власти как таковой не было (ведь совокупность судов, как уже отмечалось, — еще не судебная власть). Эта власть возникает и утверждается лишь тогда, когда гражданское общество находит в себе силы противостоять тирании, бюрократии и создать институты, защищающие права человека[4].

Современные юристы, исследующие проблемы судебной власти, справедливо обращают внимание на то, что правовой науке данное понятие практически неизвестно и что в СССР никогда не было независимой и самостоятельной судебной власти. Причину этого исследователи усматривают преимущественно в бесцеремонном вмешательстве в судебную деятельность партии и сросшейся с ней исполнительной власти[5].

Период конца 1980-х — начала 1990-х годов удачно назван В.В. Ярковым периодом «судебного романтизма», когда казалось, что снятием ограничений на обращение в суд можно было решить если не все, то хотя бы значительную часть проблем, стоящих перед российским обществом.

За эти годы возникла целая система законодательства об организации и деятельности органов судебной ветви государственной власти и судейского сообщества[6].

В социалистический период российской истории (до 1990-х годов) суды находились под жестким контролем партии. Должность судьи, даже самого низшего звена, была номенклатурной и замещалась по указанию соответствующего партийного органа. Народные районные (городские) судьи избирались на безальтернативной основе из заранее подобранных и согласованных кандидатур. Избиратели их не знали и не контролировали. Судьи вышестоящих судов избирались соответствующими Советами, отчитывались перед ними и могли быть ими отозваны[7].

В Концепции судебной реформы в Российской Федерации, представленной Президентом РСФСР и одобренной Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 г., на основе обобщения критических материалов о деятельности судов, прокуратуры, органов дознания и предварительного следствия был сделан вывод о кризисе юстиции в России. Отмечалась  несостоятельность судебной власти в деле охраны законности и правопорядка: неспособность сдерживать рост преступности, низкий профессиональный уровень работы, подмена цели защиты общества от преступлений целью борьбы с преступностью. Также подчеркивались идеологизация юстиции, ее ориентация на интересы государства, негуманность, обвинительный уклон судей, кадровый голод, низкое материально-техническое обеспечение присутственных мест и т. д.[8]

В ходе реформы судебно-правовой системы осуществляется радикальное обновление гражданского, уголовного, административного и арбитражного процессуального законодательства, направленное на совершенствование судопроизводства, усиление судебной ответственности органов государственной власти и должностных лиц за соблюдение прав человека, наделение судов более широкими полномочиями контроля, повышение доступности правосудия.

Цель современной судебной реформы — создание независимой судебной власти, способной решать задачи ограничения произвола других ветвей государственной власти, надежно защищать права человека и гражданского общества. Реформа также ставит задачи улучшения организации правосудия, создания цивилизованной демократической формы отправления правосудия, гарантирующей незыблемость провозглашенных гражданских прав и свобод и соответствующей требованиям международных актов о правах человека, а также общепризнанным ценностям — равенству, справедливости и гуманизму суда.

Становление судебной власти — результат самоограничения государства, допускающего контроль над собой со стороны независимого и могущественного органа — суда, к деятельности которого, как правило, привлекается народ.

Судебная власть возможна и эффективна лишь в контексте теории разделения властей, исключающей излишнюю концентрацию власти и гарантирующей гражданам подлинную свободу.

Понятно, что само по себе разделение властей, вот уже более двухсот лет практикуемое в демократических странах, не самоцель и не панацея от пороков и недостатков государственного управления.

Но, как показывает исторический опыт, это лучшая из имеющихся конструкций, которую Россия, к сожалению, ранее не использовала[9].

 

Библиография

1 См.: Грудцына Л.Ю. Судебная защита прав и свобод личности: теоретический аспект // Законодательство и экономика. № 8. 2003.

2 См.: Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. — М., 2003. С. 2.

3 Монтескье Ш. О духе законов // Антология мировой правовой мысли. — М., 1999. Т. 3. С. 117.

4 См.: Судебная власть. С. 2.

5 См.: Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. — СПб., 2001. С. 12.

6 См.: Ермошин Г.Т. Судебная власть как система органов государственной власти // Законодательство и экономика. 2004. № 4. С. 34.

7 См.: Судебная власть. С. 2.

8 См.: Бойков А.Д. Третья власть в России: Очерки о правосудии, законности и правовой реформе 1990—1996 гг. — М., 1997. С. 23.

9 См.: Бородин С.В. О разделении и взаимодействии властей в России // Государство и право. 2002. № 5. С. 13.