УДК 343.36(091) 

КАТЕГОРИЯ: СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №9 2011 Страницы в журнале: 156-158

 

А.В. ЯШИН,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Пензенского филиала Международного независимого эколого-политологического университета

 

Проводится исторический анализ законодательства, регламентирующего уголовную ответственность за преступления против участников уголовного судопроизводства. Несмотря на то что ответственность за совершение рассматриваемых преступлений была присуща правовой системе России на всех этапах ее исторического развития, уголовно-правовые нормы, выполняющие функцию охраны участников уголовного судопроизводства, подлежат дальнейшему совершенствованию.

Ключевые слова: участники уголовного судопроизводства, правосудие, свидетель, потерпевший, обвиняемый, переводчик, эксперт.

 

The development history of the legislation of the criminal responsibility for the crimes against the criminal trial participants

 

Yashin A.

 

The historical analysis of the legislation regulating the criminal responsibility for the crimes against the criminal trial participants is given. In spite of the presence of the responsibility for the considered crimes in the Russian legal system at all stage of its historical development, the criminal legal regulations, performing the function of the criminal trial participants defense are subject to the further improvement.

Keywords: criminal trial participants, justice, witness, victim, accused, interpreter, expert.

 

Участники уголовного судопроизводства, перечень которых нормативно определен в разделе II УПК РФ, в последние годы все чаще подвергаются преступным воздействиям. Причем проблема заключается в том, что в Российской Федерации до сих пор не выработана единая концепция профилактики преступных воздействий в отношении указанных объектов. Данные деяния не только подрывают авторитет осуществления правосудия, но и причиняют серьезный вред личности, что повышает степень их общественной опасности.

На эти факторы обращают внимание многие ученые.

Так, С.А. Янин указывает, что «увеличивается количество случаев незаконного воздействия на свидетелей, потерпевших, а также подозреваемых и обвиняемых, способствующих уголовному судопроизводству»[1].

Л.В. Брусницын отмечает: «Экспертами международного сообщества признано, что угрозы и насилие в отношении лиц, сотрудничающих с правоохранительными и судебными органами, стали наиболее распространенным средством подрыва системы уголовного правосудия; обеспечение безопасности таких лиц отнесено к “глобальным” проблемам в сфере борьбы с преступностью»[2].

С.А. Денисов полагает, что «насилие над судьями и прокурорско-следственными работниками, представителями других правоохранительных органов вплоть до физического устранения многих из них есть прямое следствие и форма проявления экономических и социально-политических противоречий. <…> Случаи насилия над судьями, прокурорами, следователями, милиционерами и другими служителями “Фемиды” — не редкое и не случайное явление в российской действительности»[3].

Указанные суждения подчеркивают актуальность и необходимость исследования вопросов защиты участников уголовного судопроизводства от преступных посягательств. Одним из средств защиты данных лиц является уголовное законодательство, в связи с чем в первую очередь следует провести анализ уголовно-правового обеспечения безопасности лиц, задействованных в отправлении правосудия.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, связанных с историческим развитием законодательства об уголовной ответственности за преступления рассматриваемой категории. Научная новизна обусловлена сравнением современного уголовного законодательства и законов, действовавших до принятия УК РФ. Представляется, что результаты исследования внесут определенный вклад в деятельность по совершенствованию уголовно-правовых норм, гарантирующих защиту участников уголовного судопроизводства.

Вопросы обеспечения безопасности лиц, задействованных в отправлении правосудия, возникали еще в древности.

Так, статья 33 Краткой редакции Русской Правды ХI века ставила под уголовно-правовую охрану исключительное право князя вершить суд в отношении своих слуг и дружинников, не подлежавших сохранившемуся в то время общинному суду[4]. Данная норма отдаленно напоминала положение ст. 294 УК РФ, так как запрещала вмешиваться в осуществление правосудия, т. е. охраняла деятельность князя, олицетворявшего в те времена суд.

В статье 5 Новгородской судной грамоты ХV века запрещалось «сбивать с суда», т. е. препятствовать правосудию, исполняемому посадником, тысяцким, наместником князя или назначенными ими судьями. В статье 6 запрещалось «наводить наводки» — побуждать толпу к нападению на суд или противоположную сторону разбирательства[5]. В данном случае усматривается сходство и со ст. 295 УК РФ.

В Судебниках 1497 и 1550 годов содержались описания составов неправосудия, лжесвидетельства и лжеприсяги[6]. И хотя они относились к должностным преступлениям и преступлениям против веры, данные нормы обеспечивали законодательную охрану лиц, обвиняемых в совершении того или иного правонарушения.

Соборное уложение 1649 года в статьях 28—82 предусматривало ответственность за оскорбление различных духовных чинов, участвующих в отправлении правосудия. Кроме того, статьи 83 и 84 устанавливали уголовную ответственность представителей духовенства за оскорбление на суде мирян. В статьях 105—107 предусматривалась ответственность за различные нарушения порядка в суде, в том числе драку и убийство. Причем карались не только реальные действия, посягающие на честь, достоинство, здоровье или жизнь процессуального субъекта, но и угроза осуществления таковых[7]. Статья 106 определяла ответственность за оскорбление, причинение телесных повреждений и убийство судьи[8].

Таким образом, к середине XVII века нормы, регламентирующие охрану участников судопроизводства того времени, усовершенствовались.

Артикул воинский 1715 года установил ответственность за воспрепятствование деятельности судей и за неуважение к ним. Кроме того, в главе 23, которая называлась «О палаче и профосах», вводилась уголовная ответственность за посягательства на должностных лиц, осуществляющих правосудие и содействующих ему[9].

Значительный вклад в развитие вопросов охраны участников уголовного судопроизводства внесло Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. В нем предусматривалась охрана не только лиц, осуществляющих правосудие, но и других субъектов уголовного процесса, например, потерпевших и свидетелей, а также подследственных[10]. Как отмечает М.М. Курбанов, «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года регламентировало сбалансированный уголовно-правовой механизм охраны субъектов уголовного процесса, выступающий важной гарантией осуществления правосудия в тот исторический период»[11].

В Уголовном уложении 1903 года основные положения об охране участников уголовного судопроизводства лишь развивались и вместе с другими нормами о преступлениях против правосудия были объединены в главу VII «О противодействии правосудию»[12].

Таким образом, начиная со времен Русской Правды ХI века и до периода начала социалистической эпохи охрана участников уголовного судопроизводства осуществлялась при помощи принципов, регламентировавших уголовную ответственность за преступления против правосудия.

В советское время защита участников уголовного судопроизводства проводилась также в основном уголовным законодательством. Причем в УК РСФСР 1922 и 1926 годов главы, специально посвященной ответственности за преступления в сфере уголовного судопроизводства, вообще не было. В УК РСФСР 1922 года эти преступления находились в четырех различных главах, предусматривающих возможность уголовного преследования за совершение контрреволюционных преступлений, преступлений против порядка управления, должностных преступлений и преступлений против жизни, здоровья и достоинства личности[13].

Кроме того, 24 ноября 1921 г. СНК РСФСР принял декрет «О наказаниях», согласно которому лица подлежали ответственности за заведомо ложные доносы судебной и следственной власти о совершении определенным лицом преступления и за ложные показания, данные свидетелем, экспертом или переводчиком при дознании, следствии и судебном разбирательстве по делу[14].

УК РСФСР 1960 года содержал главу о преступлениях против правосудия. Как указывает Ю.И. Кулешов, «преступления против правосудия были впервые закреплены законодательно в отдельную главу УК РСФСР 1960 года. Уголовно-правовые нормы, включенные в эту главу, не только защищали интересы собственно судебной деятельности, но и охраняли законную деятельность должностных лиц и граждан, содействующих отправлению правосудия»[15].

Хотелось бы отметить, что в УК РСФСР 1960 года более защищенными были участники, непосредственно осуществляющие правосудие, т. е. лица, вершившие суд. Потерпевшие, свидетели и обвиняемые практически не охранялись от преступных воздействий.

УК РФ в современной редакции включает в себя главу 31, которая регламентирует уголовную ответственность за совершение преступлений против правосудия. УК РФ расширил возможности уголовно-правовой охраны участников уголовного судопроизводства, хотя многие проблемы так и остались неразрешенными.

Подводя итог историко-правовому анализу развития законодательства об уголовной ответственности за преступления против участников уголовного судопроизводства, следует сделать вывод: ответственность за совершение рассматриваемых преступлений была присуща правовой системе России на всех этапах ее эволюции. Тем не менее практика свидетельствует о том, что уголовно-правовые нормы, выполняющие функцию охраны участников уголовного судопроизводства, подлежат дальнейшему совершенствованию.

 

Библиография

 

1 Янин С.А. Правовые и организационно-тактические проблемы государственной защиты лиц, содействующих уголовному судопроизводству, на стадии предварительного расследования: Дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 2005. С. 12.

2 Брусницын Л.В. Теоретико-правовые основы и мировой опыт обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2002. С. 4.

3 Денисов С.А. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления против правосудия: Дис. … д-ра юрид. наук. — СПб., 2002. С. 11.

4 См.: Российское законодательство X—XX веков: В 9 т. Т. 1: Законодательство Древней Руси / Под ред. О.И. Чистякова. — М., 1984. С. 48.

5 Там же. С. 369.

6 См.: Голоднюк М.Н. История развития российского законодательства о преступлениях против правосудия // Уголовное право. 2000. № 2. С. 14.

7 См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 3: Акты Земских соборов. 1985. С. 113.

8 Там же.

9 Там же. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. 1986. С. 327—365.

10 Там же. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века. 1988. С. 185.

11 Курбанов М.М. Уголовно-правовая охрана субъектов уголовного процесса: Дис. … канд. юрид. наук. — Махачкала, 2001. С. 37.

12 См.: Уголовное право. Особенная часть: Учеб. для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. — М., 1998. С. 616.

13 См.: Голоднюк М.Н. Вопросы развития законодательства о преступлениях против правосудия // Вестн. Моск. ун-та. Серия 11: Право. 1996. № 6. С. 16.

14 См.: Иванов В.Д. История развития уголовного законодательства об ответственности за преступления против правосудия в советский период // Донской юридический институт: Ученые записки. Т. 32. — Ростов н/Д, 2006. С. 21.

15 Кулешов Ю.И. Правосудие как объект уголовно-правовой охраны: история и современность // Правоведение. 1999. № 4. С. 83.