УДК 347.634/.637 

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №5 2011 Страницы в журнале: 86-91

 

И.Ю. СЕМЕНОВА,

аспирант кафедры семейного и ювенального права Российского государственного социального университета, старший преподаватель кафедры теории, истории государства и права юридического факультета филиала Российского государственного социального университета в г. Чебоксары

 

Сделана попытка охарактеризовать механизм действия стимулов и ограничений в правовом регулировании прав и обязанностей родителей и детей в российском семейном праве. Акцентировано внимание на преобладании стимулирующей роли семейного права.

Ключевые слова: правовые средства, правовые стимулы в семейном праве, правовые ограничения в семейном праве, права и обязанности родителей, права и обязанности детей, правовое регулирование прав и обязанностей родителей и детей.

 

On the mechanism of incentives and disincentives in the legal regulation of rights and responsibilities of parents and children

 

Semenova I.

 

Attempted to characterize the mechanism of incentives and disincentives in the legal regulation of rights and responsibilities of parents and children in a Russian family law. Attention focuses on the prevalence of the catalytic role of family law.

Keywords: legal means, legal incentives in family law, legal restrictions on family law, rights and duties of parents, rights and responsibilities of children, legal regulation of rights and responsibilities of parents and children.

 

В  сложном механизме действия семейного права особое место занимают правовые стимулы и ограничения. Под стимулом в семейном праве мы понимаем правовое средство, правовую меру, регулирующую общественные отношения в сфере брака и семьи путем побуждения субъекта семейных правоотношений к определенному социально полезному поведению за счет предоставления ему дополнительных возможностей и благ. Ограничения в семейном праве можно охарактеризовать как правовые средства, установленные законодательством пределы осуществления субъективных семейных прав и исполнения субъективных семейных обязанностей, направленные на закрепление определенных законом вариантов поведения субъектов семейных правоотношений. Соотношение стимулов и ограничений определяет в конечном счете правовой режим отрасли семейного права, ее социальную ценность в современных условиях.

Кризисное состояние семьи и семейных ценностей обусловливают интерес к вопросу о механизме действия правовых стимулов и ограничений в регулировании прав и обязанностей родителей и детей. Произошедшие изменения в экономической и социальной сферах российского государства, ратификация Конвенции ООН «О правах ребенка» (далее — Конвенция), перемены в отечественном семейном законодательстве после принятия Конституции РФ привели к тому, что отныне ребенок является субъектом семейных отношений, а забота о детях, их воспитание — правом и обязанностью родителей. В XXI веке в российском обществе очень остро проявились новые проблемы: социальное сиротство, деградация семейных ценностей, деформация семейных устоев, социальная незащищенность семьи в условиях рыночных отношений, появление которых стало следствием непродуманных реформ и отсутствия адекватной социальной политики. На сегодняшний день стремление иначе посмотреть на ребенка находит отражение и в действующем семейном законодательстве.

В статье 47 Семейного кодекса РФ закрепляется одно из основополагающих положений семейного права, заключающееся в том, что основанием возникновения прав и обязанностей

родителей и детей служат, во-первых, происхождение детей; во-вторых, удостоверение происхождения в установленном законом порядке. Таким образом, после регистрации ребенка между ним и его родителями возникает целый комплекс прав и обязанностей. В России, как и в других странах, семейное право исходит из законного предположения, что отцом ребенка, рожденного в браке, является муж матери ребенка. Презумпция отцовства устанавливается в интересах ребенка. Отцовство мужа подтверждается фактом регистрации брака. Однако презумпция отцовства может быть опровергнута матерью ребенка, мужем матери, а также фактическим отцом ребенка (п. 1 ст. 52 СК РФ). Стимулирующее положение данной нормы проявляется в том, что закон говорит о возможности оспаривать такую запись без всяких условий, хотя в международном праве ярко выражена тенденция к установлению истины в вопросе о происхождении ребенка. Следует согласить-

ся с мнением Е.А. Татаринцевой, которая поясняет, что «семья — сложный организм, в отношении которого в каждом отдельном случае требуется индивидуальное решение. Оспаривание отцовства как факт вмешательства в семейную автономию со стороны третьего лица должно повлечь определенные последствия для последнего»[1]. Верной следует считать и позицию А.И. Пергамент, которая справедливо утверждала, «что фактический (биологический) отец ребенка вправе оспаривать запись, в которой отцом значится другое лицо, при условии что им одновременно предъявлено требование о признании его самого отцом ребенка»[2]. Таким образом, лишь в этом случае возможно в полной мере реализовать стимулирующий потенциал семейного права, направленный на защиту прав несовершеннолетних детей. Следовательно, актовая запись должна констатировать происхождение, иначе она может быть оспорена.

В соответствии с главой 11 СК РФ ребенок наделяется личными неимущественными правами: жить и воспитываться в семье, знать своих родителей, на заботу родителей, на воспитание своими родителями, на общение с обоими родителями и другими родственниками, на защиту своих прав и законных интересов, на выражение своего мнения, на имя, отчество и фамилию, — а также рядом имущественных прав.

В комплекс личных прав ребенка необходимо включать не только те, которые закреплены в СК РФ, но также и права, предусмотренные Конвенцией. Нормы международного права признают за ребенком права на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи (ст. 8 Конвенции), на  определенный уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (ст. 27), выражать свой взгляд по всем вопросам, затрагивающим его интересы, и т. д.

Все указанные права несовершеннолетних детей являются личными правами, т. е. могут принадлежать лишь конкретным субъектам и не могут кому-либо передаваться, не имеют денежной оценки. Они возникают с момента рождения и прекращаются до достижения детьми совершеннолетия, а также при вступлении несовершеннолетних детей в брак или приобретении детьми полной дееспособности вследствие эмансипации.

Охарактеризуем право ребенка на совместное проживание с родителями. Согласно ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, признается место жительства их родителей. Родители обязаны вселить ребенка в занимаемую жилую площадь. При раздельном проживании родителей местом жительства несовершеннолетнего ребенка является место жительства того родителя, с которым он постоянно проживает. Обязанной стороной в правоотношении выступают родители ребенка. Данное право ребенка является относительным, однако обладает абсолютной защитой, поскольку на вселение несовершеннолетних детей к родителям не требуется согласия ни членов семьи, ни наймодателя или собственника жилого помещения (ст. 70 ЖК РФ, статьи 292 и 679 ГК РФ). Приведенные нормы носят стимулирующий характер, что свидетельствует о безусловной защите прав несовершеннолетних.

Согласно п. 2 ст. 54 СК РФ ребенок имеет право на воспитание своими родителями. В то же время родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Таким образом, для родителей воспитание своих детей — это их право и обязанность. Следует согласиться с мнением А.Е. Казанцевой, что «обязанность родителя по воспитанию ребенка — это мера должного поведения, выражающаяся в личном воздействии родителя на ребенка, соизмерении своих действий с требованиями педагогики, норм нравственности и морали, правил общежития и права с целью воспитания ребенка»[3]. Если с этих позиций проанализировать содержание статей 54 и 63 СК РФ, можно прийти к такому выводу: поскольку в ст. 54 за ребенком закреплено его право на воспитание своими родителями, то родители согласно п. 1 ст. 63 обязаны воспитывать своего ребенка. Однако, по замыслу законодателя, норма будет иметь огромный стимулирующий эффект и родители смогут достичь соответствующего результата в воспитании лишь тогда, когда оно будет осуществляться ими совместно. В связи с этим права и обязанности у отца и матери не только равные, но и взаимные. Праву отца на воспитание противостоит обязанность матери не препятствовать ему в осуществлении данного права, и, наоборот, праву матери корреспондирует обязанность отца не препятствовать ей в реализации права на воспитание ребенка. При этом, естественно, каждый из родителей контролирует процесс воспитания, осуществляемый другой стороной. По смыслу закона ограничительное положение состоит в том, что невыполнение или ненадлежащее выполнение одним из родителей обязанности по воспитанию ребенка нарушает интересы самого ребенка и другого родителя.

Но только ли перед ребенком родители имеют обязанность по воспитанию? Достаточно справедливой представляется позиция С.П. Шевырева: «Государство, приемля человека из семьи и вводя его в свои общественные заведения, окружает его развитую свободу сферой долга и необходимости и связывает его множеством обязанностей и отношений, среди которых должна развиваться его жизнь»[4]. Таким образом, родители воспитывают нового члена общества, и государству небезразлично, каким человеком он станет. И в этом снова ощущается стимулирующая направленность семейного права.

Конституция РФ в ст. 18 закрепляет, что материнство, отцовство, детство и семья находятся под защитой государства. Ратифицировав в 1990 году Конвенцию, наше государство приняло на себя обязательства перед мировым сообществом. В соответствии со ст. 27 Конвенции государства-участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития. Родители и другие лица, воспитывающие ребенка, несут основную ответственность в выполнении возложенных на них обязанностей, а государство оказывает помощь и содействие родителям в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей и обеспечивает развитие сети детских учреждений. Все эти положения свидетельствуют о направляющем, стимулирующем векторе российского семейного права.

Конвенцию пронизывает идея ответственности родителей перед государством за ненадлежащее воспитание ребенка. СК РФ содержит нормы, позволяющие правоприменительным органам государства ставить и решать вопрос о лишении родителей родительских прав, об ограничении их в родительских правах и т. д. Данные ограничения имеют огромный стимулирующий эффект, так как позволяют государственным органам выполнять возложенные на них задачи.

Таким образом, под обязанностью родителей по воспитанию детей (п. 1 ст. 63 СК РФ) следует понимать их обязанность не только перед своими детьми, но и перед государством. Это положение свидетельствует о публичном характере норм семейного права. Вместе с тем в ст. 63 СК РФ речь идет не только об обязанности, но и о праве родителей на воспитание своих детей. Родители имеют не просто право, а преимущественное право по воспитанию своих детей перед всеми другими лицами (п. 1 ст. 63). Эта норма выступает стимулом в регулировании прав и обязанностей родителей и детей. Однако в законодательстве нет упоминания о каких-либо обязанностях детей по отношению к родителям (например, относиться к ним с уважением, слушаться их и т. д.), что представляется упущением. Как верно отметила А.М. Рабец, «хотя бы на декларативном уровне должно быть признано, что дети обязаны заботиться о своих родителях, повиноваться их разумным требованиям... должны подчиняться воспитательным мерам. Рано или поздно общество это поймет. Иначе мы воспитаем монстров, которые знают только свои права»[5].

Следует отметить, что семейные законы некоторых стран предусматривают правила о «родительской власти». В статье 47 Кодекса о браке и семье РСФСР говорилось о «взаимных обязанностях родителей и детей». Судебная практика пошла по пути соблюдения требований родителей в области семейного воспитания, включая «предоставление родителям права применять меры воспитательного характера к недисциплинированным детям»[6].

В статье 47 СК РФ говорится о правах и обязанностях родителей и детей, но отсутствует указание на взаимный характер этих прав и обязанностей. Хотя СК РФ и рассчитан на регулирование семейных отношений в условиях рыночной экономики, все же в качестве основного начала он закрепляет правило о том, что семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения и т. д. (ст. 1). Здесь снова проявляется стимулирующая направленность семейного права.

Таким образом, родители не вправе претендовать на исполнение обязанностей со стороны ребенка при осуществлении ими его воспитания. Конвенция также говорит лишь о правах ребенка, но не о его обязанностях.

Именно взаимность родительских прав является гарантией на получение несовершеннолетними детьми полноценного воспитания. Это право невозможно реализовать без выполнения родителями обязанности по уважению человеческого достоинства детей. Данное правило, несомненно, является стимулом действующего законодательства (п. 2 ст. 54 СК РФ). В то же время указанная обязанность не может быть реализована, так как согласно действующему семейному законодательству в родительском правоотношении отсутствуют взаимные права и обязанности по уважению друг друга. В связи с этим предлагается дополнить ст. 61 СК РФ положением, предусматривающим такие права и обязанности.

Личное неимущественное право ребенка на уважение человеческого достоинства (п. 2 ст. 54 СК РФ) должно быть взаимным. Этому праву должна соответствовать обязанность родителей уважать человеческое достоинство детей. В связи с тем что в СК РФ отсутствуют нормы об обязанности несовершеннолетних детей, целесообразно дополнить ст. 54 пунктом 3, закрепляющим личную неимущественную обязанность — уважать человеческое достоинство родителей.

Другое личное неимущественное право ребенка — на общение с родителями и другими родственниками (ст. 55 СК РФ) — является необходимой предпосылкой для полноценного развития и воспитания ребенка. Ограничительное положение по замыслу законодателя проявляется в том, что в случаях, прямо оговоренных в законе, ребенок лишается права на общение с родителями, что соответствует интересам ребенка. Такая ситуация может возникнуть, например, при отобрании ребенка у родителей органом опеки и попечительства из-за непосредственной угрозы жизни ребенка или его здоровью (ст. 77 СК РФ) или в случае ограничения или лишения родителей родительских прав в судебном порядке (статьи 71, 74 СК РФ).

Стимулирующий потенциал семейного права проявляется и в том, что СК РФ не только наделяет ребенка правами, но и предусматривает надежные гарантии их осуществления. Одна из таких гарантий — закрепление в ст. 56 СК РФ права ребенка на защиту своих прав и законных интересов. Она впервые зафиксирована в семейном праве — как последствие ратификации Конвенции и принятия Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (далее — Закон). В пункте 1 ст. 56 СК РФ установлено, что непосредственная защита прав и интересов ребенка должна осуществляться родителями или лицами, их заменяющими, а в прямо предусмотренных законом случаях — органами опеки и попечительства, прокурором и судом. Если же ребенок, оставшийся без попечения родителей, находится в воспитательном учреждении или учреждении социальной защиты населения, то защита его прав и законных интересов возлагается на администрацию этих учреждений. Эта норма, на наш взгляд, выступает стимулом действующего семейного законодательства, поскольку направлена на безусловную защиту прав и интересов несовершеннолетних.

Как справедливо отмечает Л.М. Пчелинцева, реальному осуществлению права ребенка на защиту должны способствовать введение практики ознакомления детей через школьную программу с их правами, включая информирование детей о возможности пожаловаться на насилие в семье[7]. Учитывая недостаток жизненного опыта у несовершеннолетних до 14 лет, вряд ли можно говорить о том, что ребенок сам дойдет до органов опеки и попечительства. В связи с этим следует согласиться с А.М. Рабец, полагающей, что, скорее всего, дети по данному вопросу будут контактировать с учителями, воспитателями детских учреждений и т. п.[8] А все эти лица согласно п. 3 ст. 56 СК РФ обязаны сообщать в орган опеки и попечительства о фактах угрозы жизни или здоровью ребенка или о нарушении его прав. Данная норма выступает немаловажной гарантией защиты прав ребенка в семье, свидетельствующей о стимулирующей функции семейного права.

В дополнение к нормам СК РФ о праве ребенка на защиту своих прав и законных интересов Закон предусматривает специальные меры по защите прав ребенка при осуществлении деятельности в области его воспитания и образования образовательными учреждениями. Для реализации права ребенка на защиту, на наш взгляд, государство должно предусматривать и стимулировать общие гарантии защиты прав ребенка, т. е. создать соответствующую инфраструктуру в виде общественных и государственных организаций, защищающих права ребенка. Данный стимулирующий потенциал семейного права нашел свое отражение в появлении должности федеральной государственной гражданской службы — уполномоченного по правам ребенка. Другой не менее важной гарантией защиты прав ребенка является становление в нашей стране системы ювенальной юстиции и ювенальных судов, появление ювенальной специализации адвокатов.

Ребенок обладает не только личными, но и имущественными правами, которые он может защищать по-разному, в зависимости от объекта собственности. Например, невыплата алиментов, задолженность по алиментам, защита подаренного имущества или наследства происходят в порядке гражданско-процессуального производства. Наибольшие трудности на практике возникают в сфере защиты жилищных прав несовершеннолетних.

Статья 27 Конвенции определяет, что создание условий жизни, необходимых для развития ребенка, обеспечивается главным образом родителями, несущими основную финансовую ответственность за его достойное содержание.

В КоБС РСФСР нормы об имущественных правах ребенка отсутствовали, что создавало определенные сложности в решении вопросов, связанных с защитой имущественных интересов детей. СК РФ устранил этот пробел, и теперь собственность ребенка достаточно четко отграничена от собственности родителей, что, несомненно, является стимулом семейного права.

Обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей выделена в самостоятельный раздел V «Алиментные обязательства членов семьи» СК РФ. В части 2 ст. 38 Конституции РФ установлено, что забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей. Это равенство основано на общем конституционном принципе равенства прав мужчины и женщины (ст. 19). Представляется верной позиция Е.А. Татаринцевой, согласно которой в самом общем виде положение о равен-стве родительских прав и обязанностей отражает их содержание и как бы состоит из двух частей: в первую входит попечение о нравственном развитии ребенка и его насущных потребностях, вторая представляет собой конституционную предпосылку семейного воспитания[9]. Указанная конституционная норма конкретизируется семейным законодательством (главы 12, 13 и 16 СК РФ). К числу родительских прав личного характера СК РФ относит: 1) право на воспитание своих детей, заботу об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии; 2) право выбора образовательного учреждения и формы обучения детей до получения ими основного общего образования; 3) право требовать возврата своего ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или судебного решения; 4) защиту родителями прав и интересов детей, за исключением случаев, когда между интересами родителей и детей имеются противоречия; 5) право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решение вопросов получения ребенком образования, если он проживает с другим родителем; 6) право на получение отдельно проживающим родителем информации о своем ребенке из воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и др.

Статья 61 СК РФ имеет ярко выраженный стимулирующий характер, так как императивно закрепляет, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей. Характерной особенностью родительских прав, которые названы в СК РФ, является то, что они органически включают в себя не только собственно права, но и обязанности родителей. Поэтому родители не только вправе, но и обязаны осуществлять родительские права. Родительским правам корреспондируют соответствующие обязанности родителей[10], неисполнение которых может повлечь для родителей семейно-правовые санкции (лишение либо ограничение родительских прав; взыскание средств на содержание детей в судебном порядке).

Анализ семейного законодательства позволяет выделить следующие правоограничивающие средства в регулировании прав и обязанностей родителей. Во-первых, родительские права носят срочный (временной) характер, т. е. ограничены во времени. По достижении ребенком совершеннолетия или при приобретении полной дееспособности несовершеннолетним родительские права и обязанности прекращаются. С этого момента гражданин становится полноценным членом общества, достигает необходимой степени зрелости, чтобы самому создавать и осуществлять права и обязанности. Если совершеннолетний ребенок нетрудоспособен, то на родителей возлагается обязанность по его содержанию. Однако данные правоотношения являются не родительскими, а отношениями между опекуном и совершеннолетним подопечным. Таким образом, стимулирующая направленность семейного права состоит в том, что родители наделяются законом родительскими правами на тот период времени, когда ребенок нуждается в воспитании, заботе, обеспечении своих прав и интересов.

Во-вторых, при осуществлении родительских прав и обязанностей должен соблюдаться приоритет интересов ребенка (п. 1 ст. 65 СК РФ). Интерес ребенка — это его потребность в условиях, необходимых для надлежащего воспитания, содержания, образования, подготовки к самостоятельной жизни, благополучного развития[11]. Это положение имеет принципиальное значение, поскольку нередки жизненные ситуации, когда интересы родителя противоречат интересам ребенка. Приоритет прав и интересов ребенка является основополагающим при осуществлении родительских прав и обязанностей; он закреплен во многих нормах СК РФ, что, несомненно, является стимулом семейного права.

Родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, что выступает ограничением, направленным на защиту прав и интересов несовершеннолетних детей. В соответствии со ст. 65 СК РФ родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут в установленном законом порядке семейно-правовую (лишение полномочий по представлению интересов детей, лишение либо ограничение родительских прав), административную (неисполнение или ненадлежащее исполнение родителями обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и законных интересов несовершеннолетних (ст. 5.35 КоАП РФ)) или уголовную (неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ), вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ) либо в совершение антиобщественных действий (ст. 151 УК РФ)) ответственность.

В-третьих, родительские права неотчуждаемы, т. е. родители не вправе по своему усмотрению принимать произвольные решения о передаче своих родительских прав другим лицам. Отказ родителей от своих прав в отношении детей и выражение ими согласия на усыновление другими лицами возможны лишь в исключительных обстоятельствах и при неукоснительном соблюдении установленного законом порядка (статьи 129 и 130 СК РФ).

Пункт 2 ст. 64 СК РФ носит ограничивающий характер, закрепляя правило о том, что родители не вправе представлять интересы своих детей, если органами опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. Как отмечает А.Ю. Королев, такие противоречия могут возникать по разному поводу и касаться как личной, так и имущественной сферы отношений. Родители могут руководствоваться только собственно эгоистическими соображениями либо заблуждаться относительно правильного понимания потребностей своего ребенка. В таких случаях возникает ситуация, когда доверять родителю роль представителя интересов своих детей нельзя[12]. Чаще всего на практике такие противоречия «не носят непреодолимого характера и разрешаются в рамках семьи»[13]. В данном случае толкование статьи позволяет сделать выводы о том, что СК РФ подразумевает такие противоречия, которые порождают нарушение прав несовершеннолетних. Однако на практике подобные дела не встречаются, следовательно, норма не является действенной. Непонятно, о каких разногласиях идет речь, кто может являться представителем, назначенным органом опеки и попечительства, и каковы его функции… По сути дела, здесь имеет место ограничение родительских прав, не предусмотренное ст. 73 СК РФ[14]. Данное упущение свидетельствует о пробельности действующего семейного законодательства.

Говоря об имущественных правах родителей, следует отметить, что прямо речь о них в СК РФ не идет. По замыслу законодателя, понятие родительских прав неразрывно связано с понятием родительских обязанностей, что вытекает из сущности и назначения последних. Обязанности родителей, закрепленные в действующем семейном законодательстве, также вытекают из конституционных положений (ч. 2 ст. 38 Конституции РФ) и норм Конвенции (пункты 1 и 2 ст. 18). Как верно отмечено А.М. Нечаевой, государство, с одной стороны, заинтересовано в качестве подрастающего поколения, поэтому оно предоставляет родителям совершать одобряемые государством и обществом поступки, направленные на благо ребенка[15], с другой стороны, налагает на родителей обязанность совершать такие действия и даже устанавливает ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. Совершенно верным в связи с этим является мнение о том, что родительские права представляют собой неразрывную связь прав и обязанностей[16].

К личным неимущественным обязанностям родителей СК РФ относит: обязанность воспитывать своих детей, заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном, нравственном развитии своих детей, заботиться о получении детьми основного общего образования, защищать права и интересы своих детей без специальных полномочий. Анализ данных обязанностей позволяет утверждать, что они совпадают с правами родителей. Именно поэтому можно говорить о том, что действующее семейное законодательство в целях его дальнейшего совершенствования, развития его стимулирующей направленности следует излагать наиболее целостно и логично, закрепляя в нормах одновременно право и обязанность родителей. Например, п. 1 ст. 64 СК РФ предлагается изложить в следующей редакции: «Родители имеют право и обязаны защищать права и законные интересы своих детей».

Рассмотрение некоторых положений семейного законодательства, касающихся регулирования прав и обязанностей родителей и детей, через призму действия стимулов и ограничений позволяет констатировать, что они (нормы) проявляют себя по-разному, определяя режим отрасли семейного права. Однако стимулов в регулировании прав и обязанностей родителей и

детей больше, чем ограничений, что позволяет говорить о преимущественно стимулирующем потенциале семейного права России.

 

Библиография

1 Татаринцева Е.А. Правовой статус родителей // Закон. 2005. № 10. С. 4.

2 Пергамент А.И. Основы законодательства о браке и семье. — М., 1984. С. 177.

3 Казанцева А.Е. Обязанности и права родителей (заменяющих их лиц) по воспитанию детей и ответственность за их нарушение. — Томск, 1987. С. 20.

4 Шевырев С.П. Об отношении семейного воспитания к государственному // Антология педагогической мысли России первой половины XIX в. — М., 1987. С. 341.

5 Защита Анны Рабец // Вечерняя Москва. 2009. 2 окт. № 185(25205) (http://www.vmdaily.ru/article/84368.html).

6 Ершова Н.М. Правовые вопросы воспитания детей в семье. — М., 1971. С. 19.

7 См.: Пчелинцева Л.М. Семейное право. — М., 2007. С. 307.

8 См.: Рабец А.М. Семейное право: Курс лекций. — Белгород, 1998. С. 130.

9 См.: Татаринцева Е.А. Права и обязанности родителей по семейному праву Российской Федерации и Англии: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2004.

10 См.: Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учеб. для вузов. — М., 2010. С. 324.

11 См.: Беспалов Ю.Ф. Семейно-правовое положение ребенка в Российской Федерации. — Владимир, 2000. С. 29.

12 См.: Королев Ю.А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный). — М., 2003.

13 Татаринцева Е.А. Правовой статус родителей. С. 6.

14 См.: Нечаева А.М. Некоторые новеллы Семейного кодекса Российской Федерации в практике правоприменения // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса РФ): Материалы междунар. науч.-практ. конф. — М., 2005. С. 12.

15 См.: Нечаева А.М. Брак, семья, закон. — М., 1984.

16 См.: Пергамент А.И. Указ. раб. С. 177; Нечаева А.М. Брак, семья, закон. С. 154.