УДК 34.03
С.В. БАБУШКИНА,

старший преподаватель кафедры гуманитарных наук Ковровской государственной технологической академии
Правовое отношение является одной из центральных и наиболее дискуссионных категорий как общей теории права и государства, так и всей юридической науки, интересующей многих ученых на протяжении нескольких десятилетий.
 
Проблема правоотношений привлекает к себе широкое внимание, потому что это есть проблема восхождения от абстрактного понимания права как или только системы норм, или только государственной воли, или совокупности общественных отношений к конкретному его пониманию как единства многообразия правового бытия и правового сознания, которое отражает и формальную, и содержательную сторону права[1].
Вместе с тем до сих пор остаются нерешенными вопросы относительно понятия правоотношения, структуры этого социально-юридического явления, его видов и содержания.
В настоящее время практически общепризнанным стал тезис о том, что правоотношения представляют собой специфический вид общественных отношений, в форму которых облекаются различные социальные связи — экономические, организационные, политические, семейные. Причем с точки зрения генезиса отправными, исходными при формировании правоотношений являются реальные, фактические отношения[2]. Очевидно, что если общественное отношение приобретает правовую форму, то оно приобретает и правовое содержание. Следовательно, в общественном отношении наряду с материальным содержанием (фактическое поведение участников общественных отношений) существует и юридическое содержание — права и обязанности сторон.  Последнее означает, что в оболочку правоотношения вовлечено опосредуемое фактическое отношение не целиком, а только в той части, в том составе, который предусмотрен правами и обязанностями.
Несколько отличен от приведенного мнения взгляд Ю.Г. Ткаченко, которая пришла к отрицанию правоотношений как вида общественных отношений: «Отношения, подвергаемые регулированию со стороны права, можно с функциональной точки зрения назвать правовыми, но при этом следует понять, что регулирование не изменяет характера отношений, т. е. они остаются либо политическими, либо духовными»[3]. Иными словами, правоотношением становится любое общественное отношение, получившее государственное признание и защиту.
Однако чаще всего нормы (законы) самостоятельно не способны ни создать общественное отношение, ни придать ему какое-либо иное качество. Государство через закон с помощью адекватного, ясного и определенного формулирования уже сложившихся правовых норм и отношений может лишь придать им необходимое для реализации официальное общеобязательное и конкретизированное выражение.
Если допустить существование естественных прав человека, коренящихся в его природе, в требованиях разума, то, безусловно, существуют и правоотношения без соответствующих им норм позитивного права. Исторически право — это система правоотношений, совокупность прав и обязанностей, в которых определена норма права. Последняя первоначально не отделена от прав и обязанностей отдельных лиц и не закреплена в каком-либо особом акте государства, а выражена только в правоотношениях, в правах и обязанностях индивида, одобренных правосознанием.
Подобная ситуация может иметь место и в настоящее время, прежде всего в экономической области. Статья 5 ГК РФ подтверждает возможность возникновения правоотношений до законодательства в силу общих начал и смысла гражданского законодательства.
Однако представляется, что подобные процессы свойственны прежде всего зарождению права, поскольку в современном государственно-организованном обществе с разветвленной системой законодательства найти отношения, абсолютно не затронутые правом и вместе с тем допускающие по своей природе правовое регулирование, невозможно[4].
В юридической науке уже предпринимались попытки разграничить правовые отношения, которые возникают до нормы права, и юридические отношения (законоотношения), которые возникают на основе юридических норм.
Так, например, С.А. Муромцев к правовым относил те общественные отношения, которые складываются из типичных для данного общества интересов отдельных лиц и их объединений. Эти отношения и интересы по мере признания обществом получают неорганизованную защиту со стороны общества и социальных групп.
Однако неорганизованной защиты при столкновении различных интересов между субъектами уже недостаточно и необходимо, как  замечал ученый, обращаться за защитой нарушенного права к государственным органам, т. е. к организованной защите. Действия ее жестче и, как следствие, понудительнее, нежели действия формы неорганизованной. Организованная защита поручается судьям, должностным лицам государственных органов или общественных властей, действия которых облекаются в точные формы с указанием границ компетенции, определенной процедурой принятия решения и т. д. Организованную форму защиты Муромцев называл юридической[5].
Муромцев оговаривал отсутствие четкой границы между понятиями «юридическое отношение» и «правовое отношение». «Тот факт, — писал он, — что государство может всегда выступить против неприятного для него права, созданного в союзе, подчиненном государству, вовсе не значит еще, что государство может всегда помешать возникновению такого права. Иначе можно было бы говорить о государстве как о единственном субъекте правообразования»[6].
В этой связи правоотношения можно рассматривать в широком и узком смысле. Правоотношение в широком смысле — это объективно возникающая, в том числе и до закона, не запрещенная государством особая форма общественного взаимодействия, участники которого обладают взаимными правами и обязанностями.
Правоотношение в узком смысле, или юридическое отношение, — это возникающее исключительно на основе юридических норм волевое общественное отношение, выражающееся в конкретной связи между управомоченными и обязанными субъектами — носителями субъективных прав и юридических обязанностей, полномочий и ответственности, которые реализуют их в особом порядке, гарантированном и охраняемом государством.
Объективные реалии настойчиво указывают на необходимость более тщательного изучения узкого подхода к проблеме правовых отношений, поскольку понимание права как системы норм четко фиксирует сферу деятельности правоприменительных органов, наделенных полномочиями власти, принуждения, а это в значительной мере влияет на эффективность всего государственно-правового механизма регулирования общественных отношений.
Следовательно, если основополагающими в формировании правоотношений являются реальные, фактические отношения, то непосредственным источником и решающим фактором, вызывающим к жизни данную социальную связь в качестве юридической, являются действующие нормы права. Юридическое отношение есть тот результат действия норм права, без которого они лишены смысла. Именно в юридических отношениях посредством прав и обязанностей раскрывается социальное назначение норм права.
При этом обособление и противопоставление нормы права и конкретных прав, обязанностей, юридических отношений не имеют под собой никакой почвы. Одно немыслимо без другого; норма права и соответствующие ей права и обязанности образуют некоторое неразрывное единство.
Таким образом, в настоящем исследовании под правовым отношением будет пониматься юридическое отношение, т. е. возникающая только на основе правовых норм индивидуализированная социальная связь между лицами, характеризующаяся наличием субъективных юридических прав и обязанностей и поддерживаемая (гарантируемая) принудительной силой государства.
Признаки юридического отношения заключаются в следующем:
1) юридические отношения являются специфической разновидностью общественных отношений и обусловливаются уровнем социально-экономического и духовного развития общества;
2) юридические отношения возникают между лицами на основе общих правил поведения, исходящих от государства. Именно этот признак отличает их от правоотношений, которые возникают и функционируют независимо от норм права, прежде всего, в экономической сфере. Они складываются как непосредственный результат отношений производства, обмена, а позднее получают санкцию закона;
3) юридическое отношение имеет волевой характер, при этом волевые действия сторон непроизвольны, они должны быть направлены на определенные цели, преследуемые и защищаемые нормой права, а также ориентироваться на действующие нормы законодательства. Это означает, что волеизъявление участников юридических отношений должно соответствовать воле государства, выражающейся в правовых нормах. «Каждый из участников правоотношения, — пишет Е.В. Бурлай, — проявляя в процессе взаимодействия особую, личную, субъективную волю, выступает в то же время и представителем воли государственной»[7]. Добавим, что участники правоотношения не просто пассивно определяют волю государства, а активно сочетают свою волю с государственной и индивидуализируют ее. Поэтому представляется, что для юридического отношения типично и характерно взаимодействие государственной воли, выраженной в законодательных актах, с индивидуальной волей участников правоотношений, и решающее значение в этом взаимодействии принадлежит воле государства, направляющей развитие индивидуальной воли.
Однако некоторые ученые считают, что юридическое отношение не является волевым потому, что в ряде случаев правоотношения определенного вида (процессуальные) могут пройти все стадии своего развития помимо волевых актов их участников[8]. В качестве возражения хотелось бы отметить следующее: процессуальные юридические отношения являются волевыми, поскольку:
— возникают на основе правовых норм, где содержится воля государства;
— сам факт правонарушения как предпосылка правоотношения является волевым актом;
— в них выражается воля государства на привлечение к ответственности правонарушителя;
— воля субъекта (правонарушителя) отсутствует, так как данные правоотношения реализуются вопреки его воле;
4) это возникающая на основе норм права связь между лицами через их субъективные юридические права и обязанности, фиксирующие строго определенную меру их поведения. Отсюда следует, что участники юридического отношения взаимосвязаны, т. е. занимают по отношению друг к другу определенное положение. Такая характеристика правоотношения в полной мере согласуется с философским пониманием отношения, в соответствии с которым «уже сам факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть две стороны, которые относятся друг к другу»[9].
Особая юридическая связь между лицами (всегда на базе материальных отношений и интересов) существует именно потому, что данные лица являются носителями прав и обязанностей. Юридические нормы предоставляют одному лицу право, на другое лицо возлагается обязанность или же права и обязанности одновременно (в сложных юридических отношениях). Право и обязанность едины по своему объекту, по своему фактическому содержанию, воплощенному для одного лица в том, что оно может, а для другого — в том, что оно должно. И в силу единства прав и обязанностей, которыми наделены разные лица, они связаны между собой;
5) юридическое отношение как форма реализации правовых норм и средство правового регулирования общественных отношений гарантируется государством и охраняется в необходимых случаях его принудительной силой, чем и отличается от других общественных отношений. Как только те или иные лица становятся носителями субъективных юридических прав и обязанностей, они сразу же попадают в специфическое положение по отношению к государству, которое поддерживает, гарантирует действия носителя субъективного права (управомоченного), обеспечивает исполнение обязанностей. Таким образом, юридические отношения, являясь связью между теми или иными лицами, представляют собой также связь данных лиц с государством (имеется в виду их гражданство или подданство или проживание на территории данного государства);
6) это возникающая на основе норм права связь между лицами, которая в той или иной степени имеет индивидуализированный, конкретно-определенный характер. Юридическое отношение индивидуализировано по своим субъектам. Причем в одних случаях индивидуализация является полной, двусторонней, когда все участники юридического отношения поименно определены, а в других —  односторонней, когда точно фиксируются лишь субъекты одной из сторон правоотношения — носители субъективных прав. Наконец, существуют такие юридические отношения, где индивидуализация выражается в строго определенной всеобщности прав и обязанностей, в том, что все лица являются носителями данных субъективных прав и обязанностей.
Также юридические отношения индивидуализированы по содержанию прав и обязанностей, т. е. это определение той нормы поведения, которой должны или могут следовать участники данного правоотношения. Нужно лишь учитывать, что в ряде случаев правоотношения приобретают полную, законченную определенность на известной стадии своего развития. Так, уголовные юридические отношения возникают в результате совершенного преступления, но полную определенность приобретают только после вынесенного обвинительного приговора[10].
Свойством большинства юридических отношений является и их сложный двусторонний характер: одна сторона может добиться результата, закрепленного юридическим нормативом, только через другую сторону, ее надлежащее содействие.
По мнению Н.Г. Александрова, правоотношение носит трехсторонний характер. «Всякое юридическое отношение, — пишет он, — представляет собою не только двустороннюю связь, но всегда вместе с тем и трехстороннюю связь. Всякое правоотношение заключает в себе потенциальную связь каждого из субъектов с государством»[11].
На наш взгляд, эта концепция не точна, потому что в ней правоотношения между гражданами и государством объединены с юридическим отношением между двумя конкретными участниками общественных отношений.  Верно то, что между гражданами и государством существует определенная связь, но то, что правоотношения должны быть обеспечены государством, что носитель прав имеет возможность обратиться к органам государства для защиты своих прав, еще не превращает правоотношения в трехстороннюю связь.
 
Библиография
1 См.: Дудин А.П. Диалектика правоотношения. — Саратов, 1983. С. 32.
2 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. — М., 1982. С. 90.
3 Ткаченко Ю. Г. Методологические вопросы теории правовых отношений. — М., 1980. С. 93.
4 См.: Гинцбург Л. Я. Социалистическое трудовое отношение. — М., 1977. С. 118.
5 См.: Муромцев С.А. Очерки общей теории гражданского права. Ч. 1. — М., 1877. С. 44.
6 Там же.
7 Бурлай Е.В. Нормы права и правоотношение в социалистическом обществе. — М., 1987. С. 44.
8 См.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. I. — М., 2002. С. 191.
9 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 13. С. 497—498.
10 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 84.
11 Александров Н.Г. Юридическая норма и правоотношение. — М., 1947. С. 16.