УДК 342.5

С. М.-К. ГАЗАЛИЕВА,

аспирант кафедры государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации

 

Пятнадцатилетний опыт действия Конституции РФ 1993 года позволяет оценить становление и развитие Российской Федерации как демократического федеративного правового государства, а также поразмыслить о  процессе формирования российской правовой системы.

Конституционные основы федерализма определили правовой статус субъектов Российской Федерации, урегулировали взаимоотношения между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, позволили выстроить систему органов государственной власти на региональном уровне, предоставили субъектам Российской Федерации право осуществлять в пределах своего ведения собственное правовое регулирование, включая возможность иметь свои конституции (уставы), принимать законы и иные нормативные правовые акты, образующие в совокупности систему регионального законодательства, существенным образом изменили характер и природу российской правовой системы, позволили говорить о существовании правовых систем субъектов Российской Федерации в рамках единого правового пространства России.

Признавая наличие собственной законодательной базы субъектов Федерации одним из важнейших критериев зрелости федеративных отношений, И.В. Петелина утверждает, что «Конституция РФ заложила юридическую основу постепенного становления правовых систем субъектов Федерации»[1].

Федеративное устройство государства является важной предпосылкой формирования правовых систем субъектов Федерации[2].

Н.И. Матузов подчеркивает, что «современная российская правовая система… организована на федеральной основе. В каждой республике, иных субъектах Федерации — своя правовая система, имеющая местные особенности и включающая в себя региональные нормы и институты»[3].

Следует согласиться с И.Р. Метшиным, что региональная правовая система представляет собой новый и интенсивно развивающийся социально-юридический феномен, характерный для современной России[4], поэтому правовая система субъекта Российской Федерации является достаточно новой и спорной категорией в современной отечественной юридической науке.

Таким образом, конституционные основы федерализма фактически послужили началом для разработки правовой концепции, которая базируется на двухуровневом построении правовой системы в пределах единого правового пространства России и предусматривает существование наряду с федеральной правовой системой правовых систем субъектов Федерации, формирующихся с учетом их политических, экономических, национальных и других особенностей.

В последнее время весьма активно используются такие термины как «правовая система субъекта Российской Федерации» или «региональная правовая система», но само понятие «правовая система субъекта Российской Федерации» является дискуссионным в современной юридической науке.

В действующем российском законодательстве отсутствует легальное определение термина «правовая система субъекта Российской Федерации». В российской правовой действительности встречаются такие дефиниции, как «система нормативно-правовых актов субъекта Российской Федерации», «нормативно-правовая система субъекта Российской Федерации» (Устав Иркутской области, гл. 4 которого называется «Нормативно-правовая система Иркутской области»)[5], достаточно активно используется термин «правовая система» в Конституциях Республики Адыгея и Кабардино-Балкарской Республики[6].

В то же время многие субъекты Российской Федерации не опираются в своем законодательстве на категорию «правовая система субъекта Федерации», а довольствуются понятиями «система законодательства», «единая система правовых актов субъектов Федерации» и достаточно критично относятся к самой возможности использования категории «правовая система субъекта Российской Федерации».

Использование категории «правовая система субъекта Российской Федерации», по мнению И.Н. Барцица[7], призвано подчеркнуть необходимость системного подхода при принятии нормативных правовых актов в субъектах Российской Федерации. В любом случае формирование правовой системы субъекта Федерации является его правообязанностью[8]. Субъект Федерации не только вправе, но и обязан иметь основной конституционный (уставной) документ, систему законов и нормативных правовых актов по вопросам, отнесенным Конституцией РФ к предметам ведения субъекта Российской Федерации.

По мнению Г.В. Мальцева, «в большинстве республик, краев, областей и иных субъектов Федерации не созрело еще понимание того, что они создают собственную правовую систему, которая, несмотря на единую тесную связь с федеральной правовой системой, вместе с тем самостоятельна, вырабатывает собственные автономные требования связности и непротиворечивости правовых норм, согласованности регулирования различных отраслей, подотраслей и институтов права»[9]. Следовательно, существует необходимость не только в теоретическом, но и в практическом плане исследовать содержание категории «правовая система субъекта Российской Федерации», что безусловно нельзя сделать без анализа таких понятий, как «система» и «правовая система общества».

В научной литературе под «системой» (греч. «systema» — составление из частей, соединенное) понимают совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих определенную целостность, единство[10]. Любая система имеет внутреннюю структуру, представляющую собой объективно обусловленный способ взаимосвязи и взаимодействия образующих ее элементов.

Идея использовать категорию «система» в отечественной правовой науке принадлежит Д.А. Керимову, который особо отмечал необходимость исследования права с точки зрения целостно-системного подхода: «целостно-системное познание позволяет представить изучаемый объект во всей полноте»[11]. Он считал, что правовая система имеет внутрисистемные и межсистемные связи как прямого, так и обратного порядка: «она закрепляет экономические, политические и социальные системы, воздействует на них посредством своего общеобязательного нормативно-регулирующего свойства, в определенной мере направляет их движение, изменение и развитие[12].

«Понятие «система», — пишет В. И. Гойман, — означает, что право представляет собой некое целостное образование, состоящее из множества элементов, находящихся между собой в определенной связи (соподчинении, координации, функциональной зависимости и т. д.)».

Категория «правовая система» («правовая система социализма») в российской юридической науке стала использоваться и исследоваться в качестве самостоятельного правового явления после Всесоюзной научно-теоретической конференции, проведенной ИГПАН СССР в Звенигороде в 1985 году[13].

Широкое изучение категории «правовая система» в отечественной юриспруденции связано с работами таких ученых, как С.С. Алексеев, A.M. Васильев, В.Н. Кудрявцев, М.М. Рассолов, Ю.А. Тихомиров, Л.Б.Тиунова, Н.И. Матузов.

Появление в юридической науке термина «правовая система» было обусловлено осознанием научной общественностью необходимости более широкого подхода к правовым явлениям во всем их многообразии и взаимодействии между собой, а также важности учета их функциональных свойств по отношению к человеку, государству, обществу. Этот термин охватил широкий круг правовых явлений, включая нормативные, организационные, социально-культурные аспекты и стороны правового феномена.

В законодательстве Российской Федерации  термин «правовая система» впервые появился в Конституции РФ (ч. 4 ст. 15).

В настоящее время в теории права этот термин используется в различных, зачастую противоречащих значениях. Под правовой системой понимают и собственно право в широком смысле, и совокупность элементов правовой действительности, находящихся во взаимодействии между собой, и особый тип права, и систему правовых норм, выраженных в различных источниках права в конкретном государстве, но чаще всего — категорию сравнительного правоведения, позволяющую анализировать правовые явления различных стран.

В современной теории государства и права категория «правовая система» исследуется в следующих аспектах: в широком смысле — как исторический тип права (А.Х. Саидов, М.Н. Марченко), в узком смысле — как национальная правовая система (С.С. Алексеев, В.Н. Синюков)[14].

Традиционно под правовой системой предполагается понимать «единство соответствующих ее компонентов (частей), которые определенным образом объединены между собой (по содержательным и формальным критериям) и которые в зависимости от их природы и характера связи между ними (объективной, закономерной или субъективной, произвольной) составляют относительно устойчивую организацию»[15].

Ж. Карбонье интерпретирует правовую систему как «вместилище, средоточие разнообразных юридических явлений существующих в обществе в одно и то же время на одном и том же пространстве»[16].

С.Ю.Марочкин предлагает определение правовой системы как «комплекса всех явлений правовой действительности — не только внутригосударственных, но и связанных с международным правом»[17].

Н.И. Матузов рассматривает правовую систему как «комплексную, интегрирующую категорию, отражающую всю правовую организацию общества, целостную правовую действительность»[18].

По мнению В.К. Бабаева, «правовая система включает все, что имеет правовую (юридическую) окраску»[19].

Представляется, что «широкий» подход, при котором в полной мере отражается вся правовая организация общества в единстве и взаимодействии всех составляющих ее компонентов, является предпочтительным. Однако широкое понимание правовой системы тоже должно иметь свои пределы.

В.В. Сорокин замечает, что «правовая реальность состоит не только из позитивных юридических начал, но и из негативных правовых проявлений — правонарушений, деформаций, отклонений… Далеко не все, что находится внутри объекта и тесно с ним связано, является его элементом. Элемент — это необходимая функциональная единица системы… Негативные правовые явления (правонарушения и т.п.) на роль необходимых, функциональных единиц правовой системы явно не подходят»[20]. В правовую систему следует включать только те правовые явления, которые выступают необходимыми и достаточными функциональными единицами, предназначенными для правового воздействия на общественные отношения.

Следует согласиться с Н.И. Матузовым, что «правовая система — это сложное, многоуровневое, иерархическое и динамическое образование»[21], поскольку невозможно осветить все существующие в теории права определения «правовая система», разнообразие которых и многозначность использования, а также продолжающиеся в юридической науке дискуссии, свидетельствуют о сложной природе этой правовой категории и ее актуальности исследований.

Определение Г.В. Мальцева в полной мере отражает сущность правовой системы, в соответствии с которым она выступает как «внутренне расчлененное иерархически построенное единство правовых норм и правовых актов, на базе которых складываются правовые институты и учреждения, формируются правовые идеи и представления. В субъектах Российской Федерации закладываются основы правовых систем именно в таком широком понимании»[22].

В данном случае особый интерес вызывает термин «правовая система субъекта Российской Федерации»: в каких значениях он используется и каково понимание этого термина в теории права; каково соотношение понятий «правовая система общества» и «правовая система субъекта Российской Федерации».

Заслуживают внимания труды таких ученых, как И.Р. Метшин, В.В. Толстошеев, А.И. Ухтияров, М.К. Шокуев[23], которые исследовали правовую систему субъекта Российской Федерации как теоретико-правовую категорию. Однако до настоящего времени понятие «правовая система субъекта Российской Федерации» остается дискуссионным, недостаточно разработанным в теории права. Единое четкое понимание отсутствует и в юридической науке, и в действующем законодательстве как на федеральном, так и на региональном уровне.

С.А. Боголюбов рассматривает правовую систему субъекта Российской Федерации как необходимое концептуальное условие федеративного устройства нашего государства, результат децентрализации правотворческого процесса с сохранением государственной целостности и единства системы государственной власти Российской Федерации, с разграничением предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации[24].

И.Р. Метшин считает, что региональная правовая система[25] — это «иерархически организованная совокупность функционально взаимосвязанных юридических средств, оказывающих правовое воздействие на общественные отношения, сложившиеся в зависимости от государственно-политического, экономического, социально-духовного и национального своеобразия региона»[26]. В данном случае региональная правовая система выражает порядок организации конкретных общественных отношений в конкретном регионе, что позволяет более дифференцированно и гибко их урегулировать, полностью реализуя потенциал региона, все внутренние резервы и возможности.

Вместе с тем нельзя не согласиться с точкой зрения Конституционного суда РФ, согласно которой правовая система субъекта Российской Федерации является элементом правовой системы Российской Федерации[27].

И.Н. Барциц, исследуя основные признаки и закономерности развития правового пространства России, признает наличие правовых систем субъектов Российской Федерации: «При всем стремлении к единству правовой системы страны необходимо осознание того непреложного факта, что наряду с федеральной, общенациональной правовой системой России складываются во многом автономные и отличные друг от друга правовые системы субъектов Федерации. Эти отличия и автономность не могут быть преодолены, да к этому не стоит и стремиться»[28].

Определяя соотношение понятий федеральной и региональной правовой системы через логико-философские категории общего и частного, следует отметить, что под регионом (от лат. region, regionis — край, область, округ, район) обычно понимаются местность, группу соседствующих территорий в какой-либо географической области или районы, объединенные некоторыми общими признаками. Регион складывается как территориальная, экономическая, социальная, культурная, религиозная, психологическая общность населяющих его людей.

В российской действительности термин «регион» используется для обозначения национально-территориальных (республика, автономная область, автономный округ) и административно-территориальных (край, область, города Москва и Санкт-Петербург) образований.

Согласно Основным положениям региональной политики в Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от 03.06.1996  № 803[28], под регионом понимается часть территории Российской Федерации, обладающая общностью природных, социально-экономических, национально-культурных и иных условий. Регион может совпадать с границами территории субъекта Российской Федерации либо объединять территории нескольких субъектов Российской Федерации. В тех случаях, когда регион выступает как субъект права, под ним понимается только субъект Российской Федерации.

Каждый субъект Российской Федерации в составе Российского государства имеет свои исторические и культурные традиции, особенности появления и развития, стремится сохранить свое историческое наследие, что, безусловно, отражается на его правовой системе. Именно в правовой системе субъекта Российской Федерации находят отражение интересы жителей данного региона и преследуются цели защиты их прав, обеспечения безопасности и способствования более полному учету их национально-духовных потребностей. С позиции субъектов Российской Федерации их опыт, учитываемый центром, дает возможность чувствовать себя государственно-значимыми регионами, важнейшими компонентами федерального целого.

Однако следует учитывать тот фактор, что правовая система любого субъекта Российской Федерации, являясь составной частью правовой системы федеративного государства, формируется в результате взаимодействия экономического, политического, правового и социального развития государства, его исторических традиций и современного правотворчества, национальной культуры и международно-правового опыта.

Следовательно, Конституция РФ заложила основы для становления правовых систем субъектов Федерации, которые являются элементами (частями) правовой системы России и развиваются в рамках единого правового пространства России.

Правовая система субъекта Российской Федерации — это элемент (часть) правовой системы Российской Федерации, представляющий собой совокупность региональных правовых норм и региональных правовых актов, на базе которых складываются правовые институты и учреждения, формируются правовые идеи и представления на территории субъекта Российской Федерации с учетом его особенностей.

 

Библиография

1 Петелина И.В. Региональные правовые системы: проблемы правотворчества// Правоведение.  1999.  № 1.  С. 234.

2 См: Фридмэн Л. Введение в американское право. — М., 1992.  С. 18; Саидов А.Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности). — М., 2000.  С. 272.

3 Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. — Саратов, 2003.  С. 105.

4 Метшин И.Р. Правовая система республики в составе Российской Федерации: Дисс… канд. юрид. наук. — М., 1999. С. 1.

5 Устав Иркутской области от 10 февраля 1995 г. ((с изменениями от 3 января, 9 сентября, 14 декабря 1996 г., 28 июля, 7 декабря 1998 г., 16 апреля 2001 г., 7 октября 2002 г., 15 июля, 10 декабря, 29 декабря 2003 г., 1 марта, 28 мая, 29 декабря, 31 декабря 2004 г., 5 июля 2005 г., 12 января 2006 г., 9 марта 2007 г.) http://constitution.garant.ru/DOC_21500894.htm

6 Конституция Республики Адыгея (принята на XIV сессии Законодательного Собрания (Хасэ) — Парламента Республики Адыгея 10 марта 1995 года) (с изменениями от 19 сентября, 12 ноября, 15 декабря 2000 г., 7 мая, 6 июня, 24 июля, 17 октября, 26 ноября 2001 г., 18 февраля, 10, 15, 30 апреля, 21 мая, 26 июля 2002 г. , 23 апреля, 20 мая, 7, 16 июля, 22 ноября 2003 г., 29 июля 2004 г., 21 апреля 2005 г.)/http://constitution.garant.ru/DOC_32201438.htm; Конституция Кабардино-Балкарской Республики от 1 сентября 1997 г. № 28-РЗ (принята Парламентом Кабардино-Балкарской Республики 1 сентября 1997 г.) (в редакции, принятой Конституционным Собранием 12 июля 2006 г., республиканских законов от 28 июля 2001 г. № 74-РЗ, от 2 июля 2003 г. № 61-РЗ, от 12 июля 2005 г. № 52-РЗ, от 13 июля 2006 г. № 48-РЗ) /ttp://constitution.garant.ru/DOC_30408244.htm

7 Барциц И.Н. Правовое пространство России: вопросы конституционной теории и практики. — М., 2000.  С. 66—67.

8 См.: Лебедев А.А. Статус субъекта Российской Федерации. (Основы концепции, конституционная модель, практика). —М.: ИГП РАН, 1999. С. 102; Чиркин В.Е. Выступление на международной конференции «Конституционные проблемы федерализма и регионализма» // Государство и право.  1994.  № 3.  С. 153.

9 Мальцев Г.В. Государственность и право республики в составе Российской Федерации // Материалы научно-практической конференции (10—11 апреля 1996 г., г. Нальчик). — Ростов н/Д., 1996.  С. 5.

10 Философский словарь/Под ред. И.Т. Фролова.  6-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1991.  С. 408.

11 См.: Керимов ДА. Основы философии права. — М., 1972; Он же. Основы философии права. — М., 1992. С. 121; Он же. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). — М., 2001.

12 См.: Керимов Д.А. Философские проблемы права. — М., 1972. С. 282.

13 См.: Правовая система социализма: Понятие, структура, социальные связи. Кн. 1. / Под ред. А.М. Васильева. — М., 1986; Правовая система социализма: Функционирование и развитие.  Кн. 2. / Под ред. A.M. Васильева. — М., 1897; Матузов Н.И. Правовая система и личность. — Саратов, 1987; Тиунова Л.Б.Системные связи правовой действительности. Методология и теория. — СПб., 1991 и др.

14 См: Догадайло Е.Ю. Правовая система — методологические проблемы категории теории права// Правовая реформа в России: теория и практика осуществления. — Ростов-на-Дону: CКАГС, 2004. — C. 24.

15 Керимов Д.А. Философские проблемы права. — М., 1972.  С. 257.

16 Карбонье Ж. Юридическая социология. — М., 1986.  С. 177.

17 Марочкин С.Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. — Екатеринбург, 1998. — С. 431.

18 Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. — Саратов, 2003.  С. 93—94.

19 Общая теория права: Курс лекций/ Под. ред. В.К. Бабаева. — Нижний Новгород, 1993.  С. 85.

20 Сорокин В.В. Правовая система переходного периода: теоретические проблемы. — М., 2003.  С. 30.

21 Теория права и государства/Под ред. Н.И. Матузова. — М.: Юристъ, 2000. С. 178.

22 Мальцев Г.В. Государственность и право республики в составе Российской Федерации // Материалы научно-практической конференции (10-11 апреля 1996 г., г. Нальчик). — Ростов н/Д., 1996.  С. 5.

23 См, например: Метшин И.Р. Правовая система республики в составе Российской Федерации (на примере Республики Татарстан): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1999; Толстошеев В.В. Региональное право России: проблемы становления и развития // Государство и право. — 1998. — № 11.; Ухтияров А.И. Правовая система субъекта Российской Федерации: опыт сравнительного исследования. Дисс…кан.юрид.наук. — М., 2001; Шокуеев М.К. Правовая система республик — субъектов Российской Федерации: опыт Кабардино-Балкарской Республики. Дисс…кан.юрид.наук. — М., 2000.

24 Боголюбов С.А. Правотворчество субъекта федерации в области экологии и землепользования // Законы области как субъекта Российской Федерации. — Ворнеж, 1996. — С . 110.

25 Примечание автора: в данном случае речь идет о правовой системе субъекта Российской Федерации, термины «региональная правовая система» и «правовая система субъекта Российской Федерации» используются как идентичные.

26 Метшин И.Р. Правовая система республики в составе Российской Федерации (на примере Республики Татарстан). Дис…канд. юрид. наук. — М., 1999. — С. 8.

27 См., например, п. 2 определения Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г. № 65-О // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 20. — Ст. 2059.

28 Барциц И.Н. Правовое пространство: основные признаки и закономерности развития // Журнал российского права. — 2000. — № 5-6. — С. 112.

29 СЗ РФ. 1996.  № 23.  Ст. 2756.