УДК 340.11
 
А.С. ПЛЕТЕНЬ,
старший преподаватель кафедры конституционного и административного права юридического факультета Хабаровской государственной академии экономики и права
 
В  настоящее время существуют различные точки зрения на содержание определения «квалифицированный». Анализ сложившихся мнений позволяет сформулировать необходимые и достаточные требования, предъявляемые к юридической помощи для признания ее квалифицированной.
 
Следует отметить, что каких-либо четких единых требований ко всем лицам, оказывающим квалифицированную юридическую помощь, закон не предъявляет. Нормативно в
качестве квалифицированной юридической помощи определяется лишь адвокатская деятельность (ст. 1 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; далее — Закон об адвокатуре), однако юридическую помощь могут оказывать и лица, не являющиеся адвокатами, но имеющие юридическое образование, — нотариусы и юристы. Но все же главенствует мнение, что квалифицированная юридическая помощь может оказываться только адвокатами.
Право на квалифицированную юридическую помощь является конституционным, поэтому ему корреспондирует обязанность государства создать определенные условия по его реализации. В настоящее время такие условия государством созданы, в частности, Законом об адвокатуре, где прописаны достаточно серьезные профессиональные требования к адвокатам. Таким образом, ответственность за деятельность адвокатов, за квалифицированность оказываемой ими помощи государство полностью разделяет. Однако в то же время гарантировать деятельность иных представителей юридической профессии государство не может, поскольку их деятельность регламентирована лишь отчасти. Учитывая изложенное, некоторыми исследователями понятия «адвокатская деятельность» и «квалифицированная юридическая помощь» признаются равнозначными[1].
Между тем высказывается и такое мнение, что понятия «квалифицированная юридическая помощь» и «адвокатская деятельность» соотносятся как общее и частное. Следует иметь в виду, что квалифицированная юридическая помощь может оказываться в различных формах. В юридической помощи граждане нуждаются не только при обращении в суд или в случае задержания по подозрению в совершении преступления, но и в обыденной жизни, когда требуется удостоверить какое-либо имущественное право, сделку, защитить права и законные интересы путем совершения нотариальных действий, получить юридическую консультацию, выбрать вариант поведения с учетом действующего законодательства и т. п.
Можно согласиться с О.В. Невской, которая пишет, что для решения вопроса об отнесении юридической помощи к разряду квалифицированной необходимо выяснить два момента: кто и как ее оказывает[2]. О том, кто может быть признан субъектом оказания квалифицированной юридической помощи, выдвигаются различные точки зрения. Выше уже было отмечено, что определение в качестве таких субъектов только адвокатов представляется неверным. В постановлении Конституционного суда РФ от 16.07.2004 № 15-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан» норма ст. 59 АПК РФ была признана не соответствующей Конституции РФ, поскольку в ней было закреплено, что выступать в арбитражном суде в качестве представителей могут только штатные сотрудники организации либо адвокаты. Помимо адвокатов субъектами оказания юридической помощи являются и частнопрактикующие юристы. Посредством оказания правовых услуг может быть реализовано их конституционное правомочие на предпринимательскую деятельность, свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (ст. 34, ч. 1 ст. 37 Конституции РФ).
Итак, квалифицированную юридическую помощь может оказать только квалифицированный специалист — лицо, обладающее специальными познаниями в области права, т. е. юрист. Подтверждением наличия у лица специальных познаний в области права, его способности оказывать квалифицированную юридическую помощь могут служить диплом о высшем юридическом образовании и иные документы о юридическом образовании, а также документы, подтверждающие наличие у данного лица опыта работы по юридической специальности либо прохождение им соответствующей стажировки.
В целом данные требования носят формальный характер. И, как замечает А.А. Воронов, такие формальные признаки не являются гарантией получения квалифицированной юридической помощи. Хотя наличие юридического образования у лица, оказывающего юридическую помощь гражданам, является обязательным, его недостаточно для оказания квалифицированной юридической помощи. В этой части законодателю и правоприменителю предоставляется возможность с учетом правовой ситуации, отечественного и зарубежного опыта выработать единую позицию в вопросе о критериях, используемых для оценки способности оказывать квалифицированную юридическую помощь по отдельным категориям дел и для защиты определенных категорий лиц[3].
Отсутствие единых требований к квалификации лиц, оказывающих юридическую помощь, приводит к тому, что весь процесс оказания юридической помощи не проверяется государством. Поэтому контроль за качеством юридической помощи также необходимо отнести к требованиям, предъявляемым к субъектам оказания квалифицированной юридической помощи и к их деятельности. Данные требования могут предъявляться в форме сдачи специального экзамена, включающего не только теоретические, но и практические вопросы, в форме стажировки, необходимого опыта работы и т. д. Так, приобретение адвокатского статуса складывается из трех основных аспектов: высшее юридическое образование либо ученая степень по юридической специальности, стаж работы по юридической специальности и решение соответствующей квалификационной комиссии, принимаемое на основании сдачи квалификационного экзамена.
Нормы Закона об адвокатуре, устанавливающие, что одним из условий приобретения статуса адвоката является сдача претендентом квалификационного экзамена квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, рассматривались Конституционным судом РФ на предмет соответствия Конституции РФ[4]. В частности, по мнению заявителя, оспариваемые законоположения, ставя приобретение гражданином статуса адвоката в зависимость от результатов сдачи им квалификационного экзамена соответствующей комиссии, нарушают его право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, равенство граждан, их объединений перед законом, свободу деятельности общественных объединений. Однако Конституционный суд РФ отметил, что Конституция РФ не содержит указания на критерии, соблюдение которых свидетельствует о должном уровне квалификации лиц, оказывающих гражданам юридическую помощь; определение таких критериев относится к компетенции законодателя, который при этом должен исходить из необходимости обеспечения задач правосудия, имеющих публично-правовой характер, конституционного принципа состязательности и равноправия сторон и обязанности государства обеспечить каждому квалифицированную юридическую помощь.
Таким образом, законодатель, устанавливая основания приобретения статуса адвоката, может предусмотреть особые требования к лицам, претендующим на приобретение такого статуса, в том числе касающиеся способов определения их квалификации, что само по себе не противоречит Конституции РФ, в частности ее статьям 6 (ч. 2), 19 (части 1 и 2), 34 (ч. 1), 37 (ч. 1), 46 (части 1 и 2), 55 (части 2 и 3) и 56 (ч. 3).
Кроме того, установление подобных требований согласуется с п. 2 ст. 1 Конвенции МОТ от 25.06.1958 № 111 «Относительно дискриминации в области труда и занятий», согласно которому различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.
Однако, как указывалось выше, в настоящее время требования о сдаче квалификационного экзамена предъявляются только к адвокатам. Поэтому сегодня весьма положительно расценивается существовавшая некогда практика лицензирования деятельности по оказанию юридических услуг (получившая свое распространение среди юристов неадвокатов). Речь идет об утратившем ныне силу постановлении Правительства РФ от 15.04.1995 № 344 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг», в котором была сделана попытка упорядочить деятельность по оказанию юридической помощи. При лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг предъявлялись четкие требования к лицам, желающим вести такую деятельность (высшее юридическое образование и стаж работы по юридической специальности не менее 3 лет), а также была предусмотрена ответственность за ведение данной деятельности без лицензии или с нарушением условий ее действия. «Лишь за два года Минюст России и органы юстиции в субъектах Федерации выдали 7 тыс. лицензий, также был создан отдел лицензирования юридических услуг»[5]. Подобная практика принята в ряде зарубежных стран. Например, в США, чтобы заниматься юридической практикой, необходимо получить патент адвоката. Однако в связи с принятием Федерального закона 08.08.2001 № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» юридическая деятельность перестала подлежать лицензированию и указанное постановление было отменено. Ю.И. Стецовский пишет, что данное решение было радикальным и согласиться с ним вряд ли возможно, поскольку отказ в выдаче лицензии препятствовал оказанию правовых услуг неподготовленными лицами. Лицензия в определенной степени дисциплинировала юриста[6].
Следует также иметь в виду, что не всякая юридическая помощь, которая оказывается лицом, имеющим специальные познания в области права, будет являться квалифицированной, поэтому существует еще один критерий. Он относится не к субъекту, оказывающему юридическую помощь, а непосредственно к его деятельности по оказанию этой помощи. Такая помощь должна быть оказана юридически грамотно, качественно. Ценность гарантии, закрепленной в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, состоит не столько в том, что каждый может сослаться на право бесплатной юридической помощи, сколько в том, что законодательство, регламентирующее предоставление такой помощи, может быть оспорено на предмет соответствия Конституции РФ, если эта помощь окажется неэффективной[7]. Международная практика в таких случаях оперирует термином «эффективная юридическая помощь». При этом возникают большие трудности с определением показателей, по которым можно судить о том, что помощь была оказана юридически грамотно, качественно, эффективно.
Полагаем, что при разрешении вопроса о качестве юридической помощи необходимо руководствоваться стандартами качества такой помощи, установленными как в международных правовых актах, так и в законодательстве Российской Федерации.
Главными международными правовыми актами, которые содержат стандарты качества юридической помощи, являются Основные положения о роли адвокатов (приняты VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступлений, август 1990 года, Нью-Йорк)[8] и Основные принципы, касающиеся роли юристов (приняты VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, 27 августа — 7 сентября 1990 года, Гавана)[9]. В Российской Федерации стандарт качества оказываемой квалифицированной помощи закреплен в Законе об адвокатуре. Из содержания указанных нормативных правовых актов вытекает, что стандарт качества юридической помощи состоит в том, что лицо, ее оказывающее, должно надлежащим образом осуществить защиту прав, свобод и интересов граждан и обеспечить им доступ к правосудию[10].
По мнению некоторых исследователей, требование эффективности юридической помощи предполагает введение и специального термина — «минимальные стандарты квалифицированной юридической помощи», подразумевающего:
— наличие юридического образования у лица, оказывающего юридическую помощь;
— предъявление к лицу, оказывающему отдельные виды юридической помощи, специальных требований (квалификационный экзамен, стаж и т. д.);
— активное оказание юридической помощи[11].
Кроме того, необходимо помнить о том, что юридическая помощь может называться качественной, квалифицированной только в том случае, если при ее оказании не были нарушены нормы законодательства и профессиональной этики юриста. В частности, можно говорить о том, что неквалифицированной является юридическая помощь, оказанная адвокатом с нарушением норм Кодекса профессиональной этики адвоката (далее — Кодекс)[12].
Как правило, такие нормы получают непосредственное закрепление в законодательстве. Так, в соответствии с подп. 1 ст. 8 Кодекса при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и Кодексом. Аналогичная норма содержится в подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре. Если данная этическая норма будет нарушена адвокатом при оказании юридической помощи, можно констатировать, что эта помощь была оказана неквалифицированно. Вместе с тем, если адвокат допускает фамильярные отношения с доверителем, нарушая тем самым норму адвокатской этики, закрепленную в п. 5 ст. 10 Кодекса, но при этом защищает права, свободы и законные интересы своего доверителя всеми возможными способами, юридически грамотно, вряд ли можно говорить о том, что  юридическая помощь была оказана им неквалифицированно.
Бесспорно то, что говорить о квалифицированной юридической помощи можно только при соблюдении всех вышеназванных критериев, равно как и то, что все эти критерии должны быть заложены в нормативном правовом акте[13].
По мнению Г.М. Резника, квалифицированной в соответствии с мировой практикой может считаться помощь, оказываемая специалистами по праву — как минимум лицами, имеющими юридическое образование, при обязательном соблюдении профессиональных стандартов и этических норм, поддерживаемых профессиональным контролем. Вне этих стандартов и норм юридическая помощь квалифицированной признана быть не может. Оказание квалифицированной юридической помощи — публичная функция государства. Поэтому такая деятельность не может быть по самой природе предпринимательской, направленной на извлечение прибыли. Следовательно, оказание юридических услуг любыми лицами, вне каких-либо профессиональных стандартов, нарушает конституционные нормы о правовом государстве, равенстве граждан и квалифицированной юридической помощи[14].
Здесь уместно отметить, что данная мысль не раз звучала в решениях Конституционного суда РФ. Так, в его постановлении от 28.01.1997 № 2 «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова» было обозначено: «гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии». Подчеркивая необходимость принятия соответствующего нормативного акта, Конституционный суд РФ прямо указал, что «критерии квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве… устанавливает законодатель путем определения соответствующих условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников».
В определении Конституционного суда РФ от 08.11.2005 № 439-О «По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» отмечено: «Государство… обязано обеспечить не только подготовку квалифицированных юридических кадров и определить квалификационные требования в отношении лиц, оказывающих юридическую помощь, но и создать надлежащие условия гражданам для реализации этого конституционного права, а лицам, оказывающим юридическую помощь, в том числе адвокатам, — для эффективного осущест-вления их деятельности…». В данном определении еще раз указано на пробельность законодательства, регламентирующего общие требования, предъявляемые к субъектам оказания квалифицированной помощи и к их деятельности.
Заметим, что между выходом указанных решений Конституционного суда РФ прошло порядка восьми лет, а проблема по-прежнему остается нерешенной.
Итак, для признания юридической помощи квалифицированной необходимо руководствоваться всей совокупностью рассмотренных критериев. Такая помощь должна оказываться специальными субъектами — юристами. Квалифицированной будет считаться помощь, предоставленная качественно, с соблюдением норм действующего законодательства.
Кроме того, учитывая, что такая помощь гарантируется государством, целесообразно наладить контрольные функции последнего, в том числе через механизм введения специальных экзаменов, стажировок. Бесспорно, что лучшим вариантом решения данной проблемы станет законодательное оформление всех критериев квалифицированной юридической помощи.
 
Библиография
1 См., например: Альбрант Н.В. Конституционное право на получение адвокатской помощи в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Челябинск, 2005. С. 62—65.
2 См.: Невская О.В. Что такое квалифицированная юридическая помощь? // Адвокат. 2004. № 11. С. 23.
3 См.: Воронов А.А. Некоторые проблемы реализации российской адвокатурой функции по оказанию квалифицированной юридической помощи // Адвокатура. Государство. Общество: Сб. материалов III Всерос. конф. / Отв. ред. С.И. Володина, Ю.С. Пилипенко. — М., 2006. С. 21—23.
4 См. определение КС РФ от 15.05.2007 № 364-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Соколова Андрея Алексеевича на нарушение его конституционных прав положениями Федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” и Федерального конституционного закона “О Конституционном суде Российской Федерации”».
5 Стецовский Ю.И. Адвокатура и государство. — М., 2007. С. 381—382.
6Там же. С. 382—383.
7 См.: Лейбо Ю.И., Толстопятенко Г.П., Экштайн К.А.  Научно-практический комментарий к главе 2  Конституции Российской Федерации «Права и свободы человека и гражданина» / Под ред. К.А. Экштайна. — М., 2000. С. 321.
8 Советская юстиция. 1991. № 20. С. 19.
9 Бюллетень международных договоров. 2001. № 3.
10 См.: Невская О.В. Указ. ст. С. 25.
11 См.: Гражданские права человека: современные проблемы теории и практики / Под ред. Ф.М. Рудинского. — М., 2006. С. 399.
12 Принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003. (Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. 2003. № 3.)
13 Возможен вариант закрепления критериев в регламенте, например, по аналогии с Примерным регламентом деятельности регионального центра содействия трудоустройству и адаптации к рынку труда выпускников учреждений высшего профессионального образования (см. письмо Рособразования от 04.04.2006 № 14-17-7/03), Регламентом проведения организационных мероприятий в аппарате Москомспорта (приказ Москомспорта от 05.09.2002 № 617А (в ред. от 06.03.2003)).
14 См.: Резник Г.М. К вопросу о конституционном содержании понятия «квалифицированная юридическая помощь» // Адвокат. 2007. № 4. С. 25—27.