А.Н. МУЧКИНОВА,

аспирантка Российского университета Дружбы народов

 

Для определения судебного участка законодательно закреплен лишь один критерий — численность населения. В зависимости от численности населения в каждом субъекте Федерации самостоятельно рассчитывается число судебных участков и определяются их границы. Но из какой именно численности населения следует исходить при определении необходимого количества судебных участков? Согласно ч. 4 ст. 4 Федерального закона от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» (далее — Закон) судебные участки создаются из расчета численности населения на одном участке от 15 до 30 тыс. человек. В административно-территориальных образованиях с численностью населения менее 15 тыс. человек создается один судебный участок. Такими территориальными образованиями, как правило, являются районы, следовательно, на территории административного района образуется один судебный участок, и в этом случае ни о какой независимости их от местной власти речи быть не может.

Трудности возникают также при определении принципа формирования судебного участка. Закон дает право образовывать самостоятельный судебный участок, если население района составляет менее 15 тыс. человек. Однако не ясно, в каких случаях при формировании участка следует исходить из расчета населения до 30 тыс. человек, если при такой численности есть возможность образовать большее число судебных участков при меньшем количестве обслуживаемого населения? Предположим, что в составе субъекта Федерации (области) имеются два района с населением соответственно 12 тыс. и 14 тыс. человек. Учитывая, что мировой судья, согласно Закону, может обслуживать на своем участке до 30 тыс. человек, следует ставить вопрос об образовании одного судебного участка, мировой судья которого будет рассматривать отнесенные к его компетенции дела 26-тысячного населения, проживающего на территории двух административных районов. Но в то же время у субъекта Федерации есть все основания образовать вместо одного судебного участка два, поскольку население каждого района не превышает 15 тыс. человек.

Таким образом, в соответствии с нормой указанного Закона возникает вопрос о соотношении административно-территориального образования, в частности района, и судебного участка: должен ли судебный участок ограничиваться пределами одного района, или возможно образование одного судебного участка на несколько районов? Если руководствоваться нормой ч. 4 ст. 4 Закона, то следует признать правомерным осуществление мировым судьей правосудия на территории с населением как 30 тыс., так и 10 тыс. человек и менее.

Этот пробел законодательства на практике приводит к различному толкованию субъектами Федерации предоставленного им права законодательной инициативы по определению общего числа мировых судей и количества судебных участков. Исходя их своих интересов они ставят вопрос об образовании дополнительных судебных участков на территориях с небольшим количеством населения, что может разгрузить районные суды и в то же время обеспечить незначительную нагрузку мировых судей. Несовершенство Закона, отмеченное выше, приводит к неоправданным экономическим затратам; при этом следует учитывать, что финансирование мировых судей осуществляется из федерального бюджета[1].

Во избежание зависимости мировых судей от местной власти и различного толкования субъектами Российской Федерации предоставленного им права законодательной инициативы по определению общего числа мировых судей и количества судебных участков, по нашему мнению, было бы правильнее не проводить связь между административно-территориальным образованием и судебным участком, то есть исключить из Закона предложение: «В административно-территориальных образованиях с численностью населения менее 15 тысяч человек создается один судебный участок». Кроме того, чтобы облегчить задачу субъектам Федерации и Государственной думе РФ при принятии каждого федерального закона по этому вопросу, следовало бы указать в Законе «твердую» цифру численности населения на одном судебном участке.

Судебный участок может совпадать с участком, обслуживаемым отделением местной (муниципальной) милиции. По согласованию судебного ведомства с местной администрацией и руководством милиции мировой судья может первое время (а возможно, и постоянно) размещаться в здании отделения милиции (как правило, отделения милиции расположены в удобном для населения месте и достаточно обустроены)[2]. Одновременно решаются проблемы охраны мировых судов, обеспечения безопасности деятельности мировых судей и соблюдения порядка на судебных участках.

Проблему эту необходимо решать и на законодательном уровне, в частности, дополнить нормы Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» статьей 24.1 следующего содержания: «Действие настоящего Закона в полной мере распространяется на мировых судей и на обеспечение их деятельности». Ведь в помещениях судов не только находится значительное количество важных документов, но и осуществляется правосудие, процесс отправления которого не всегда проходит гладко. Между тем должны быть полностью исключены нарушения общественного порядка и оказание давления на суд и участников процесса. Обслуживание судебных участков приставами не только облегчит процесс судопроизводства, но и усилит контроль за исполнением судебных решений и приказов.

Анализ судебной практики показал, что определение количества судебных участков исходя только из численности населения не совсем себя оправдывает. В Камчатской области по этой причине остались вне зоны судебной деятельности обширные территории, на которых размещены садовые участки, охотничьи и рыболовные хозяйства и станы, лесные и проселочные дороги, прибрежные зоны морей, океана и других водных объектов. А в этих местах нередко возникают ситуации, подпадающие под юрисдикцию мировых судей: браконьерство, автодорожные и другие транспортные происшествия с материальными претензиями, хищения, земельные и иные споры. Только по этой причине пришлось вносить коррективы в границы большинства судебных участков, расположенных на периферии, а в одном регионе создать дополнительный участок[3].

В связи с этим при создании судебных участков нужно учитывать не только численность населения, но и другие факторы: специфику региона, характер территории (город, сельская местность), особенности находящихся на территории учреждений (рынки, дома отдыха и пр.). При этом в городах определяющими должны быть уровень преступности и социальная конфликтность, а в сельской местности — территориальная удаленность населенных пунктов (без жесткой увязки с численностью населения).

После принятия Федерального закона от 29.12.1999 № 218-ФЗ «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации», в основу которого были положены формальные расчеты самих субъектов Федерации, выявились существенные различия в реальной нагрузке мировых судей на разных судебных участках в пределах одного субъекта и невозможность ее регулирования в рамках действующего законодательства. Так, в Республике Калмыкия мировой судья Яшкульского судебного участка в 2002 году рассмотрел 995 гражданских дел, тогда как мировым судьей Черноземельского судебного участка за этот же период было рассмотрено лишь 202 гражданских дела. Если мировым судьей Кетченеровского судебного участка в 2003 году было рассмотрено только одно уголовное дело, то мировой судья Лаганского судебного участка в том же году рассмотрел 101 уголовное дело! Таким образом, неравномерность нагрузки мировых судей на различных судебных участках Республики Калмыкия очевидна.

Неравномерны нагрузки у мировых судей и на судебных участках Курской области — они колеблются от 7 до 40 дел в неделю, некоторые мировые судьи вынуждены разрешать в неделю не менее 50 дел, а одному судье пришлось за неделю рассмотреть даже 70 дел![4]. Такое положение представляется недопустимым, поскольку возникает цепь негативных последствий: во-первых, нарушается принцип справедливости в осуществлении мировыми судьями своей профессиональной деятельности; во-вторых, неравномерная нагрузка препятствует эффективному и рациональному использованию корпуса мировых судей; но самое главное — высокая нагрузка судей и работников их аппарата приводит к снижению качества рассмотрения дел, удлиняются сроки рассмотрения, то есть нарушаются права граждан.

В этой связи назрела необходимость ввести в ст. 4 Закона новеллу, позволяющую на уровне субъекта Федерации решать следующие вопросы:

· при значительном увеличении количества дел на одном судебном участке допускать их передачу на менее загруженный судебный участок в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, то есть по постановлению председателя районного (городского) суда;

· разрешать работу на одном судебном участке двум и более мировым судьям, что, к примеру, делают в Брянской и Ростовской областях. Это, в конечном счете, не только снизит напряженность в распределении дел, но и обеспечит гарантированное законом право граждан на судебную защиту в установленные законом сроки.

Здесь, правда, возникает некоторое противоречие с конституционным правом гражданина на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом. Думается, в данном случае надо исходить из реалий жизни, свидетельствующих, что подсудность не изменится, так как дело будет рассматриваться мировым судьей. Что касается границ судебного участка, то они представляют собой условное деление территории на зоны деятельности мировых судей, а не самой административной территории. При этом право гражданина не будет нарушено, если его дело рассмотрит судья соседнего участка — случается, что участки разделяет одна улица или проселок.

Содержащееся в базовом законе положение о том, что судебный участок или должность мирового судьи не могут быть упразднены, если отнесенные к компетенции этого мирового судьи дела не были одновременно переданы в юрисдикцию другого судьи или суда, основано на указании ч. 3 ст. 17 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», согласно которому никакой суд не может быть упразднен, если отнесенные к его ведению вопросы осуществления правосудия не были одновременно переданы в юрисдикцию другого суда. Указанное положение лишь констатирует невозможность упразднения судебного участка или должности мирового судьи законом субъекта Федерации без одновременной передачи дел, отнесенных к компетенции этого мирового судьи, другому судье или суду. Что касается механизма практической реализации данного положения, то он законодательно не регламентирован.

При решении вопроса о том, в юрисдикцию какого судьи или суда должны быть переданы дела мирового судьи, должность которого упраздняется, необходимо исходить из положения ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В соответствии с ГПК РФ и УПК РФ дела, подсудные мировому судье, никто другой рассматривать не вправе. Поэтому передача дел мирового судьи судье того же уровня представляется наиболее приемлемой. При этом, думается, дела следует передавать мировому судье ближайшего судебного участка, чтобы проживающим на территории упраздняемого судебного участка людям было легче добраться до суда — ведь одной из целей создания института мировых судей является именно облегчение доступа к правосудию. О том, что дела должны передаваться в ближайший суд, говорится также в ч. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Что касается вопроса, кому должно принадлежать право передачи дел другому судье, ответ на него можно найти в той же ч. 8 указанного Постановления Пленума Верховного суда РФ, а также в Постановлении Конституционного суда РФ от 16.03.1998 № 9-П «О проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан». В соответствии с этими нормативными актами правом передачи дел из одного суда в другой обладает председатель вышестоящего суда. Таким образом, если ближайшим будет судебный участок того же района, где размещался и упраздненный участок, дела передаются председателем районного суда; если таковым окажется судебный участок другого района — председателем республиканского (краевого, областного) суда. Из смысла ст. 33 ГПК РФ передача дел в другой суд должна оформляться мотивированным постановлением суда.

Урегулировать данный вопрос на уровне законодательства субъектов Федерации не представляется возможным. В соответствии с п. «г» ст. 71 Конституции РФ установление системы федеральных органов судебной власти, порядка их организации и деятельности находится в ведении Российской Федерации. Вышестоящие по отношению к мировым судьям суды относятся к федеральным судам, поэтому установление норм, возлагающих на их председателей функции по привлечению к исполнению обязанностей мирового судьи мировых судей других судебных участков, находится исключительно в компетенции Российской Федерации. При таких обстоятельствах полагаем, что ч. 5 ст. 4 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» целесообразно дополнить предложением следующего содержания: «При упразднении судебного участка или должности мирового судьи отнесенные к компетенции этого мирового судьи дела одновременно передаются мировому судье ближайшего судебного участка по мотивированному постановлению председателя вышестоящего суда».

В соответствии с частями 3 и 5 ст. 4 Закона законодательный орган субъекта Российской Федерации принимает закон об упразднении судебного участка или должности мирового судьи и одновременной передаче дел этого мирового судьи в юрисдикцию другого суда.

 

Библиография

1 См.: Гравина А.А. Правовые проблемы организации и деятельности мировых судей в Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 4. С. 38—41.

2 Комментарий к Федеральному конституционному закону «О судебной системе Российской Федерации» / Отв. ред. В.И. Радченко — М.: Норма, 2001. С. 133.

3 См.: Урбан Е. Предоставить субъекту Федерации больше самостоятельности при формировании корпуса мировых судей // Российская юстиция. 2003. № 3. С. 39—41.

4 См.: Бирюкова Т. Мировой судья — в зеркале социологии // Мировой судья. 2003. № 1. С. 12.