О.Н. ПОНОМАРЕНКО,
юрист 1 класса, старший помощник прокурора Ленинского административного округа г. Омска
 
Рост профессионализма и организованности преступной среды, усиление ее противодействия на стадии судебного производства предопределяют необходимость изменения подхода к государственному обвинению. Одним из резервов повышения эффективности государственного обвинения является более полное использование должностными лицами прокуратуры возможностей, имеющихся в распоряжении органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (далее — ОРД).
 
В уголовном процессе и ОРД потенциал оперативных подразделений рассматривается в контексте использования результатов ОРД в доказывании на стадии досудебного производства. Однако согласно ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее — Закон об ОРД) результаты ОРД могут быть использованы для подготовки и осуществления не только следственных, но и судебных действий.
К вопросу об использовании результатов ОРД на стадии судебного разбирательства ученые-процессуалисты относятся осторожно. Так, В.В. Николюк и В.В. Кальницкий отмечают, что «использование результатов оперативно-розыскной деятельности на стадии рассмотрения уголовного дела в суде весьма ограничено. На практике представления оперативно-розыскной информации в суд фактически не бывает»[1]. С этим нельзя не согласиться.
Действительно, суд имеет дело в основном с результатами ОРД, представленными на стадии досудебного производства и нашедшими отражение в материалах уголовного дела. Полученные оперативно-розыскные данные трансформированы в доказательство и подвергнуты оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности с другими доказательствами — достаточности для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Результаты ОРД используются чаще всего при доказывании по уголовным делам, возбужденным по факту незаконного оборота наркотиков. При выявлении и изобличении лиц, сбывающих наркотики, проводятся такие оперативно-розыскные мероприятия, как проверочная закупка, оперативное внедрение, прослушивание телефонных переговоров, наблюдение. Их результаты используются не для обоснования подготовки и осуществления следственных и судебных действий, а в качестве доказательства.
Противоречивостью законодательства, затрудняющего использование оперативно-розыскных данных в уголовном судопроизводстве, является отстраненность государственного обвинителя, во-первых, от итогов доказывания на стадии досудебного производства (предварительного расследования), а во-вторых, от результатов, полученных в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий.
Государственный обвинитель не связан выводами обвинительного заключения (в том числе основанными на результатах ОРД). Если в ходе судебного разбирательства он придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и пунктами 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (ч. 7 ст. 246).
Неестественность ситуации заключается в том, что государственный обвинитель, являясь должностным лицом органа прокуратуры, которая в лице прокурора утверждает обвинительное заключение и направляет дело в суд, может отказаться от обвинения. Любое значимое процессуальное решение следователя (возбуждение уголовного дела, процессуальные действия, осуществляемые на основании судебного решения, и др.) согласовывается с прокурором. Досудебное следствие проходит под жестким контролем прокурора, и ситуация, связанная с отказом прокурора от обвинения, скорее надуманна.
Отстраненность государственного обвинителя от результатов, полученных в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий, выступает частью более сложной проблемы доступа прокурора к оперативно-розыскным материалам на стадии как досудебного, так и судебного производства. Результаты ОРД должны представляться лишь тем органам и должностным лицам, которые перечислены в ст. 11 Закона об ОРД. К таковым относятся следователи, орган дознания и суд, но не прокурор. В то же время в ч. 4 ст. 12 список должностных лиц, которым представляются оперативно-служебные документы, отражающие результаты ОРД, расширен: в нем присутствует прокурор, осуществляющий надзор за законностью ОРД, который может знакомиться с соответствующими документами в порядке и случаях, установленных Законом об ОРД.
Обращают на себя внимание два обстоятельства. Во-первых, результаты ОРД представляются только прокурору, осуществляющему надзор за ОРД. Иные должностные лица прокуратуры (например, помощник прокурора, поддерживающий обвинение) не имеют допуска к оперативно-служебным документам. Во-вторых, бланкетная норма ч. 4 ст. 12 Закона об ОРД нормативно не обеспечена, так как «порядок и случаи» представления результатов ОРД прокурору законодательно не определены.
Попытка устранить пробел в правовом регулировании путем издания Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд (утв. приказом ФНС России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ФПС России, ГТК России и СВР России  № 75/226/336/201/286/410/56 от 13.05.1998) юридически спорна. При разработке Инструкции допущено расширение пределов ведомственной регламентации путем включения прокурора в перечень полноправных «адресатов» получения результатов ОРД.
Государственный обвинитель во время судебного производства должен взаимодействовать со следователем или дознавателем, в производстве которых находилось уголовное дело, и использовать в строгом соответствии с требованиями процессуального закона имеющуюся у них информацию (п. 5 приказа Генеральной прокуратуры РФ от 03.06.2002 № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства»). Что касается взаимодействия государственного обвинителя с органами, осуществляющими ОРД, то подобного указания в нормативных актах Генеральной прокуратуры РФ нет. Такой подход, видимо, можно расценить как недооценку оперативно-розыскных возможностей на стадии судебного производства.
По ряду преступлений оперативные подразделения инициативно осуществляют оперативно-розыскное обеспечение как досудебного, так и судебного производства, работая в рамках имеющихся у них дел оперативного учета. В делах оперативного учета, находящихся в производстве, концентрируется значительный объем информации. Эта информация может быть использована государственным обвинителем при построении линии обвинения в суде. В соответствии с ведомственными нормативными актами юридическим подтверждением достижения задач ОРД выступает обвинительный приговор суда. Оперативные подразделения в ходе реализации возложенных на них функций и достижения конечных целей оперативной разработки заинтересованы в сотрудничестве с государственным обвинителем.
Оперативно-розыскное обеспечение государственного обвинения должно выступать одним из главных направлений взаимодействия прокуратуры и органов, осуществляющих ОРД. Его совершенствование предопределяется необходимостью решения как правовых, так и организационных проблем использования результатов ОРД государственным обвинителем во время судебного производства.
 
Библиография
1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Учеб. пособие. 8-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.Е. Чечетина. — М., 2004. С. 117.