УДК 341.4:343 

Страницы в журнале: 120-122

 

С.Х. ГЛУХЕНЬКИЙ,

соискатель кафедры международного права Российского университета дружбы народов

 

Рассматривается актуальная и сложная проблема современного международного права, связанная с определением концептуально-нормативных основ и, следовательно, возможностей действующих международных конвенций в целях обоснования предложений, направленных на создание международно-правового механизма по применению института уголовной ответственности по отношению к транснациональным корпорациям за нарушение ими международно-правовых предписаний.

Ключевые слова: транснациональные корпорации, международное право, международные конвенции, юридические лица, уголовная ответственность, правонарушения.

 

To a question on a criminal liability transnational corporations on international and to the internal law

 

Gluhenkij S.

 

It is considered actual and the challenge of modern international law connected with definition of conceptually-standard bases and, hence, of possibilities of operating international conventions with a view of a substantiation of offers, directed on creation of the international legal mechanism on application of institute of a criminal liability in relation to transnational corporations for infringement of international legal instructions by them.

Keywords: transnational corporations, international law, the international conventions, legal bodies, a criminal liability, offenses.

 

Особое правовое положение транснациональных корпораций (далее — ТНК) обусловлено тем, что ТНК, несмотря на то что (аналогично другим юридическим лицам) представляют собой преимущественно субъекты внутригосударственного права, а также международного частного права, имеют свою специфику, которая позволяет выделять их из широкого спектра юридических лиц[1].

Во-первых, ТНК являются реальными и отличающимися постоянно возрастающей активностью участниками международных отношений.

Во-вторых, их деятельность носит международный характер в силу структурной специфики организации ТНК и предпринимательского размаха (порою бюджет отдельных ТНК превышает бюджеты нескольких развивающихся государств).

В-третьих, наряду с множеством положительных аспектов деятельности ТНК существует ряд негативных последствий функционирования ТНК для международного правопорядка (например, в сфере экологии, нарушения прав человека в стране размещения капитала).

Необходимо особо отметить, что дискуссия по актуальным вопросам уголовной ответственности юридических лиц в науке международного права не затихает до сих пор. По этой проблеме в доктрине международного права существуют диаметрально противоположные мнения — от полного отрицания возможности применения уголовной ответственности к юридическим лицам до необходимости применять солидарную уголовную ответственность по отношению не только к самим ТНК как юридическим лицам, но и к физическим лицам — руководителям и сотрудникам таких юридических лиц.

Мы разделяем точку зрения А.Х. Абашидзе и К.В. Агейченко: «Институт уголовной ответственности индивидов достаточно основательно разработан в национальном (внутригосударственном) праве и в международном праве. К сожалению, этого нельзя сказать в отношении уголовной ответственности юридических лиц. Однако в настоящее время международное право обладает уже достаточным нормативным базисом для установления уголовной ответственности указанных лиц. В условиях усиления борьбы с международным терроризмом и транснациональными преступлениями становится крайне необходимым усилить механизмы не только для привлечения к уголовной ответственности индивидов, но и для привлечения к уголовной ответственности юридических лиц за совершение преступных деяний»[2].

Таким образом, в данный момент существует назревшая потребность в определении международно-правовой ответственности и, следовательно, возможностей международных конвенций в области противодействия и борьбы с уголовными преступлениями, а также в обосновании предложений, направленных на формирование и совершенствование международно-правового механизма по применению института уголовной ответственности по отношению к юридическим лицам, в частности к ТНК.

Очевидно, что под таким механизмом следует понимать прежде всего многосторонние международные договоры, двусторонние соглашения, решения международных межправительственных организаций и соответствующие национальные законы и правила.

Однако в настоящее время, к сожалению, приходится констатировать тот факт, что консенсус по вопросу об уголовной ответственности юридических лиц не достигнут и на уровне национальных законодательств, хотя споры давно уже ведутся в среде зарубежных и отечественных правоведов.

Как отмечает кандидат юридических наук, генерал-майор, начальник Академии финансовой полиции Республики Казахстан Р. Тлеухан, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство в том виде, в каком оно существует в настоящее время, не готово воспринимать и реализовывать уголовную ответственность в отношении юридических лиц. Поэтому оно нуждается в соответствующем изменении[3].

 В этом контексте следует заметить, что в ряде зарубежных государств (США, Великобритании, Франции, Нидерландах, Норвегии) уголовная ответственность юридических лиц считается вполне допустимой. Вместе с тем в зарубежной литературе юридического характера доминирует точка зрения, лежащая в русле теории социальной ответственности, социальной вины, согласно которой вина физического лица имеет психологическое содержание, а вина юридических лиц — социально-этическое[4].

А.Х. Абашидзе и К.В. Агейченко рассматривают следующие международные правовые документы, в которых речь идет о возможности применения института уголовной ответственности к юридическим лицам: Конвенцию о защите окружающей среды посредством уголовного законодательства, принятую в рамках Совета Европы 4 ноября 1998 г. (ст. 9); Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г.; Конвенцию ООН против коррупции от 31 октября 2003 г.; Международную конвенцию о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г.; Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г.[5]

Так, в п. 2 ст. 26 Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. зафиксировано, что при условии соблюдения правовых принципов государства-участника ответственность юридических лиц может быть уголовной, гражданско-правовой или административной. Таким образом, изложенный пункт недвусмысленно подразумевает введение уголовной ответственности по отношению к юридическим лицам, в том числе и ТНК.

А.Х. Абашидзе и К.В. Агейченко приходят к весьма важному выводу: в настоящее время имеется немало международных договоров, в которых корпоративное поведение рассматривается с точки зрения возможности применения к нему санкций в случае совершения уголовно наказуемых деяний. При этом право выбора конкретного вида наказания юридических лиц предоставляется государству. В связи с этим А.Х. Абашидзе и К.В. Агейченко ставят вполне закономерный вопрос: «Имеются ли в современном международном праве разработанные механизмы для привлечения к ответственности юридических лиц? К сожалению, в рассмотренных ранее международных договорах фактически не предусмотрена возможность для привлечения к уголовной ответственности юридических лиц. Между тем в этих международных договорах настойчиво проводится идея об ответственности физических и юридических лиц за совершаемые правонарушения. Тот факт, что, согласно этим международным договорам, выбор санкций по отношению к провинившимся юридическим лицам оставлен за государством, на наш взгляд, не является помехой в вопросе достижения общей цели международного договора, заключающейся в том, чтобы поставить вне закона неправомерные с точки зрения международного уголовного права действия юридических лиц»[6].

Также исследователи утверждают: «Рассуждения некоторых правоведов о том, что ряд государств предпочитает уголовные санкции, в то время как другие отдают предпочтение административным, с нашей точки зрения, являются некоторым преувеличением. То обстоятельство, что пока еще не выработан общепризнанный метод, применяемый на национальном уровне для привлечения юридических лиц к ответственности за совершение противоправных действий, наказание за которые предусмотрено действием международных договоров, не обязательно должен приводить к выводу, что в международном праве не предусмотрена ответственность юридических лиц за действия, нарушающие международные нормы, закрепленные в международных договорах, в которых специально рассматривается ответственность юридических лиц»[7].

Мы согласны с основным выводом, сделанным А.Х. Абашидзе и К.В. Агейченко: среди множества положений, касающихся действий юридических лиц, в настоящее время имеются все условия для того, чтобы коренным образом пересмотреть положение, по которому юридические лица не несут никакой ответственности в рамках действия международного права. И хотя права, связанные с юрисдикцией, у действующих сейчас международных судебных органов носят ограниченный характер, все же, когда в рамках действующего международного права имеется возможность подавать иски, основанные на нарушениях международного права, становится ясно, что по международному праву вполне реально возлагать ответственность на юридических лиц[8].

 Представляется, что изложенное в первую очередь относится к ТНК в силу их специфики, о которой было сказано выше. Думается, что для формирования международно-правового механизма по применению института уголовной ответственности по отношению к ТНК как юридическим лицам было бы целесообразно, чтобы эта важная проблема оказалась в повестке дня работы Комиссии международного права ООН в целях прогрессивного развития соответствующих положений современного международного права.

 

Библиография

1 См.: Абашидзе А.Х., Агейченко К.В. Проблемы установления уголовной ответственности юридических лиц в современном международном праве // Современное право. 2010. № 12. С. 151—154.

2  Абашидзе А.Х., Агейченко К.В. Указ. ст. С. 151.

3 См.: Тлеухан Р. Об уголовной ответственности юридических лиц за некоторые преступления в сфере экономической деятельности // www.transparencykazakhstan.org

4 Теория социальной ответственности, социальной вины содержится в законодательстве ряда европейских стран (Нидерландов и др.), а также США. В качестве наглядного примера можно привести Рекомендацию Комитета министров стран—членов Совета Европы по ответственности предприятий—юридических лиц за правонарушения, совершенные в ходе ведения ими хозяйственной деятельности, принятую 20 декабря 1988 г. В названном документе аргументируется, что контроль над экономическими правонарушениями требует возложения ответственности на само предприятие, поскольку правонарушение, совершенное в ходе выполнения предприятием своей деятельности, не должно остаться безнаказанным. В таких случаях, может быть, следует отойти от традиционных концепций вины и использовать систему ответственности, основанную на социальной вине, т. е. ответственность за чужую вину.

5 См.: Абашидзе А.Х., Агейченко К.В. Указ. ст. С. 151—153.

6 См.: Абашидзе А.Х., Агейченко К.В. Указ. ст. С. 151.

7 Там же. С. 153—154.

8 Там же. С. 154. По искам, поданным против юридических лиц в отношении нарушений международного права, уже были приняты судебные решения в федеральных судах Соединенных Штатов Америки. Такие решения базировались прежде всего на положениях и нормах федерального закона США «О правонарушениях в отношении иностранных граждан» 1789 года.