УДК 341

Страницы в журнале: 139-142 

 

Е.Т. БАЙЛЬДИНОВ,

кандидат экономических наук, доцент кафедры юриспруденции Семипалатинского государственного университета им. Шакарима

 

1990-е годы и начало нового века ознаменованы глобальными геополитическими изменениями, связанными прежде всего с крушением Советского Союза и мировой системы социализма. Если биполярное противостояние еще как-то удерживало международные отношения в рамках международного права, то после окончания холодной войны мир погрузился в хаос нескончаемых локальных и региональных конфликтов. Реальность показала, что именно в этот период ООН оказалась абсолютно неспособной удерживать международные отношения в правовых рамках. Более того, США вызывающе продемонстрировали всему миру тот факт, что их национальные интересы стоят выше международного права (Ирак, Югославия, Афганистан). Совет Безопасности ООН полностью самоустранился от выполнения своих уставных функций, передав свой мандат ведомому США блоку НАТО. Это в очередной раз подтверждает тезис о том, что ООН создавалась под интересы великих держав.

Как это ни парадоксально, но, несмотря на существование ООН и ее усилия по реализации норм международного права, в особенности в части поддержания международного мира и безопасности, количество споров и конфликтов не уменьшается. Если в 1940-х годах Совет Безопасности ООН принял решения по 78 спорам и конфликтам, в 1950-х — по 54, в 1960-х — по 143, в 1970-х — по 186, в 1980-х — по 184, то в период с начала 1990-х годов и до конца 2007 года было подписано 1148 резолюций, связанных с угрозой международному миру и безопасности. Из этих 1148 резолюций только по вопросу агрессии Ирака против Кувейта Совбез ООН принял более 60 резолюций, по положению на Ближнем Востоке — 84, по конфликтам в СНГ — более 50, по кипрскому вопросу — также более 50, по положению в бывшей Югославии — свыше 150 резолюций. Но абсолютный рекорд по температуре и масштабам конфликтов на сегодняшний день перешел к странам Африки — Совет Безопасности ООН в период с начала 1990-х годов и до конца 2007 года только по африканским конфликтам принял 394 резолюции, т. е. третья часть всех принятых резолюций была посвящена именно африканским горячим точкам. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира, в 2008 году «был установлен новый рекорд по числу персонала, задействованного в международных операциях по поддержанию мира, — 187 586 человек, что на 11% больше, чем в 2007 году. И при этом миротворцев по-прежнему не хватает в суданской провинции Дарфур и Демократической Республике Конго»[2]. Но, к большому сожалению, все усилия ООН по поддержанию мира пока не дают желаемых результатов.

Кроме того, мир не единожды был свидетелем многочисленных нарушений международного права в такой важной сфере, как нераспространение ядерного оружия. Целый ряд известных государств—участников ДНЯО безнаказанно нарушали свои обязательства. Индия и Пакистан, не присоединившиеся к ДНЯО, игнорировали требования Совета Безопасности ООН прекратить осуществление программ разработки ядерного оружия, а Иран неоднократно не выполнял предписания Совбеза ООН о приостановке обогащения урана до прояснения вопроса о характере его ядерной программы. КНДР также многократно игнорировала требования Совета Безопасности ООН, произведя в октябре 2006 года подземный ядерный взрыв.

К сожалению, на протяжении всей истории существования ООН члены Совета Безопасности не всегда проявляли достаточную политическую волю, последовательность и решительность для совместного проведения решений этого важного органа в жизнь. К примеру, Совбез ООН не отреагировал на осуществление Ливией (членом ДНЯО) программы создания ядерного оружия, и вопрос о свертывании этой программы был решен вне рамок Совета Безопасности ООН[3]. В случае с Северной Кореей, когда она заявила о своем выходе из ДНЯО в 2003 году, Совет Безопасности ООН не предпринял каких-либо действий. В начале 2005 года, когда КНДР объявила себя обладательницей ядерного оружия, казалось бы, Совбез ООН должен был незамедлительно отреагировать на это. Однако этого не произошло, и урегулирование отношений, связанных с ядерной программой КНДР, проходило вне рамок Совета Безопасности ООН[4]. Конечно, данное обстоятельство значительно пошатнуло авторитет этого органа. Очевидно, что эффективность режима санкций ООН, наложенных постфактум на КНДР, будет во многом зависеть от того, как этот режим будет соблюдать КНР — один из постоянных членов Совбеза ООН.

В этой связи проблема соблюдения обязательных резолюций Совета Безопасности ООН, а также «уставных» норм международного права становится сегодня одним из центральных вопросов не только современного международного права, но и международных отношений в целом.

Очевидно, что все эти факты, свидетельствующие о низкой эффективности современного международного права, имеют место из-за отсутствия в Уставе ООН прямых норм, предусматривающих конкретную международно-правовую ответственность за его нарушение, неисполнение резолюций Совета Безопасности ООН, а также из-за наличия пресловутого права вето у постоянных членов Совбеза ООН. Это в свою очередь наводит на мысль, что такой ни к чему не обязывающий постоянных членов Совета Безопасности ООН правовой режим был предусмотрен намеренно при разработке проекта Устава ООН, чтобы можно было реализовывать свои во многом антагонистические интересы.

Помимо представленных аргументов и фактов в пользу того, что ООН создавалась исходя из потребностей супердержав, говорят также следующие обстоятельства.

Во-первых, многие решения в рамках ООН сверхдержавы всегда использовали в своих интересах. Так, резолюция Совета Безопасности ООН по использованию Вооруженных Сил ООН против КНДР, принятая в отсутствие представителя СССР, была применена США для своего вмешательства в дела Северной Кореи под «крышей» ООН.

Во-вторых, в послевоенный период супердержавы в обеспечение своих национальных интересов (распространение своего влияния и своей идеологии на другие страны) стали активно создавать военно-политические блоки и прочие международные коалиции. Одной из важнейших причин организации таких блоков Соединенными Штатами в период разгара холодной войны (НАТО, Пакт Рио-де-Жанейро, СЕАТО, АНЗЮС, СЕНТО и т. д.), помимо, конечно, противостояния коммунистической угрозе, являлся неэффективный механизм принятия решений в рамках Совета Безопасности ООН, в особенности в случаях применения превентивных и принудительных мер в соответствии с Уставом ООН. Механизмы в рамках «своих» блоков давали супердержавам больше шансов достичь поставленных целей.

Победа во Второй мировой войне многократно подняла международный авторитет Советского Союза и коммунистической идеологии, на основе которой окреп и обрел свою мощь СССР. Боясь распространения коммунизма на Запад и пользуясь сложным положением воюющих государств, США долго не открывали второй фронт в Европе, выжидая, пока не прояснится, в чью пользу будет складываться военная обстановка. Именно поэтому США инициировали сепаратные переговоры с Германией о капитуляции на Западе и продолжении сопротивления на Востоке с тем, чтобы максимально измотать СССР. Более того, и в условиях войны США проявили свою традиционную предприимчивость, смогли использовать ее в собственных интересах и попытались привязать своих союзников экономически ленд-лизом, а также созданием Бреттон-Вудских финансовых институтов. Как это ни парадоксально, но именно благодаря Второй мировой войне США смогли многократно нарастить свой экономический потенциал и стать тем глобальным гегемоном, которым они являются сегодня, в то время как другие страны ослабли в войне и попали в экономическую и политическую зависимость от Соединенных Штатов. Как известно, ВНП США в 1945 году более чем в 2 раза превосходил совокупный ВНП всего капиталистического мира[5].

В результате политического, экономического и военного противостояния весь мир был поделен на сферы западного и советского влияния. В Европе это были Западная и Восточная Европа, страны НАТО и страны—участницы Варшавского договора, Европейское экономическое сообщество и Совет экономической взаимопомощи, ГДР и ФРГ, другие структуры. В Азии — Южная и Северная Корея, Южный и Северный Вьетнам, КНР и Тайвань, Индия и Пакистан, Ближний и Средний Восток, страны Африки и Латинской Америки. Разделение третьего мира было представлено движением неприсоединения, находившимся фактически под советским контролем, и развивающимися странами, контролируемыми Западом. СССР был заинтересован в «победе мировой революции», поэтому он активно занимался экспортом коммунизма, создавал сферы своего влияния. Запад же видел в этом для себя смертельную опасность, так как распространение коммунизма означало не только потерю сферы приложения капитала, рынков стратегического сырья, рынков сбыта, но и популяризацию коммунистических идей в собственном доме.

Кроме того, в пределах каждого из блоков имели место свои внутренние противоречия и претензии на лидерство. Внутри капиталистического блока это были Великобритания, Франция, ФРГ, а также Япония, явно не желавшие мириться со своим послевоенным положением и ролью в международных отношениях. В социалистическом блоке это была КНР, активно сопротивляющаяся «гегемонизму» СССР и пытающаяся играть собственную партию в международных отношениях.

Таким образом, послевоенная история международных отношений развивалась на основе противоборства двух центров силы: СССР и США. Все события международной жизни так или иначе отражали это противоборство. Поэтому созданная в 1945 году ООН фактически представляла собой легальный инструмент этого противоборства, который каждая великая держава использовала в своих интересах.

Систему международных отношений образца 1945—1991 гг. можно иерархически изобразить следующим образом:

1) СССР — США;

2) постоянные члены Совета Безопасности ООН;

3) ведущие капиталистические страны—союзники США по военно-политическим и экономическим блокам, с одной стороны, и социалистические страны—союзники СССР по Варшавскому договору и Совету экономической взаимопомощи, с другой;

4) так называемые неприсоединившиеся страны, находившиеся в сфере влияния СССР, с одной стороны, и развивающиеся страны, находившиеся в сфере влияния Запада, с другой;

5) «неопределившиеся» развивающиеся страны, которые в результате перманентной внутренней борьбы за власть меняли свою социальную ориентацию, попеременно тяготея то к Западу, то к советскому блоку.

Отношения государств в этот период развивались преимущественно «по вертикали», в рамках своих блоков, а не «по горизонтали», т. е. со странами другой социальной ориентации.

С развалом Советского Союза, крахом идеологии коммунизма и, соответственно, социалистического блока, серьезным ослаблением России США становятся единоличным гегемоном, определяющим международный правопорядок. Нынешнюю однополярную систему международных отношений, строго подчиненную национальным интересам США, иерархически можно изобразить следующим образом:

1) Соединенные Штаты Америки;

2) постоянные члены Совета Безопасности ООН;

3) страны «золотого миллиарда» и некоторые новые индустриально развитые страны;

4) страны с переходной экономикой;

5) развивающиеся государства;

6) так называемые несостоятельные, или несостоявшиеся, государства.

Именно с установлением однополярного мира стало совершенно очевидным «вспомогательное» положение ООН в архитектуре современных международных отношений, когда США и НАТО стали позволять себе грубейшие нарушения принципов и норм международного права. ООН при этом была просто-напросто отодвинута в сторону. Отсутствие со стороны ООН серьезного противодействия этим международным правонарушениям наглядно подтверждает, как зыбко и относительно современное международное право: когда США нужно, чтобы оно было, — оно существует, когда нужно, чтобы его не было, — его нет.

Естественно, что подобное положение вещей не может не влиять на эффективность международного права, на уважение к нему со стороны участников международных отношений, на соблюдение ими его норм и в конечном итоге на устойчивое развитие глобальной системы. Международное право и обеспечивающие его ресурсы являются своего рода  глобальными системообразующими связями государств. Поэтому недостаточная эффективность международного права обязательно ведет к ослаблению прочности этих связей. В качестве примеров такого ослабления (т. е. недоверия международному праву и системе его обеспечения) можно привести нарушение режима нераспространения ядерного оружия, усиливающуюся гонку вооружений, потерю веры государств в дееспособность ООН и международного сообщества, растущую тенденцию того, что каждое государство в обеспечении своей безопасности надеется прежде всего на помощь более сильных «друзей», чем ООН, на собственные силы и на военно-политические блоки с сильными государствами.

Таким образом, основными причинами низкой эффективности современного международного права можно назвать следующие:

1) ООН создавалась супердержавами — СССР и США — в своих собственных интересах[6];

2) механизм принятия решений в ООН был предусмотрен таким, чтобы выполнить ее решения тогда, когда это выгодно, и уклониться от их исполнения, когда эти решения противоречат национальным потребностям супердержав;

3) практическое отсутствие действенного наказания за нарушение норм Устава ООН. За всякое противоправное деяние, а тем более международное преступление, должна быть предусмотрена определенная юридическая ответственность. В современном международном праве международно-правовая ответственность и наказание имеют во многом условный характер и поэтому на поведение государств на международной арене не могут оказать существенное влияние.

Итак, напрашивается однозначный вывод: современное международное право в своем нынешнем виде не способно обеспечить устойчивое развитие человечества. В этой связи международному сообществу необходимо выработать новую систему международных отношений, базирующуюся на достаточно эффективной международно-правовой основе. ООН должна стать независимой в своих действиях от воли отдельных государств и выражать интересы всего человечества в целом. Поэтому ООН необходимо придать такой международно-правовой статус и обеспечить такими ресурсами, которые позволили бы ей гарантировать безусловное исполнение норм международного права всеми без исключения субъектами международных отношений.

 

Библиография

1 Окончание. Начало см. в № 1.

2 Цит. по: Терехов А. Рекорд глобального вооружения // Независимое военное обозрение. 2009. № 20. 19—25 июня. С. 7.

3 См.: Калядин А.Н. ООН и принуждение к нераспространению ОМУ: опыт, возможности, перспективы // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 4. С. 3—17.

4 Там же.

5 См.: История международных отношений и внешней политики СССР. С. 109.

6 Подтверждение этой точки зрения можно найти, например, у В. Исраэляна (см.:  Исраэлян В. У истоков Организации Объединенных Наций. Глазами ветерана // Международная жизнь. 2005. № 7—8. С. 170—185).