УДК 341:231.5 

Страницы в журнале: 150-153

 

В.А. МАНЬКО,

аспирант Института государства и права Российской академии наук

 

Рассматриваются особенности подхода к принципу самоопределения народов и наций в Китае; исследуется понятие национально-территориальной автономии как основной формы для решения национального вопроса в Китае.

Ключевые слова: самоопределение, сецессия, национально-территориальная автономия, самоуправление, национальность, нация, народ.

 

The Chinese traditions in the approach to a principle of self-determination of the people of multinational China

 

Manko V.

 

In article features of the approach to a principle of self-determination of the people and the nations in China are considered; the concept of a national-territorial autonomy as basic form for the ethnic question decision in China is investigated.

Keywords: self-determination, secession, national-territorial autonomy, self-management, a nationality, the nation, the people.

 

Современный Китай — унитарное многонациональное государство, построенное на централизованных началах. Китайская Народная Республика (КНР) характеризуется полиэтническим составом населения. Из 1 млрд 265,83 млн человек, являющихся гражданами Китая (не включая жителей Сянгана[1], Аомэня[2] и Тайваня[3]), 91,59% — этнические китайцы (хань). Помимо этнических китайцев в стране проживает еще 55 наций и народов, такие как чжуаны, уйгуры, маньчжуры, монголы, тибетцы, хуэй и др.[4] Общая численность представителей малых народностей составляет 106,43 млн человек, т. е. 8,41% от общего числа населения КНР. Конституция КНР гарантирует равноправие всех национальностей страны.

Китайское руководство в последние годы проводит курс на соединение положений марксизма с идеями конфуцианства, в связи с чем особое внимание уделяется традиционной культуре, наследию мыслителей прошлого, а также опыту предыдущих поколений в развитии государства и права, в решении национального вопроса — основного для Китая. Как заявил премьер Государственного совета КНР Вэнь Цзябао, «идеи китайских мыслителей прошлого о решении важных государственных дел, исходя из печалей и радостей всего китайского народа, необходимо не только помнить, но и претворять на практике»[5].

Особый интерес вызывают суждения китайского философа Хуан Цзунси (Хуан Личжоу), основателя Чжендунской школы мысли, отстаивавшего суверенитет народа («Поднебесная — это хозяин», а правитель — гость», «народ — главный в своем доме») и предлагавшего равномерное распределение обязанностей «в управлении Поднебесной между правителями и подданными». Хуан Цзунси выступал за возвращение к древней системе феодов. Он считал необходимым следовать существовавшей в начале династии Тан структуре территориального управления, при которой местное народное самоуправление служило заслоном против всевластия центра, ограничивало его от абсолютистской диктатуры высокоцентрализованной власти и имело зачатки элементов простого народного демократизма, основываясь на идее «народ является главным в своем доме»[6]. Хуан Цзунси высказал в своих трудах неприятие ценностей, столь популярных сейчас на современном Западе: «поиск выгоды в ущерб долгу, сращивание политиков и торговцев, серьезное расслоение народа на бедных и богатых…»[7], предложив в замену этому формирование самосознания народа, который прилагает усилия в интересах государства и нации. Хуан Цзунси утверждал абсолютную необходимость управления китайским сплоченным многонациональным народом на основе законов при обязательном контроле действий административных органов самим народом, руководствуясь принципом коллективизма «народ — это основа», с помощью самоуправления. Именно эта особая традиция единства и гармонии всех национальностей была отмечена китайским руководством при разработке Плана развития национальных районов на 11-ю пятилетку (2006—2010 гг.). В плане подробно изложены программы по социальному развитию национальных меньшинств и всего китайского народа в рамках осуществления политики самоуправляющейся национально-территориальной автономии, а также даны ориентиры на построение единого китайского общества «всеобщей зажиточности»[8].

В Китае проблемы самоопределения и самоуправления стоят очень остро. Противоречие между правом на самоопределение и принципом территориальной целостности в КНР приводит к национальным конфликтам (например, на Тайване, в Тибете и Синьцзяне). При этом центральная власть приоритетным всегда считает идею территориальной целостности по отношению к праву на национальное самоопределение.

«Самоопределение — право самостоятельно решать вопрос о своей судьбе, право определенных коллективов, социальных, этнических групп самостоятельно избирать формы своей организации. В конституционном и международном праве широко употребляется положение о праве народов и наций (этносов) на самоопределение, что означает, что они вправе свободно, без давления извне, определять формы своего общественного и государственного строя, решать вопрос о путях развития. Самоопределение народов (наций) не означает выхода из состава данного государства и может иметь множество форм (например, создание автономии, федерации и т. д.)»[9].

Статьей 1 Устава ООН определено, что все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие. Такие же общие формулировки содержатся в международных пактах об экономических, социальных и культурных правах и о гражданских и политических правах 1966 года.

В КНР национально-территориальная автономия — один из наиболее важных конституционно-правовых институтов, главный способ решения национального вопроса, который обеспечит равноправие и развитие всех народностей страны. Чтобы разобраться в особенностях формирования законодательной базы национально-территориальных автономий КНР, необходимо более подробно рассмотреть ряд особых подходов к принципу самоопределения в Китае, обратившись к историческому прошлому государства.

Политический деятель Китая Сунь Ятсен заявлял: «После окончания европейской войны среди наций мира Китай по вопросам самоопределения представляет самую большую проблему»[10]. Позднее в Программе государственного строительства Сунь Ятсен высказал тезис, что «малым национальностям страны правительство обязано оказывать помощь, содействовать обретению или способности к самоопределению и самоуправлению (автономии)»[11]. Такое заявление противоречиво само себе, так как самоуправление — это одна из форм самоопределения.

«Самоуправление — независимость частичной (субгосударственной) социальной общности в решении вопросов своей жизнедеятельности, которая лишь в своих основах регулируется государством. Одной из нескольких субгосударственных социальных общностей, выступающих в качестве субъектов и объектов самоуправления, является национально-территориальная общность (местное самоуправление). Государство не вмешивается в деятельность самоуправляемых общностей и создаваемых ими органов самоуправления, но устанавливает законодательные основы их деятельности и регистрирует их. Местное самоуправление осуществляется соответствующими выборными органами, которые могут выполнять также функции местных органов государства. Государство может иметь своих представителей в органах местного самоуправления. Совокупность самоуправляемых общностей рассматривается как важнейшая составная часть гражданского общества»[12].

Однако Сунь Ятсен видел реальными носителями идеи самоопределения только ханьцев, которые могли постоять за себя, тогда как маньчжуры, монголы, тибетцы не вызывали у него доверия, так как оказались в сфере влияния Японии, России и Англии. По мнению Сунь Ятсена, сделать Китай независимым государством могли только ханьцы. Отношение Сунь Ятсена к отделению от Китая неханьских национальностей (малочисленных) было негативным.

Другая позиция по вопросу независимости неханьских народов была у члена партии Гоминьдана Дай Цзитао, который призывал «уважать независимость Монголии и Тибета и предоставить всем нациям страны права равенства и самоопределения»[13]. По его мнению, самоопределение — это возможность выхода из состава страны. Дай Цзитао считал, что не все народы Китая имеют потребность и способность к независимости. Партия Гоминьдан и Дай Цзинтао заявляли: «Необходимо осуществить тесное единение всех народов Китая, чтобы создать сильную государственную нацию»[14]. Коммунистическая партия Китая (далее — КПК) в 1922 году в тексте Декларации II Всекитайского съезда поддержала идею образования «трех автономных государств в Монголии, Тибете и Хуэйдзяне (Синьцзяне), которые в дальнейшем объединятся и образуют Китайскую Федеративную Республику»[15]. Такая позиция была закономерной: сказывалось влияние Советской Республики, Коминтерна и учения В.И. Ленина по вопросу о самоопределении угнетенных наций мира. Принципы демократического централизма, свобода угнетенных и обездоленных народов, популярные в СССР, были приняты китайскими коммунистами и поставлены в основу программы по национальному вопросу[16].

Важно заметить, что В.И. Ленин, на чьи труды опирались лидеры Китая, не противопоставлял национально-территориальную автономию и самоопределение национальностей. Он, напротив, включал автономию в понятие «самоопределение».

Троякая форма реализации права на самоопределение национальностей Китая была принята I съездом Советов Китая в 1931 году. В ней предусматривалось право национальностей на выход из Китайской Советской Республики для образования собственного государства, на объединение с Советской Федерацией или на создание автономного района в пределах Китайской Советской Республики[17].

В дальнейшем позиция по вопросу о самоопределении в Китае изменилась. Уже Декларация 4-го Всекитайского съезда Китайского Гоминьдана 1935 года определила в качестве одной из целей в решении национального вопроса «…необходимость развивать у неханьских национальностей способность к самоуправлению и усилению сплоченности государственной нации»[18]. Члены партии Гоминьдан усмотрели в самоопределении опасность для территориальной целостности Китая, проявляя тем самым одностороннее понимание этого принципа. В 1938 году Мао Цзэдун на расширенном Пленуме ЦК КПК VI созыва заявил о необходимости сплотить все народы Китая в единую силу для совместной борьбы за выживание нации в войне с Японией. По его мнению, «Китай должен стать демократической республикой нового типа — Китайским народным государством»[19]. Это означало, что выдвигались три основных идеи национальной политики Китая — равноправие, самоуправление и объединение.

Таким образом, принцип самоопределения национальностей с целью разделения Китая окончательно отвергался, так как считался синонимом сецессии (право на выход), а право широкой национально-территориальной автономии (не считалось самоопределением) было принято применительно к монголам и тибетцам.

7 сентября 1949 г. один из лидеров КПК Чжоу Эньлай выступил перед делегатами Народного политического консультативного совета Китая, среди которых было много представителей неханьских национальностей. Он отметил, что «преобразование Китая в федеративное государство нецелесообразно, и народы страны выступают за национально-территориальную автономию, которая сплотит все национальности в одну большую семью»[20].

Можно подвести итог: вопрос самоопределения малых народностей КНР до 50-х годов ХХ века рассматривался как сецессия, т. е. как право на выход из состава Китая, что не приветствовалось властью. В 50—90-х годах ХХ века известные в Китае исследователи национального вопроса Цзи Дачунь, Чжан Чжии, Лю Чунь, Цзян Пин, Хуан Чжу также утверждали, что принцип самоопределения национальностей непригоден для китайского народа и приравнивали его к сецессии[21]. Необходимо отметить, что по этой причине в 1980—90-х годах почти не выходило специальных исследований, посвященных изучению понятия «самоопределение» в Китае; в науке этот вопрос вообще не обсуждался.

Подход известных современных китайских исследователей Лю Э и Хэ Жуня из Центрального университета национальностей в Пекине[22] к трактовке проблемы самоопределения носит односторонний характер (ученые тоже считают его «разводом»)[23]; их точка зрения отличается от принятой в мировой практике, которая утверждает целесообразность исключения права на отделение из самого понятия «самоопределение»[24]. Кроме того, специфика рассмотрения термина «самоопределение» заключается в том, что самоопределение в Китае — это самоопределение всей китайской нации. Директор Института Центральной Азии Академии общественных наук Синьцзяна, редактор, автор многих статей и монографии по вопросам самоопределения национальностей Пань Чжипин[25] четко определил позицию ученых КНР по национальному вопросу, заявив, что «проводить самоопределение в КНР равносильно проводить национальный раскол страны, способствовать развитию сепаратизма и наносить вред единству государства»[26].

Специфику современной позиции китайских исследователей по вопросу самоопределения в КНР можно отразить в следующем тезисе: «Самоопределение в Китае — это самоопределение всей китайской нации (чжунхуа миньцзу), коллективное волеизъявление всех народов КНР, руководимых КПК, осуществляющих самоуправление национальных территорий, объединенных в единое государство»[27].

В заключение отметим, что программа создания, развития и законодательного регулирования основ правового статуса национально-территориальных автономий в КНР — один из наиболее правильных, исторически сложившихся путей для решения национального вопроса всего многонационального Китая. Социальная направленность национальной политики развития территорий КНР получила конкретизацию в Плане развития национальных районов на 11-ю пятилетку (2006—2010 гг.). Важным является то, что положение о сохранении и совершенствовании института национально-территориальной автономии было зафиксировано в Уставе КПК и рассматривается на сегодняшний день как важнейший элемент политической системы страны. Это свидетельствует о подтверждении взятого китайским руководством курса на решение социальных проблем и обеспечение гарантий прав малочисленных неханьских национальностей в рамках закона единого многонационального Китая.

До образования КНР принцип самоопределения широко использовался партией Гоминьдан и КПК в качестве политического лозунга, который провозглашался или отменялся в зависимости от отношения партий к политической ситуации в стране. Однако односторонний подход к вопросу самоопределения национальностей Китая, видение опасности для территориальной целостности страны привели к отсутствию теоретической ясности позиции руководителей КНР. Безусловно, в настоящее время подход к решению национального вопроса как части большого вопроса самоопределения национальностей многонационального Китая корректируется и получает дальнейшее развитие. Научное обсуждение данной проблематики в КНР только начинается и вызывает значительный интерес у всех ученых, занимающихся изучением национального вопроса в разных странах мира. На сегодняшний день проблема самоопределения — это самый сложный вопрос для китайцев, среди которых нет единого мнения, например, о событиях на Тайване, в Тибете и Синьцзяне. В этих национальных территориях нерешенные социальные задачи являются благодатной почвой для подрывной деятельности сепаратистских сил и создания неблагоприятной ситуации. Прогрессивным и обнадеживающим моментом является уже сама постановка и обсуждение вопросов самоопределения и самоуправления китайского народа, длительное время просто запрещенных в КНР, а также законодательное регулирование со стороны государства национальных проблем.

 

Библиография

1 В России более известен как Гонконг, бывшая британская колония, территория, с 1898 года арендованная на 99 лет Англией. С 1 июля 1997 г. является Сянганским особым автономным районом КНР до 2047 года, обладает автономией высокой степени, имеет свою «малую» конституцию, статус специальной территории КНР.

2 В России более известен как Макао, бывшая португальская колония. Территория с 1555 года арендована у минского императорского двора. С 20 декабря 1999 г. является Аомэньским особым автономным районом КНР до 2049 года, обладает автономией высокой степени, имеет свою «малую» конституцию, статус специальной территории КНР.

3 Статус в международном праве до сих пор не определен, правительство КНР хочет вернуть территорию по схеме особого автономного района.

4 См.: Китай 2005. — Пекин, 2005. С. 45—49.

5 От идеи «народ — это основа» к идеям демократии: Сб. ст. участников международного научного симпозиума, посвященного идеям Хуан Цзунси / Гл. ред. Гуан Ханьчжоу. — Пекин, 2006. С. 9.

6 Там же. С. 40

7 От идеи «народ — это основа» к идеям демократии. С. 447.

8 См.: Чжунго миньцзу. 2007. № 2, 4.

9 Юридическая энциклопедия: Институт государства и права РАН / Отв. ред. Б.Н. Топорнин. — М., 2001. С. 970.

10 Декларация 1-го Всекитайского съезда Китайского Гоминьдана // Избр. соч. Сунь Ятсена. — Пекин, 1957. Т. 2. С. 525.

11 Цзянь го да ган (Программа государственного строительства). Сунь Чжуньшань сюань цзы. Т. 2. С. 569.

12 Юридическая энциклопедия. С. 982.

13 Дай Цзитао сяншэн веньцунь цзай сюй бянь. Ся цэ (Второе дополнение к собранию сочинений Дай Цзитао). — Тайбэй, 1968. Т. 2. С. 671.

14 Материалы 1—4 Всекитайских съездов Китайского Гоминьдана. — Нанкин, 1934. С. 137.

15 Справочные материалы по изучению истории Коммунистической партии Китая. — Пекин, 1961. Кн. 1. С. 42.

16 См.: Кара-Мурза Г.С. К постановке национального вопроса в Китае / Проблемы Китая. 1934. № 13. С. 31.

17 См.: Сувэйай Чжунго (Советский Китай). — М—Л., 1933. С. 200.

18 См.: Го фу цюань шу. Телеграмма Сунь Ятсена к соотечественникам. — Пекин, 1912. С. 333.

19 Там же. С. 458.

20 Об историческом развитии программы Коммунистической партии Китая по национальному вопросу // Национальные меньшинства Китая. 1990. № 10. С. 20—21.

21 См.: Ван Юй. Об использовании и развитии Компартией Китая марксистской теории по национальному вопросу // Чжунго шаошу миньцзу. 1991. № 7. С. 17.

22 Институт проводит теоретические исследования по национальному вопросу в КНР.

23 См.: Лю Э, Хэ Жунь. Миньдзу лилунь хэ миньцзу чженьцэ ганъяо (Основы теории национального вопроса и национальной политики). — Пекин, 1999. С. 105.

24 См.: Этингер Я. Межнациональные конфликты в СНГ и международный опыт // Свободная мысль. 1993. № 3. С. 94.

25 См.: Миньцзу цзыцзюэ хайши миньцзуфэньлэ и шу ду хоу (Самоопределение национальностей — это все же национальный раскол). — Синьцзян, 1999. С. 35.

26 Дзи Дачун. Миньцзу цзыцзюэхэ чжунхуа миньцзу дэ цзыцзюэ (Самоопределение национальностей и самоопределение китайской нации // Миньцзу яньцзю. 2000. № 2. С. 101.

27 Цзян Пин, Хуан Чжу. Гуаньюй даньцзян миньцзу гуньцзо дэ жогань вэньти (Некоторые проблемы текущей работы в сфере национального вопроса) // Жэньминь жибао. 1982. 3 мая.