А.И. АРДАШЕВ
 
Современная философия российского права предполагает выдвижение на первый план категории права человека на безопасность. В определенной мере это обусловленная рядом причин дань нашей эпохе, с другой стороны, это трансформированное право человека на жизнь. Вопрос состоит в том, насколько можно считать его естественным неотъемлемым конституционным правом человека и гражданина, существует ли оно самостоятельно; если да, то как закреплено в правовых документах, или отсутствие такой нормы оправданно. 
 
В 1991 году Россия приняла Декларацию прав и свобод человека и гражданина, в основе которой лежат нормы Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948, фактически совершив поворот к естественно-правовой концепции прав человека, в свою очередь получившей дальнейшее закрепление в Конституции РФ 1993 года.
Так, ч. 2 ст. 17 Конституции РФ признает, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения», ст. 18 провозглашает «права и свободы человека и гражданина непосредственно действующими», ч. 1 ст. 20 утверждает, что «каждый имеет право на жизнь», и т. д.
С учетом специфики исторического периода и политического момента, когда разрабатывалась и принималась Конституция нашего государства, то тут, то там звучат предложения по переработке Основного закона «переходного периода». В противовес этому остается мнение, что по своей сути главный документ государства сделан добротно, и прав А. Гамильтон, утверждая, что «Конституции должны состоять только из общих положений по той причине, что они должны быть обязательно неизменными, потому что не могут предусмотреть возможного изменения порядка вещей»[1].
В целом понятием «права человека» оперирует достаточное количество международных правовых актов и договоров. Среди них Всеобщая декларация прав человека 1948 года, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года, Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека 1995 года. Сравнительный анализ положений Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года и конвенций о правах человека показывает, что они во многом идентичны, закрепляют аналогичные права, а расхождения в названиях являются лишь терминологическими[2].
При рассмотрении правового статуса личности в него включаются не только основные (конституционные) права, но и весь комплекс прав, вытекающих из других внутригосударственных узаконений, а также из тех международных правовых документов, которые получили государственное признание и одобрение. Новым и существенным обстоятельством современной истории представляется влияние международных правовых норм о правах человека на изменение и расширение правового статуса личности в современном правовом общении. Происходит это вследствие того, что международное право становится все более универсальным, а его нормы и принципы — обязательными для все большего числа государств—участников международно-правового общения[3].
В любом случае исходными посылками служат нормы Конституции РФ, в соответствии с которыми человек, его права и свободы — высшая социальная ценность; признание, соблюдение и защита прав человека — прямая обязанность государства; права и свободы являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание, применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Учитывая, что для современной России проблема безопасности человека является ключевой, Концепция национальной безопасности Российской Федерации закрепляет интересы личности в реализации конституционных прав и свобод, в обеспечении личной безопасности, в повышении качества и уровня жизни, в физическом, духовном и интеллектуальном развитии человека и гражданина[4].
Справедливо мнение В.И. Котика о том, что, «когда речь идет о человеке, имеется в виду защищенность его жизни и здоровья, прав и свобод, имущества, чести и достоинства, и безопасность общества составляет прямое продолжение безопасности человека. Безопасность же государства составляет необходимый элемент и одно из условий безопасности общества. Только на основании безопасности человека можно проектировать и осуществлять меры по обеспечению безопасности общества и государства»[5].
Т.Б. Тюрина считает, что «стремление к без-опасности является постоянной потребностью как общества в целом, так и его общностей и каждой отдельной личности»3[6].
Безопасность, будучи потребностью человека, в то же время представляет собой и благо, т. е. положительную ценность, явление, отвечающее интересам, целям и устремлениям людей. В связи с этим А.К. Тихонов отмечает, что «безопасность представляет собой оценочную категорию, которая удовлетворяет человеческую потребность и является существенным благом для личностей и их социальных групп»[7].
Это дает основание рассматривать безопасность как одно из нематериальных благ, являющихся объектами гражданских прав. Статья 150 ГК РФ дает открытый перечень нематериальных благ, к которым относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, деловая репутация, честь и доброе имя, право свободного передвижения и др. Их важнейшими чертами являются: неотчуждаемость и непередаваемость, принадлежность гражданину от рождения или в силу закона и отсутствие имущественного содержания; они не могут быть предметом гражданского оборота. В случае нарушения нематериальных прав их восстановление не может быть осуществлено в полном объеме, вследствие отсутствия их денежной оценки. Защита нематериальных благ происходит с использованием превентивных мер, публично-правовых санкций, применяемых к нарушителям, и возмещением ущерба в полной мере или частично.
Обратим внимание, что на сегодняшний день на национальном и международном уровнях признается неделимость и взаимозависимость всех прав человека. Причем, по мнению Р.А. Мюллерсона, абсолютного раздела между гражданскими и политическими правами не существует[8]. Гражданские права — это те права и свободы, которые принадлежат человеку как члену гражданского общества: право на жизнь, свободу от пыток, право на свободу и личную неприкосновенность и т. д. Политические права — это, как правило, права только граждан данного государства, связанные с участием в политической жизни государства.
Т.И. Илларионова и В.А. Канашевский усмотрели существенные расхождения в определении категории «гражданские права» в узкоспециальном значении по гражданскому законодательству Российской Федерации и меж-дународному праву, несмотря на идентичное оперирование категориями «права человека и гражданина», «права граждан», «гражданские права»[9]. Глава 2 Конституции РФ называется «Права и свободы человека и гражданина», при этом Конституция не говорит о различиях между правами (свободами) человека и правами (свободами) гражданина. О правах граждан говорится в некоторых законах Российской Федерации, например, в Законе РФ от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», в Законе РФ от 27.04.1993 № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».
По этому поводу Ю.Д. Ильин пишет: «Объем прав, определяющих статус личности, зависит от того, выступает ли индивид в качестве человека или в качестве гражданина. Конституция РФ разграничивает основные права и свободы на права и свободы человека и права и свободы гражданина. Впервые такое разграничение ввела французская Декларация прав человека и гражданина в августе 1789 года. Смысл подобного разграничения вытекает из различия гражданского общества и государства»[10].
Далее, ссылаясь на мнение Е.А. Лукашевой, Ю.Д. Ильин указывает на существование в этом и основы безопасности личности: «Такой подход позволяет преодолеть одностороннее рассмотрение человека в его взаимоотношениях только с государством, он как бы расширяет сферу самоопределения человека; в гражданском обществе на основе прав человека создаются условия для самоопределения, самореализации личности, обеспечения ее автономии и независимости от другого незаконного вмешательства»[11].
Важнейшие права человека государство должно обеспечивать безусловно. Такая концепция, основанная на базе естественного права, служит исходной позицией для законодательного регулирования.
Права человека охватывают сферу отношений индивида с государством. Гражданин рассчитывает не только на ограждение своих прав от незаконного вмешательства, но и на активное содействие государства в реальном воплощении своих прав.
Если же права человека в Российской Федерации все же были нарушены и их не удалось восстановить на национальном уровне, то любой гражданин России имеет право обратиться в Европейский суд по правам человека[12].
Бесспорно, конституционные ценности играют решающую роль в правовом обеспечении безопасности человека. Они как бы интегрируют законотворческую и правоприменительную практику, тем самым воплощая в жизнь основные права и свободы человека, и, что особенно важно, позволяют определить стратегию и идеологию правовой защиты.
В свою очередь, заложенные в основе действующей Конституции РФ общечеловеческие ценности должны оказывать влияние на построение всей системы отраслевого законодательства, регулирующего жизнь общества, с тем чтобы государственная власть в соответствии со своим уровнем обеспечивала безопасность человеческой личности.
Так как безопасность является нематериальным благом и ценностью, то она порождает соответствующее право, составляющее одно из естественных прав человека. Признание Конституцией РФ безопасности государства как самостоятельной конституционно-правовой категории, в свою очередь, подтверждает необходимость ее обеспечения.
Конституционное закрепление гарантий государства в обеспечении неотъемлемых и неотчуждаемых прав и свобод личности возлагает на все без исключения государственные институты обязанность создавать правовые механизмы устранения любых нарушений прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ).
Конституционные права и свободы личности являются непосредственно действующими, они определяют смысл и содержание законов, деятельность по их исполнению[13]. Поэтому крайне важным для российской государственности является создание и правовое закрепление системного механизма обеспечения безопасности человека, под которым следует понимать совокупность социальных, правовых и организационных способов, методов и средств.
В соответствии с Конституцией РФ и действующим законодательством именно государству принадлежит главенствующая роль в обеспечении всех уровней безопасности: личной, общественной и государственной. Государство призвано обеспечивать эффективность защиты интересов, которая, в свою очередь, находится в прямой зависимости от состояния нормативно-правовой базы, регулирующей общественные отношения в сфере безопасности.
Безопасность выступает как цель и результат практически любой деятельности и является непременным условием ее осуществления. Разработанное понятие безопасности, лежащее в основе различных ее видов, заключается в
таком состоянии явлений, процессов, деятельности, когда не угрожает (отсутствует) опасность, а необходимым условием для существования такого состояния служит превентивность мер по ее обеспечению.
Для безопасности как явления характерно, с одной стороны, отсутствие опасности и угрозы причинения вреда, с другой — защищенность от них, нахождение вне пределов опасности. Поэтому безопасность представляет собой еще и оценочную категорию, суждение о такой положительной ценностной характеристике объекта, которая является существенным благом для личности.
По мнению П.В. Дихтиевского, «право на безопасность не может рассматриваться только как обособленное личное право. По существу, это право выступает необходимым условием или специальной гарантией реализации всех других прав и свобод, а также обязанностей граждан»[14].
Разбирая юридический статус личности, Л.Д. Воеводин выделяет право личности на безопасность как самостоятельную группу прав и свобод в сфере личной безопасности. Сюда же он относит и право на жизнь, на неприкосновенность личности, защиту чести и достоинства[15].
В ряду дефиниций рассматриваемого правового института особое место, на наш взгляд, занимает позиция А.К. Тихонова: он отмечает, что право на безопасность не является исключительно личным правом, а представляет собой «сквозное» право-гарантию, обеспечивающую все остальные конституционные гарантии основных прав и свобод[16].
Право на безопасность личности предполагает обязанность государства защищать жизнь и здоровье, честь и достоинство, физическую свободу любого гражданина. Это отмечено в ч. 1 ст. 45, статьях 20—22, 27—29 Конституции РФ. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации предполагает обеспечение защиты прав граждан в административном и судебном порядке, а механизм по обеспечению отработан Законом РФ от 27.04.1993 № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Административный порядок защиты прав граждан — это право гражданина обратиться с жалобой на действия государственного органа, органа местного самоуправления, организации или должностного лица к вышестоящему должностному лицу или в другую осуществляющую надзор за соблюдением прав граждан организацию[17].
В данном контексте нельзя не сказать и о том, что свою безопасность человек может и должен защищать и сам. В соответствии с ч. 2 ст. 45 Конституции РФ «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Данная норма создает конституционную основу для самостоятельного обеспечения человеком собственной безопасности при отсутствии ситуационной или юридической возможности государственной защиты прав и свобод[18].
Единый правовой комплекс с правом на личную безопасность образует субъективное право человека и гражданина на честь и достоинство, формируя индивидуальность личности. Во-первых, эти понятия непосредственным образом связаны с жизнедеятельностью человека и неразрывны с его личностью, являются ценностными категориями, характеризующими личность, и относятся к ее благам. Во-вторых, эти права могут рассматриваться в двух аспектах: внешнем, не связанном в своем возникновении, развитии и существовании с какой-либо отдельно взятой личностью, и внутреннем, связанном с пониманием и осмыслением этих категорий конкретным человеком. В-третьих, посягательство на личную безопасность в большинстве случаев является покушением на честь и достоинство и наоборот[19].
Как известно, Конституция существует независимо от подчиненных ей законов, реальное воздействие конституционных гарантий намного шире и интенсивнее непосредственного юридического воздействия. Основные принципы Конституции самостоятельно регулируют широкие сферы жизни. Там, где законодатель не вводит достаточно детальные нормативные положения, ограничиваясь корректной интерпретацией Основного закона, можно пытаться разрешить проблему пробела в законодательстве.
Судебная система напрямую не может применять конституционные принципы, но косвенно, при толковании неясных положений, в основном в сфере частного права, особенно там, где необходимо заполнить очевидный пробел в законе (статьи 33, 34 Конституции РФ), это возможно.
Соответствующие конституционные нормы по мере внедрения в сознание людей новых демократических ценностей, устоев и правил, каждодневно привносимых практикой конституционного строительства, стали важной политической составляющей при принятии политических решений по вопросам государственной и общественной жизни.
Конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина обладают общими для всех юридических гарантий признаками:
· закреплены в правовых актах;
· обеспечиваются нормотворческой и правоприменительной деятельностью государственных органов;
· имеют регламентированный в праве способ применения[20].
Особенностью конституционных гарантий, выделяющей их из других видов правовых гарантий, является то, что наиболее существенные из них закреплены в Конституции РФ. Эти гарантии имеют в основном общий характер и опираются в большей части на специальные нормы, закрепленные в законодательных актах других отраслей права. Необходимо, чтобы гарантии были универсальными и охватывали своим воздействием все сферы реализации прав и свобод человека и гражданина.
Конституционные гарантии прав и свобод классифицируют на следующие виды гарантий-принципов: обеспечительные, стимулирующие, охранительные, защиты[21].
Таким образом, введение принципа безопасности как одного из полноправных принципов-гарантий в Конституцию РФ существенно изменило бы позицию законодателя в создании качественно новых законов, отвечающих всем необходимым в демократичном обществе условиям обеспечения безопасности каждого человека, его потребностям и интересам. Конституционные гарантии-принципы обращены прежде всего к законодателю, а затем уже к правоприменителю, поскольку для деятельности последнего нужен конкретный механизм, где содержались бы условия, порядок осуществления, виды юридически значимых действий.
Можно констатировать, что концепция безопасности человека в Основном законе закрепления не нашла. Федеральное законодательство, призванное конкретизировать нормы Конституции РФ, на практике также до сих пор не явило в свет ничего, что бы как-то увязывало основные конституционные принципы и принцип безопасного существования и развития человека и гражданина. К сожалению, универсальность конституционных норм, гарантирующих права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации, заставляет выискивать «контекстность» такого права, как право на безопасность.
Конечно, безопасность личности как правовое понятие представляет собой сложное системное образование. Безопасность человека, с одной стороны, является частью, составным элементом данной системы, с другой стороны, сама включает в себя обеспечение различных
видов безопасности личности, таких как экологическая, информационная, политическая, экономическая, социальная и др.
Таким образом, несмотря на то что право на безопасность в современной России не признано неотъемлемым и неотчуждаемым правом человека и гражданина, оно «контекстно» все же присутствует в Конституции РФ. Государство конституционно закрепляет за собой право и обязанность выступать гарантом обеспечения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. То есть право на безопасность, несомненно, является сквозным, пронизывая правовые и конституционные гарантии.
И.Н. Сенякин классифицирует безопасность человека в зависимости от содержания правовых отраслей, регулирующих и охраняющих соответствующие сферы общественных отношений и, следовательно, обеспечивающих в них безопасность жизнедеятельности человека[22]. Такая классификация позволяет в каждой правовой отрасли выделить те нормы, которые обеспечивают именно безопасность человека, систематизировать и развивать их в интересах более эффективного противодействия возникающим угрозам.
Понятие безопасности как обязательной составляющей любой деятельности и как обязательного условия практически всех основных прав и свобод (права на жизнь, на труд в безопасных условиях, на благоприятную окружающую среду, на неприкосновенность частной жизни), органично сочетающееся с действующими положениями Основного закона, дает Е.С. Калина[23]. 
По ее мнению, если не реализовано право на безопасность, то ставится под вопрос реализация всех основных прав человека, независимо от их природы и содержания. Учитывая значение и ценность безопасности как одного из важнейших нематериальных благ, необходимых для всей жизнедеятельности человека, представляется не только правомерным, но и обязательным признать право на безопасность в качестве одного из основных прав человека и гражданина[24].
Поскольку, как уже отмечалось, государству принадлежит основная роль в обеспечении всех уровней безопасности (в том числе личной), путь к юридическому обеспечению безопасности личности начинается с законодательного оформления конституционного строя, сущности государства, его приверженности демократическим политико-правовым принципам, важнейшим из которых является приоритет личности во взаимоотношениях с государством[25].
Несомненно, гарантии безопасности человека определяются уровнем развития демократического института ответственности государства перед своими гражданами за нарушение их прав и свобод. Конституция РФ в ч. 1 ст. 19 подчеркивает равенство всех перед законом и судом, запрещает применение нормативно-правовых актов, не опубликованных для всеобщего сведения официальным образом и затрагивающих права и свободы человека и гражданина (ч. 3 ст. 15), закрепляет соблюдение и защиту прав и свобод человека как обязанность государства (ст. 2), провозглашает гарантированность государственной защиты прав и свобод (ч. 1 ст. 45).
Институт ответственности государства перед своими гражданами получил закрепление и в статьях Конституции РФ, обеспечивающих охрану законом не только прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (ст. 52), но и вообще право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностными лицами (ст. 53).
К.А. Экштайн делает вывод, что Основной закон предоставляет не только права для защиты гражданина от государства и закрепляет базовые структуры для всей правовой системы, но и дает поручение законодателю создать такую систему норм частного права, чтобы они соответствовали конституционным принципам, а также помогает судебной системе, заполняющей пробелы в законодательстве при ориентировании на положения Конституции РФ[26].
Не претендуя на изменение Конституции РФ и не предлагая для применения новые редакции ее статей, согласимся с мнением Д.А. Никитина о том, «что право на безопасность должно отражать природу и содержание безопасности личности как комплексного социально-правового явления»[27].
Отметим тот факт, что в отраслевом законодательстве многие положения Конституции РФ, утверждающие права и свободы человека и гражданина, в том числе и право на безопасность, все же получили дальнейшее развитие.
Анализ норм законодательства в уголовно-правовой сфере дает возможность оценить степень приоритетности именно вопросов по обеспечению безопасности личности. В перечень наиболее распространенных способов непосредственного обеспечения безопасности личности входят: выявление фактов посягательств на личность, предупреждение и пресечение посягательств, средства восстановления нарушенных прав, меры юридической ответственности, процессуальные формы охраны и т. д.
Исследуя вопрос безопасности личности в мирных условиях и в период действия особых правовых режимов, Ю.Д. Ильин отмечает, что безопасность личности — это ее (личности) правовой статус как совокупность прав и свобод, определенных в основных актах правовой системы государства, и что эти права и свободы не могут быть произвольно отняты[29]. Их наличие гарантирует безопасность человека, который должен ощущать, что его существование не находится под угрозой. Речь идет не только и не столько об угрозе физического уничтожения человека, а скорее о правовых условиях его повседневной жизни, которые способствуют либо развитию личности, либо ее деградации.
Завершая краткое исследование проблемы обеспечения права человека на безопасность личности, акцентируем внимание на следующих моментах.
Существует безусловная связь и взаимозависимость между безопасностью личности и безопасностью государства. Безопасное состояние общества и государства является необходимым условием реализации всех прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.
Ввиду того что безопасность сама является благом, в современной России в данном контексте можно говорить о ней как о конституционной ценности, и особенно в этом нуждается безопасность человека в Российской Федерации.
Признание Конституцией РФ безопасности государства как самостоятельной конституционно-правовой категории (ст. 55), таким образом, косвенно свидетельствует и о признании особой ценности безопасности личности, что, в свою очередь, подтверждает необходимость ее обеспечения.
Право на безопасность не является исключительно личным правом, а представляется «сквозным» правом-гарантией, как бы пронизывающим все остальные конституционные гарантии основных прав и свобод. Защищая безопасность человека и гражданина, оно создает условия для реализации всех иных прав.
Гарантии обеспечения права человека на личную безопасность представляют собой не что иное, как создание и правовое закрепление системного механизма обеспечения безопасности человека, под которым следует понимать совокупность социальных, правовых и организационных способов, методов и средств реализации правового статуса личности.
Гарантии безопасности человека в российском государстве прежде всего должны определяться уровнем развития демократического института ответственности государства перед своими гражданами за нарушение их прав и свобод.
 
Библиография
1 Борохов Э. Энциклопедия афоризмов (Мысль в слове). — М., 1999. С. 247.
2 См.: Илларионова Т.И., Канашевский В.А. Категория «гражданские права» в международных договорах о защите прав человека и законодательстве Российской Федерации // Гос-во и право. 2004. № 9. С. 40.
3 См.: Бадирян Г.М. Права личности: исторические и теоретические аспекты обоснования и признания // Гос-во и право. 2006. № 8. С. 59.
4 По содержанию раздела II Концепции национальной безопасности Российской Федерации (в ред. Указа Президента РФ от 10.01.2000 № 24).
5 Котик В.И. Психология и безопасность. — Таллин, 1989. С. 204.
6 Тюрина Т.Б. Правовая безопасность личности в современном российском государстве (вопросы теории и практики). — Саратов, 2005. С. 51.
7 Тихонов А.К. Сущность категории личной безопасности и ее соотношение с категориями чести и достоинства // Правоведение. 1998. № 1. С. 127.
8 См.: Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. — М., 1991. С. 53.
9 См.: Илларионова Т.И., Канашевский В.А. Указ. ст. С. 41.
10 Ильин Ю.Д. Право человека и государства на безопасность в современном мире — М., 2007. С. 58.
11 Права человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. — М., 2004. С. 97.
12 Это стало возможным с момента вступления в силу (01.11.1998) Дополнительного протокола № 11 к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. Причем в последние годы количество жалоб в Страсбург значительно увеличилось. По данным секретариата Европейского суда, ежемесячно из России поступает около 1,5 тыс. жалоб, что составляет примерно 15% общего числа поступающих в Суд обращений.
13 По содержанию ст. 18 Конституции РФ.
14 Дихтиевский П.В. Проблемы определения личной безопасности в системе объектов административно-правовой защиты // Гос-во и право. 2004. № 9. 2004. С. 37.
15 См.: Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учеб. пособие. — М., 1997. С. 190—192.
16 См.: Тихонов А.К. Указ. ст. С. 127.
17 См.: Малиновская В.М. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный). — М., 2005. С. 48.
18 Институт самозащиты оформился достаточно давно, но, несмотря на это, в научных кругах до сих пор отсутствует единое мнение в определении его содержания, целей и задач.
19 См.: Дихтиевский П.В. Указ. ст. С. 37.
20 См.: Уваров А.А. Конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина // Гос-во и право. 2005. № 7. С. 82.
21 См.: Уваров А.А. Указ. ст. С. 82.
22 См.: Сенякин И.Н. Правовая безопасность личности как элемент правовой политики российского государства. — М., 2000. С. 32.
23 См.: Калина Е.С. Право на безопасность и гарантии его реализации в соответствии с Конституцией и действующим законодательством Российской Федерации // Конституция Российской Федерации и современное законодательство: проблемы реализации и тенденция развития. — М., 2005. С. 139—140.
24 См. там же. С. 42, 45.
25 См.: Прудников А.С. Безопасность личности и ее обеспечение органами внутренних дел (теоретико-правовое исследование): Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1999. С. 91.
26 См.: Экштайн К.А. Основные права и свободы. По российской Конституции и Европейской конвенции: Учеб. пособие для вузов. — М., 2004. С. 33—34.
27 Никитин Д.А. Конституционно-правовые основы безопасности личности в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Самара, 2005.
28 См.: Ильин Ю.Д. Указ. соч. С. 67.