УДК 342.4 

Страницы в журнале: 141-145

 

Н.В. ВОЛОДИНА,

доктор философских наук, профессор кафедры конституционного и муниципального права Российского университета дружбы народов,

 

НАФУРИ САНА,

аспирант кафедры конституционного и муниципального права Российского университета дружбы народов

 

Рассматриваются сущность и особенности конституционно-правового регулирования в Королевстве Марокко; анализируются вопросы гражданского равноправия и прав человека; исследуется отношение к общепризнанным нормам международного права; изучаются конституционно-правовые принципы деятельности государства.

Ключевые слова: Конституция Королевства Марокко, конституционно-правовые принципы, государство, правительство, права человека, общепризнанные нормы международного права, Исламская декларация прав человека.

 

Constitutionally-legal features Kingdoms Morocco

 

Volodina N., Nafuri Sana

 

Are considered essence and features of constitutionally-legal regulation in Kingdom Morocco; questions of civil equality and human rights are analyzed; the relation to the conventional norms of international law is investigated; are studied constitutionally-legal principles state activity.

Keywords: the Kingdom Morocco Constitution, constitutionally-legal principles, the state, the government, the human rights, the conventional norms of international law, the Islamic declaration of human rights.

 

Специфика рассмотрения конституционно-правовых особенностей Королевства Марокко заключается в том, что это прежде всего исламское государство, в котором источником права являются религиозные нормы мусульманской правовой системы. Религиозные постулаты играют ведущую роль в определении системы функционирования общества, и принимаемые в стране законы не могут им противоречить.

Профессор Л.А. Морозова считает, что для теократических государств (помимо Марокко к ним принадлежат Иран, Пакистан, Саудовская Аравия и др.) характерны следующие признаки:

1) государственная власть базируется на исламе, который имеет статус государственной религии;

2) религиозные нормы составляют основной источник законодательства и регулируют все сферы частной и публичной жизни;

3) согласно конституции государственное управление страной находится под жестким контролем монарха[1].

Одной из особенностей системы государственных структур Королевства Марокко является положение законодательных органов: они имеют второстепенное значение, уступают ведущую роль главе государства и правительству. В 1999 году в Марокко пришел к власти Мохаммед VI, который взял курс на демократизацию. Однако демократические реформы не были проведены, и постепенно марокканские власти вернулись к старым формам правления и прежним ценностям. Такая ситуация объяснима, утверждает М.А. Сапронова: «На положение парламентов в арабских странах прямо влияют мусульманские традиции. Многое в положении законодательных органов определяется и конституционными нормами, которые ставят парламенты на второе место после исполнительных органов и президента»[2].

Монарх (король) Королевства Марокко является символом нации, его личность неприкосновенна и священна. В главе 2 Конституции Королевства Марокко 1972 года определены компетенция монарха в сфере исполнительной власти и полномочия в сфере судебной и законодательной власти; король выступает гарантом конституции и обеспечивает согласованное взаимодействие органов государственной власти, формирует правительство и назначает первого министра и остальных членов правительства.

Законодательная власть Марокко осуществляется парламентом: Палатой представителей и Палатой советников. Палата представителей состоит из 325 депутатов и избирается на 5-летний срок на основе прямого всеобщего голосования по одномандатным округам. Из 325 депутатов 295 избираются по партийным спискам от 26 партий, остальные (30 человек) — по одному общенациональному списку (мандаты зарезервированы для женщин). Палата советников состоит из 270 членов и избирается на 9 лет; в течение 3 лет обновляется на 1/3 состава. Каждый регион страны через коллегию представителей местных органов власти избирает 3/5 состава (162 представителя), а 2/5 ее состава (108 членов) — специальная коллегия выборщиков (представителей профсоюзов и трудящихся). Первые выборы в Палату советников произошли в декабре 1997 года[3].

В преамбуле Конституции Марокко указывается на то, что это государство суверенное и исламское, а также подчеркивается стремление королевства к миру и безопасности. События 11 сентября 2001 г. повлияли на укрепление сотрудничества между США и Марокко в борьбе с исламистами и терроризмом: размер американской помощи Марокко вырос с 20 млн долл. в 2004 году до 57 млн долл.

в 2005 году. Более того, соглашение о свободной торговле между двумя государствами, подписанное в 2005 году, предполагает отмену 95% таможенных пошлин на промышленные и потребительские товары. В 2004 году Вашингтон предоставил Марокко статус «важного союзника, не входящего в НАТО»[4].

Ситуация в Марокко, как и в других странах Магриба, характеризуется двумя основными тенденциями. С одной стороны, государство заявляет о своей приверженности борьбе с терроризмом наравне с Западом, с другой стороны, Запад ожидает проведения демократических реформ и не оказывает давления, стремясь сохранить союзнические отношения с существующей властью. Популярным остается мнение, что поддерживается иллюзия гармонии, а легитимность власти остается под сомнением[5].

В преамбуле Конституции Марокко обращается внимание на права и свободы человека и гражданина в соответствии с международным законодательством.

Особенностью современного исламского мира является проблема гражданского равноправия и прав человека, но решается этот вопрос в рамках мусульманских предписаний и основывается на таких принципах, как:

— человеческое достоинство (в рамках Корана и Сунны);

— равноправие людей, что означает единство происхождения всех людей (единство происхождения в исламе — «Аллах сотворил всех людей из единой души»);

— свобода всех людей (свобода понимается в соответствии с Кораном).

Отношение исламских государств к международным актам, в том числе к Всеобщей декларации прав человека 1948 года, неоднозначно, но для того, чтобы влиться в мировое сообщество, исламские организации создали собственные правовые документы и пытаются доказать, что понятие прав человека заложено в принципах Корана. В отношении немусульман они ссылаются на изречение из Корана о том, что «в религии недопустимо принуждение», и гарантируют им право свободы вероисповедания и религиозной практики. Большое значение имеет Всеобщая исламская декларация прав человека, принятая Международным исламским советом в сентябре 1981 года. Другой документ — Каирская декларация прав человека в исламе 1990 года — вообще обходит вопрос о религиозной свободе и религиозных меньшинствах[6]. В 2006 году принята Исламская декларация прав человека.

Исламская декларация прав человека основана на предписаниях Корана. В преамбуле обозначен исламский порядок: все люди равны, и ни один человек не должен быть привилегирован или испытывать дискриминацию из-за расы, цвета кожи, пола, происхождения и языка; правители и управляемый равноподчинены и равны перед законом; все общественные дела должны определяться и вестись так, чтобы власть осуществляла управление ими после взаимных консультаций (шура) квалифицированными сторонами, внося вклад в решения, которые согласовывались с законом; каждый должен взять на себя обязательства, соответствующие его способностям, и нести ответственность за свои дела; никто не должен быть лишен прав, предоставляемых законом; каждый имеет право на судебный иск, если совершается преступление против общества или против любого из его членов, и т. д.

В Исламской декларации прав человека определены:

— права на жизнь, на свободу, на равенство и запрещение дискриминации;

— права на правосудие, на справедливое судебное испытание, на защиту от злопоупотребления властью, на защиту от пыток, на защиту чести и репутации, на убежище;

— права меньшинств, права и обязательства участвовать в проведении и управлении общественными делами;

— экономический порядок и права, исходящие из него; право на защиту собственности;

— права на социальное обеспечение, на образование, на конфиденциальность;

— право на свободу передвижения и место жительства и др.

В разделе 12 «Право на свободу веры, мысли и слова» провозглашается право каждого выражать свои мысли и убеждения в пределах закона. Однако никто не может распространять неправду или сообщения, которые могут нарушить общественное спокойствие, распространять клевету, инсинуации, дискредитирующие других людей. Особо выделяется в Исламской декларации прав человека положение о том, что приобретение знаний и поиск правды — не только право, но и обязанность каждого мусульманина. В этом разделе обозначено, что «никто не должен быть презираем, не должны высмеиваться религиозные верования других и на этой почве не должно быть подстрекательств к враждебности в обществе против инакомыслящих, должно быть уважительное отношение к религиозным чувствам других — это обязательно для всех мусульман».

Право на свободу религии выражено в праве каждого человека на свободу совести и поклонения в соответствии с его религиозными верованиями (раздел 13). Свобода меньшинств выражена в кораническом принципе: «Нет принуждения в религии», — являющемся приоритетным по отношению к религиозным правам немусульманских меньшинств. Предполагается, что в мусульманской стране религиозные меньшинства должны иметь выбор, посредством которого согласуются их гражданские и личные вопросы относительно исламского начала и их собственных законов.

В законодательстве исламских стран в настоящее время не выработано единого подхода к определению правового статуса личности, что связано с действием Корана в исламских государствах и подчинением права его предписаниям.

В Конституции Марокко закреплены конституционно-правовые принципы деятельности государства:

1) Королевство Марокко — конституционная демократическая социальная монархия;

2) государственная религия — ислам;

3) высшим выражением воли нации является закон. Конституция обладает высшей юридической силой;

4) выборы в правительство проходят в условиях многопартийности;

5) государство гарантирует основные права и свободы граждан:

— равенство мужчин и женщин в реализации политических и профессиональных прав;

— свободу участия в политических партиях и объединениях;

— право свободного передвижения на территории государства;

— свободу слова и собраний;

— право формирования кооперативов;

— право на образование;

— право на труд;

— право на собственность и свободу предпринимательства;

— право на неприкосновенность жилища;

— право на забастовки[7].

На законодательство и формирование органов государственной власти в этой стране оказало влияние европейское право, так как до 1955 года Марокко было колонией Франции. Особенность Конституции Марокко в том, что она закрепила основные права и свободы человека и гражданина в соответствии с общепризнанными нормами международного права. В Марокко запрещается пропаганда, вызывающая религиозную ненависть и противоречащая государственному правопорядку. Однако, учитывая, что в стране подавляющее число жителей — мусульмане, придерживающиеся исламских традиций, можно предположить, что религиозное меньшинство и их структуры не имеют равных прав с последователями ислама и их организациями; религиозные взгляды мусульманского большинства влияют на практику применения правовых норм в отношении последователей других вероисповеданий. Поэтому равенство представителей ислама и представителей религиозных меньшинств сомнительно. Государственный общественный порядок продиктован исламскими догмами.

Таким образом, провозглашение прав и свобод граждан не всегда означает их применение в реальной жизни, поэтому мнение о том, что «Алжиру, Марокко и Тунису при движении к демократии свойственна тенденция ограничения прав и свобод граждан»[8], имеет право на существование.

Позитивным фактом можно считать то, что оппозиционные исламские партии находятся под надзором государства в целях предотвращения терроризма, так как исламисты и их объединения формируют основную силу несогласных в этих странах. Однако сохраняется угроза терактов со стороны магрибских подразделений «Аль-Каиды» и других радикальных исламских группировок.

Особенность современного мусульманского мира проявилась в идеях Абу аль-Ала Маудуди. Он считал, что государство ислама — это не националистическое, а идеологическое государство, построенное исключительно на принципах и идеях. В таком идеологическом исламском государстве не имеют значения племенные, расовые и прочие различия между людьми[9]. Рассмотрим основные принципы его концепции.

1. В книге «Принципы ислама» обоснована теоцентрическая концепция, согласно которой Аллах — творец Вселенной, а человек должен покланяться ему и жить в гармонии с его волей, выраженной в ниспосланных человеку законах, содержащихся в Коране и Сунне. Уклонение от этого пути приравнивается к джахилии, поэтому с нарушителями исламских законов надо беспощадно бороться. Маудуди делает вывод о неприемлемости для мусульман западной цивилизации, которая не позволяет в полном объеме выполнять религиозные предписания.

2. Функции государства, по мнению ученого, заключаются в определении и претворении в жизнь плана Аллаха, изложенного в Коране и Сунне. Результатом является рождение теодемократии или священного халифата. Существует два типа правления: абсолютная верховная власть Аллаха над миром и ограниченная политическая власть, принадлежащая людям. Истинно законной признается только власть Аллаха, поэтому шариат должен быть главным арбитром и конечным авторитетом. Маудуди подчеркивает, что исламское правление предусматривает формирование и отставку правительства по воле общественного мнения, что соответствует принципам западной демократии. Однако западная демократия основана на признании правительства совершенно свободным, а исламская ограничивает свободу общественного мнения рамками, установленными шариатом. Соблюдение в халифате шариата — единственная гарантия защиты естественных прав граждан. К этим правам Маудуди относит права на долю при распределении национального дохода, на образование, на создание организаций (если они не противоречат духу ислама), на свободу слова и т. д.

3. Государство или общество, не способное претворить исламские принципы, автоматически считается находящимся в состоянии джахилии в любое время и для любого региона, где общество организовано иначе, а не в соответствии с принципами шариата.

4. Маудуди придерживается лозунга «Правление — Аллаху» и признает в качестве хранителя «чистоты догматов ислама» халифа и сформированный им совет улемов. Улемы должны быть воспитаны в мусульманских традициях, но в то же время осознавать нужды современного общества.

5. Конечная цель ислама — всемирное государство, в котором не будет расовых и национальных предрассудков и все человечество объединится в целостную систему с равными для всех правами. Это государство основано на религиозных принципах Корана[10].

Влияние идей Маудуди на становление идеологии ислама велико и признается нормой для большей части исламистов-суннитов. Под исламизмом подразумевается теория и практика политических движений, ставящих перед собой цели приведения общественного и государственного устройства в тех странах, где живут мусульмане, в соответствие установлениям ислама[11].

 

Библиография

1 См.: Морозова Л.А. Теория государства и права. — М., 2009. С. 71—72.

2 Сапронова М.А. Институты власти арабских стран // Восток и политика: Научно-методический комплекс / Под ред. А.Д. Воскресенского. — М., 2011. С. 151.

3 См.: Сапронова М.А. Указ. раб. С. 162.

4 См.: Надежды на построение демократии в странах Магриба не оправдываются // Le Monde diplomatigue: Атлас (пер. с фр.). — М., 2007. С. 116.

5 Там же. С. 117.

6 См.: Нильсон Й. Дискуссии о религиозных меньшинствах в современном исламе // Религия, политика и права человека. — М., 2002. С. 74—79.

7 См.: Хачим Ф.И. Конституционное право стран Ближнего Востока и Северной Африки: Учеб. пособие. — М., 2009. С. 127—128.

8 Хачим Ф.И. Указ. соч. С. 122—123.

9 См.: Ближний Восток: война и политика / Middle East: War and Politics / Под ред. Г.Г. Исаева и А.А. Сотниченко. — М., 2010. С. 206.

10 Там же. С. 207—208.

 

11 См.: Игнатенко А.А. Ислам и политика: Сб. ст. — М., 2004. С. 67.