И.А. ОГНЕВА,

доцент, кандидат юридических наук,

А.С. ЧУПАНОВ,

адъюнкт кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России

 

Между Россией и Китаем  много общего. В ХХ веке обе страны переживали периоды как нерушимой дружбы, так и открытого противостояния. Процессы и явления, проходившие в СССР и Китае в 1980—1990 годах, удивительно похожи по своей сути и содержанию, как и проблемы, которые приходилось решать руководителям обоих государств. Однако пути их решения, как и последствия, оказались абсолютно разными.

Коренное изменение экономических отношений в России в конце двадцатого столетия привело к изменениям политического устройства, краху системы моральных ценностей. Переход к рыночным отношениям сопровождался подчас разграблением и уничтожением государственной, общенародной собственности, нарушением правил приватизации ее объектов. Уровень промышленного и сельскохозяйственного производства во многих отраслях упал до уровня 1920-х годов. В одночасье большинство населения оказалось за чертой бедности, а то и вовсе без средств к существованию.

Лишь в последние годы производство начало понемногу восстанавливаться, а уровень жизни населения стабилизироваться.

В 1989 году в Китае произошли волнения на площади Тяньаньмэнь, которые привели к падению Чжао Цзияна и позднее побудили правительство активизировать реформы. Цзян Цзэминь, а затем и новый партийный лидер Ху Цзинтяо в деле развития китайской экономики продвинулись куда дальше, чем могли мечтать те, кто необдуманно рвался на Тяньаньмэнь, требуя немедленных реформ.

На первой сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) седьмого созыва (29 марта 1993 г.) было принято девять новых поправок в Конституцию КНР, которые вместе с двумя предыдущими поправками от 12 апреля 1988 г. ознаменовали собой новый этап в государственном развитии Китая. Эти поправки заложили основу для модернизации китайского общества.

Первая из них закрепила возможность существования и развития частного сектора. Отдельно оговаривалось, что частный сектор — это дополнение к социалистической общественной экономике; при этом государство защищает законные права и интересы частного сектора, осуществляя руководство, надзор и контроль над ним.

Вторая поправка исключила запрет аренды, сохранив возможность передачи права на использование земли. В Китае городские земли принадлежат государству, а земли в сельской местности и пригородах — общинам людей, проживающих на них (за исключением тех, которые принадлежат государству в соответствии с законом). Причем земля, на которой расположены жилища, и индивидуально обрабатываемые пахотные земли также принадлежат общинам. Стоит отметить, что законодательные положения о праве государства реквизировать землю в общественных интересах не претерпели изменений; сохранилось и положение о том, что организации и индивиды должны обеспечивать рациональное использование земли.

Следующие девять поправок закрепили в Конституции КНР новый курс китайского руководства. Первые две поправки изменили преамбулу Конституции КНР, которая, как и преамбулы конституций во многих азиатских странах, представляет собой как бы вводную статью: историю развития и становления республики; успехи, достигнутые в общественном развитии; основные принципы и направления внутренней и внешней политики.

Первой поправкой были внесены положения о том, что страна еще не достигла социализма, а находится на первой его стадии. Провозглашалась цель нации: социалистическая модернизация, которая строится в соответствии с теорией построения социализма с китайской спецификой. При этом сохранилось положение о том, что под руководством коммунистической партии Китая, вооруженный идеями марксизма-ленинизма и Мао Цзэдуна, китайский народ будет продолжать придерживаться демократической народной диктатуры и социалистического пути и т. д. Кроме того, китайские люди будут поддерживать реформы и придерживаться линии открытости к внешнему миру. Таким образом, конституционно отвергалась ранее практиковавшаяся политика самоизоляции КНР.

Вторая поправка, несмотря на то что в ней говорится о многопартийном сотрудничестве и системе политических консультаций, подтверждала руководство этими процессами компартии Китая.

Третьей поправкой предусмотрительно изменялось положение о том, что экономика государства — ведущая сила в народном хозяйстве и что государство будет гарантировать укрепление и развитие экономики всей страны, но это относится лишь к государственному сектору.

Четвертой поправкой провозглашалось, что частью социалистической экономики, кроме кооперативных форм организации труда, является сельская контрактная система, связанная с производством продукции на продажу.

Пятая поправка закрепила отказ от государственной плановой экономики с элементами рыночного регулирования и провозгласила переход Китая к социалистической рыночной экономике. В то же время государство планировало совершенствовать экономическое законодательство и экономическое макрорегулирование (т. е. госплан при уменьшении его роли в управлении экономикой остается важным элементом регулирования).

Шестая поправка ограничила свободу принятия решений хозяйствующими субъектами (при условии их подчинения государству и при руководстве госпланом), а также демократическое управление через собрания рабочих и служащих лишь предприятиями, находящимися в государственной собственности, а не всеми предприятиями государства, как это было ранее.

Седьмая поправка незначительна, но корректна с идеологической точки зрения: указание относиться к работодателям как к хозяевам страны касается только трудящихся госпредприятий и членов городских и сельских производственных коллективов. Другими словами, работники частного сектора экономики не обязаны добросовестно работать на своих нанимателей.

Последняя поправка носит чисто управленческий характер и призвана сэкономить средства на выборах: в соответствии с ней срок полномочий советов городов без районного деления и районов продлевался с 3 до 5 лет.

Очередная сессия ВСНП была в 2003 году. Тогда в стране прошла десятая по счету (с момента образования КНР) выборная кампания, в ходе которой на всех уровнях были сформированы собрания народных представителей и Всекитайское собрание народных представителей. Такие выборы проходят каждые пять лет, и им неизменно сопутствуют тотальные кадровые подвижки.

На XVI съезде компартии Китая (ноябрь 2002 года) делегаты единогласно заявили, что конечная цель партии — коммунизм[1]. На съезде был принят новый устав, который расширил возможности партийных органов принимать в партию лиц, имеющих на только рабоче-крестьянское происхождение. Это открыло дорогу в партию представителям бизнеса. Также съезд предопределил радикальную кадровую смену во имя «бесконфликтного» обновления и омоложения правящей элиты. Но по Конституции КНР утвердить такие намерения вправе лишь сессия ВСНП.

Экономическая стратегия Китая принципиально отличается от российской. Многие отечественные экономисты расценивают задачи по наращиванию инвестиций в основные фонды и по обновлению изношенного оборудования как «абсурдные мифы» и зациклились на необходимости обеспечения «профицитного бюджета». Китай, судя по докладу премьер-министра Госсовета страны Чжу Жунцзи, делал ставку именно на эти «мифы». Так, за истекшие 5 лет вложения в основные фонды КНР составили 17,2 трлн юаней (около 2 трлн долл. США). Лидирующую роль в этом сыграли «строительные» госзаймы, позволившие привлечь банковские кредиты и другие средства, ставшие важнейшим каналом обеспечения занятости и роста внутреннего спроса. На потребности технической реконструкции было ассигновано 2,66 трлн юаней.

Госбюджет Китая вот уже который год имеет отрицательное сальдо. Невзирая на это, правительство наращивает вложения в науку и образование, повышает зарплаты и пенсии (при отсутствии инфляции). Дефицит в данном случае обусловлен ставкой руководителей страны на развитие, причем благодаря бурному экономическому росту дефицит не создает для народного хозяйства серьезных проблем. Что касается борьбы за смягчение дефицита, то она ведется не путем «затягивания поясов» бедняков или свертывания расходов в жизненно важных сферах, а за счет полного сбора установленных законом налогов. И чем активнее идет экономическое развитие, тем больше собирается налогов. Этот курс, судя по всему, остается в силе и после смены правительства.

По расчетам ООН, Китай уже в 2002 году вышел на 1-е место по притоку прямых иностранных инвестиций, обогнав США[2]. Прямые иностранные инвестиции в Китай продолжают расти: по оценкам UNCTAD, объем инвестиций в 2002 году составил около 50 млрд долл., что стало рекордной величиной среди всех стран мира.

Михаил Титов, генеральный директор сибирской обувной компании «Вестфалика»,  отмечает следующее: «У нас кредитная ставка — 25%, в Китае на закупку сырья — 0%; у нас НДС на ввоз сырья — 20%, в Китае — 0%; у нас пошлина — 5%, в Китае — 0%.

В Китае предприятие, которое имеет экспортный контракт, освобождается от налогов и получает дотацию 20%. Получается, что экономическая система с грамотным экономическим госрегулированием куда лучше обеспечивает интересы предпринимателей, чем та, которая регулируется только налогообложением».

Адвокат А. Добровинский отмечает, что в Китае «...заказчики — государственные компании, подрядчики — государственные компании, банки — тоже государственные... Практически все активы принадлежат государству, и при этом все эти государственные корпорации и банки конкурируют между собой, а их управляющие получают процент в зависимости от успешности своего предприятия. Очень большой процент. И никакого протекционизма и лоббирования — власть так себя поставила. <...> И простые, и продвинутые китайцы не хранят деньги в матрасах — они вкладывают их в государственные банки и в государственные же предприятия... Да и иностранный капитал в Китае себя замечательно чувствует. Лучше, чем у нас, потому что не опасается обмана. Ведь ни один банк еще не рухнул. А банкиры постоянно выезжают к своим клиентам (даже в глухие деревни), дабы выяснить их пожелания и убедить в успешности именно своей части государственного бизнеса... И на миллиард с лишним населения мы не видели ни одного нищего... И адвокатские конторы процветают, потому что адвокаты выполняют свойственные им функции — защитников, а не взяткодателей: судьи-то взятки не берут, они получают очень много»[3].

Китай уверенно занимает лидирующее положение. Без сомнения, сегодня это вторая мировая держава. И это тот самый Китай, который 20 лет назад был почти полностью аграрной страной, чье технологическое отставание от передовых стран мира исчислялось чуть ли не столетиями.

 

Библиография

1 См.: Дерябин А. Глобальный почерк компартии Китая // Правда. 2002. 20 нояб.

2 См.: Сибиряк С. Инвесторы меняют США на Китай / www.gazeta.ru. 2002. 28 окт.

3 Добровинский А. Страна красных олигархов, или почему китайцы не хранят деньги в матрасах // Новая газета. 2002. 7 нояб.